подача в аут

      Пятница. Контрольная игра с женской командой уже сегодня.       Чонгук пришёл собранным, как и всегда это было перед любым матчем: дыхание ровное, пальцы не дрожат, плечи уже размяты, а в голове все мысли выстроены ровной шеренгой.       Всё точно, как швейцарские часы. Подача. Приём. Блок. Страховка. Переходы. Кому отдавать при плохом мяче, а кому – при хорошем. Когда играть через Хосока. Когда выпускать Джина. Когда рисковать Тэхёном.       Ну, на последнем мысли всё ещё спотыкались, но Чонгук упрямо ставил их обратно в строй. Сегодня не время разбираться с Тэхёном. Сегодня нужно сыграть. Сделать всё возможное, чтобы они показали себя в хорошем свете и выиграли.       «Тогда я буду играть без него».       Да, точно. Они не друзья, чтобы обижаться на подобное. Да и сами должны понимать, что это лишь холодный расчёт. Всё-таки приоритеты нужно расставлять правильно, а спорт вообще всегда жестокий и никого не щадит.       За десять минут до начала тренировки Чонгук уже стоит в зале в окружении своей горе-команды (ого, даже Кэп пришёл заранее!), которая привычно наводит лишний шум по поводу и без, но он упорно продолжает разминать кисти, плечи и всё тело, абстрагируясь от суматохи. Хоть у кого-то же здесь должна быть холодная голова.       Ровно в пять двери зала открываются вновь. Не с шумом, без хохота. В помещение входит женская команда.       Все разговоры вмиг прекращаются, мячи перестают летать, а взгляды направляются в одну сторону.       Девушки заходят в зал в полном составе, тихо переговариваясь и приятно улыбаясь старым знакомым. Вся команда проходит мимо них к лавочкам, только издалека кивая парням в знак приветствия и радостно растягивая уголки губ, пока парни молчаливо выражают весь спектр эмоций: кто руки на груди сложил, оглядывая соперников с непресущей им внимательностью, кто улыбался в ответ, махая ладошкой, кто молился Богу за сохранение своей самооценки и мужского эго. В самом конце заходит девушка с короткими волосами, убранными назад, и спокойным лицом человека, который знает, что все в зале сейчас на неё посмотрят. И скривят лица. А Чонгук понимает сразу: капитан.       Они собираются в одну кучку у лавки: поправляют наколенники, завязывают плотнее шнурки или мотают пластыри на пальцы. Джин уже оказывается рядом с Чонгуком и тихо выдыхает, склонившись к его уху:       — Вот, началось.       — Что началось? — спрашивает Чонгук, схмурив брови и повернув голову к Киму.       — Психологическое давление.       — Они же просто зашли, — вздыхает он в ответ. — И даже не подошли.       — Прикинь да, а мне уже тошно, — кривится тот, отворачиваясь.       Чонгук только цокает языком, закатывает глаза, как за спиной уже слышится бубнёж Чимина:       — Знакомы тыщу лет, а они просто проходят мимо, даже нормально не… — не успевает он договорить, как к ним подходит одна из девушек, весело улыбаясь, и громко его перебивая:       — Эй, Чим, всё ещё спасаешь всю площадку?       Чимин открывает рот. Закрывает и с с максимально строгим лицом вытягивает вперёд палец, качая им из стороны в сторону:       — Чорин, вообще-то я не стою на месте и развиваюсь, как игрок!       — Надеюсь, — с улыбкой кивает та. — А то неинтересно играть, когда вы вдвоём влетаете друг в друга, а мяч всё равно не ловите, — и игриво подмигивает.       Юнги рядом лишь сухо хмыкает, сложив руки на груди, и смотрит на Чонгука, мол, что и требовалось доказать: они неприятные.       Следом за этой девушкой, – Чорин, как он понял, – остановилась та с короткими волосами, зашедшая последней. Джин сразу расправляет гордо плечи, когда капитан женской команды встаёт напротив них.       — Сохи, — с достоинством начинает он, строго смотря на девушку. — В этот раз прошу без жестокого обращения с моей самооценкой.       Эта самая Сохи лишь быстро дёргает уголком губ и смотрит на него сверху вниз, хотя и была ниже на голову:       — Тогда не подставляй её прямо под блок.       — Грубиянка, — разочаровано выдыхает он. Ладно, тренер прав, второй раз легче: место ведь он уже знает.       — Зато честно.       — Зато можно и помолчать, мне и так тяжело.       Хосок выходит чуть вперёд с широкой улыбкой, кланяясь:       — Давно не играли вместе, рад снова встретиться на игре!       — Давно не видели, как вы кричите на мяч, — кланяется та в ответ. — Даже соскучились.       — Это мы так дух командный поднимаем, — бурчит за спиной Хосока Джин.       — Плохо поднимается.       — Всё у нас с этим в порядке! — все морщатся, пока Джин прячется за спинами сокомандников. Пускай, если что вдруг, страдают они, себя-то он должен беречь.       Чонгук, не обращая на разговор внимания, слишком откровенно смотрит на неё в упор, и Сохи тут же переводит на него взгляд в ответ:       — Давай не так пристально. Новый связующий?       — Чон Чонгук, — кивает.       — Слышали.       Джин сразу оживляется, крепко обняв новенького со спины и вытягивая голову вперёд через его плечо:       — Он у нас тут звезда. Вы его уже боитесь, да? — улыбается он, оттягивая щёку Чонгука, жуча. Младший сильно бьёт его по рукам, освобождаясь от чужого веса, пока тот морщится, отходя назад.       Сохи даже не смотрит в ответ, спокойно подмечая:       — Связующего боятся, когда команда его слышит, а вы уже снова научились этому?       В зале на секунду становится тише. Совсем на чуть-чуть, но Чонгук чувствует, как эта фраза попала куда-то не туда, отчего улыбки стали пустыми. Даже Тэхён, стоявший в стороне, поднимает на девушку спокойные и холодные глаза. Сохи поворачивается к нему, кивая:       — Привет, Кэп. А ты совсем тихий стал, даже не заметила сразу.       — Сохи, — в ответ приветствует он, подходя ближе к своей команде.       — Уже сказал мотивационную браваду команде? Нормальной игры ожидать?       — А что было до этого? — отвечает Ким с лёгкой усмешкой.       Девушка на секунду делает вид, что задумывается, а после только жмёт плечами, просто выдавая:       — Балаган?       Джин уже возмущённо тянет руку вверх, протестуя:       — Если ты не умеешь веселиться, то не надо хотя бы обзываться!       — Ты что, — Сохи поднимает руки в сдающемся жесте. — Ты самый стабильный в этой команде…       — Спасибо!       — …устраиватель балагана. Не то, чтобы это был хороший навык.       Чимин громко захохотал. Юнги чуть отвернул голову, пряча усмешку.       Чонгук лишь продолжает внимательно наблюдать за девушками, когда те вернулись ко всей команде, начиная разминку.       Он, в самом деле, не понимает, почему все так напрягались, тихо спрашивая:       — Вы не можете победить девчонок?       Хосок с улыбкой и хитрым прищуром оборачивается к нему, также тихо отвечая:       — Никогда недооценивай своего соперника, Чонгук-а.       Они не были выше, сильнее или быстрее. Чонгук не представляет, как они вообще могут принимать атаки безумной силы и скорости от Джина и Тэхёна.       Но одно он почувствовал точно: женская команда была командой, в отличие от них.

