Не лишняя, а запасная

Пробуждение началось не с ласковых лучей рассветного солнца, робко пробивающихся сквозь пышную листву Вечнодикого леса, а с сокрушительного удара невидимой кувалдой по затылку. Тусклый свет, неуверенно просачивающийся сквозь старинные витражи замка, казался мне сейчас ослепительно ярким прожектором, который с садистским удовольствием раскалывал мой гудящий череп на тысячи горящих осколков. Во рту поселился мерзостный, стойкий привкус старого, заплесневелого пергамента, обильно посыпанного пеплом от сожженных надежд на спокойную жизнь. Экстренное ночное спасение Луны от стресса — а точнее, экстренное спасение меня от её стресса — вполне ожидаемо вылилось в грандиозную попойку эпических масштабов. Снова. Тия будет в восторге, когда узнает. Хотя нет, термины «восторг» и «Селестия» в данном контексте предполагают, что нас отправят поднимать целину куда ни будь в район Эпллузы или в Кристальную империю – пингвинов пасти, хотя нет, обрывки памяти подсказывают, что она вернется еще не скоро. Я с невероятным трудом разлепила один глаз. Быстро выяснилось, что до королевских покоев мы прошлой ночью так и не добрались. Поле боя, бывшее когда-то роскошной комнатой отдыха при малых купальнях, представляло собой живописнейшую картину тотального упадка и нравственного разложения. Так вот ты какой, настоящий «декаданс»! Повсюду в живописном беспорядке валялись опрокинутые пузатые бутылки из-под вина и крепленого сидра, так вот почему мне так хреново, измятые шелковые подушки, пропитанные вином, и подозрительные зеленые лепешки. Как оказалось на практике, восстанавливающая маска из океанских водорослей от Рэрити — это не только спасение для секущихся кончиков, или для чего она там была, но и великолепное метательное оружие в нетрезвых копытах Светика. Справа от меня, заставляя вибрировать древнюю каменную кладку, раздался богатырский, поистине драконий храп. Принцесса Ночи, валялась на животе прямо на холодном мраморе, крайне неэстетично раскинув задние копыта в разные стороны. На ее голове все еще криво держался чалмой розовый тюрбан из махрового полотенца, а в крепких объятиях она, словно величайшее сокровище Эквестрии, сжимала пустую бутылку из-под коллекционного красного сухого. Чуть поодаль, уткнувшись носом в расшитый золотом пуф, тихо и ритмично сопела Рэрити. Ее идеальная, всегда безупречная и бросающая вызов гравитации укладка превратилась в безумное, всклокоченное воронье гнездо. Ко лбу лучшего дизайнера всея Эквестрии намертво прилип одинокий сморщенный кружочек огурца. Твайлайт с максимальным для данной ситуации комфортом обустроилась под низким мраморным столиком. Лавандовая единорожка спала в позе эмбриона, периодически нервно подергивая ушами и быстро бормоча сквозь беспокойный сон что-то про «коэффициент преломления единорожьей магии в винных парах», «турбулентность магического поля» и «возмущения астрального биополя при воздействии этанола». Дейбрейкер… постойте-ка, а где моя огненная бестия Светик? — Водички… — раздался хриплый, надтреснутый каркающий голос откуда-то сверху, словно с небес сошел самый похмельный ангел в истории. Я, героически превозмогая пульсирующую боль в висках, скосила глаза к потолку. Моя некогда величественная огненная сестра висела под сводами зала устроившись на массивной бронзовой люстре. Выглядела она при этом так, будто её полночи пережевывал, а затем выплюнул престарелый мантикор, страдающий несварением желудка. — Упадешь на меня — убью на месте, — очень громко подумала я, пытаясь совершить подвиг и перевернуться хотя бы на спину. — Водички… — с завидным упрямством повторила еще более хриплым голосом «птичка», даже не пытаясь пошевелиться. Я попыталась сфокусировать зрение и оценить наличие в разгромленной комнате хоть какой-нибудь емкости с живительной влагой, но не смогла. Сил на то, чтобы ответить Дейби поническим голосом, в моем организме просто не осталось, поэтому я лишь отрицательно пошевелила левой бровью, надеясь, что она уловит этот тонкий невербальный сигнал. Да уж, для абсолютной полноты картины не хватает только взвода куртизанок и огромного кальяна в центре зала. Хотя, учитывая реалии нашего мира, взвод проститутов и… даже не знаю, пони вроде вообще не курят. Да и сферы подобных услуг в Эквестрии, слава звездам, не наблюдается, культура не та. Чет мне совсем нехорошо. Дышать больно, думать больно, существовать — и то больно. Я попыталась собрать жалкие крохи концентрации и применить на себе простейшее обезболивающее медицинское заклинание. Рог слабо икнул парой серых искр, но чуток все же полегчало — кувалда в голове сменилась на ритмичный стук молоточка. Но полный магический комплекс детокса применять я не решилась. Заклинания-то я знаю прекрасно, досконально помню каждую руну плетения, но там нужен ювелирный контроль потока, а на него я сейчас