Найти друг друга

***

      Они проснулись в начале одиннадцатого, неспеша выпили кофе, после чего отправились на пляж, впереди было несколько часов до того момента, как солнце станет безжалостно припекать. А послевкусие вчерашнего разговора растворилось в тепле, приятном солёном, морском воздухе.       Нарочинская, предусмотрительно взявшая крем, защищающий от ультрафиолетовых лучей, принялась наносить его на кожу, чувствуя на себе прожигающий мужской взгляд. — Может, тебе помочь? — ухмыльнувшись, поинтересовался Олег. — Знаю я, как ты поможешь, — саркастически ответила она, — тем более, я уже всё, тебя намазать? — Не, не надо, я солнышка не боюсь, это ты у нас Белоснежка. — Смотри, потом не жалуйся. — Да когда я жаловался? — возмутился мужчина, а потом продолжил, — Пошли плавать? — мужчина кивнул в сторону моря. — Ну пошли.

***

      Он смеялся, поддерживая её под спину, и учил делать «звёздочку» на воде. Получалось у Марины плохо — она сразу начинала тонуть, потому что не могла расслабиться, всё боялась, что волна накроет. Но после десятой попытки в какой-то момент отпустила контроль, просто легла на спину и, о чудо, не ушла под воду. — Смотри! — закричала она, раскинув руки в стороны. — Ты лежишь, — подтвердил Олег, смотрел на неё с такой гордостью, будто она переплыла Амазонку. Он подплыл, поцеловал её в мокрый лоб, и они ещё долго барахтались в воде, брызгались, ныряли, искали на дне красивые ракушки. Олег нашёл одну, маленькую, розоватую, и торжественно вручил Марине: — Рубин для морской королевы. — Спасибо, — сказала она, спрятав ракушку в карман его шорт.        К обеду они выползали на берег, уставшие, у Брагина на плечах виднелись покраснения, которые к вечеру обещали превратиться в загар или ожоги. Спасались от солнца под большим зонтиком, пили кокосовую воду прямо из кокосов, которые Олег купил у местного мальчишки, бегавшего по пляжу с огромной корзиной.