***

      Играть решили три сета до пятнадцати очков каждый.       Чонгук был рад такому раскладу. Для товарищеского матча это хороший счёт, потому что играть до десяти порой мало: только разогнались, а уже конец. До двадцати очков уже многовато. Пятнадцать – идеально, однако Джин и тут стонал, что это слишком много для его обречённого на смерть самоуважения.       — Я просто вам напомню, — громко заявляет диагональный, выходя на поле и строго всех оглядывая. — Если я сегодня психологически пострадаю, виноваты будут все.       — Игра даже не началась, а ты уже ищешь виноватых, — отозывается Юнги с линии, за которой остался. На площадку он выйдет позже.       — Это такая стратегия.       — Это твой ужасный характер.       — Давай ты помолчишь, а? Лучше б что-нибудь мотивационное сказал.       — Переживёшь как-нибудь, — отмахивается от него Юнги, а Джин только страдальчески кривится.       Чонгук сразу встаёт на подачу. Право первой подачи, как приветствие новенькому и младшему, благородно позволили ему.       Мяч в ладони ощущается слишком лёгким. Он тихо выдыхает.       Дай Бог им счастья, терпения и сил.       — Подача, — коротко оглашает начало игры Намджун, стоящий около сетки. Сегодня он ведёт счёт и следит за нарушениями.       Тренер расслабленно сидит на лавке, спокойно следя за двумя своими командами.       Раздаётся свисток.       Чонгук подбрасывает мяч. На первой подаче он решает не заряжать со всей силы, а так, прицелиться, посмотреть. Мяч пошёл плоско, в центр задней линии, ближе к либеро женской команды. Не убийственный, но тоже весьма неприятный. Ничего, свои коронные силовые он ещё успеет продемонстрировать позже.       Девушка принимает ровно, очень спокойно. Сохи, – та, что капитан, а ещё и, оказывается, связующая, – выходит под мяч, не торопясь, и отдаёт в край. Их доигровщица тоже пробивает не на силу. На точность. Все решили в первый розыгрыш сильно не вкладываться, больше направляя внимание на разведку.       Мяч прилетает в пространство за Джином, который не успел после блока сделать пару шагов назад.       Мяч ударился о пол. Свисток.       0:1       — Нормально, — тут же слышится поддерживающий голос Хосока. — Это первый мяч.       Парни сосредоточенно кивают. Чонгук успокаивается. Это только первый розыгрыш, ничего страшного, однако свою возможность подавать он уже потерял, что печально.       Мяч перекатывается по полу на другую сторону. Сохи, резво его подхватив, оглядывается на расстановку парней, выходя за лицевую линию. Смотрит не на игроков, а на стыки между ними. Чонгуку это сразу не нравится, и ведь чуйка не подводит! Потому что после свистка подача сразу идёт в слабую зону, в пространство между Чимином и Хосоком.       — Мой! — первым дёргается Хосок, смотря на приближающийся мяч.       Чимин тоже дёргается, но удерживает себя на месте, поджав губы и схмурив брови. Чонгук кивнул сам себе: вот так пусть и будет дальше.       Хосок принимает неидеально, мяч уходит близко к сетке, но связующий успевает перебежать, отшагивая спиной назад. Первый их розыгрыш – нужно играть надёжно. Значит, через Хосока. Блок женской команды как будто только этого и ждёт, сразу начиная двигаться в сторону доигровщика, перекрывая площадку. Чонгук поднимает руки и вместо края резко отдаёт в центр. Донсок выходит первым темпом. Не так резко, как обычно заходит Юнги, но зато чисто и аккуратно. Короткий разбег, удар перед собой. Мяч немного задеват пальцы не успевшей вовремя прыгнуть блокирующей и падает за её спиной. Свисток.       1:1       Хорошо, что на прошлой неделе Чонгук успел немного потренировать атаки с центральными блокирующими.       — О! — Чимин радостно хлопает в ладоши. — Центральные в атаке!       Донсок скромно улыбается в ответ. Первое очко.       Чонгук выдыхает. Вот так. Если он будет использовать центр, то блок соперников не будет так спокойно читать края. Если Донсок и Юнги будут держать внимание на себе, то у Хосока, Джина и Тэхёна появится воздух и больше шансов на хорошую атаку.       Право подачи снова возвращается им. Переход. Донсок выходит на подачу, Чимин уже меняется с Юнги на первой линии, уступая место центральному. Всё быстро, привычно и незаметно. Донсок задумчиво крутит в руках мяч.       — Просто ударь в площадку! — подбадривает его Чимин.       — Я знаю, — вздыхает подающий.       — Проверяем, — хмыкает Юнги.       Донсок подаёт спокойно, но глубоко в площадку. Женская команда чуть сбивается, отдавая слишком высокий и короткий мяч, из-за чего связующей приходится отходить дальше от сетки.       Юнги сразу громко говорит:       — Край!       К нему с двух сторон подстраиваются Тэхён с Джином. Эти двое сейчас стоят на первой линии, так что тоже могут закрывать атаку блоком.       Удар приходится прямо по рукам Тэхёна. Он не смог заблокировать атаку полностью, но зато смягчил мяч, чуть отклонив ладони назад.       — Живой! — кричит Чимин за линией игровой площадки.       — Ты не на площадке, — тихо выдыхает Юнги, но тот всё слышит:       — Душой я везде!       Хосок сзади уже поднимает мяч вверх, Чонгук встаёт под его траекторию. Блок соперниц ещё собирается, а Чон уже видит пустую зону для атаки. И вместо того, чтобы кому-то отдать, неожиданно скидывает сам, на втором касании, через сетку. Мяч падает у ног удивлённой Сохи. Эмоция не была прямо видна на её лице, но он успевает заметить её в глазах.       2:1       Джин сбоку возмущенно размахивает руками:       — Эй, ты своровал мой момент!       — Я забил очко, — вскидывает удивлённо брови Чонгук.       — Своровал! Моё! Очко!       — Командное.       Чимин, всё ещё стоя за линией, театрально прикладывает руку к груди и чуть пускает невидимую слезу, растрогавшись:       — Он сказал «командное», мы всё ближе и ближе.       Хосок улыбается, кивая:       — Хороший ход.       Чонгук благодарно кивает в ответ.       Он был спокоен и хорошо видел игру соперников, что успокаивало. Женская команда не была страшной и непобедимой. Они были собраннее парней и хорошо понимали друг друга, не мешались под ногами и давали сокомандникам дышать, но и непробиваемыми не были. Их можно было сбить центром, затормозить скидкой или заставить двигаться не так, как тем удобно, сломав темп.       Чувствовать и знать это было приятно. Значит, всё под контролем.       Донсок снова подаёт. В этот раз девушки прекрасно принимают, Сохи выводит быструю атаку через центр. Юнги быстро считывает её движение, но не успевает сделать шаг ближе к сетке, пропуская мяч.       2:2       Мяч снова перекатывают под сеткой. Чимин возвращается на поле вместо Донсока на заднюю линию, хлопнув того ладонью по плечу:       — Я буду ответственно следить за твоим участком жизни, — кивает тот, улыбаясь.       Донсок коротко усмехается:       — Давай только мой, а не чужие.       — Ничего не обещаю! — кокетливо протягивает Пак, быстро убежав на свою зону.       Следующая подача сразу летит в него же, и он отлично справляется с приёмом.       Чонгук уже анализирует варианты: Хосок слева, Джин справа, Юнги в центре. Блок женской команды теперь преждевременно не дёргается, внимательно следя за телом связующего. Чонгук, чуть повернув голову через плечо, коротко следит за их действиями. Сохи уже успела что-то шепнуть своим, и обе девушки теперь остаются спокойными, до конца не раскрывая направление блока. Хорошо, значит, он будет заставлять их гадать, стараясь до последнего не показывать плечами направление паса.       Связующий показывает на Джина, который уже начал разбег – широко, красиво, но слишком шумно и показательно для человека, который должен был хотя бы попытаться быть непредсказуемым. Блок сразу тянется к нему. Чонгук в последний момент делает резкое движение кистью, переводя пас на Юнги прострелом.       — Юнги!       Быстрый, низкий мяч. Юнги бьёт в ту же секунду. Мяч с силой влетает в пол.       3:2       Сохи на той стороне цыкает:       — Всё ещё неприятный.       Юнги спокойно приземляется, глядя на нее с усмешкой через сетку:       — Ты тоже.       — Спасибо.       Чонгук с каждой проведённой атакой, с каждым забитым ими очком успокаивается всё больше. Игра может быть ровной, они могут играть связно.       