Our shift//наша смена

Утро не задалось с самого начала. Вчерашняя дискотека затянулась до позднего вечера, и Натаниэль, поступив как последний кретин решил задержаться на ней. Громкий гул людей вокруг, грохот басов и рев музыки оглушили его. По ощущениям, он вчера явно выпил, хотя точно знал, что к отсутствующему алкоголю даже прикоснуться не мог. За то, он помнил, что вчера танцевал медляк с какой то девчонкой что смотрела на него настолько влюбленными глазами, что хотелось выблевать свои внутренности от этого прожигающе притарного и сладкого взгляда. Вчерашняя дискотека не обернулась и плохим, так как вчера он восстановил свои навыки общения, шатаясь по всему залу, от одного знакомого до другого, здороваясь с каждым вместе, и с каждым по отдельности. Так же помнил, что явно общался вчера со Стюартом. Они разговаривали долго, около получаса, когда Натаниэль встретил его после того, как вышел на улицу в прохладу вечера подышать. Увидев идущего мимо дядю он помахал рукой, и выкрикнув уважительное – ” Стюарт! Здрасте “, призвал того к себе для беседы. Проходящие мимо дети косо смотрели на смеющегося и улыбающегося Натаниэля, свободно и спокойно разговаривающего с самим директором лагеря, в такой непринужденной атмосфере. Хэтфорд тоже выглядел довольным, и явно радостным тем, что его племянник так изменился за год. В прошлую смену они даже нормально разговаривать не могли без подколок, ссор, споров или дискуссий на различные темы из за упрямого характера Натаниэля, который к слову, никуда не делся, просто он научился гораздо властнее скрывать его, используя свой навык в помощь себе. Когда дискотека закончилась, Стюарт отпустил Натаниэля восвояси, приказав послушно идти в корпус ночевать, и на прощание похлопал по вьющимся волосам, на что получил недовольный взгляд. Проснулся же Натаниэль от громкой музыки, орущей в коридоре. Ох, прямо в духе Джереми, кажется ненавидещего свой отряд, раз включил такое дерьмо. Жан на соседней кровати недовольно простонал, перевернувшись на другой бок, и постаравшись закрыть голову подушкой. Затем что то тихо прорычал на французском. —Abary, assommez-moi cette merde. В ответ на что, Натаниэль рявкнул. — Ты сказал это только что на французском, они тебя не поймут, повтори на английском. Жан захихикал. Затем отпихнул одеяло ногами, и встал. Видно, температура в комнате была достаточно холодной, что бы он поёжился. Даже со своей кровати Натаниэль это видел. Желания отпихивать одеяло это не прибавляло, по этому натянув его по самый нос, он лишь завистливо смотрел на друга, нашедшего в себе силы встать босыми ногами на холодный пол. — чёрт, да ты просто псих. – прокомментировал он действия Жана. — ох да, я знаю. Жан резким движением дернул шторы, от чего утренний яркий, и такой ненавистный Натаниэлю свет пробился в комнату, освещая ее. — блять. Он зажмурился, полностью закрывая голову одеялом. Глаза, не привыкшие к свету неприятно обожгло яркими лучами солнца, от чего вызвал смех Моро, который Натаниэлю совсем не понравился. Перед глазами плясали яркие танцующие фигуры, и сильно жгли ему глаза, даже за закрытыми веками. — Садист чертов, закрой эти ебучие шторы, пока я не вырвал тебе гланды вместе с руками и глазами, что бы ты уже никогда не смог их