Заслуженный сон. Тринадцать лет тишины

ЧАСТЬ 3. ПРАВДА #Глава 6. Совет кланов. Прибытие Баошань Саньжэнь Зал собраний в нейтральном городе был рассчитан на триста человек. В день совета здесь не хватило мест — приехали не только великие кланы, но и десятки малых и средних, те, кто потерял людей в первые атаки, кто боялся следующей волны, кто хотел услышать от великих хоть какие-то слова утешения или хотя бы правду. Никто не знал, что это за твари, откуда они пришли, почему их не берут мечи. Никто не знал, будет ли завтра. Лань Сичэнь сидел в первом ряду, рядом с ним — Лань Ванцзи, прямой, как струна, с лицом, на котором не читалось ни одной эмоции. Вместе с ними приехали старейшины, но они держались в тени, не вмешиваясь. Цзян Чэн сидел напротив, сжав челюсть так, что желваки ходили ходулями. Он не спал три дня с момента первого нападения — патрулировал Пристань Лотоса, проверял укрепления, успокаивал людей. Успокаивать он не умел, поэтому просто орал на всех, кто попадался под руку. Это почему-то работало.   Цзинь Гуанъяо, как всегда, улыбался мягкой, приятной улыбкой, сидя в кресле главы клана Не Хуайсан прятался за веером, как обычно, и делал вид, что ему скучно и страшно одновременно. Но его глаза — холодные, внимательные — скользили по залу, замечая каждое движение, каждую сжавшуюся в кулак руку, каждый испуганный вздох. Малые кланы заполнили остальные места. Клан Оуян, клан Яо, клан Су, клан Ли — все, кто когда-то клялся в верности великим, а теперь сидели в потрёпанных одеждах, с повязками на ранах, и ждали. Ждали, что кто-то скажет им: «Мы знаем, как вас защитить». Ждали, что кто-то возьмёт ответственность на себя. Ждали чуда. — Начнём, — сказал Лань Сичэнь, поднимаясь. Его голос был тихим, но в зале мгновенно воцарилась тишина. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить угрозу, с которой столкнулись три дня назад. Никто из нас не знает, что это за существа. Никто из нас не знает, откуда они пришли. Но мы должны найти способ защитить свои земли и своих людей. — Найти способ? — раздался голос из задних рядов. — Вы, великие кланы, веками правили миром, а теперь говорите «найти способ»? Где вы были всё это время? Лань Сичэнь не ответил. Он знал, что гнев малых кланов справедлив, но сейчас не время для споров. — Мы здесь, чтобы работать вместе, — мягко сказал Цзинь Гуанъяо, поднимаясь со своего места. — Враг общий, и победить его можно только объединив усилия. — Объединив усилия? — клан Яо, старик с перевязанной головой, закашлялся от злости. — А где были ваши усилия, когда мою заставу резали три часа? Где были ваши музыканты, когда мои ученики умирали, потому что их мечи не работали? — Мы пришли бы, если бы успели, — сказал Цзян Чэн, не глядя на старика. — Но твари напали на всех одновременно. У каждого были свои потери. — А ну-ка тихо все! — новый голос, молодой и резкий, принадлежал главе клана Ли, женщине лет тридцати с мечом на поясе. — Криками делу не поможешь. Нам нужно понять, что это за твари и почему они появились именно сейчас. — Они появлялись и раньше, — тихо сказал кто-то из малых кланов. — Несколько лет назад. На севере. Тогда думали, что случайность. — А теперь случайностей больше нет, — ответила женщина. Совет продолжался уже несколько часов, когда дверь зала открылась с тихим скрипом. Никто не обратил внимания — входили и выходили постоянно, приносили вести, уносили приказы. Но потом стало тихо. Слишком тихо. Потому что в проёме стояла женщина, которую никто не ожидал увидеть. Она была старой — настолько старой, что возраст казался не числом, а сущностью. Седая коса лежала на плече, лицо было изрезано морщинами, но глаза — чёрные, глубокие, как колодцы — смотрели с такой