неспособна. Полыхнет так, что снесем остатки Замка Двух Сестер. Придется страдать по старинке. Тяжелая дубовая дверь тихонько скрипнула, и в залитую густым перегаром комнату абсолютно бесшумно вплыла Беата. Бирюзовая секретарша выглядела пугающе бодрой, сияющей, подозрительно свежей и идеально причесанной, словно вчера и не она вовсе глушила крепленое вино из горла наравне со всеми нами. Перед ней в нежно-бирюзовой ауре телекинеза грациозно левитировал огромный серебряный поднос, уставленный большими, исходящими паром кружками. Густой, насыщенный аромат крепчайшего, черного как моя душа кофе ударил по обонянию спасительной волной. — Доброе утро, Твое Высочество Найтмер, —невозмутимо произнесла единорожка, профессиональным движением аккуратно расставляя кружки на единственном чистом участке столика. — Судя по состоянию участников, девичник удался на славу. Готова доложить утреннюю сводку: наш летучий олень пришел в сознание в лазарете, но из-за сломанной в трех местах челюсти официальные извинения принести пока не способен. Нота протеста в Олению уже составлена и отправлена с утренней почтой. Ах да, чуть не забыла сущую мелочь… делегация из Кантерлота во главе с Её Солнечным Величеством принцессой Селестией прибудет сюда примерно через тридцать девять минут. Слова Беаты возымели эффект разорвавшейся бомбы. Луна поперхнулась застрявшим в горле воздухом, громко захрюкала, безнадежно запуталась в собственных ногах и с оглушительным грохотом свалилась с подушек прямо на твердый мраморный пол, выдав тираду на старопонийском, от которой покраснел бы портовый грузчик. Твайлайт от резкого пробуждения со всей дури ударилась сиреневой макушкой о нижнюю часть мраморной столешницы, отчаянно и пронзительно взвизгнув: «Я не готова к экзамену! Не ставьте мне неуд!». А Рэрити, резко сев и с трудом сфокусировав мутный взгляд на своем перекошенном отражении в серебряном подносе Беаты, трагически произнесла: — Кошмар… Я выгляжу хуже алмазного пса. Как же хорошо, что я сегодня не на работе. Я отказываюсь существовать в таком непрезентабельном виде! Буду спать дальше. И снова с грацией умирающего лебедя рухнула на расшитый пуф, моментально отрубившись, чем изрядно меня удивила и даже напугала. Нет, ну серьезно, сама Рэрити полностью проигнорировала свой растрепанный, непотребный вид! Конец света грядет, не иначе, нужно срочно писать завещание. — Беата… — жалобно простонала я, двумя дрожащими копытами закрывая морду. — Умоляю, скажи мне, что ты сейчас шутишь над тяжело больным аликорном. — Секретариат Звездного двора не имеет привычки шутить в рабочее время, — сухо и беспощадно, словно зачитывая приговор, отрапортовала Беата. Постучав копытом по иллюзорному планшету, она добавила: — Уже тридцать восемь минут, Твое Высочество. Время не ждет. Принцесса Солнца лично ехала к нам! Моё вчерашнее пьяное предсказание сбывалось… ну вот кто, скажите на милость, тянул меня за мой длинный язык? А принцесса новообразованного Звездного двора, в комплекте с огненной сестрой и синей «мамой», в этот момент выглядели как банда помятых оборванцев после успешного налета на винный погреб. Катастрофа стремительно выходила на совершенно новый уровень. Тия и так меня методично пилит после каждого алкогольного загула, читая лекции о моральном облике правителей, а уж что будет за прямое вовлечение в пьянство ее родной синей сестры… Ой-ой-ой. А еще я и несовершеннолетнюю Дейби напоила! Хотя… я так-то тоже, можно сказать, несовершеннолетняя. Я с ужасом скосила глаз на жительницу люстры, которая в данный момент с риском для жизни пыталась дотянуться передним копытом до спасительной кружки с кофе. Так как от бронзовой люстры до стола было минимум метра четыре, попытки были заведомо обречены на провал, а использовать элементарный телекинез Светик в своем состоянии не догадалась, а может, магия просто отказала. — Тридцать восемь минут?! — снова истерично взвизгнула Твайлайт, отчаянно путаясь в собственных длинных ногах и пытаясь выползти из-под мраморного стола, цепляясь рогом за скатерть. — Я же личная ученица Принцессы! Она в один миг поймет, что мы здесь делали! Она учует этот запах! Она меня с позором отчислит! Порвет мой читательский билет! Сошлет в магический детский сад! В этот момент Рэрити, пошатываясь и тяжело дыша, всё-таки поднялась на ноги. В ее мутном, заспанном похмельном взгляде внезапно вспыхнул разум и жажда деятельности. — Отставить истерику! — рявкнула белоснежная модельерша таким голосом, что с древнего потолка осыпалась пыль, а Дейби с испуганным писком сорвалась-таки с люстры и с глухим грохотом рухнула на каменный пол. — Код «Белый аликорн»! Твайлайт, немедленно убирай весь этот мусор! Луна, живо марш под ледяную воду, смывать пигмент! Найтмер, тащи сюда всю парфюмерию, дезодоранты и аромамасла, что только найдешь в замке! Здесь разит так, словно