Точка опоры

Анна проснулась от света. Кто-то открыл жалюзи, и утро ворвалось в ординаторскую жёлтыми полосами. Она лежала на топчане, укрытая пледом, и не сразу поняла, где находится. Потом увидела Веру — та сидела в кресле, запрокинув голову, и спала. Книга выпала из рук, лежала на полу раскрытая. Губы чуть приоткрыты, дыхание ровное. Анна смотрела на неё несколько секунд. Без халата, в простой пижаме, Вера выглядела моложе. И уязвимее. Исчезла та стальная броня, которую она носила днём. Осталась просто женщина, которая не выспалась и забыла закрыть рот. Анна тихо приподнялась, села. Плед сполз, она поправила его. На тумбочке стояла кружка с остывшим кофе — вчерашним, наверное. Вера вздрогнула, открыла глаза. Секунду смотрела на Анну непонимающе, потом память вернулась. Она быстро села, провела рукой по волосам. — Который час? — Семь, наверное, — сказала Анна. — Не знаю. Вера посмотрела на часы на стене. — Я проспала два часа. — Голос был хриплым. — Чёрт. — Вам нужно было поспать. — Мне нужно было на обход. Вера встала, потянулась — Анна отвела взгляд. Что-то в этом движении было слишком интимным. Рубашка на Вере задралась, видна полоска живота. — Я сейчас, — сказала Вера и вышла. Анна осталась одна. Села на край топчана, обхватила колени руками. Вчерашний страх отпустил, осталась только странная тяжесть в груди — не боль, не тоска, а что-то новое, чему она не знала названия. Вера вернулась через пять минут — в халате, причесанная, снова собранная. Поставила на стол две кружки с горячим чаем. — Пейте, — сказала она. — У вас губы трескаются. Анна взяла кружку. Чай был крепкий, сладкий — такой, как она любила. Откуда Вера знала? Может, просто совпадение. Они пили молча. За окном таял снег — слышно было, как капает с крыши. — Можно я сегодня не пойду к нему с утра? — спросила Анна. — Я потом, днём… — Никто вас не заставляет, — ответила Вера. — У него стабильно. Можете отдохнуть. — Вы останетесь? — Я на дежурстве. — Я не про дежурство. — Анна поставила кружку, повернулась к Вере. — Вы останетесь здесь? Со мной? Вера долго смотрела на неё. Потом медленно кивнула. — Ненадолго. Они сидели рядом на краю топчана. Плечи почти касались. Вера крутила в пальцах свою кружку, глядя в пол. Анна смотрела на её руки — сухие, с короткими ногтями, без колец (кольцо на цепочке). Вера заметила взгляд. — Что? — Ничего. — Анна помолчала. — Просто у вас красивые руки. Вера фыркнула. — Это вы так врачу говорите, чтобы лучше лечил? — Нет. — Анна не улыбнулась. — Я серьёзно. Их взгляды встретились. В комнате стало тихо — только капель за окном. Анна протянула руку и коснулась пальцев Веры. Просто положила свою ладонь сверху. Вера замерла. Не отодвинулась, не убрала руку. Смотрела на их сплетённые пальцы, как на заклинание. — Вы… — начала она и замолкла. В коридоре зазвонил телефон. Резко, громко. Вера отдёрнула руку, как от огня. — Да, — сказала она, поднимаясь. — Да, сейчас. Она вышла из ординаторской, оставив Анну одну. Через минуту вернулась — лицо было напряжённым. — Артём звонил. Муж. Спрашивал, когда я буду. — И когда? — Не знаю. — Вера провела рукой по лицу. — Он сказал, что надоело одному. Что я живу в больнице. — А вы? — А я живу в больнице. Она села за стол, взяла телефон. Нажала вызов. — Привет, — сказала Вера в трубку. Голос стал ровным, чужим. — Да, я слышала. Нет, не приеду сегодня. Дежурство. Пауза. Артём что-то говорил на том конце, быстро и раздражённо. — Потому что нужна здесь, — ответила Вера. — И не надо мне… Я не могу бросить пациента. Ещё пауза. Вера закрыла глаза. — Ладно, — сказала она устало. — Как хочешь. Положила трубку. Посмотрела на Анну. — Остаюсь, — сказала она. — С «подругой». Слово «подруга» повисло в воздухе — двусмысленное, чужое. Анна почувствовала, как щёки заливает румянец. — А он что? — Сказал, что я всегда выбираю не его. — Вера усмехнулась. — И ведь прав. Она замолчала. Анна не знала, что ответить. Просто сидела и смотрела, как та сжимает телефон в руке — так сильно, что побелели костяшки. — Вера, — позвала Анна впервые по имени, без отчества. Вера подняла голову. В её глазах было что-то — вопрос, запрет, надежда. — Не надо, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Не сейчас. Анна кивнула. Они снова замолчали. За окном капало, таял снег, и это было похоже на слёзы. Вера достала сигарету, но не зажгла — просто сжимала в пальцах, глядя в окно. Анна тоже смотрела на улицу. И думала о том, что между ними только что что-то случилось. Что-то, чему она не знала названия, но от чего стало тепло там, где вчера была только пустота. Она не знала, что Вера думает о том же.