остротой, что под этим взглядом хотелось спрятаться. Она была одета просто — в серый ханьфу без украшений, с мечом на поясе, который никто не видел последние сто лет. Баошань Саньжэнь. Легенда. Миф. Женщина, которая ушла из мира культивации ещё до того, как родились деды нынешних глав кланов. Учительница Цансэ Саньжэнь — матери Вэй Ина. Женщина, которая не спускалась со своей горы уже полвека. Лань Сичэнь поднялся первым. Он знал это имя из книг, из легенд, из рассказов отца. И он понял: сейчас случится что-то, что перевернёт их мир. — Баошань Саньжэнь, — сказал он, кланяясь. — Мы не ожидали... — Я знаю, что не ожидали, — голос старухи был сухим и твёрдым, как старый кремень. — Я и сама не ожидала, что придётся спускаться. Но времена такие. Она вошла в зал, и перед ней расступались, как вода перед камнем. Никто не смел заговорить, никто не смел задать вопрос. Баошань Саньжэнь дошла до центра зала, повернулась лицом к собравшимся и сказала: — Вы все сейчас умрёте. Если не послушаете меня. Тишина стала ещё тяжелее. — Твари, которые напали на вас три дня назад — не случайность. Они — предвестники того, что через несколько недель придёт настоящая угроза, у нас нет времени. Тьма, которая уничтожит весь мир культивации. Вас, ваши кланы, ваши земли. Всё. — Откуда вы знаете? — спросил кто-то из малых кланов. — Оттуда, что я старше вас всех вместе взятых, — ответила Баошань Саньжэнь. — И оттуда, что я знала об этой угрозе ещё до того, как вы родились. И не я одна. Она вытащила из рукава сверток — старый, потрёпанный, перевязанный красной лентой. Развернула его. Внутри были свитки. Много свитков. Исписанных мелким, торопливым почерком. — Это наработки Вэй Ина, — сказала она. В зале зашептались. Имя Вэй Ина, Старшего Заклинателя, Чудовища, произнесённое вслух, вызвало у одних страх, у других ненависть, у третьих — странное, необъяснимое волнение. — Вэй Ин знал об этой угрозе, — продолжила Баошань Саньжэнь. — Он почувствовал её около года до своей смерти. Он начал готовиться. Он создал эти чертежи, эти схемы, эти методы. Он намеревался защитить мир культивации. Откуда они у вас? – обескураженно спросил Лань Сичень Мне их прислали прямиком с Курганов – ответила бессмертная. Не Хуйсан элегантно направил взгляд в сторону.  — Он собирался защитить нас? Да он нас всех чуть не погубил! Тем более, он сам спрыгнул с горы, получается, не так уж сильно и хотел защитить! — выкрикнул кто-то. — Он прыгнул, потому что вы загнали его в угол, — голос старухи стал жёстче. — Он прыгнул, потому что те, кого он защищал, натравили на него собак. Но сейчас не об этом. Сейчас о том, что без его знаний вы не выживете. Она подняла свиток, развернула его так, чтобы все видели. — Здесь написано о Тёмных силах. О разрывах между мирами. О существах, которые живут в этой тьме. Вэй Ин описал половину из них — их слабости, их привычки, их уязвимые места. Он знал, что они придут. И он знал, как их победить. — Если он знал, почему не сказал? — спросил Цзян Чэн, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то, похожее на боль. — Почему молчал? — Я хочу быть справедливой и отстоять честь сына моей ученицы, буду честна и пряма в высказываниях: Потому что вы бы ему не поверили, — ответила Баошань Саньжэнь. — Вы никогда ему не верили. Никто из вас. Она опустила свиток и посмотрела на Цзян Чэна в упор. — Ты знаешь, Цзян Чэн, что Вэй Ин отдал тебе своё золотое ядро? Зал замер. Тишина стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Цзян Чэн побелел. — Что? — выдавил он. — Твоё золотое ядро было уничтожено в застенках Вэнь. Ты остался без сил. Вэй Ин уговорил Вэнь Цин сделать операцию по пересадке. Он отдал тебе своё ядро. А сам остался ни с чем. И никогда тебе об этом не говорил, потому что знал: ты не простишь этого ни себе, ни ему.  