Не лишняя, а запасная

Я лениво развалилась на воде, позволяя приятным теплым волнам слегка покачивать мое расслабленное тело, и с усмешкой наблюдала за тремя резвящимися в воде кобылками. Луна, Светик и — кто бы мог подумать, что красное вино так действует на заучек! — Твайлайт. Наблюдая за заливисто хохочущей огненной аликорной, я невольно вспомнила историю нашего знакомства. Что и говорить, а первая встреча у нас откровенно не задалась. Сначала Дейби на полном серьезе порывалась изгнать меня обратно на Луну с помощью Элементов Гармонии, потом грозилась предать очищающему пламени, а в итоге чуть не разревелась от бессилия. И уже мне пришлось спасать её от изгнания закрывая телом от носителей Элементов. Казавшаяся тогда нетерпимой, фанатичной и бескомпромиссной кобылой, при более близком знакомстве Дейбрейкер оказалась невероятно добрым, отзывчивым и до боли наивным существом. Первые же совместные прогулки и долгие разговоры — еще в те времена, когда она делила одно тело с Селестией, — показали: Дейби вовсе не злодейка. Она просто запутавшийся жеребенок, который отчаянно и слепо любит свою «маму», но совершенно не знает, как правильно эту любовь выражать. Ну и да, рождена она была (как в свое время и Найтмер) далеко не из самых светлых и пушистых эмоций Принцессы Солнца, что наложило свой специфический отпечаток на ее характер. Когда Тия все-таки решила, что ее альтер-эго пора поближе познакомиться с реальным миром, она выдернула меня прямиком из Понивилля. А я ведь там как раз только-только достроила собственный уютный дом! Не успев толком насладиться жилплощадью, я со вздохами переехала в шумный Кантерлот. Поначалу со Светиком было тяжело. Она вспыхивала по любому поводу, легко выходила из себя и вообще вела себя как капризный младенец. Но она на удивление быстро училась, перенимая опыт общения у меня и Луны, став со временем гораздо более сдержанной и покладистой. А подожжённый хвост Блюблада? Ну он сам виноват, нечего нос задирать. Мы как-то очень быстро сошлись на почве тяжеловесного — по меркам местных радужных пони — чувства юмора и склонности к самокопанию. Не успела я оглянуться, как Дейби стала мне по-настоящему близка. Настолько, что еще до их окончательного разделения с Селестией я начала называть ее сестрой. Это, к слову, заставляло Луну дико ревновать, её то поползновения на материнство я все еще пресекала, что само по себе было весьма забавно. А потом настал Тот Самый День. В Кантерлот прибыли Носительницы Элементов во всеоружии: Селестия наконец-то приняла волевое решение, что Дейбрейкер готова жить полностью самостоятельно. Честно говоря, у меня поджилки тряслись. А вдруг вместо разделения личностей Элементы сработают как-то не так? Вдруг случится что-нибудь ужасное, и Селестия, вместе с Дейби, отправится загорать на Солнце лет эдак на тысячу? Волновались абсолютно все. Но, ко всеобщему облегчению, всё прошло просто безукоризненно. После ослепительной радужной вспышки на лужайке дворцового парка вместо одной кобылы лежали две: одна белая, с непривычной розовой гривой, изрядно потерявшая в росте, а вторая — размером с меня, с острыми клыками и пламенно-рыжей гривой. Дейбрейкер. Моя, можно сказать, названая сестра, или двоюродная? А затем последовал месяц каторжной работы. У меня, в отличие от Луны, вообще нет никакой связи с местными светилами. Синяя аликорна, конечно, может при острой необходимости крутить по небу и Луной, и Солнцем, но дается ей это ценой чудовищного истощения. Поэтому каждое утро я работала ходячим аккумулятором, щедро делясь с ней энергией, чтобы эта «героиня небесного труда» могла поднять окаянный светящийся шар в зенит. Хорошо