открывать. От громко цыкнул, показывая свое недовольство действием Жана. Это в манере Натаниэля. Определённо, угрозы с высоким описанием жестокости, вот что действительно придает Натаниэлю его изюминку, и Жан знает, что это всего лишь угрозы, что бы рассмешить друг друга еще больше, только вот на этот раз... Моро почему то не засмеялся. Сердце кольнуло. В голове сразу проаертелись самые тревожные сценарии. Жану обидно? Или он просто не услышал его слов? А может специально его дразнит? Ох нет, не в его стиле. В темной ловушке одеяла он не видел лицо француза, от чего становилось еще страшнее. Он испугался, не перешёл ли грань с угрозами,оскорблениями, и не могли ли его слова напомнить жану о страшном прошлом с жестокими родителями? Забив на собственный дискомфорт связанный с ярким светом, Натаниэль торопливо одернул одеяло, и увидел картину маслом. Прямо перед его кроватью стоит Эндрю. Сложив руки на груди, и хмуро воззрившись на Натаниэля. Парень он свел брови к переносице, от чего его лицо, пусть и с мягкими чертами лица, но кажется действительно угрожающим. Взгляд смотрел на него так осуждающе и грозно, упрекая в сквернословии, что хотелось провалиться сквозь землю. А ведь стыд даже не особо характерен для Натаниэля. Что же сраный Миньярд творит с ним? Он быстро скользнул глазами за фигуру вожатого, стоящего перед ним – на Жана, замеревшего в том же самом положении, только с расширенными от ужаса глазами, и застывшими губами на слове "блять". Первым неловкую, до жути стрессовую тишину решил нарушить Эндрю, и не дожидаясь реакции на свое неожиданное появление со сталью в голосе заявил. — еще раз такое скажешь – язык вырву. Я знаю, что ты в этом лагере не в первый раз, так что идиотом не притворяйся. Ты определенно знаешь правила культурного поведения и того, что маты здесь строго запрещены. И Натаниэль почему то ему поверил насчет угрозы, хотя точно знал, что наказания в виде физической расправы не последует, но он знал, что вожатые могут назначить серьёзное наказание за косяк, и тоже почему то поверил в то, что Эндрю способен к этому наказанию прибегнуть даже по такому пустяку, чисто ради принципа, и по всей видимости, чисто от личной неприязни. Однако, во преки здравому смыслу и в своей привычной манере Натаниэль закатил глаза, не желая показывать страх перед “превосходством„ Миньярда. — Уже трясусь от страха. – саркастично заявил он, не стесняясь смотреть прямо в глаза напротив. – Что пришел то? Как видишь мы уже проснулись, твоя помощь не требуется. Не одна эмоция не отобразилась на спокойном лице Миньярда, никак не выдав ничего. Впрочем, ему этого и не требовалось, потому что по позе Эндрю было понятно все и сразу. Миньярд буквально кипел. — Я пришел сказать вам, что если ваши задницы через десять минут не будут на зарядке в кроссовках и спортивной форме, то вы до конца смены у меня толчки драить будете. Смекнули? – он приподнял бровь. Натаниэль цыкнул, но одеяло все же стащил с себя. По традиции, и вполне ожидаемо покрылся мурашками от прохлады утреннего воздуха, но не подал виду, что бы не выставить себя идиотом еще больше. Удостоверившись о том, что оба жителя комнаты встали со своих кроватей, он быстренько вышел с комнаты, закрыв за собой дверь с легким хлопком.

