Не лишняя, а запасная

Специальный правительственный экспресс, тяжело пыхтя горячим паром, плавно затормозил у деревянного перрона станции Понивилля, Тия хотела отвезти статую на простой воздушной колеснице, но тут уж Луна уперлась рогом – поезд и максимальная безопасность. Когда массивная дверь усиленного вагона отъехала в сторону, на залитую солнцем платформу ступили копыта сразу четырех аликорнов. Мы вышли из вагона, левитируя за собой главный груз нашей делегации. Статуя с глухим, тяжелым стуком водрузилась на доски перрона, заставив их жалобно скрипнуть. Нас уже ждали. Шестерка Хранительниц Элементов Гармонии выстроилась в неровную шеренгу. Эпплджек нервно теребила край своей шляпы, Рэйнбоу Дэш зависла в воздухе, скрестив копыта на груди, Флаттершай по привычке пряталась за гривой, а Пинки Пай с трудом удерживала в копытах огромный, блестящий плакат «Добро пожаловать, Принцессы и… Каменная Штука!». Рэрити хоть и пыталась выглядеть отстраненной, но легкое перетаптывание копытами выдавало её нервозность. Я кивнула кобылкам, подошла и обняла Рэр, Пинки мгновенно присоединилась к нам, при этом умудрившись не уронить плакат. Ожерелья, как и корона были на кобылках, в воздухе витало волнение. Твайлайт Спаркл, чья фиолетовая шерстка стояла дыбом от нервного напряжения, сделала неуверенный шаг вперед. Она низко поклонилась, ее глаза лихорадочно бегали от безмятежной Селестии к хмурой Луне, затем ко мне и, наконец, к Дейбрейкер. — Принцесса Селестия! Принцесса Луна! Найтмер! Д-дейбрейкер! — выпалила Твайлайт на одном дыхании, запнувшись лишь на мгновение. — Мы так рады вас видеть! Но… могу я спросить ради интереса? Что это за… странная скульптура? Она же в дворцовом парке стояла? Мы будем ставить её на центральной площади? С точки зрения композиции она выглядит весьма… странно. Лавандовая единорожка с опаской указала копытом на гротескную фигуру. Это действительно было то еще зрелище: скрюченное, насмешливо застывшее существо с головой пони, львиной лапой, орлиным когтем, драконьим хвостом и оленьим рогом. Селестия тяжело вздохнула, сложив белоснежные крылья. — Это не просто скульптура, Твайлайт. И уж точно не украшение для площади, — мягко произнесла Принцесса Солнца. — Луна, окажешь мне честь ввести девочек в курс дела? Повелительница Ночи выступила вперед. Её тон мгновенно стал менторским и мрачным, словно она читала лекцию нерадивым студентам. — То, что вы видите перед собой, Хранительницы — это Дискорд. Древний дух хаоса и дисгармонии. Полторы тысячи лет назад, задолго до вашего рождения и даже до основания Понивилля, он правил Эквестрией. Его правление было бесконечным кошмаром безумия. Дома летали по небу, шел дождь из шоколадного молока, день и ночь менялись каждую секунду, а гравитация зависела от его настроения. Мы с сестрой использовали Элементы Гармонии, чтобы остановить его бесчинства и обратить в камень. Твайлайт побледнела так сильно, что стала почти белой. Рэйнбоу Дэш нахмурилась, а Флаттершай тихо пискнула и спряталась за спиной фермерши. — И… и почему он сейчас… здесь? С вами? — дрожащим шепотом спросила Твайлайт, отступая на шаг назад. — Заклинание слабеет?! Нам нужно срочно применить Элементы и… — Успокойся, Твайлайт, не суети, — лениво вмешалась я, обмахиваясь крылом. — Заклинание было в норме. Мы привезли его сюда специально, чтобы освободить. — ЧТО?! — хором возопили все шесть пони. Даже Пинки Пай выронила свой плакат, что-то невнятно пробормотав о нехватке конфетти для празднования конца света. — Ваши Высочества! Принцесса Селестия! Это же безумие выпускать духа хаоса… — Твайлайт пыталась продолжить, но Селестия подняла золотое копыто, призывая к тишине. — Твайлайт, моя верная ученица. Я долго об этом думала. И я пришла к выводу, что каждый заслуживает шанса на искупление. Даже Дискорд. Мир изменился, и мы изменились вместе с ним. Мы не можем вечно держать его в каменной тюрьме только из-за страха. — Она повернула