Следующую подачу парни заработали после ошибки женской команды в атаке: их доигровщица подала слишком сильно, мяч чуть ушёл за линию. Аут. Свисток.       4:2. Переход.       На подачу выходит Тэхён, беря в руки мяч. Почему-то стало тише. Или Чонгуку так показалось. Доигровщик подаёт резко, со злобой впечатывая ладонь в мяч, который летит точно в доигровщицу, резво отскакивает от её рук и уходит слишком близко к сетке. Сохи еле успевает под него, но передача всё равно выходит медленной — высокий пас в край.       Джин с Юнги уже собрались на блок. Даже Чонгук, стоящий на передней линии, подходит ближе к сетке, готовясь блокировать в случае резкой скидки, если мяч пойдёт в него.       Удар соперницы получается легко читаемым из-за низкой скорости мяча, но Джин поздно прыгает, слабо касаясь мяча пальцем, немного замедлив тот. Чонгук уже бежал под мяч. Можно было отдать Джину, но женская команда ведь не ожидала атаки связующего, поэтому Чонгук прыгает и бьёт сам – коротко вниз, прямо в пустое место за блоком.       5:2       — Ого! — Джин разворачивается всем телом к нему то ли радуясь, то ли негодуя. — Ты вообще-то должен пасовать нам!       — Я должен приносить очки.       — Мне не нравится то, насколько убедительно ты звучишь.       Хосок уже оказывается за спиной младшего, хлопая того по плечам:       — Отлично!       Но внутри было только: если не успевают думать остальные, то я сделаю всё сам.       Тэхён подаёт второй раз. Аут.       5:3       Кэп тяжело выдыхает через нос, опуская глаза.       — Красиво! — говорит Джин, вытягивая вперёд поднятый вверх большой палец.       — Заткнись.       — Я же с любовью.       Тэхён качает головой, поправляя волосы и зачёсывая их назад, Джин со смехом отворачивается, корча рожи.       — Не кривляйся.       — Я не боюсь морщин. Даже им тяжело меня испортить.       Право подачи переходит девушкам. И вот тут началось: они начали играть не на силу, а давить прямо в слабые места.       Подача уходит между Чимином и Джином, который после перехода оказывается глубже обычного.       — Мой! — кричит Чимин, не сводя глаз с летящего мяча и делая мелкие шаги в сторону.       Джин тоже дёргается. И ведь не останавливает себя, хотя должен был. Видимо, летящий рядом мяч слишком трогает его неуёмное эго, считающее любой круглый объект в метре от себя личным вызовом, который нельзя пропустить мимо.       Чимин всё-таки принимает мяч, оттолкнув загипнотизированного диагонального, но приём выходит рваным. Чонгук едва успевает подбежать пол мяч. Теперь нужно было просто поднять вверх. Он отдаёт его назад Джину, потому что именно тот должен был уметь справляться с тяжёлыми мячами.       — Только не в блок! — кричит Чонгук напутствие ещё до удара.       Джин уже прыгнул. И этот удар стал не его собственным решением, а исполнением чужой команды. Сразу после слов связующего он попытался довернуть кисть, чтобы обойти блок, но было поздно. Блок касается, мяч следом поднимают вверх. Сохи не стала ускорять передачу, поэтому отдаёт высокий в край, а доигровщица бьёт прямо по рукам Юнги. Блок-аут.       5:4       Джин спокойно приземляется на ноги и злобно зыркает на связующего:       — Я вообще-то видел блок.       Чонгук хмуро смотрит в ответ:       — Тогда бей не в него.       — А может ты дашь мне подумать и не будешь указывать тогда, когда я уже в воздухе? Это, вообще-то, сбивает.       Младший на секунду опешил, не находя слов. Заминка была слишком короткой, чтобы кто-то успел вмешаться.       — Значит думай быстрее, — тихо проговаривает, теряя интерес к дальнейшему обсуждению, и отворачивается лицом к сетке.       Но Сокджин не мог не оставить последнее слово за собой:       — А, точно! Как же я сам не догадался! — язвительно усмехается он.       — Всё, следующий, — хлопает в ладоши Хосок, останавливая стычку.       Женская команда продолжила подавать в промежутки между ними. Не сильно или супер эффектно, а туда и так, где нужно уметь договариваться между собой.       5:5 – подача между Чимином и Хосоком. Оба двинулись на мяч, но Хосок принял с опозданием. Свободный мяч перелетел назад к девушкам, они забрали очко атакой через центр.       6:5 – парни забирают очко и право подачи после блока Юнги, который прочитал быструю атаку Сохи так ловко и чисто, что мяч упал у ног девушки.       На подачу выходит Джин.       — Сейчас будет красота! — громко объявляет Джин, набивая мяч о пол.       Юнги даже не оборачивается, говоря спиной:       — Нам бы хотя бы в площадку, так что можно и страшненько.       — Главное, не аут! — кричит Чимин вдобавок.       — Ваше неверие меня ранит.       Джин подаёт после свистка. Подача выходит действительно красивой, эффектной и даже не в аут, что на секунду удивляет всех и самого диагонального в том числе.       Женская команда нормально принимает, Сохи вынужденно отдаёт в четвёртую зону, где Юнги с Хосоком уже поднимают двойной блок. Доигровщик тянется за линией, центральный закрывает диагональ, в его жн руки следом и приходит мяч. Он отскакивает обратно на сторону девушек.       7:5       Джин радостный от своей предыдущей хорошей подачи и воодушевлённый собственным существованием подбрасывает мяч в воздух, разбегается и бьёт по мячу, совершенно не рассчитывая силы. Свисток. Аут.       7:6       — Я проверял заднюю линию! — сразу оправдывается он, примирительно поднимая руки вверх.       — Она на месте, не переживай, — отвечает ему Хосок.       Мяч снова у девушек. Сохи подхватила его и посмотрела на них так, будто уже знала, куда точно нужно бить. Чонгук почувствовал её оценивающий взгляд сразу, напрягшись и нервно оглядывая их расстановку.       — Чимин, стык! Джин, ближе! Тэхён, не лезь, если мяч не твой! — пулемётной очередью звучит три команды подряд. Быстро, жёстко, на одном дыхании.       Джин напрягся, тяжело сделав шаг вперёд. Чимин опасливо окидывает взглядом рядом стоящего Тэхёна, который даже голову не поворачивает и никак не реагирует на чужой командный тон. Мяч приходит в стык между Тэхёном и Чимином, который делает шаг в бок и подстраивается под траекторию мяча, не сводя с него глаз:       — Мой! — кричит он.       Тэхён тоже дёргается в сторону, поздно останавливаясь, но мяча так и не касается. Приём Чимина всё равно из-за этого выходит кривым, слишком близким к сетке. Чонгук срывается под мяч. Тэхён в эту же секунду выбегает вперёд. Джин тоже стоит готовый к атаке. Хосок делает пару шагов в край, Юнги остаётся в центре, но связующий и не сможет отдать ему хороший мяч: слишком тот низкий для розыгрыша первым темпом.       Чонгук видит всю площадку сразу, при этом контролируя ещё и летящий на него мяч, и выбирает диагонального, потому что тот стоял понятнее для него. Потому что Тэхён снова дёргается слишком рано. Потому что такой нестабильный мяч нельзя отдавать человеку, который не объясняет, куда он так торопится и летит.       Джин бьёт, даже не закрывая глаза, но чужой блок всё равно касается мяча, чуть замедляя тот и поднимая его снова вверх. Сохи неожиданно скидывает мяч во вторую зону прямо за спину Юнги, где ещё пару мгновений назад стоял Джин, после атаки отошедший слишком далеко, к задней линии.       Пустая зона. Очко.       7:7       Кэп коротко оглядывается на Чонгука, который это замечает. Не зло, не обиженно, просто смотрит и чего-то, наверное, ждёт, но Чон даже не поворачивается в ответ, просто проигнорировав.       — Чимин, если сказал, то значит забирай до конца! — резко говорит он, зло смотря на либеро, который чуть не давится воздухом от возмущения, смотря в ответ также остро:       — Я и забрал!       — Почему тогда вы вдвоём летите на мяч?              — Не у меня это спрашивай! Я сделал всё так, как надо.       — Значит, говори раньше.       Все напрягаются. Чимин уже вобрал в грудь воздух, чтобы высказать всё своё негодование, как его прерывает Хосок:       — Всё нормально, ровно идём, — спокойно кивает он и слабо улыбается, глядя на Чонгука. Тот медленно кивает, отворачиваясь лицом к сетке, и напряжённо выдыхает. — Заберём следующий! Что-то внутри у каждого и на площадке между ними надломалось, и женская команда почувствовала это. И воспользовалась местами, где уже выявились проблемы.       