ВСТАВАЙ! С ПЕРВЫМИ ЛУЧАМИ ВСТАВАЙ –

МИР ДЛЯ МЕНЯ ТЫ ОТКРЫВАЙ,

С ДЫХАНИЕМ ПРИРОДЫ ВСТАВАЙ, ВСТАВАЙ, ВСТАВАЙ. С ПЕРВЫМИ ЛУЧАМИ ВСТАВАЙ,

ЦЕЛОВАТЬ НЕ ЗАБЫВАЙ, С ДЫХАНИЕМ ПРИРОДЫ ВСТАВАЙ, ВСТАВАЙ!!!

꧁꧂

На разочарование всем детям, на улице оказалось холоднее чем в корпусе. Вопреки вчерашней высоко градусной жаре сегодняшнее утро выдалось прохладным. Девушки кутались в кофты, прижимаясь друг к другу словно воробушки на морозе. Парни, вполне ожидаемо, старались сделать вид что каждое утро у них проходит совершенно так же, зарядка, пробежка, спортивный образ жизни и ЗОЖ, все, ради того, что бы показаться чуть круче, чем ты есть на самом деле. Кто то приседал в отчаянной попытке согреться от физической нагрузки. Эндрю, уже по обычию незаинтересованно стоял впереди, перед отрядом, ожидая когда все построются, и когда же уже наконец Джереми удосужит их своим присутствием для того, что бы уже полным составом пойти на чертову спортивную площадку и провести зарядку. Дожидаться вожатого, к которого энергия лилась из каждой дыры не пришлось. Слишком он был быстр в таком возбужденом и взбудораженном состоянии. Нокс, по обычию воодушевленный даже таким ранним подъемом выбежал из корпуса, парралельно ладнью схватившись за балку, державшую козырек, и крутануашись, что бы ускорить процесс спуска. Он приземлился возле Миньярда, и радостно повернулся к отряду, улыбаясь во все зубы. Рядом стоящий Жан, кажется, заново влюбился. Он издал какой то нечеловеческий звук, после которого поспешил отвернуться, и смущенно попялиться в землю, что бы угомонить чувства. Натаниэль толкнул его в бок, и усмехнувшись подколол. —Tu es debout?) Жан проигнорировал слова. Его кудри спали на лицо от того, что он сильно наклонил голову, что бы не выдать румянца. — J'ai fini. – понимающе похлопал его по плечу Натаниэль стараясь сдержать улыбку. — Ferme ta putain de bouche. Натаниэль понимающе пожал плечами, и послушно отвернулся, налепив на лицо гримассу всемирной скуки. Громогласным голосом Джереми объявил, да так, что у Натаниэля что то неприятно щелкнуло в голове. — Доброе утро, первый отряд. С первым полноценным днем в лагере вас, сегодня у нас огромное колличество задач, которые мы обязательно должны выполнить. Я имею ввиду, весь отряд. – чуть строже добавил он, смотря на явную незаинтересованность все еще сонных детей – не переживайте, это весело. Спросите у Натаниэля, какой ты говоришь раз в лагере, солнце?) Джереми ткнул пальцем в его сторону, вызывая тем самым на лице Натаниэля гримассу негодования и раздражения. Но, покорно повиновавшись, Веснински все же ответил. — в седьмой. И это блять, совсем не весело. –огрызнулся он, вызывая тем самым смешки у некоторых ребят. Джереми же раздраженно закатил глаза — ц, ну Нат, не порти всем веселье, пессимист чертов. – вообще то я Натани... – но договорить ему так и не дали. Джереми резко подал голос — Ладно, окей, идемте все, а то если мы опоздаем, ставлю сотню на то, что Стюарт всем нам задницы надрет. – он призывающе махнул рукой, и пошел вперед. Вслед за ним неровным строем пошел весь отряд, включая Натаниэля плетущегося в самом конце вместе с Жаном, неожиданно бодрящимся во преки тому, что несколько секунд назад чуть ли не со стояком стоял.. Ох уж эти чертовы влюбленные мальчики, если всю эту смену Жан будет добровольцем всех мероприятий, лишь бы понравиться Ноксу, Натаниэль сойдет с ума от одиночества и пассивной агрессии к другу.

꧁꧂

Зарядка прошла на удивление НЕдерьмово Каждый, кто присутствовал на прошлой смене, и запечатлил тот неприятный для Натаниэля акт, намеревался так и достать его. Пару раз в его адрес кидали неприятные шуточки, от которых у Веснински по спине ползи мурашки, а гнев тихо закипал внутри. Однако нашлись и те, кто заступался за него, оправдывая. И Натаниэль не мог признать, что все таки был очень благодарен этим ребятам. Их поддержка грела ему душу, показывая, что все же остались люди, которые не поверили тем мерзким слухам, что приспешники Рико распространили на прошлой смене. Всю зарядку Натаниэль занимался исключительно тем, что прожигал взглядом затылок Рико, не давая тому и шагу вступить без ведома Натаниэля. Каждый раз, когда Морияма делал лишний шаг в его сторону, Натаниэль напрягался. Пару раз он сам ловил на себе чьи то взгляды, но он не был уверен, смотрит ли на него Рико, или просто кто то, стоявший рядом с Мориямой. Однако всей душой Веснински надеялся, что это не он.

꧁꧂

Полностью избавиться от внимания японца, как бы ему не хотелось этого, у него не получилось. Слишком много произошло на прошлой смене, что бы просто взять, и забыть это. Натаниэль честно удивлялся, как Стюарт, который знал о всей ситуации посмел взять Рико на вторую смену после того, что произошло в прошлом году, однако был не в праве указывать дяде. Он знал, что люди, носящие фамилию Морияма очень не простые люди, и отказ в путевке Рико создал бы кучу проблем его дяде, однако даже такое объяснение не помогало Натаниэлю отпустить ситуацию. Ему оставалось лишь ждать первых шагов от Рико, и сука, накаркал. Дождался. Пиздееец.