голову. — Флаттершай, выйди, пожалуйста, вперед. Дрожащая желтая пегасочка на негнущихся ногах выползла из-за Эпплджек. — Флаттершай, ты — истинная хранительница Элемента Доброты, — голос Селестии зазвучал ласково, как весенний ручеек. — Хаос невозможно победить грубой силой, это лишь породит новый хаос. Но я верю, что его можно понять. Я поручаю тебе важнейшую миссию: ты должна показать Дискорду истинную ценность дружбы и перенаправить его магию в созидательное русло. Я мысленно сделала ставку, что пегаска прямо сейчас рухнет в глубокий обморок, но она лишь сглотнула и кротко кивнула. — А насчет остальных, — Селестия обвела взглядом застывших кобылок. — Я прошу вас всех помочь Флаттершай в этом нелегком задании. Будьте с ней рядом. Поддержите её. Если же Дискорд выйдет из-под контроля, ваши Элементы станут страховкой. Селестия отвернулась от них и подошла вплотную к постаменту. Рог белой аликорны ярко вспыхнул ослепительным золотым светом. Магия мощным, вязким потоком обволокла серый камень. По поверхности безжизненной статуи стремительно побежали извилистые трещины, изнутри которых пробивался яркий свет. Под звонкий аккомпанемент звука бьющегося стекла статуя с громким хлопком взорвалась, осыпав перрон веером каменной крошки. Из облака пыли, лениво потягиваясь и громко хрустя суставами, вынырнула длинная, извилистая фигура драконикуса. — Ох, мамочки, ну и затекла же у меня шея! Столько лет в одной позе, больше меня в этот спа-салон не зовите! Одна звезда! — театрально простонал Дискорд. Он потер поясницу львиной лапой, материализовал из воздуха чашку чая с плавающим в ней перевернутым зонтиком и сделал смачный глоток и посмотрел на Селестию. — Ну здравствуй, Селли! Здравствуй, Лулу! Решили наконец-то сменить скучный дворцовый декор на что-то более… Слова застряли у него в горле. Красные зрачки Дискорда расширились, когда он, наконец разглядел остальных. Он увидел не просто двух сестер-принцесс. Его взгляд уперся в шестерых кобылок, на шеях пяти из которых слабо мерцали ожерелья Элементов Гармонии, а на голове шестой светилась корона Элемента Магии. Затем он перевел глаза правее, где с невозмутимым видом сидела я, добавив магии в гриву и обернувшись тенями. А рядом со мной стояла пылающая жаром Дейбрейкер, которая ради смеха подбросила в воздух яблоко и тут же дыханием обратила его в пепел. Чашка чая выпала из орлиной лапы Дискорда и разбилась о доски перрона, обрызгав его хвост. — Так-так-так… — медленно протянул дух хаоса, его голос потерял часть своей театральной спеси. — Мое зрение меня подводит, или пространственно-временной континуум простудился и чихнул? Элементы Гармонии… Селестия… Луна… Живой Кошмар…? И какая-то очень злая, горящая версия Селестии? Я проспал вечеринку по случаю конца Эквестрии? — Ты проспал полторы тысячи лет, Дискорд, — голос Селестии звучал мягко, но при этом в нем чувствовалась сталь и сила. — И этот мир сильно изменился с того дня, как ты видел его в последний раз. Как видишь, расстановка сил стала несколько… иной. Дискорд нервно сглотнул, водя глазами по нашей устрашающей шеренге. Четыре аликорна и полное собрание Элементов Гармонии — это был набор, способный стереть само понятие хаоса с лица Эквуса. — Мы пробудили тебя не для того, чтобы возобновить нашу войну, — продолжила Селестия смягчая голос и делая шаг к нему. — Я предлагаю тебе дружбу, Дискорд. Тебе предлагается выбор. Либо ты принимаешь наши правила, учишься использовать свою магию во благо и познаешь магию дружбы, оставаясь на свободе под присмотром Флаттершай… — Либо, — я шагнула вперед, становясь по левую сторону от Селестии, — мы прямо сейчас, закатываем тебя обратно в гранит еще на пару тысячелетий. И поверь, разноцветный, в этот раз я лично подберу для тебя самую унизительную позу. Будешь стоять у входа в мой замок и работать держателем для зонтиков. Дискорд заморгал. Он посмотрел на строй Хранительниц, затем на четырех аликорнов, готовых в любую секунду превратить его в пыль. Дух