Из другого рукава Баошань Саньжэнь вытащила тонкую тетрадь в кожаном переплёте. — Это дневник Вэнь Цин. Здесь всё описано — дата операции, состояние пациента, все подробности. Можете проверить. Она бросила тетрадь на стол перед Цзян Чэном. Тот не двинулся. Он сидел, глядя в одну точку, и в его глазах медленно, как прилив, поднималось что-то страшное. Не гнев. Не горе. Понимание. Цзинь Лин, который сидел в заднем ряду с учениками клана Цзинь, сжал кулаки. Он не понимал, что происходит, но чувствовал: сейчас скажут что-то, что изменит всё. — Это ещё не всё, — сказала Баошань Саньжэнь. — Вы обвинили Вэй Ина в убийстве Цзинь Цзисюаня. Это ложь. Она вытащила третий свиток. — Здесь магические улики, которые Вэй Ин собрал перед смертью. Следы марионеточного контроля на теле Цзинь Цзисюаня. Цзинь Цзисюаня убил не Вэй Ин. Его убил кто-то другой, использовав проклятую руку как марионетку. Она посмотрела прямо на Цзинь Гуанъяо. — Цзинь Гуанъяо, вы будете отрицать? Глава клана Цзинь улыбнулся своей мягкой улыбкой, но в глазах его мелькнула тень. — Я не понимаю, о чём вы, почтенная. — Понимаешь, — отрезала она. — И сейчас мои ученики уже обыскивают твои комнаты в Когтистом Луне. Доказательства собраны. Твоя игра закончена. В зале поднялся шум. Кто-то вскочил с места, кто-то закричал, кто-то схватился за меч. Лань Сичэнь, бледный как смерть, смотрел на того, кого считал другом. Не Хуайсан закрыл веер и улыбнулся — впервые за тринадцать лет его улыбка была не глупой, а хищной. — Вы все осадили Луаньцзан по наводке Цзинь Гуанъяо, — сказала Баошань Саньжэнь. — Он подбросил доказательства. Он убедил вас, что Вэй Ин — угроза. Он убил Цзинь Цзисюаня и списал на Вэй Ина. Он почти уничтожил единственного человека, который мог вас спасти. И вы ему поверили. Она оглядела зал. — Как же вы глупы. Все вы. Цзинь Гуанъяо поднялся. Его лицо было спокойным, но рука легла на меч. — Это ложь, — сказал он. — Я не... — Сядь, — приказал Лань Сичэнь. В его голосе не было привычной мягкости — только сталь. Цзинь Гуанъяо посмотрел на Лань Сичэня. В его взгляде было сожаление. Настоящее, искреннее сожаление. — Сичэнь, — сказал он тихо. — Ты же знаешь меня. Я не мог... — Я думал, что знал, — ответил Лань Сичэнь. — Но сейчас я уже ни в чём не уверен. Четверо воинов клана Лань подошли к Цзинь Гуанъяо. Тот не сопротивлялся. Он только усмехнулся и поднял руки. — Я всё объясню, — сказал он. — Позже. Не при всех. Цзян Чэн всё ещё сидел, глядя в одну точку. Перед ним лежала тетрадь Вэнь Цин. Он не открывал её. Он боялся того, что там увидит. — Открой, — сказала Баошань Саньжэнь. — Ты должен знать. Цзян Чэн поднял руку. Пальцы дрожали. Он открыл тетрадь на первой странице и начал читать. Читал недолго, это было физически невыносимо. Зал молчал. Когда он поднял голову, в его глазах стояли слёзы. — За что? — спросил он шёпотом. — Почему он... почему он не сказал? — Потому что он тебя любил, — ответила Баошань Саньжэнь. — Потому что ты был ему братом. А братья не просят награды за то, что делают для братьев. Цзян Чэн закрыл лицо руками. Лань Ванцзи сидел неподвижно. Он не плакал. Он просто слушал. И в его голове медленно, как ледяная вода, растекалось понимание: Вэй Ин был невиновен. Всё, в чём его обвиняли — ложь. Лань Ванцзи знал, что все, о чем он слышал про Усяня эти годы — чушь, придуманная убийцей. А Вэй Ин... Вэй Ин был героем, которого они не заслужили. — Где он? — спросил Лань Ванцзи, и его голос прозвучал так, что все вздрогнули. — Он не мёртв, — сказала Баошань Саньжэнь. — Его душа не ушла в перерождение. Он где-то в глубоком сне. Его тело спрятано. Я