꧁꧂

В столовой как всегда давали какую то отвратительную смесь, больше похожую на клей ПВА смешанный с кусочками картона, чем на кашу. Настроение и так было на нуле, и казалось, ничего больше не могло его испортить еще сильнее.. Не могло, кроме чертового Рико Мориямы, решившего полакомится чем то вместо каши, и доколебаться до него со своими сраными шестёрками. Натаниэль относил недоеденную (вообще не тронутую) еду на подносе к выдаче, когда за ним раздался призывающий свист. Его плечи напряглись, однако что бы не выдать стресса, он сразу же постарался расслабить их. Вышло глупо, за то вышло вообще хоть что то. Он прикрыл глаза, и выдохнув, проигнорировав этот жест. Отнес тарелку с кашей и полупустой стакан с какао, и уже собирался развернуться к своему столу, когда на плечо ему легла чья то рука. Рико Морияма представлял собой невысокого черноволосого парня, едва ли выше Натаниэля. Не смотря на маленький рост, на который явно повлияли японские гены, этот парень был слишком уверен в себе. Натаниэль повернул голову, и посмотрев в глаза японцу выдохнул. — Что тебе блять от меня надо, Морияма? – процедил он сквозь зубы, с убийственным взглядом смотря в глаза стоящему напротив. Пальцы японца сжали его плечо до боли, а ногти впились в нежную кожу. — тссс. – спокойным тоном, с прохладной улыбкой проедил Рико – ни слова, Ржавый, ни слова..говорить буду Я. — А не пойти ли ка тебе нахуй, шнырь ускоглазый? Натаниэль оттолкнул от себя Рико, вырывая из чужой хватки собственную конечность. Лицо Мориямы изуродовала холодная ярость, он перевел взгляд со своих ног на Натаниэля. — не смей так себя вести со мной, жалкий щенок! – вскрикнул он, а затем проговорил что то на беглом японском. Даже со знанием этого языка, Натаниэль не понял что сказал Морияма, это и не нужно было, ведь он повторил это на английском: — или ты хочешь, что бы повторилась прошлогодняя история, да, животное? В этих словах не было ничего смешного, однако Натаниэль рассмеялся. Истерично, с нотками страха в голосе, однако он рассмеялся, тем самым пошатнув самолюбие Рико. Он смеялся над словами того человека, который способен испортить всю его жизнь. — а ведь знаешь. – Рико наклеил на лицо ледянную маску с призрачной улыбкой, которая ощущалась как лезвие бритвы. – я способен поломать тебя, поломать Жана и каждого, кто тебе дорог. Упс, – он сделал паузу, продолжив издевательским, елейным голосом, с нарочитой жалостью – точно. Тебе никто не дорог кроме этой французской сиротки, ведь так? А это потому, что ты, Натаниэль, отброс, никому не нужный жалкий отброс. Твой отец ушел от того, что ты Жалок, твоя мать спилась от того, насколько ты жалок. Проблема только в тебе, Натаниэль. Только. В тебе. Я знаю о тебе все. Совершенно все. И Натаниэль замер. Он смотрел на Рико как на прокаженного. Сердце упало в пятки, а дыхание сорвалось в унисон с человеком, который только что пробежал марафон. Кулаки сжались сами собой, и не выдержав он ударил рико в челюсть. Это чувство показалось ему самым сладким, что вообще могло быть в его жалкой, и бесполезной жизни. Ох, да, Рико прав больше, чем думает, он действительно жалок. И сейчас этот жалкий, брошенный всеми щенок убьет его. Совет: включите электрофорез – зло. Кулаки врезались в лицо Мориямы, тот пошатнулся, и использовав это, Веснински толкнул его, уронив их обоих на холодный пол. Колени ударились о деревянное покрытие, сверху смазанное лаком для того, что бы дерево не износилось. Он проигнорировал боль, расставляя колени по обе стороны от плеч Рико, и садясь тому на грудь, чуть наклонив корпус для того, что бы ему было удобнее наносить удары. Костяшки врезались в чужую плоть, вырывая стоны боли из чужих приоткрытых губ, пока Натаниэль прикусив собственную губу до крови, лишь бы сдержать слезы портил это прекрасное, всеми любимое личико, пачкая все вокруг, пачкая пол, одежду и друг друга в их смешавшецся крови. Рико вцепился левой рукой ему в волосы, стараясь выдернуть как можно больше, правой же пытался спихнуть с себя Натаниэля, но четно. Тот сидел у него на груди, сжав чужой торс коленями. Натаниэль бил, не сдерживая себя. Со всей силы, что была у него. Разбивая костяшки в мясо, и игнорируя боль по всему телу от ответных ударов. Вот, его кулак бьёт в челюсть, место удара сразу же краснеет. Через пятнадцать – двадцать минут образуется уродливый фиолетовый синяк. Вот, теперь его кулак бьет по глазу, от чего тот почти сразу заливается кровью. Полностью черные зрачок и радужка на фоне залитого