хаоса картинно вскинул лапы вверх и растянул губы в широкой, нервной улыбке. — Дамы, дамы! Ну к чему эти ультиматумы и варварские угрозы зонтиками? Я всегда готов подержать вам зонтик и без превращения в камень! Тем более, с вашими-то гривами любая лишняя влажность — это настоящий приговор! — он подмигнул Луне, материализовав в львиных когтях крошечный розовый зонтик для коктейлей, и изящно им покрутил. — И вообще, я всегда обожал заводить новых друзей! Вы же знаете, я душа любой вечеринки! Начнем прямо сейчас? Дискорд картинно отряхнул невидимую пылинку — которая при ближайшем рассмотрении оказалась крошечной, отчаянно пищащей балериной — со своего чешуйчатого плеча. Он сложил разные лапы на груди и плавно, откровенно насмехаясь над законами земного притяжения, подплыл по воздуху к шеренге нервно переминающихся с копыта на копыто Хранительниц. Воздух вокруг него мгновенно запах сахарной ватой, озоном перед грозой и легкой паникой. Он проплыл вдоль кобылок, как придирчивый покупатель на неком антикварном рынке, то растягиваясь в длину до состояния спагетти, то сжимаясь, как пружина с глазами. — Раз уж мы теперь, кхм, «друзья», — дух хаоса манерно выделил это слово пальцами-когтями, — позвольте узнать, кому именно из вас, о великие хранительницы гармонии, выпала столь сомнительная честь быть моим личным надзирателем? Только чур не фиолетовой, от нее пахнет книгами и педантизмом! Твайлайт возмущенно ахнула, но благоразумно промолчала. Принцесса Солнца сохраняла абсолютную невозмутимость, хотя в уголках её глаз плясали ехидные искорки. — Твоим куратором и наставником в магии дружбы, Дискорд, будет Элемент Доброты. Флаттершай, — Селестия мягко указала золотым копытом на розовогривую кобылку. Желтая пегасочка сжалась в комочек, зажмурив глаза и прикрыв мордочку копытами, всем своим видом выражая желание провалиться сквозь доски перрона. Дискорд моргнул. Перевел взгляд с величественной Селестии на дрожащий комок желтой шерсти, потом на меня, мол, «это вы так надо мной издеваетесь?», и снова на пегаску. В следующее мгновение перрон Понивилля содрогнулся от раскатистого, громового хохота духа хаоса. — Ой, уморили! Держите меня семеро, я сейчас лопну от смеха! — Дискорд материализовал из ниоткуда гигантский носовой платок в цветочек и вытер выступившие на глазах слезы. — Серьезно, Селли? Вот эта пугливая канарейка — мой строгий надзиратель?! Да она же боится собственной тени! Дайте угадаю: если я случайно чихну и превращу местную ратушу в гигантский кусок мыла, она зачитает мне нотацию шепотом? Он телепортировался прямо к Флаттершай, нависнув над ней длинным, извилистым телом и приняв угрожающую позу, состроив страшную гримасу с вытаращенными глазами. — БУ! — рявкнул он прямо ей в ухо. Эпплджек и Рэйнбоу Дэш дернулись было вперед, чтобы защитить подругу, но я остановила их небрежным взмахом крыла. Почему-то я была уверена, что розовогривая пегаска справится сама. Флаттершай тихонько, по-мышиному пискнула. Она еще сильнее вжала голову в плечи, но… внезапно глубоко вздохнула. Элемент Доброты, очевидно, что-то для себя решила. Она медленно отняла копыта от мордочки, робко приоткрыла один глаз и посмотрела на зависшего над ней монстра. — Эм… з-здравствуйте, мистер Дискорд, — голос Флаттершай был тише шелеста листьев, но в повисшей на платформе тишине прозвучал удивительно четко. — Пожалуйста, не кричите так громко. Вы можете напугать птичек в кронах деревьев. У них сейчас период гнездования. Дискорд осекся. Его растянутая в страшной ухмылке морда замерла. Он явно ожидал крика, слез, паники, стрельбы из магических рогов — чего угодно, только не заботы о птичьем гнездовании. — П-птичек? — дух хаоса обескураженно моргнул, его длинное тело слегка опало вниз, потеряв угрожающую упругость. — Я — Лорд Хаоса, воплощение абсурда, а ты… просишь меня не шуметь из-за каких-то пернатых комков? Ты вообще понимаешь, кто перед тобой стоит? Флаттершай наконец-то распрямилась. Она всё