Моя тишина

Тренировочный матч между Слизерином и Гриффиндором был назначен на воскресное утро. Драко нервничал: Гриффиндор играл агрессивно, а его загонщики явно не выспались. Софи появилась на поле последней. На ней была облегающая форма, а волосы собраны в тугой узел. — Малфой, ты слишком предсказуем, — бросила она, взлетая рядом с ним. — Твои загонщики мажут, потому что они смотрят на Гарри, а не на траекторию бладжера. В середине игры, когда Гриффиндор вел на тридцать очков, Софи совершила нечто невероятное. Она, будучи охотником, не просто забила три гола подряд, она буквально «читала» движения Рона Уизли. В решающий момент она сделала финт, который отвлек внимание гриффиндорских загонщиков, позволив Драко спикировать прямо перед носом у Поттера и вырвать Снитч. — Это было чертовски круто! — крикнула Джинни Уизли, приземляясь рядом с Софи после финального свистка. — Где ты научилась так маневрировать? Ты словно знала, куда я брошу квоффл еще до того, как я об этом подумала. — Это не магия, Джинни. Это геометрия вероятностей, — спокойно ответила Софи, снимая перчатки. Они шли в сторону замка, пока команды уносили инвентарь. Джинни, раскрасневшаяся и живая, и Софи — безупречная даже после матча. — Знаешь, — Джинни толкнула Софи плечом, — ты не такая уж «ледышка», как о тебе говорят. Хотя Малфой при виде тебя превращается в соляной столп. Это забавно. — Драко просто не умеет справляться с тишиной, — Софи едва заметно улыбнулась. — А вот твой новый «поклонник», кажется, справляется с шумом гораздо лучше. — О ком ты? — Джинни притворилась непонимающей. — Блейз Забини. Он весь матч не следил за игрой, когда ты была с квоффлом. Он смотрел на то, как ты выходишь из пике. Его зрачки расширяются каждый раз, когда ты смеешься. Справедливость требует признать: он неровно к тебе дышит, Уизли. Джинни замерла, её щеки стали еще краснее. — Забини? Он же... Слизеринец до мозга костей. Высокомерный павлин. — Павлины очень верные птицы, если им есть перед кем распускать хвост, — парировала Софи. Подготовка в спальне Джинни напоминала ритуал. Воздух был пропитан ароматом пудры, разогретого воска и какими-то редкими цветочными духами. Джинни сидела перед зеркалом, пока Софи колдовала над её волосами. Сегодня Уизли была в платье цвета расплавленного золота, которое выгодно оттеняло её огненные пряди. Софи собирала её волосы в конский хвост, вплетая в него крошечные золотые нити. — Знаешь, — тихо произнесла Джинни, глядя на отражение Софи. — Я всегда боялась, что если перестану быть «громкой» и «боевой», меня перестанут замечать. Я создаю шум, чтобы не казаться пустой. Это было настолько искреннее откровение. Софи замерла, её пальцы нежно коснулись плеча Джинни. Она посмотрела в зеркало, и её взгляд был мягче, чем обычно. — Знаешь я боюсь тишины, которую сама же и создаю, — призналась Софи. — Я так привыкла видеть суть вещей, что иногда мне хочется просто закрыть глаза и не знать, что будет дальше. Это пугает больше, чем любая тьма. Они обменялись короткими, понимающими улыбками. Сама Софи выбрала платье из тяжелого дымчатого шелка. Её прическа была архитектурным шедевром: волосы были идеально гладко уложены и закреплены серебряной закопкой в виде сплетенных змей — подарок матери. Зал на четвертом этаже встретил их приглушенной музыкой и ароматом огневиски. Слизеринцы и гриффиндорцы смешались в одну пеструю толпу. Пэнси Паркинсон о чем-то весело спорила с Невиллом Долгопупсом у бара, а Полумна Лавгуд танцевала сама с собой в углу, ловя магических светлячков. Теодор Нотт тут же оказался рядом с Софи. Он не делал резких движений — он просто предложил ей локоть, галантно