хоть с закатами проблем не возникало, да и со своей Луной она справлялась в одиночку. Все остальное время я посвящала выхаживанию Тии и Дейби. Обе были очень слабы после разделения, обе страдали от дезориентации и фантомных болей после разрыва связи. Им нужна была помощь. Управление страной целиком рухнуло на синюю, а я, в свою очередь, возилась со снами пони, категорически запретив Луне соваться в Мир Грез — ей и без того забот хватало по горло. Вот в таком ритме мы и барахтались целый месяц. Зато выяснилось, что четыре аликорна вполне комфортно помещаются на одной королевской кровати. Вышла забавная цепочка: Дейби наотрез отказывалась спать без меня, Тия не могла уснуть без Дейби, а Луна гордо молчала, но каждое утро я неизменно обнаруживала ее сопящей под моим крылом. Луна вообще предпочитает спать исключительно со мной, стоит мне только появиться в Кантерлоте. Прям фетиш какой-то. Ох, грехи мои тяжкие, и за что мне всё это счастье? А когда все более-менее пришли в норму и мне пора было возвращаться в Понивилль, Дейби заявила, что едет со мной. Тия поворчала, но согласилась. Да и как ни крути, наше присутствие во дворце не добавляло спокойствия придворной братии, как ни старалась Селестия через газеты, визиты и прочие общественные мероприятия обелить наш облик, особенно мой, пони все равно шугались от клыков и хищных глаз. Вот так Светик и стала жить со мной, сначала в Понивилле, а теперь в Замке Двух Сестер. Название замка снова соответствует содержанию. Впрочем, сейчас, наблюдая за счастливой белой мордашкой, забавно сдувающей упавшую на нос рыжую прядь челки, я ни о чем не жалела. Кажется, я наконец-то начала быть в большей степени Найтмер Мун, полноценной частью этого мира, чем просто запертым в чужом теле погибшим человеком. Но никаких жеребцов! Этот пункт не обсуждается. Точка! Не в ближайшее десятилетие. А девичник тем временем набирал обороты. Рэрити, окончательно избавив упирающуюся Луну от остатков мокрого парадного доспеха, решила не дожидаться прихода профессиональных спа-пони и взяла всё в свои наманикюренные копыта. В режиме «спа-спецназа» белоснежная единорожка представляла собой пугающее, но поистине завораживающее зрелище. Три расчески, две пузатые баночки с кондиционером, пуховки и хрустальные флаконы стремительно летали вокруг нее в голубом сиянии телекинеза, словно рой дрессированных пчел. — Подбородок выше, Ваше Высочество! — строго скомандовала модельерша, яростно втирая что-то подозрительно пахнущее водорослями и тиной в звездную гриву Луны. — И, ради всего святого, перестаньте искрить! Вы мне спалите кисточку для масок! — Мы… то есть я не искрю, — неуверенно буркнула аликорна, покорно вжав голову в плечи. Великая Повелительница Ночи сейчас сидела по грудь в воде с ярко-зеленой массой на лице и пушистым розовым полотенцем, туго намотанным на шею, чтобы не капнуло. — Это моя естественная магия! — Ваша магия, уж простите мою прямоту, безбожно сушит вам кончики, — безжалостно припечатала Рэрити, ловко разделяя звездное полотно на аккуратные пряди. — Когда вы в последний раз делали кератиновое обертывание? Тысячу лет назад на Луне? Там, смею заметить, очень плохая экология для волос. Это просто возмутительный кошмар. Без обид, Найтмер. — Да какие обиды, — я салютовала ей недопитой бутылкой, с комфортом устроившись на дальней ступеньке бассейна. — Я вообще сижу и жду, когда ты психанешь и стриганешь ей стильное каре. Луна испуганно пискнула и попыталась трусливо отодвинуться вглубь бассейна, но была жестко возвращена на исходную позицию левитирующим тяжелым деревянным гребнем. — Сидеть! — рявкнула Рэрити, после чего плавно, с грацией