Подача в стык – 7:8       Скидка за блок – 7:9       Короткий удар прямо перед Донсоком, не успевшим с блоком – 7:10       И каждый раз не хватало чего-то совсем чуть-чуть. Не хватало одного голоса, который будет координировать, а ему все поверят. В какой-то момент Чонгук как будто совсем потерялся и запутался, слыша только один сплошный шум вокруг.       — Мой!       — Я!       — Позже!       — Назад!       — Чей?!       И чем больше было шума, тем громче становился он сам:       — Чимин, не твоя зона!       — Джин, не туда!       — Хосок, край держи!       — Юнги, координируй блок!       — Донсок, стой ближе!       — Тэхён, тормози!       Последнее звучит слишком резко даже для него самого, что заставляет прийти в себя. Тэхён, уже начавший разбег, сразу останавливается, а пас уходит Хосоку, который был не готов к такой траектории передачи, но всё равно как-то дотягивается, из-за чего удар получился очень слабым. Прекрасный подарок сопернику.       Сохи, конечно же, не упускает шанс, пользуется возможностью и переводит первым темпом на центр. Быстрая атака.       7:11       Тренер Кхван тормозит Намджуна, объявляя тайм-аут. Он взял его не сразу, как напряжение на площадке начало расти, будто наблюдал, насколько далеко они могут зайти в своих эмоциях, и подозвал парней к себе.       Парни подходят к лавке. Не так, как делают это обычно на тренировках: кто-то шутит, кто-то смеётся, кто-то спешно пьёт воду, Джин обязательно всегда делает вид, что помрёт первым, а всем как всегда, конечно же, на него всё равно. Сейчас же они подходят к лавке слишком быстро, слишком молча и слишком напряжённо.       Джин пальцами нервно зачёсывает волосы назад, убирая прилипшие пряди со лба, и тяжело выдыхает, падая задом прямо на пол. Чимин раздражённо поправляет края своей формы, не зная, куда деть руки и бегающие глаза. Донсок смотрит в пол, будто там можно найти инструкцию к построению нормального блока и игры в целом. Юнги молчит, но делает это настолько выразительно, что Чонгуку хочется попросить его уже высказаться и закончить пытку. Хосок останавливается рядом, чуть касаясь младшего плечом. Тэхён же остаётся чуть в стороне.       Как и всегда. И почему-то это раздражало так сильно, что он уже не смог сдержаться:       — Вы вообще друг друга слышите? — тихо спрашивает он, но так, чтобы услышала вся команда.       Чимин резко задирает голову и впивается в него глазами:       — Что?       — Вы постоянно кричите, но всё равно ничего не слышите. Мяч между зонами – оба лезете или оба ждёте. Блок не договаривается. Страховка опаздывает. Джин не смотрит, куда бьёт. Тэхён вообще–       Резко прикусывает себе язык, тупя взгляд в пол. Уже поздно. Тэхён медленно поворачивает на него голову, щуря глаза:       — Тэхён вообще... что? — проговаривает издевательски мягко, подначивая на продолжение фразы.       Чонгук сильно сжимает зубы, сдерживая эмоции внутри, отчего желваки двигаются под кожей.       — Ты вообще не даёшь мне понять, когда ты готов к атаке.       — А ты не даёшь мяч даже тогда, когда я готов, — с усмешкой отводит взгляд в окно.       Тишина. Связующий только успевает округлить глаза, вылупившись на Кэпа, который просто жмёт плечами и никак не помогает решить проблему! Оставляет его злиться в своём бессилии.       — О-о, началось, — цокает Джин, глядя на всех снизу вверх.       — Заткнись, — одновременно шикают Чимин с Юнги, а тот лишь закатывает глаза и присасывается к горлышку бутылки, откинувшись назад на руку за спиной. Да и насрать, пусть хоть попереубивают друг друга. Главное: он жив и здоров.       Тренер Кхван наконец перестаёт делать вид, что его здесь нет, поднимает глаза на парней, сухо сказав:       — Доиграйте сет.       И Чонгука эта фраза раздражает ещё сильнее, потому что кто-то должен же был остановить их. Кто-то должен был прекратить их ссоры, что-то порекомендовать, а не пускать всё на самотёк.       Горячая кровь льётся по венам, сердце стучит в ушах, пальцы трясёт от раздражения, и Чонгук всё-таки резко поворачивает голову к мужчине, зло смотря в спокойные и отрешённые глаза:       — Но–       — Доиграйте, — перебивает его Кхван, посмотрев в ответ. — Разбираться будете после.       — Тренер, они же–       — Чонгук.       Одного имени холодным тоном хватает, чтобы чуть затушить огонь внутри. Чонгук опускает глаза в пол, пока тренер не сводит с него долгого и усталого взгляда.       — На узел не орут за то, что тот затянулся, — небольшая пауза. — Его развязывают.       Пальцы сами сжамаются в кулак, белея от напряжения.       Просто великолепно! Даже советы здесь звучат, как загадки. Не спортивный клуб, а сборище загадочных умников. А главное, что всё очень вовремя, прям вот тогда, когда ему как раз ничего и не нужно, конечно же, понимать. Отлично!       — На площадку, — командует тренер, кивая подбородком вперёд, и откидывается назад спиной на стену.       Первый сет продолжился. Счёт по-прежнему 7:11.       Женская команда подаёт на Чимина, который спокойно принимает и отдаёт точно на Чонгука, который уже вышел под мяч, подняв руки, и, наперекор собственному раздражению, решил не играть безопасно через край, потому что блок соперниц уже точно ждал Хосока. Юнги стоял во второй зоне, значит, будет играть через центр.       — Юнги! — кричит Чонгук, резко переводя на него.       Мяч уходит быстро, точно в руку центральному, но Сохи сразу его прочитала, прыгнув и перекрыв атаку. Мяч возвращается назад.       — Живой! — кричит Чимин, нырнув за мячом вперёд и подняв тот в воздух.       Чонгук подбегает под мяч, судорожно осматривая площадку и думая, что делать. Можно было дать Хосоку, а можно было и Джину. Тэхён уже начал разбег, что не спряталось от связующего, но он снова выбрал не его, отдав Джину:       — Диагональ! — кричит следом после паса. И Джин послушно бьёт по пальцам крайней блокирующей. Мяч ушёл в аут.       8:11       — Да! — Джин вскидывает кулак вверх. — Вот так бы сразу!       Юнги поворачивается лицом к нему, скептично оглядев:       — Ты впервые за сет послушно сделал то, что тебе сказали.       — И, к сожалению, это сработало, — тяжело вздыхая, соглашается тот. — Ужасный день для моей независимости.       Наконец он забрали подачу себе, переходя по часовой стрелке на одну позицию вперёд. В первую зону переходит Юнги. Чимин уходит с площадки, быстро меняясь с Донсоком.       Юнги не подавал эффектно, но при этом его подача была весьма неприятной для соперников – плоской, тяжёлой, с поздним провалом. Принимающая женской команды почти успела подбежать вперёд, вытянув руки, потому что думала, что мяч пойдёт дальше к задней линии. Приём уходит слишком близко к сетке, но Сохи успевает под него встать.       Чонгук ждал передачи в край, но та отдаёт короткий пас в центр. Донсок не успевает с блоком, зато Хосок, стоявший у сетки, перекрывает диагональ ладонями, вовремя прыгнув и заметив атаку.       — Живой! — сразу кричит Хосок, оборачиваясь назад после того, как смягчил мяч. Юнги сзади подхватывает, спокойно передав на Чонгука.       Теперь, после атаки через центр, женский блок был чуть сдвинут. Перед Хосоком было свободно, Джин тоже стоял открыто. Тэхён – на краю, чуть глубже остальных, но уже готовый атаковать.       Чонгук возвращает мяч Хосоку. Передача выходит слишком быстрой, но тот успевает перебросить мяч за сетку. Соперницы легко поднимают его, но Сохи тут же наказывает скидкой в четвёртую зону, за Донсока, за спиной которого было много свободного пространства, потому что Тэхён отошёл слишком далеко и не успел подстраховать.       8:12       Ким даже не смотрит в сторону Чонгука, пока тот силился сдержать гневный поток слов в его адрес. Тэхён спокойно подходит ближе к мячу, подбирает его и возвращает на другую сторону под тяжёлым взором чёрных глаз. И Чонгук не знает, что лучше: его отрешённый взгляд, спор или молчаливое игнорирование. Нет, знает: объяснения. Но о них можно только мечтать.       