склонив голову. — Ты выглядишь так, будто сошла с полотна, которое запрещено выставлять из-за его чрезмерной красоты, — прошептал он. Весь вечер Тео был безупречен: он вовремя подавал ей бокал воды, приносил легкие закуски и вел легкую беседу о литературе, ни разу не упомянув Малфоя. В это же время в нише у окна Драко и Гермиона сидели на мягких подушках. — Знаешь, я сегодня думала о том, как мы впервые столкнулись в библиотеке в начале года, — тихо сказала Гермиона, крутя в руках бокал. — Ты тогда выглядел таким потерянным. Я просто хотела, чтобы тебе стало легче. — И тебе это удалось, Гермиона, — Драко смотрел на неё, и в его взгляде была искренняя нежность. — Ты сделала для меня больше, чем кто-либо. Ты дала мне право на ошибку. Они говорили о своих планах после школы, о страхах и о том, как странно ощущать себя взрослыми в этих стенах. Это был интимный, теплый разговор двух людей, которые дорожат друг другом. Но каждый раз, когда Софи проходила мимо с Тео, Драко на долю секунды сбивался с мысли. Он видел, как рука Нотта касается её спины, и внутри него вспыхивало что-то темное, собственническое, что он старательно подавлял. — Пора добавить немного магии в этот вечер! — объявил Блейз Забини, доставая из резной шкатулки моток живого серебра. Это была игра на интуицию. Нить сама выбирала двоих и связывала их запястья тонким светящимся жгутом. Чтобы освободиться, нужно было не ответить на вопрос, а совершить действие, которое «уравновесит» энергию пары. Сначала нить соединила Блейза и Джинни. Блейз, улыбаясь, просто предложил ей танец, и как только они начали двигаться в одном ритме, нить растаяла. Зал зааплодировал — это выглядело красиво и легко. Затем серебряная змейка метнулась через весь зал и затянулась на запястьях Драко и Софи. Музыка не смолкла, но стала казаться фоном. Драко медленно встал. Гермиона осталась сидеть, её сердце пропустило удар, но она не отвела взгляда. Она видела, как нить тянет Драко к Софи. Они встретились в центре круга. Нить между их руками вибрировала, издавая едва слышный звон. — И что теперь? — спросил Драко. Его голос был ровным, но пальцы, связанные с ней, слегка подрагивали. — Нить хочет признания момента, Драко, — ответила Софи. — Никаких слов. Только один жест. Она подняла связанную руку, и Драко был вынужден сделать то же самое. Их ладони оказались в сантиметре друг от друга. Не касаясь её, Драко почувствовал жар, исходящий от её кожи. Софи медленно закрыла глаза, и Драко последовал её примеру. Они просто стояли так, чувствуя присутствие друг друга, позволяя нити считывать их общий ритм — тот самый, который они так долго пытались заглушить. Нить не вспыхнула. Она начала медленно осыпаться серебряной пылью, оседая на их одежде. Это был самый долгий «разрыв» за весь вечер. Когда всё закончилось, Софи открыла глаза и слегка кивнула. — Спасибо за такт, Драко, — произнесла она достаточно громко, чтобы Тео и Гермиона услышали. — Тео, кажется, ты обещал показать мне ту редкую книгу в твоей сумке? Она плавно развернулась и ушла к Нотту, который тут же обнял её за плечи, согревая после этого странного магического контакта. Драко вернулся к Гермионе. Он сел рядом и снова взял её за руку, но его ладонь всё еще пахла серебром и мандариновой коркой. Гермиона улыбнулась ему — немного печально, но спокойно. — Красивая игра, — сказала она. — Очень недосказанная. В зале снова стало шумно. Блейз и Джинни о чем-то жарко спорили у камина, Рон пытался научить Лаванду какому-то странному танцу, а над всеми ними продолжали кружиться магические искры, скрывая в своем свете то, что никто из них не решился произнести вслух.