хищника, переключила внимание на соседнюю жертву. — Твайлайт! Если ты сейчас же не перестанешь морщить лоб, эта вулканическая глина зафиксирует твое лицо в состоянии вечного изумления! Твайлайт, чья мордочка была ровным слоем покрыта серой субстанцией, протестующе промычала что-то из-за наложенных на глаза огуречных колец. — Но Рэрити! — все-таки пробубнила единорожка, отчаянно стараясь не шевелить губами, из-за чего голос стал похож на брюховещание. — С научной точки зрения, термическое воздействие воды температурой выше сорока градусов вкупе с абразивными частицами глины может повредить луковицу волоса! По моим расчетам… Шмяк. Третье огуречное кольцо шлепнулось Твайлайт прямо на рот, пресекая научно-популярную лекцию на самом корню. — Меньше расчетов — больше релаксации, дорогуша, — елейным голосом напела Рэрити. — У тебя под глазами такие мешки, что в них можно складывать твои энциклопедии. Светик, беззастенчиво трескавшая крупный виноград из хрустальной вазочки, плотоядно ухмыльнулась: — А давай ей ирокез сделаем? Как у Зекоры! Твайлайт — ученая зебра! Представляешь, как Селестия удивится, когда ее лучшая ученица приедет во дворец с фиолетовым гребнем на голове? Твайлайт снова возмущенно замычала сквозь огурец, вслепую пытаясь нащупать копытом выход из купальни, подальше от этих парикмахеров-садистов. — Никаких ирокезов, Дейбрейкер! Мы здесь занимаемся восстановлением красоты и здоровья, а не вандализмом! — фыркнула модница, после чего строго посмотрела на Луну. — Ваше Высочество, я же эквестрийским языком просила не искрить! Грозная Повелительница Ночи, еще каких-то полчаса назад собиравшаяся насылать страшные кары на головы оленьего народа, лишь тяжело вздохнула и послушно прикрыла глаза, полностью и безоговорочно капитулировав перед диктатурой красоты. Я легонько толкнула Беату локтем в бок и протянула ей пустую бутылку. — Беата, будь другом, передай еще бутылочку. Это лучшая комедия, которую я видела за последнюю тысячу лет. Беата невозмутимо потянулась к витающему в воздухе ведерку со льдом, извлекла очередную пузатую бутылку и, изящно сбив сургуч, откупорила ее с тихим, профессиональным «чпоком». Бутылка плавно перекочевала ко мне. — Ты знаешь, Беата, — философски протянула я, делая щедрый глоток прямо из горлышка. — Иногда я смотрю на это и понимаю, что аликорны правят Эквестрией только номинально. Настоящая, безграничная власть в этой стране принадлежит тем, у кого в копытах расческа и банка с вулканической глиной. Секретарша обновила свой бокал, деликатно пригубила вино и перевела взгляд на Рэрити, которая как раз яростно отчитывала древнюю богиню за секущиеся кончики. — Вынуждена не согласиться, Твое Высочество, — спокойно парировала бирюзовая единорожка. — Расческа лишь создает краткосрочную иллюзию контроля над ситуацией. Настоящая власть всегда находится у тех, кто ведет протокол и имеет доступ к печати. Я тихо рассмеялась, признавая ее правоту. — Тоже верно. Слушай… Как думаешь, сколько еще огурцов Рэрити запихнет в Твайлайт, прежде чем у мелкой заучки окончательно сдадут нервы, и она начнет цитировать законы термодинамики через нос? Беата прищурилась, профессионально оценивая обстановку в купели. — По моим скромным подсчетам, еще максимум два. После этого у Спаркл произойдет спонтанный выброс магии, и завтра персоналу придется отскребать этот замечательный очищающий скраб с потолка. Кстати, о скрабе, — секретарь чуть наклонила голову. — Ты ведь в курсе, что вот эта конкретная маска из глубинных водорослей дает стойкий зеленоватый пигмент на темной шерсти и гриве, если передержать ее дольше двадцати минут? А Ее Высочество сидит с ней уже