Тэхён встаёт ровно, выпрямляя плечи, и только в этот момент поворачивается на Чонгука, коротко дёрнув уголоком губ. Знает и чувствует, что Чонгук ждёт от него хоть какой-то ответной реакции. Может, так пытается наладить контакт?       — Я был открыт, — тихо произносит Тэхён, смотря в упор.       Чонгук резко отмирает, непонимающе смотря в ответ, потому что уже успел уйти куда-то глубоко в свои мысли, и просто отмахивается от него, отворачиваясь, когда дошло, кто и что ему пытается сказать:       — Ты был неудобно открыт, к тому же ты не подстраховал спину Донсока, — жмёт плечами, оправдывая своё нежелание разыгрывать атаки конкретно с ним. — Ты не должен отходить так далеко.       — Блок не ждал атаки от меня, — тот вообще будто не слышит, о чём ему говорят. Ему неинтересно прикрывать чужие спину. Ему нужно забивать очки на своих атаках.       — Хосок тоже стоял свободно.       Тэхён сухо усмехается:       — Конечно, — смиренно кивает, сразу отворачиваясь.       И отходит на место. Вот так спокойно и просто. Всего одно слово. Без нажима и злости. И всё равно внутри Чонгука что-то сжимается.       После потери мяча, Чимин снова заменяет Юнги за задней линии. Мужская команда даже смогла вытащить следующие несколько мячей.       9:12 – Донсок в одиночку закрыл атаку через центр.       10:12 – Чонгук скинул на втором касании, увидев пустое место за блоком.       11:12 – Хосок пробил по линии после хорошего приёма Чимина.       11:13 – подача от парней ушла в аут.       Они понемногу приносили очки. Игра чуть выровнялась, но это были не командные очки, а отдельные решения, которые срабатывали.       Чонгук видел: если он успевает командовать, они берут мяч. Если нет – каждый снова начинает жить сам по себе.       Следующая подача девушек ушла в Хосока, который спокойно его принял и перевёл на Чонгука.       Связующий коротко осмотрел площадку, остановившись взглядом на Тэхёне, который был готов, но блок уже следил за его движениями. Он отдал Джину, который эффектно выпрыгнул из-за спины Кэпа, когда блок уже приземлился, и сильно ударил по мячу, свободно отправляя тот за сетку, пространство за которой открыто. Но девушка-либеро, та самая Чорин, общающаяся мило с Чимином, испортила момент, нырнув за мячом к полу. Сохи перевела на край. Удар пошёл в стык между Хосоком и Чимином.       — Мой! — кричит доигровщик. Чимин резко затормозит.       Но мяч уже ударяется о паркет.       11:14. Сетбол для женской команды.       — Я же сказал! — Хосок резко разворачивается к Чимину.       — Я остановился!       — Поздно!       — Да я уже вообще двигаться боюсь.       Чонгук делает шаг в их сторону, останавливая:       — Сетбол, соберитесь.       Чимин посмотрел на него в ответ, поджав губы. В его глазах так и читалось что-то вроде: а ты сейчас чем лучше? Но не сказал.       Последняя подача полетела туда же, в этот раз Чимин опередил Хосока, идеально чисто принимая мяч, который пришёл Чонгуку прямо в руки. Площадка была видна и ясна: Джин справа, Хосок слева, Тэхён уже двигается, Донсок готов на первый темп.       Блок женской команды ждал атаки от Хосока. Чонгук видел Тэхёна, видел свободный край. Видел, что если дать быстрее, рискованнее, точно на движение, то может пройти. Пальцы уже почти выбрали его, но в последний момент он отдал быстрый первый темп Донсоку. Тот был готов, зарядив по мячу, но доигровщица с другой стороны успела прыгнуть, заблокировав атаку.       Мяч падает обратно.       11:15. Свисток.       Конец первого сета.       Чонгук стоял под сеткой и смотрел на мяч у своих ног. Он сделал правильный выбор, логичный и неожиданный для блока соперника, но всё равно проиграл.

***

      Во втором сете игра стала хуже не по счёту, а по ощущениям. На площадке тяжело было находится морально.       Парни начали играть намного осторожнее, чем было раньше, что ощущалось очень странно и неправильно: они двигались так, будто боялись снова влезть не туда, сказать не то, сорвать чужой мяч, получить резкое замечание.       Чимин ждал дольше нужного перед тем, как сказать. Джин перед атакой слишком явно смотрел на Чонгука и ждал команды. Хосок пытался сглаживать острые углы, сильно суетясь. Донсок на блоке запаздывал, теряясь, потому что рядом нет Юнги. Это же говорил очень коротко и зло. Тэхён перестал просить мяч вообще. Он всё ещё двигался, но уже не так, как раньше, а будто убрал из игры часть себя, уже будто ни на что не надеясь.       И Чонгук прекрасно всё видел, даже понимал чужое состояние, и от этого злился сам. А потому что вот что он должен был сделать? Умолять того нормально и понятно играть? Угадывать? Рисковать только потому, что Тэхён обиделся? Нет. Женская команда и так давила во все слабые места, которые им удавалось заметить.       Связующий должен выбирать лучшее решение. Не красивое, эффектное или желанное, а лучшее для всех, которое поможет получить очко.       Первые розыгрыши второго сета они отдали очень глупо, потому что не могли собраться.       0:1 – подача женской команды пошла в стык между Хосоком и Чимином, оба дёрнулись в сторону мяча, заметили друг друга и также оба остановились. Мяч ударился о пол.       0:2 – Чонгук попытался ускорить атаку через Донсока, но передача вышла слишком низкой для центрального. Намджун свистнул, увидев, двойное касание мяча, когда блокирующий суматошно пытался спасти розыгрыш.       0:3 – Сохи неожиданно скинула, увидев пустое место. За Чонгуком, который понял, что она сейчас сделает, но не успел отреагировать.       Мяч ударился о пол за его спиной. Себя за пропущенные мячи он винил не меньше, чем остальных.       — Новенький, — зовёт его Сохи, вырывая из мыслей и подходя ближе, смотрит через сетку. Чонгук не хотел поднимать голову и смотреть ей в глаза. — Ты очень смотришь на нападающих, — он резко поднимает голову, девушка поддерживающе улыбается, тепло смотря в ответ. — Иногда на мяч тоже полезно смотреть.       Джин сзади присвистывает:       — Ого, красиво она его на место поставила.       — Заткнись, — резко шикает Чонгук, отходя от сетки.       Он ничего не отвечает Сохи, хотя та и не ждёт. Джин поджимает губы, тоже отворачиваясь и уходя на своё место. Вот так и началось.       Всё ломалось, но не сразу, не обвалом, а мелкими трещинами. Одна за другой.       Но в какой-то момент парни проснулись.       Чимин берёт тяжёлую подачу:       — Живой!       Чонгук срывается под мяч и впервые за долгое время выбирает играть неочевидно. Он показывает пас на Хосока, вместо этого выводит первым темпом на Юнги, который в этот раз начинал сет вместо Донсока. Мин бьёт коротко и зло, прямо перед собой разрезая пространство тяжёлой атакой.       1:3       Наконец они подают. В первую зону идёт Хосок.       — Давай без героизма, — кидает ему в спину наставление Юнги, видя подвешенное состояние друга.       — Вообще-то я стабильный человек, — отвечает он с усталой улыбкой.       — Поэтому и говорю, чтобы напомнить.       Хосок подаёт мягче всех остальных игроков, но очень точно – в принимающую, которая до этого ошиблась на коротком мяче.       Приём поплыл, Сохи пришлось отдавать высокий мяч в край. Там на блоке уже стоят Тэхён с Юнги, который тихо раздаёт указания.       — Сейчас!       Прыжок. Чистый блок.       2:3       Чимин орёт:       — Да! Вот так! Вот это командная игра!       — Тише, а то спугнёшь, — шикает Хосок.       Он же подаёт снова. Доигровщица принимает лучше. Сохи отдаёт пас на диагональ. Блок не успевает перестроиться, Чонгук слишком рано прыгает, не успевая дотянуться до мяча, который пролетает над его опускающимися руками.       2:4       Дальше счёт полз уже ровнее.       3:4 – Джин ударил не в закрытый блок, а по рукам, пробивая стену.       4:4 – Юнги ловит скидку у сетки, потому что Чонгук резко кричит «короткий!».       4:5 – ответная атака через центр от женской команды.       5:5 – Чонгук снова сыграл сам, показав пас Хосоку, и самостоятельно мягко перекинул мяч за руки блока.       — Ты сегодня принципиально никому не доверяешь? — бросает Джин, вскидывая бровь и при этом, как бы невзначай, поправляя тейп на пальцах.       — Я принёс очко и сравнял счёт.       — Вопрос частично снят, но всё ещё висит, — Чонгук промолчал.       