мы ограбили портовый трактир! Фух, конец света временно откладывается. Рэр, кажется, пришла в норму и взяла командование парадом на себя. И тут начался абсолютный хаос. Твайлайт, чью перекошенную от ужаса мордочку все еще украшало засохшее асимметричное пятно лечебной глины, моментально перешла в «студент ночью перед экзаменом». Мощная сиреневая аура ярко вспыхнула на её роге, осветив комнату. Пустые бутылки, огрызки яблок, раздавленный в кашу виноград и грязные мокрые полотенца единым ревущим смерчем взмыли в воздух, с дикой скоростью запихиваясь в ближайший бельевой шкаф. Петли и резные дверцы угрожающе затрещали под давлением мусора, грозя взорваться щепками, но единорожка ловко запечатала их силовым заклинанием. Луна с жалобным, полным боли стоном поползла к душевым кабинкам, постоянно спотыкаясь, раскачиваясь на ходу и бормоча проклятия. Рэрити, даже не дожидаясь, пока неповоротливый синий круп справится с бронзовыми вентилями водопровода, помогла телекинезом резко открыв краны на полную. Из кабинки моментально донесся приглушенный, полный невыразимых страданий королевский вой, вызвавший у всех присутствующих невольную дрожь, но зато грязь и стойкие зеленые водоросли смыло молниеносно. Я в это время лихорадочно рылась в бездонных косметичках, щедро, не жалея магии, брызгая во все стороны тяжелыми лавандовыми и резкими мятными духами, создавая плотную, режущую глаза газовую завесу ароматов, способную свалить с ног взрослого дракона. Дейбрейкер, обиженно потирая ушибленный при падении круп, тщетно пыталась копытами пригладить свою растрепанную огненную гриву, которая от перенесенного стресса начала бесконтрольно искрить и плеваться в дорогие ковры искрами. — Не испепели мой любимый шелковый халат, Дейби, леди не поджигают все вокруг себя! — Рэрити летала по комнате подобно разгневанной фурии мести. Она молниеносно подскочила к Твайлайт, грубо стерла с нее остатки глины влажной губкой, чуть не оторвав нос, и одним мощным магическим рывком заставила непослушную сиреневую гриву лечь идеальными, волосок к волоску, волнами. Затем она коршуном набросилась на мокрую и дрожащую Луну, со скоростью заправского пулемета бомбардируя синюю аликорну сложными косметическими заклинаниями, возвращая той приличный вид. Через тридцать пять минут непрерывного, изматывающего марафона мы были готовы принять старшего диарха Эквестрии… ну, во всяком случае, в глубине души мне очень хотелось так думать. Многострадальный шкаф в купальнях, благополучно оставшихся позади, продолжал глухо трещать под колоссальным давлением спрятанного компромата. От всех нас за версту несло термоядерной, вызывающей слезотечение смесью цветущей лаванды, горного эвкалипта, стойкого перегара и крепчайшего черного кофе. Я уселась на свой черный резной трон. Луна встала рядом, с неестественно выпрямленной спиной, пони про такое обычно говорят «швабра в крупе», и намертво приклеенной, слегка дергающейся нервной улыбкой. Твайлайт, отчаянно прячась за широким синим крупом, мелко тряслась зажмурив глаза. А Дейби просто без сил улеглась у холодной стены и изо всех сил старалась мимикрировать и слиться с висящими гобеленами. Что было откровенно сложно, учитывая, что гобелены в тронном зале были иссиня-черными, а сама Светик бело-рыжей. Я же просто молилась всем известным богам, чтобы, если я сейчас упаду в похмельный обморок, то хотя бы не свалилась с этой проклятой жесткой табуретки, или, в крайнем случае, сделала это максимально величественно и с грацией. И только Беата, зажав под мышкой пухлую папку официальных бумаг, стояла у подножия трона и выглядела как идеальный, невозмутимый секретарь. Раздался гулкий, отдающийся в похмельной голове удар тяжелого церемониального посоха. Массивные дубовые створки парадного холла медленно, со зловещим скрипом распахнулись. Надо будет приказать смазать петли. — Ее Солнечное Величество, Принцесса Селестия! — торжественно и громко возвестил стражник-фестрал у дверей. В высоком дверном проеме показалась Тия. Ее золотые подковы тихо и ритмично цокали по древнему камню, отмеряя секунды до нашей казни. Она плавно, с королевской грацией обвела нашу выстроившуюся, потную, источающую дикую смесь запахов банду своим фирменным всё понимающим взглядом. Селестия грациозно повела изящным носом, глубоко вдохнув наш тяжелый парфюмерный камуфляж, который явно никого не обманул, а затем долго и очень выразительно посмотрела на отчаянно дергающийся левый глаз своей родной сестры. А я в этот момент подумала, ну почему я не догадалась попросить Беату наколдовать на нас «детокс комплекс», очевидное же было решение! — Доброе утро, девочки, — мягко произнесла Принцесса Солнца, останавливаясь ровно напротив нашей страдающей от похмелья команды. — Я искренне рада видеть, что Звездный двор работает не покладая копыт, невзирая на… дипломатические проблемы.