полчаса. Я мстительно оскалилась, чувствуя, как по телу разливается приятное расслабляющее тепло: — Разумеется в курсе. Тия мне как-то жаловалась после спа-салона в Мэйнхеттене, что Рейвен после подобной процедуры неделю ходила с зеленой гривой. — И ты не планируешь предупредить Луну? — в голосе Беаты не было ни капли осуждения, исключительно любопытство. — Ни за что, — я блаженно прикрыла глаза и пошевелила ушами. — Представляешь её мордочку завтра? Великая Болотная Повелительница Луны. Это будет эпично. К тому же, Луна уже почти в лоскуты, а значит в Кантерлот она не вернется, а значит? — Завтра утром Селестия будет здесь с вопросом куда делась «маленькая Вуна», — Беата невозмутимо кивнула и создала перед собой крошечный иллюзорный блокнот светящийся бирюзовым. — Делаю пометку в расписании на завтра: «Подавать кофе исключительно в непрозрачных кружках, убрать из крыла все отражающие поверхности, удвоить толщину звукоизоляционных чар на дверях». — Ты просто чудо, Беата. И как бы я без тебя справлялась со всей этой — я покрутила копытом — управленческой штукой? Или как оно там называется? — Ты бы объявила диктатуру и сожгла пару делегаций из-за «надоевшего протокола», Твое Высочество. Собственно, ровно для предотвращения подобного я и здесь. — Не, сжечь это к Светику, я разве что молнией могу, ну или есть у меня пара интересных заклинаний. Хочешь научу? — С моим то резервом? Заклинания от аликорна? — Беата, резерв дело наживное, тем более что препараты и камни от академиков на следующей неделе уже будут здесь, а вот такого контроля, как у тебя, нет ни у кого в Эквестрии. Вот скажи мне, ты хоть раз видела единорога умеющего колдовать без свечения рога? Единорог в зеркале не считается. — Нет — фыркнула Великая и Могучая Трикси задрав нос — даже в книгах не натыкалась на подобное. — И не только ты, я консультировалась у Твайлайт, и она перерыла всю библиотеку дворца, таких единорогов не было. Спрашивала у Селестии, она таких тоже не встречала. Ты уникум, Беата. Кто бы что ни говорил, но ты действительно великая, а уж могучей мы тебя сделаем, не зря же эти старые пердуны из академии разрабатывали программу тренировок для тебя. Беата тяжело вздохнула, магический резерв, точнее его крошечный размер — это главная боль моего секретаря. Она действительно уникальна, способность колдовать без паразитных излучений, то самое свечение магии, это вообще за пределами возможностей любого мага. А Беата может, да, для этого ей приходится сосредоточиться и контролировать магию осознанно, но это же… я не знаю, это настолько круто, что я, будучи потенциально бессмертным аликорном, завидую. Плюсом к филигранному контролю идет отличная пропускная способность рога, энциклопедические знания в магии и живой ум. Беата может сплести любое, даже самое сложное заклинание, но вот энергии для реализации не хватает, что очень печалит бирюзовую единорожку. Но когда Беата плетет заклинание, а я добавляю энергии… о, это незабываемо. Если бы не эта дипломатическая чепуха, я бы сорвалась в тур вместе с ней, с моей энергией и талантами Беаты успех был бы невероятный! — Не вешай нос, подруга, я обещала, значит сделаю. В лепешку расшибусь, но сделаю. Ну, — подняла я бутыль — за твоё блестящее будущее. Беата слегка улыбнулась, и мы легонько чокнулись — зеленый бокал о тяжелую винную бутылку — и вернулись к созерцанию лучшего бесплатного шоу в Эквестрии, пока Луна тихонько повизгивала под жесткой щеткой доморощенного стилиста. — Готово! — торжествующе провозгласила Рэрити, эффектно взмахнув копытом. Плотный сгусток теплой воды окатил мордочку Луны, смывая остатки водорослевой маски. Следом в дело вступило