Потом было 7:7.       Дальше 10:10.       Они всё ещё вели игру отдельными кусками, работали по частям, но как-то, хлипко, но держались.       Женская команда тоже ошибалась. Пара подач ушла в аут. Сохи отдала один раз слишком низко в центр. Их доигровщица пробила в сетку после хорошего блока Юнги.       Они были не идеальны, но после каждого проигрыша выдыхали и не раскалывались на куски, чему можно было только позавидовать. Парни же закрывались и начинали играть резко и необдуманно.       При 11:10 прошёл розыгрыш, после которого Чонгуку стало морально легче.       Подача пошла прямо в Тэхёна, чисто её принявшего. Конечно же, тот рванул в атаку практически в ту же секунду. Раньше, чем того хотел Чонгук, но не настолько, чтобы это было невозможно провести розыгрыш, потому что в это же время он увидел, что Кима не блокируют. Путь свободен.       И отдал. На свой страх и риск.       Пас вышел не идеальным, низким, но живым. Тэхён успел под мяч, ударил не в силу, а по рукам блокам. Блок-аут.       12:10       — Да! — уже орёт Чимин, бросаясь вперёд.       Хосок радостно вскидывает кулак вверх. Джин хлопает Тэхёна по плечу:       — Кэп, вот такое мы уважаем!       Тэхён даже не улыбнулся, не кивнул в ответ, только выразительно посмотрел на Чонгука коротким, почти злым подтверждением: вот так.       Чонгук тяжело сглатывает. Он не понимает до конца как, но атака прошла.       Мяч на подачу вернулся им, Чонгук уже стоял в первой зоне. Он подаёт не сильно, но в слабую зону женской команды, которая тоже часто сыпалась, как он успел заметить.       Соперницы принимают, разыгрывая мяч. Хосок поднимает его вверх, Чимин сбоку страхует приём. Мяч уже летит к Чонгуку, который оглядывает атакующих: Кэп уже пошёл, Джин тоже, Хосок не успевал. Блок соперниц уже сместился к Тэхёну, потому что после прошлого мяча они ожидали снова его. Значит, Джин свободнее. Нужно отдавать Джину. Это правильно.       Он так и делает, переводит пас на Джина. Тот с сильного размаха ладонью прикладывается к мячу, со свистом отправляя тот за сетку, но либеро женской команды успела нырком подобрать мяч. Нападающая после передачи не стала играть на силу, а мягко перекинула мяч в пустую середину площадки, где секунду назад все ждали мощного удара.       12:11       На этом моменте внутри что-то резко треснуло.       Не от счёта, а от пустоты, которой не должно было быть. От того, что снова никто не был там, где должен был быть.       — Почему здесь никого нет?! — срывается он, тыча пальцем в пустой центр и зло смотря на сокомандников.       — Я страховал линию! — резво разворачивается к нему Чимин, оправдываясь.       — А середина?!       — Я не могу быть везде!       — Тогда говорите друг другу!       Тут уже не сдерживается Джин:       — Да мы говорим!       — Нет, вы только орёте! И то тогда, когда уже поздно!       Хосок встаёт между ними, повернувшись лицом к Чонгуку. Пытается схватить его за плечи, заглянуть в глаза, чтобы успокоить, но тот уже ничего и никого перед собой не видит.       — Чонгук, тише, — шепчет старший. — Успокойся, всё в порядке.       — Нет, не тише! — он впервые повышает голос, даже сам себя не узнаёт. Кёнхо бы ахринел от такого урагана эмоций, на который, оказывается, способен его брат. Всё-таки пробили с силовой, молодцы, парни! — И не в порядке! Вы все сильные игроки, но играете как будто каждый сам по себе! Как вы собрались выигрывать, если не можете даже закрыть элементарные зоны?!       Возникшая тишина режет слух хуже неожиданного свистка. Даже девушки на другой стороне площадки замолкли, замерев на месте. Сохи смотрела на него, в его спину. Чонгук чувствовал все её взгляды на себе на протяжении игры: слишком долгие и внимательные. Они были не злые, не издевательские, а, наоборот, понимающие(?). Она хорощо его понимала, молча поддерживала, но, к сожалению, ничем не могла помочь.       Как, собственно, и никто здесь.       Тренер Кхван тоже не вмешивается, хмуро смотря вперёд. Хосок, сжав губы и опустив посеревший взгляд в пол, отшатывается, отходя подальше.       Стало физически плохо. Вокруг него были люди, но он чувствовал себя в самом эпицентре позора одиноким безумцем, стоя посреди площадки с горящим горлом, тяжёлым дыханием, блестящими от злости глазами и мерзким чувством, что сказал правду.       Но сделал это так, будто он не внутри команды и не стоит рядом на одной стороне, а напротив неё.       Юнги отворачивается от него первым, холодно отрезав:       — Доигрываем.       Вот они и доиграли, но так, будто Чонгук своим криком выкачал из них весь воздух и остатки желания не то, что играть в волейбол, а жить.       12:12 – женская команда подала в стык, парни пропустили мяч.       13:12 – подача в аут от женской команды.       13:13 – Чонгук отдал слишком жёсткий и неконтролируемый пас Джину, тот не смог под него подстроиться и сбился с темпа, коснувшись сетки. Свисток.       Джин стоит под сеткой и смотрит на неё так, будто она лично предала его, хотя должна была любить больше жизни и всегда поддерживать:       — Я ведь её даже не трогал.       — Рукой тронул, — подмечает Юнги.       — Я был против.       — Намджуну и другим судьям насрать.       13:14 – женская команда забирает сетбол после спокойной атаки в шестую зону.       Тренер молча наблюдает за игрой. Чонгук смотрит только на мяч и на расстановку, боясь сталкиваться с кем-то глазами.       Следующую подачу женской команды Чимин спокойно взял, громко крикнув «мой!», чтобы все услышали. Обозначил территорию, так сказать. Чонгук выходит под мяч. Джин справа всё ещё злой после ошибки на сетке. Не вариант, он не справится с эмоциями и ударит в закрытый блок. Хосок слева, удобно, но блок его уже ждёт. Юнги в центре, можно сыграть быстро, но слишком далеко для такой передачи. Тэхён с краю, свободный и уже готовый. Не идеально, но это может получиться, если Ким подстроиться.       Нужно просто отыграть одно очко, чтобы не допустить преимущества женской команды в два очка и, соответственно, победы.       Мяч ложится в ладони и кажется, что он задерживается в них слишком долго. Он слишком долго думал. Всего доля секунды, но в волейболе – это уже решение.       Блок женской команды успевает прочитать его плечи, резко уходя в сторону. Чонгук отдаёт Тэхёну. Мяч выходит высоким и чуть медленным для Тэхёна, который всё равно пошёл в атаку, но было уже поздно.       Блок вырос перед ним стеной, отбив мяч обратно на их сторону. Юнги нырком пытался спасти, подобрать у пола, но не успел.       13:15       Свисток.       Матч закончился со счётом 2:0.       Некоторое время никто не двигался. Все смотрели на лежащий у сетки мяч, тяжело дыша.       Женская команда не закричала, не бросилась обниматься или праздновать. Они лишь тихо выдохнули, хлопнули друг друга по ладоням и пошли к сетке словно это была не победа, а не оспоримый факт, который никого не удивляет, и построились в линию. Парни молча повторили действие, выстраиваясь напротив девушек.       Чонгук, как в тумане, подошёл к сетке вместе с остальными, пожимая на автомате руки соперницам, которые что-то говорили. Наверное, благодарили за хорошую игру, но он ничего не слышал.       Ладонь задержалась в чье-то чужой, сухой и тёплой. Чонгук резко отмер, когда услышал голос:       — Ты хорошо видишь площадку, — говорит тихо Сохи, пока все остальные уже начали уходить в раздевалки, схватив полотенца и свои бутылки.       Чонгук ничего не отвечает, прикусив губу. И почему ему хочется позорно сбежать?       — Вот только, — она мягко улыбается, ища его глаза своими. — Людей пока плохо, — и напоследок, на прощание, сжав его плечо уходит быстрее, чем он успел что-либо сказать в ответ.       Чонгук сильно сжимает пальцы. В висках стучит.       «Вот только людей плохо».       Людей плохо? Да что она вообще знает?!       Он видел! Он всё видел! Все пустые зоны, поздние крики, сорванные разбеги, закрытые блоки, лишние касания, недоверие друг другу и хаос.       Он видел больше, чем другие хотели признавать.       Почему тогда ощущение, будто он только что не женской команде проиграл, а кого-то предал?