кровью белка выглядят ужасно, но Натаниэлю это нравится,потому что он смог причинить боль этому уебку, да еще и смог нанести ему больше ущерба, чем Рико нанес ему. Он чувствовал , как радуется тому, что отомстил за все слова, отомстил за прошлогодний поступок и то, что он посмел сделать с ними. К сожалению Натаниэлья, и великой радости неожидавшего подобного Рико, драка на полу по середине столовой не могла продлиться долго, потому что вокруг понабежали люди. Вожатые, дети, ребята из старших отрядов. Образовался своеобразный круг. В середину которого пробивались (Натаниэль это видел) парни, явно способные разнять драку с помощью роста. Он узнал чьи то руки. Крепкие и тёплые, слегка влажные от пота, появившегося от жары. Те, что принадлежали Джереми. Тот что то гневно кричал то ему, то Рико, отползшему от Натаниэля на локтях сразу, как Веснински оттащили от него. Джереми сжимал плечи Натаниэля, прижав к себе, и удерживая его с помощью простой подсечки под ноги, и вывернутой руки. Натаниэль лишь скорчил гримассу боли, не столько от дискомфорта, сколько от обиды, что ему не дали добить этого чертового куска дерьма. — он блять ебанутый! – кричал Рико, стараясь вызвать жалость, стараясь повернуть все так, что Натаниэль начал первым. — Срочно! Блять, он псих, его закрыть надо, как псину мокрую. Ублюдок. Он сплюнул кровь, не стесняясь, и запачкав густой кровавой слюной идеально ровную поверхность пола. Он старался сделать так, что бы все поверили, что спровоцировал первым, что накинулся первым Натаниэль. Что вся вина в нем, и в его агрессивном поведении. А Веснински лишь молчал, глотая слезы, смотрел на Рико. Он молчал, потому что знал, второй раз не поверят. Ему не поверили и в прошлый раз, на прошлой смене, когда он стоял, захлёбываясь в слезах и собственной крови, стараясь оправдать себя. Стараясь рассказать правду, которую перебивал Рико, выкрикивая ложь. Поверили тому, кто властнее. Поверили Рико. Натаниэль поднес руку к носу, чувствуя, как по коже что то стекает вниз по губе. Тыльной стороной ладони он провел под носом. Ярко красная полоска смазанной крови показалась на руке. Вызвав чувство тошноты, и солоноватый комок в горле. Алая , соленая капля скатилась на губе, охоодив разгорячённое лицо и упала на пол, образуя уродливую кровавую кляксу. Он посмотрел чуть дальше, на Рико, вокруг которого столпились люди, осматривая побитое лицо. Джереми схватился Натаниэля за плечи, словно ребенка разбившего вазу, удерживая его тем самым на месте, когда сам опустился перед ним на колени, смотря ему в глаза. В ледяные, отрешенные голубые глаза. Нет, он явно не в порядке. Он не здесь. Он точно, чёрт возьми, не здесь! — Нат. Натаниэль. Чёрт возьми, ты меня слышишь? Эй, дружок? Скажи хоть слово, пожалуйста блять, Натаниэль, – голос сорвался на крик, однако реакции не посоедовало. Джереми свел брови к переносице, карими глазами смотря на Натаниэля словно щенок. Умоляюще, прося об ответе, хоть о букве, хоть о слове, блять. – НАТАНИЭЛЬ . –Имя прозвучало громко, крик, сорвавшийся на истеричные стоны –скажи хоть слово! Пожалуйста, умоляю тебя. Тебе плохо?! А Натаниэль стоял, смотря себе под ноги. Кровь падала на пол, в глазах потемнело. Тело трясло, пуская небольшие разряды тока. Его трясло, вызывая чувство паники, и отчетливое желание выблевать свои органы прямо здесь. Он не заметил, насколько ему больно. Последний крик Джереми отрезвил его, и все чувства в миг вернулись. Глаза снова намокли, но он не понимал, от страха, боли, или нахлынувших эмоций, пришедших вместе с серьёзной панической атакой, от которой его трясло? Наконец, он улыбнулся дикой улыбкой, оголив белые зубы перепачканные в крови. Боль от рассеченой ранки на нижней губе дала о себе знать, однако холодное колечко пирсинга остудило неприятное чувство. Кислая кровь запачкала даже не в чем не виноватую сережку, от чего ранка снова защипала острой болью, но он проигнорировал ее. — Стюарт меня убьет. Джереми посмотрел на него как на идиота. – ГОСПОДИ, Натаниэль, умоляю, не думай об этом сейчас, тебе плохо, тебя повредили, о черт, иди сюда, солнце. Джереми крепко прижал его к себе, заключая в неуклюжие объятия. – тсс. Все в порядке. Успокойся, ты в безопасности, тебе больше ничего не вредит. Он успокаивал его словно ребенка. Это работало. Действительно работало.. От мягких, нежный прикосновений Джереми он успокоился и закрыл глаза. Он закрыл глаза, и провалился во тьму. Темнота поглотила его, смешиваясь с запахом железной крови, дерева и пота.