не знаю точного расположения — но я знаю, что он жив, его присутствие в этой войне слишком важно, нет, он бы не стал его убивать. Лань Ванцзи медленно поднялся. — Я найду его. — Найдёшь, — кивнула Баошань Саньжэнь. — Но сначала выслушай всё. Есть ещё кое-что, что ты должен знать. Она подошла к нему ближе. — Вэй Ин знал об этой угрозе. Он готовился. Но он не успел закончить. В этих свитках — его чертежи. Если ты сможешь их понять, если сможешь продолжить его дело... может быть, вы ещё спасёте мир. Но без него — вам не справиться. Никому из вас. Она посмотрела на зал. — Вэй Ин был сильнейшим из вас. Единственным, кто умел работать с тёмной ци так, чтобы не сойти с ума. Единственным, кто понимал природу этой угрозы. В зале было тихо. — Оправдайте его, — сказала Баошань Саньжэнь. — Немедленно. Очистите его имя. Верните ему честь, которую вы у него отняли. Это единственное, что вы можете сделать для него сейчас. Если нет – я не собираюсь идти вам на уступки и помогать вам. – Бессмертная не шутила, говорила со сталью и полной уверенностью в голосе. Лань Сичэнь поднялся. — Я от имени клана Лань приношу извинения Господину Вэю. Посмертно. — Он не мёртв, — повторила Баошань Саньжэнь. — ...извинения Господину Вэю, — продолжил Лань Сичэнь. — Мы были неправы. Мы не слушали. Мы поверили лжи. Простите нас. Один за другим главы кланов — великих и малых — вставали и извинялись. Некоторые искренне, некоторые — потому что так надо. Но слова были сказаны. Имя Вэй Ина было очищено, не все были этому рады, не все верили Баошань. В тот же день весть разлетелась по всему миру культивации. Передающие талисманы работали без устали, гонцы скакали днями и ночами, птицы несли письма. К вечеру каждый культиватор в Поднебесной знал, что Вэй Усянь не был чудовищем. Что он отдал своё ядро Цзян Чэну. Что Цзинь Цзисюаня убил Цзинь Гуанъяо. Что осада Луаньцзана была провокацией. Что Вэй Ин готовился спасти мир. Реакции были разными. Кто-то плакал, кто-то злился, кто-то не верил. Но все были в шоке. Имя Вэй Ина, которое тринадцать лет было символом зла, вдруг стало символом жертвы. Многие искали себе оправданий. Некоторые просто зарывали голову в песок и делали вид, что ничего не случилось. Но ничего уже не могло быть по-старому. Лань Ванцзи не участвовал в извинениях. Он стоял в стороне и ждал, когда все разойдутся. Когда зал опустел, он подошёл к Баошань Саньжэнь. — Скажите мне, — сказал он. — Где его искать. — Говорила же, я не знаю точного расположения, но предполагаю, где-то на северо-западе, — ответила старуха. — В старых рудниках Цишань. Там самая сильная концентрация тёмной энергии и необитаемые земли. Если он где-то спит — только там его можно удержать от пробуждения. Лань Ванцзи кивнул и повернулся к выходу. — Я пойду с вами, — сказал А-Юань, который всё это время стоял за спиной отца и слушал. — Это опасно, — сказал Лань Ванцзи. — Мне шестнадцать, — ответил А-Юань. — Я не ребёнок. И я хочу найти его. Я хочу увидеть того, кто меня спас. Лань Ванцзи посмотрел на сына. На его упрямый подбородок, на горящие глаза, на эту готовность идти до конца. — Хорошо, — сказал он. — Пойдёшь. — Я тоже, — раздался голос сзади. Цзян Чэн стоял в дверях. Глаза его были красными, лицо было нечитаемым. — Я должен ему. — Голос его звучал хрипло, но твёрдо. — Я с ним не заговаривал тринадцать лет. Но я должен. Ради Янли. Ради... ради всего. — Хорошо, — сказал он. — Идём. Он вышел из зала первым. А-Юань и Цзянь Ваньинь — за ним. Баошань Саньжэнь задержалась на месте и осмотрела всех присутствующих в зале. — Ты был прав, Вэй Ин, — прошептала она. — Они не безнадёжны. Просто очень глупы. И очень медленно учатся. Она улыбнулась и тоже вышла. *Конец главы 6.*