***

      В раздевалке стояла тишина. Не усталая, не спокойная, а дискомфортная, когда каждому есть, что сказать, но почему-то все молчат.       Джин сидел на лавке, локтями уперевшись в колени. Чимин резко переодевался, торопясь сбежать. Хосок молча и медленно складывал полотенце, о чём-то крепко задумавшись. Юнги всё копошился со шнурками. Донсок стоял у своего шкафчика, делая вид, что пытается найти что-то очень важное в огромной сумке. Тэхён прислонился плечом к стене у выхода, оглядывая всех непонятным взглядом.       Чонгук заходит последним, обходит Тэхёна, прилипнув к противоположной стенке, что вызвало у того смешок, и сразу по воздухе в раздевалке понимает, что разговора не избежать. Молчание было натянутым настолько, что ему стоило только голос подать, как кого-нибудь обязательно сорвёт.       — Ну? — говорит он, останавливается у своего шкафчика, разворачивается к остальным лицом и облокачивается на стену плечом. Готов к расстрелу. — Выскажите уже, что вы там в себе накопили, да пойдём по домам.       И лучше бы они начали орать на него сразу, как он зашёл, чем замерли, настороженно переводя на него глаза.       Джин медленно поднимает голову, будто только вернулся в реальность. На его лице нет привычной улыбки, взгляд до неузнаваемости пустой. И почему-то выглядело это очень неправильно. Джину так не шло.       — Ты сегодня ахуенно играл, Чонгук.       Связующий медленно моргает, уперевшись взглядом в холодные Сокджина. Не этого он ожидал.       Но Джин тут же продолжает:       — Не, ну правда. Пасы просто отличные. Решения супер логичные. Всё по уму, по красоте, не приебёшься.       Чимин тихо хмыкает, не поднимая глаз с пола. Юнги тоже не одаривает взглядом, пока Джин им режет:       — Только с нами ты сегодня не играл.       Чонгук замер:       — Что?       — Ты играл так, будто мы шумная помеха вокруг твоей идеальной схемы. Будто ты выше нас, — говорит Чимин. Голос его был тихим, но острым.       — Я пытался вас собрать, — ну он же связующий, вот и связывал.       — Нет, — Юнги наконец поднимает глаза. Чонгук сглатывает. — Ты пытался сделать так, чтобы мы тебе не мешали.       Чонгук чувствует, как кровь приливает к лицу, а все его собранность и холодный настрой ещё давным-давно улетели к чёртовой матери.       — Я давал указания, потому что вы… — злостно шипит он, как его перебивают:       — Потому что мы что? — спрашивает Чимин, резко встав прямо и наклонив голову в бок. Он опасно щурит глаза, ожидая ответа, которого не последовало. — Не умеем? Не слышим? Или, может, не думаем? — истерично улыбается.       — Да потому что вы не договариваетесь между собой! — сдаёт он. Да пошло оно!       Но в следующую секунду накал снова пропадает, когда он слышит:       — А ты с кем договорился? — от Хосока.       Вот это уже был слишком неожиданный удар, который выбил весь воздух из груди. Потому что от Хосока он ждал другого. Что тот не будет его при всех осуждать. Что он подойдёт потом, когда они останутся вдвоём. Может, он бы даже попробовал Чонгука понять? Или как-то по-другому бы решили, но это…       Хосок стоит у лавки с полотенцем в руках и разочарованием в глазах, не подходит ближе, как было обычно:       — Ты хоть раз сегодня спросил, как будет удобнее нам? Или ты только решил, как правильно? Как выиграть, не думая ни о чём другом?       Чонгук открывает рот, смотря на друга(?), но закрывает, так и не находя ответа. Джин, прямо на него смотревший всё это время, усмехается, опуская взгляд и впиваясь пальцами в корни волос:       — Ты так хотел выиграть, что посмел решать, кому можно давать пас, а кто не заслуживает.       Чонгук неосознанно находит глазами Тэхёна. Тот безучастливо смотрит в ответ. Молчит.       — Я выбирал лучшее в тех условиях, — жестче, смотря загнанным зверем на всех.       — Да, — уверенно кивает Юнги. Пауза. — Для себя.       В груди снова неприятно колет.       — Это неправда… — уже мягче, потеряннее. Зачем он вообще месяц назад пришёл в этот грёбанный волейбольный клуб?! Надо было отпустить эти глупости ещё несколько месяцев назад! И сейчас бы не мучился от того, что не может сыграться с уже имеющимся коллективом!       — Нет, Чонгук, это правда, — кивает Чимин, тоже смягчив тон. — Просто она тебе не нравится.       Донсок тихо кашлянул у своего шкафчика, будто хотел то ли вмешаться, то ли сбавить спесь, однако не получилось. Джин поднимается со своей лавки, медленно выходя вперёд:       — Только вот знаешь что самое хреновое в этой всей ситуации? Ты-то не совсем уж и не прав.       Прекрасно. Просто здорово.       Надо было идти домой без вещей. Пройти мимо раздевалки и забыть путь в это место.       — Мы правда друг друга не слышим. Мы правда сыпемся. Мы правда иногда играем как идиоты, и я сейчас говорю «иногда» только потому, что хоть какое-то да достоинство у меня всё ещё осталось!       — Сомнительное, — тихо добавляет Чимин, но в звенящей тишине прозвучало слишком громко.       — Не перебивай мою крутую речь, — строго зыркает на друга, заставляя того поджать губы, и снова смотрит на Чонгука. — Но ты сказал это всё так, будто ты не один из нас. Будто ты не привык к нам за месяц. Да и вообще складывается ощущение, что тебя нам сверху поставили, чтобы ты нас исправил.       Чонгук сжимает руки в кулаки, пусто смотря вперёд:       — Я здесь всего месяц, — спокойно говорит он, поднимая взгляд на парней. — И я не один из вас.       Слова вылетели сами.       Вот теперь тишина зазвенела по-настоящему, а все шокированные взгляды ударились об него.       Даже он сам понял, что сказал лишнее. Что нужно было закрыть рот и помолчать, но забирать назад уже было поздно.       Хосок с тяжёлым выдохом опускает голову, медленно качая ею из стороны в сторону. Чимин отверачивается к окну. Остальные тупят взгляды в пол. А Юнги коротко усмехается, как-то даже слишком счастливо, жмёт плечами и начинает собирать сумку:       — Ну тогда и порешали, чё силы тратить не на своих.       Джин кивает и, тоже потеряв к разговору всякий интерес, собирается:       — Тогда чего ты так бесишься, что мы как-то не так играем, как тебе надо? Мы же не твои.       Это не прозвучало зло. Это прозвучало разочарованно, как будто они действительно приняли его таким невыносимым, какой он есть, а он не смог в ответ. В очередной раз показал, что ощущает себя выше них?       Парни начали расходиться. Не резко. Не демонстративно. Просто разговор закончился, и они спокойно собрались и ушли, но Чонгук этого не заметил. Он как в прострацию впал, не понимая, что происходит во внешнем мире.       Чон так и стоит, не смог начать собираться, двинуться с места. Внутри всё кипит и одновременно с этим пустеет.       Он очень хотел, чтобы его поняли, чтобы с ним согласились. Очень хотел, чтобы они признали проблему, чтобы что-то с нею сделали, чтобы не пришлось носиться с этим ему. Чтобы они начали нормально играть.       Но теперь кажется, что он сам стал проблемой. От которой, честно, легче избавиться, чем что-то решать.