пушистое полотенце, яростно растирающее царственную физиономию буквально до скрипа. Луна вынырнула из-под махрового плена, тяжело дыша и ошалело моргая. Несмотря на предсказания Беаты и моё предвкушение, зеленого оттенка на шерсти Луны не было, ну и ладно, не очень-то и хотелось. — Идеально! — Рэрити всплеснула копытами, критически оглядывая плоды своих трудов. — Теперь ваша шерстка блестит и имеет свежий вид! Замечательно. Луне было откровенно плевать на блеск шерсти. Отплевываясь от мыльной пены, аликорна на полусогнутых ретировалась на мелководье, подальше от безумного модельера, мрачно бормоча себе под нос, что изгнание на луну было далеко не самым тяжелым испытанием в её жизни, слова о луне привычно отозвались болью в душе, а Луна поняв, что именно она сказала и при ком она это сказала, подняла на меня виноватый взгляд. «Проехали» - ответила я ей беззвучно, но ушки синей аликорны все равно виновато прижались к голове. Никогда не думает. Дейбрейкер, наблюдавшая за этим позорным отступлением, заржала в голос, запрокинув рыжую голову назад. Но её веселье оборвалось в ту же секунду, когда Рэрити медленно, как хищница на охоте, повернулась к ней. Голубые глаза единорожки опасно сузились. — А теперь ты, — зловеще промурлыкала Рэрити. Дейби мгновенно перестала смеяться. Её рыжая грива тревожно вспыхнула, выбрасывая сноп золотых искр. — Эй, мороженка, даже не думай. Я состою из чистого солнечного пламени и разрушительной мощи! Мне не нужны твои притирки! — Разрушительной мощи? Дорогуша, единственное, что тут разрушительно — это состояние твоей гривы! — Рэрити угрожающе двинулась вперед, левитируя перед собой две внушительные банки с чем-то ярко-розовым. — У тебя грива по десять раз на дню загорается! Представляешь, какой это колоссальный стресс для волосяных луковиц?! — Найтмер, скажи своей подруге, чтобы отстала! — пискнула Дейби, пытаясь отползти, но уперлась крупом в скользкий бортик бассейна. Отступление было отрезано. — Во-первых она и твоя подруга, во-вторых, в вопросах красоты я с Рэр в споры не вступаю, — я с улыбкой развела копытами и откинулась на мраморную ступеньку, делая еще один глоток вина. — Страдай, сестра. Это тебе за «модный приговор». Рэрити не стала тратить время на уговоры. Голубая магия опутала упирающуюся огненную аликорну, пригвождая её к месту. — Это термозащитная маска с экстрактом снежного лотоса! Сидеть смирно! — скомандовала Рэрити и с размаху плюхнула здоровенную порцию розового желе прямо в искрящуюся рыжую гриву Дейби. Раздался громкий, угрожающий шип. Бассейн моментально заволокло новым густым облаком пара. — Ой! Оно холодное! И склизкое! — возмутилась Светик, безуспешно пытаясь стряхнуть с себя розовую субстанцию. — Оно целебное! — отрезала Рэрити, безжалостно втирая гель в гриву Дейби. Как она при этом не обжигала копыта, оставалось величайшей загадкой эквестрийской магии. Видимо, праведный гнев охлаждал лучше любого арктического льда. Спустя минуту Дейбрейкер, грозная дочь Принцессы Солнца, сидела с невероятно кислой миной, густо обмазанная розовым желе, которое намертво прибило ее некогда роскошную горящую гриву к шее. — Я похожа на облизанного леденцового пони, — мрачно констатировала она, сверля Рэрити взглядом, обещающим скорое испепеление. — Ты похожа на пони, которая наконец-то начала грамотно заботиться о красоте своего тела, — невозмутимо поправила ее единорожка. — А теперь не дыши, я нанесу тебе охлаждающие патчи с перечной мятой! Беата деликатно кашлянула рядом со мной. — Найтмер, если этот модный ураган сейчас доберется и до нас, мне вызывать стражу? — Мы, Беата, мужественно встретим все невзгоды! — Убежим? — Убежим.