***

      — А теперь отправимся на поиски фруктов, — объявил Олег, когда они переоделись в сухую одежду и вышли на главную улочку. — Тут неподалёку есть рынок. Они шли мимо лавок, от которых веяло запахом морепродуктов, мимо тележек с жареными бананами в кляре, мимо витрин, где горками лежали невиданные плоды — колючие, гладкие, полосатые, размером с голову и с крошечный ноготь. — Это рамбутан, — показывала она, вспоминая путешествия давних лет. — Снимаешь шкурку, внутри — как виноград. А это мангустин. Олег скупал всё подряд, пробовали тут же, стоя у прилавка, пачкая пальцы в липком соке, смеясь, когда Марина нечаянно раздавила мангустин и брызнула ему на футболку. — Теперь я в пятнах, как далматинец, — пожаловался он. — Теперь ты похож на настоящего путешественника, просто немного халявного, — поправила она. А потом они дошли до прилавка, где царила особая атмосфера. Продавец — улыбчивый таец с золотым зубом — нарезал что-то огромное, жёлто-зелёное, покрытое шипами. Один такой плод лежал в стороне — разрезанный пополам. — Что это? — спросил Олег, принюхиваясь. Лицо его приняло странное выражение — смесь любопытства и отвращения. — Пахнет тухлым луком. — Дуриан, король фруктов. Хочешь попробовать? — Запах ужасный, — Олег сделал шаг назад. — Марина, это не еда. — Ну давай, Брагин, — она взяла его за руку и потянула вперёд. — Ты же мужчина, ты том ям переносил, а это просто фрукт. Продавец, поняв интерес туристов, радостно протянул им две пластиковые вилочки и указал на раскрытую половинку. Внутри дуриана оказались золотистые дольки — похожие на заварной крем, только упругие. Марина зажмурилась и отправила кусочек в рот первой. На секунду она замерла, Олег же смотрел на неё с ужасом и надеждой одновременно. — Ну? — спросил он. Она прожевала, проглотила, открыла глаза. — Это безумие, но это вкус, которого не существует в природе. Словно заварной крем с чесноком и кокосовым молоком. — Образно, но непонятно, — нахмурился он. — Просто попробуй. Он взял вилочку, подцепил дольку, поднёс к носу — и его чуть не вывернуло. Запах действительно был выдающимся — смесь гнилого лука и почему-то бензина. Но Марина смотрела на него такими глазами, что отступать было нельзя. Он закрыл глаза, зажал нос и отправил дольку в рот. Начал осторожно жевать, после открыл глаза, и в них читалось искреннее изумление. — Это — он проглотил. — Вкусно, как такое может быть? Воняет ужасно, а на вкус — как самый лучший в мире пудинг с орехами и сливками. — Я же говорила! Дуриан обманчив. Они съели всю половинку, после чего продавец, воодушевлённый их реакцией, угостил их ещё одной, бесплатно. Потом хотели купть ещё одну, чтобы взять с собой в бунгало, но продавец отрицательно замахал руками: «No hotel, no!» Пришлось доедать тут же, стоя под раскидистым баньяном. — Мы выглядим как два наркомана, которые нашли запрещённую плантацию, — заметил Олег, облизывая пальцы. — Или как два сумасшедших. Но зато вкусно, — философски ответила Марина.        Когда они шли обратно к морю, ветер обдувал их, и Марина чувствовала себя почти ребёнком — беззаботной, счастливой, готовой пробовать мир на вкус. — Знаешь, — сказал Олег, когда они уже сидели в креслах глядя, как солнце клонится к горизонту, окрашивая море в оранжевый. — Я думал, Таиланд — это просто пляж и пальмы. А оказалось, совсем иначе.        Выйдя из душа Брагин со стоном упал на кровать, плечи и спина горели, так, что к ним было больно прикасаться. Услышав это, Марина шумно вздохнула, и открыв аптечку, принялась искать крем и противоаллергическое, на всякий случай. Когда крем был найден мужчина ощутил на себе приятную прохладу геля, который Марина бережно наносила на красную кожу, он прикрыл глаза. — А ведь говорила. — Говорила, — жалобно простонал он, — а теперь я как рак, красненький. — Ага, и спать будешь видимо стоя, — заключила Марина поднимаясь с кровати, — полежи пару минут, пусть впитается, потом выпей таблетку. — Там яд? — ухмыльнувшись, уточнил он. — Да, цианид, и серная кислота заодно. — А как же тебя на контроле пропустили с этим «коктейлем»? — Договорилась, — хитро произнесла она, поправляя сползающую с плеча футболку, — лежи давай, я пошла есть и пить. — Вот так? — Олег приподнял голову с подушки, провожая её взглядом. — Бросаешь раненого на поле боя? — Ты не раненый, ты обгоревший. И не на поле, а на кровати. Которая, кстати, вполне себе удобная. — А есть? — он приподнялся на локтях и тут же зашипел от жжения в плечах. — Пить принесёшь? — Там на столе бутылка. — Марина кивнула в сторону. — Но ты ж у нас мужчина, сам доползёшь. Или мне подать? — Подать, а ещё кормить и спать укладывать. И сказку на ночь рассказывать, — простонал он, всё же заставив себя сесть. — Про репку, например. — Ты и есть репка, красная с ботвой, — хмыкнула Марина, направляясь на веранду. Олег вздохнул и, поняв, что «ухаживать» за ним явно не собирается, сам дотянулся до бутылки. Выпил две таблетки и, ещё немного полежав, поплёлся к Нарочинской. — Ну что, калека, выполз? Садись есть. — ехидно произнесла Марина, завидив мужа, стоящего в дверном проёме. — А пить? — заприметив баночку местного пива, уточнил мужчина. — Какое пить, ты же врач, сам знаешь, что таблетки с алкоголем лучше не смешивать. — Это с нашим, а с местным можно, — усмехнулся он, — тем более я же не антибиотик пил. — Ну как хочешь, но если что, я тебя откачивать не буду, — тут же открестилась Нарочинская. — Ещё как будешь, ты же врач и клятву Гиппократу давала, — заключил он, присаживаясь в кресло        Они сидели на веранде, ели креветки гриль, запивая их местным пивом, и разговаривали, вспоминая, как они сошлись, как он сделал ей предложение, как у них появилась Катя, и много чего ещё.