***

      Кажется, Чонгук вышел из раздевалки последним. Свет уже нигде не горел, голоса из женской раздевалки не доносились, но он и не особо обращал внимания на происходящее вне своей головы. Там стояла пустота, однако это не спасало от ощущения, будто его топит.       Свежий ветер чуть возвращает в чувства, когда он останавливается на крыльце и вдыхает полной грудью уже остывающий к ночи воздух. Следом шумно выдыхает, закидывая голову назад.       Откуда-то издалека доносился шум голосов, наверное, футболисты вышли на уличные поля, крича на всю округу, гул от работающего блока кондиционера на стене спорткомплекса.       Вечер был тёплым. Весна уже вовсю командовала погодой, радуя приятным ветром и запахом цветущих деревьев в воздухе. Боковым зрением он не замечает движение, даже не дёргается от испуга (настолько он в себе), когда перед глазами резко появляется его бутылка для воды, а следом и:       — Ты забыл, — голосом человека, который всегда уходит первым.       Чонгук очень медленно возвращается в сознание, пелена с глаз куда-то проходит, а уши больше не закладывает. Поворачивается к подошедшему всем корпусом. Перед ним стоит Тэхён, как всегда с не выражающим никаких эмоций лицом и вытянутой вперёд с бутылкой воды рукой. Чонгук посмотрел на неё. И правда, его бутылка.       — Спасибо, — еле выдавливает он сипло, забирая свою потеряшку, и отворачивается, снова смотря на закатное небо.       И Тэхён никуда не уходит, стоит рядом, также смотря вместе с ним куда-то в прекрасное далёко, молчит, но сейчас его непонятно для чего присутствие рядом не нервирует. Чонгуку вообще на многое сейчас до лампочки, но всё-таки говно внутри ещё немного подкипает, поэтому он не сдерживается:       — Если ты тоже хочешь мне высказать насчёт того, какой я зазнавшийся урод и что именно я всё испортил, то можешь не тратить силы на слова. Твоя команда мне уже ясно всё объяснила.       Тэхён лишь молча улыбается одним уголком губ, качая головой.       — Я и не собирался.       — Тогда что?       Кэп смотрит вдаль, чуть задумавшись, и говорит:       — Сегодня ты играл безопасно.       Чонгук резко поворачивается к нему, выпучивая глаза.       — Ты думаешь, что в этом вся причина проигрыша?       — Отчасти, — жмёт плечами он, коротко одарив ответным взглядом.       — Я выбирал стабильные варианты, которые точно должны сыграть.       — Удобные, — поправляет блондин.       — Это одно и тоже.       Тэхён наконец поворачивается к нему, смотря прямо. Спокойно, как и всегда, но устало.       — Нет, — всего три буквы, а сколько злости внутри они вызывают. Чонгук сильно сжимает бутылку в руке. Ещё немного и пластик точно треснет.       — Так может соизволишь мне хоть немного что-то нормально объяснить, человек-загадка? Хотя бы один раз, потому что я уже устал гадать, что ты от меня хочешь.       Тэхён снова усмехается. Без радости. Чонгук смотрит на него выжидающе и хмурит брови.       — А я устал от твоих пасов. Как будто я должен стать кем-то другим.       Чонгук промолчал, ещё сильнее нахмурившись, и потупил взгляд в пол.       — Но я не могу отдавать пасы в никуда, — говорит он тише.       — Я и не прошу в никуда.       — Тогда куда? — поднимает голову, сталкиваясь с чужими глазами, смотрящими в упор.       — Туда, где я ещё могу что-то решить.       Чонгук нахмурился:       — Это не так работает.       — Для тебя – нет.       Вот оно опять. Снова это «для тебя – нет». Чонгук даже не сдерживает злую усмешку, сопровождающуюся тяжёлым и усталым выдохом.       — Ты это специально?       — Что?       — Говоришь так, чтобы я ничего не понял.       Тэхён отводит взгляд. Пальцы на ремне его сумки сильно сжались. Короткое, почти незаметное действие.       — Я уже наобъяснялся, — тихо говорит он.       Чонгук застывает, смотря на него. Уже? Кому он там уже наобъяснялся, что теперь не хочет нормально говорить с ним?       — Издеваешься? — не, ну это вообще не дело. Так проблемы не решаются. — А я тут причём? Я как теперь должен что-то понимать?       — Никак, — лишь почему-то грубо кидает тот в ответ и начинает двигаться вперёд, уходя.       Чонгук неосознанно дёргается за ним:       — Тэхён…       — Хорошего вечера.       Закрылся. Прямо таки ощущение будто дверь захлопнулась прямо перед носом.       — Стой.       Но тот, конечно же, не остановился, а Чонгук и не собирался бежать за ним. День и так был хуже некуда, а раздражаться на загадки Тэхёна уже не оставалось сил.       Да и пошло оно всё к чертям собачьим! Нахрен нужен ему этот волейбольный клуб с его горе-Кэпом!

🏐🏐🏐

      В понедельник он не пришёл на тренировку.       Сначала Чонгук доказывал себе, что у него весь день болит голова, поэтому лучше воздержаться от физических нагрузок и чужого мельтешения перед глазами. Потом резко вспомнил про проект по кампусному курсу, у которого уже горят сроки. И скоро ещё пары по экономике, а он так и не разобрал графики предельных и средних издержек.       Да и вообще, что изменит его отсутствие на одной тренировке? Кэп вон систематически прогуливает одну в неделю, и ничего страшного не происходит. Он всё также не умеет нормально играть. Всего-то. Это не страшно.       Кёнхо сидит на кровати рядом, пока он за рабочим столом пытается вчитываться и понимать экономический анализ, и слишком внимательно наблюдает за ним, хмуря брови. Чонгук пытается делать вид, что очень сконцентрирован и занят.       — Не пойдёшь? — хрипло спрашивает брат, нарушая тишину. Чонгук только устало прикрывает глаза: искренне надеялся, что вопрос не прозвучит.       — Нет, — отвечает, не показывая внутреннего напряжения.       — Почему?       Чонгук переворачивает страницу учебника. Он не понял ни одного слова. Всё плыло.       — Не хочу.       Кёнхо молчит, грустно хмыкая. На него это было не похоже.       — Это из-за последней игры? Потому что проиграли девчонкам?       — Нет, — твёрдо говорит Чонгук, качая головой, и продолжает делать вид, что очень занят изучением кривых издержек организации.       — Значит из-за команды.       Чонгук резко поднимает на него голову. Кёнхо не улыбается и не сводит с него взгляда, поджав губы. Вот так тоже, оказывается, бывает. Не всегда он ведёт себя как жизнерадостный пропеллер. Редко, но бывает.       — Я же сказал, что просто не хочу.       — Да-да.       — Что «да-да»? — тяжело вздыхает Чонгук и разворачивается корпусом к старшему, непонимающе и устало смотря на брата.       — Ничего, — жмёт плечами тот и откидывается спиной на стену позади. — Просто когда ты бесишься из-за волейбола, то идёшь и бесишься на тренировке, а не страдаешь в своей берлоге. Значит, тебя задели не мячом.       Чонгук снова утыкается в учебник, прикладывая руки к ушам:       — Отстань, Кён-а.       Буквы всё ещё не собираются в слова, слова – в цельные предложения.       Кёнхо только устало вздыхает и действительно решает не трогать брата, хватая свой телефон и наушники:       — Без проблем.       И отворачивается, включая новую серию сериала, который недавно начал смотреть.       Чонгук поджимает губы, схватившись за голову. Вот лучше бы брат не послушал его как всегда и докопался бы до истины. Может так стало бы легче и проще на душе. У Чонгука всё равно не получается сосредоточиться на тексте, самостоятельно отвлечься и, кажется, понемногу он начинает сходить с ума от мыслей в голове: что же всё-таки сделал не так? Так уж прям он был не прав? А насколько были не правы парни? А как он вообще может быть не прав? Он же делал всё правильно.       Короче, не его это проблемы, что те играют как остолопы и говорят загадками, от которых у него раскалывается голова.       А может всё-таки это знак? Может, да и к чёрту этот спорт? С волейболом у него так и не вяжется, а спортсменом ему, видимо, быть не суждено. Значит, будет экономистом. Да, точно! Бабушка будет рада. Это ей понятнее, чем перекидывание мяча через сетку, которым он мечтал зарабатывать на своё существование. Да и, возможно, прибыльнее. Решено.       Сейчас только поймёт этот гребаный график, и как у него попрёт карьера вверх. Покруче, чем на всяких там рисунках в учебниках.       Да, может и так.       В среду Чонгук снова не пришёл на тренировку.