еще мелко дрожала, но в ее бирюзовых глазах внезапно появилась та самая, пугающая сталь истинной доброты, которая в свое время заставляла мантикор сворачиваться калачиком, а драконов — извиняться за излишне дымное дыхание. — Я понимаю, мистер Дискорд, что вы провели в камне очень, очень долгое время, и ваши… кхм… манеры могли немного испортиться, — пегаска аккуратно поправила свою розовую гриву. — Но раз уж принцесса решила, что вы будете жить у меня, в моем доме есть правила, и эти правила включают в себя уважение в живущим там животным и заботу о гостях. Я постелю вам в гостевой комнате. Скажите, вы предпочитаете на ужин ромашковый чай или, может быть, салат из полевых одуванчиков? У меня есть превосходные хрустящие огурчики. Челюсть Дискорда медленно, со скрипом отвисла и стукнулась о деревянный настил. Дух хаоса растерянно посмотрел на Селестию. — Это какая-то хитрая пытка? — шепотом спросил он у белой аликорны. — Вы специально ее вырастили в секретных лабораториях, чтобы сломать мою психику? — Удачи, разноцветный, — я не выдержала и зубасто ухмыльнулась, подходя к нему и хлопая черным крылом по плечу. — Флаттершай о тебе позаботится. И да, у тебя всегда есть альтернатива, должности подставки для зонтов не каждому предлагают, знаешь ли. Наклонившись поближе к уху Дискорда я прошептала: — Обидишь Доброту, будешь иметь дело со мной. Дискорд сглотнул, нервно покосившись на желтую пегаску, которая в этот момент уже заботливо отряхивала его львиную лапу от каменной пыли. — Пойдемте, мистер Дискорд, — мягко проворковала Флаттершай. — Нам нужно успеть покормить белочек до заката. Всемогущий, древний дух безумия и дисгармонии, способный одним щелчком пальцев превратить мир в кусок сыра, обреченно ссутулился и послушно, словно провинившийся жеребенок, поплелся вслед за хрупкой желтой пони, поминутно оглядываясь на нас с нескрываемым ужасом в желтых глазах. Не верю.

***

Древний замок Двух Сестер погрузился в густую, бархатную темноту. Вечнодикий лес за окном неохотно затихал, а в моем холодном кабинете уютно потрескивали смолистые поленья в массивном камине. Беата, закончив с бесконечной вереницей бумаг и дипломатических протоколов, давно отбыла в свои покои, оставив меня наедине с кипой отчетов Звездного двора и бокалом густого, терпкого рубинового вина. Наконец-то наступила тишина, долгожданный покой и никакого стресса, не считая тяжелых мыслей о том, как там Флатти. Идиллия продлилась ровно до того момента, пока физика и гравитация в комнате не решили уйти в незапланированный отпуск. Мой бокал плавно, словно в невесомости, оторвался от дубовой столешницы и меланхолично завис в воздухе. Следом за ним, нарушая все законы природы, в потолок устремились тяжелая бронзовая чернильница, пара свитков с гербовыми печатями и увесистое мраморное пресс-папье. Воздух в кабинете внезапно заискрил, наполнившись запахом жженого сахара, озона и почему-то цветущей сирени. Из каминного пламени, которое в одно мгновение окрасилось в ядовито-розовый цвет, вальяжно вынырнула длинная, извилистая, асимметричная фигура. Дискорд, собственной хаотичной персоной. Дух хаоса висел прямо под потолком вниз головой, закинув орлиную ногу на козлиную, и непринужденно потягивал шипучий коктейль из перевернутого вверх дном ананаса, используя вместо трубочки бумажную змею. — Чудный вечер, не правда ли, Ваше Мрачнейшее Высочество? — бархатисто промурлыкал Дискорд, щелчком когтей материализуя в воздухе вычурное кресло в горошек и усаживаясь в него задом наперед. — А я вот решил заглянуть на огонек. Буквально. Флаттершай уже спит, и, признаться честно, меня немного утомило её гостеприимство. Я невозмутимо потянулась магией, перехватила свой левитирующий бокал и сделала спокойный глоток, проигнорировав факт отсутствия гравитации и связанные с этим неудобства. — Тебе крупно повезло, что я уже сняла парадные накопытники, разноцветный, — ровным, лишенным эмоций тоном ответила я, глядя на этого циркача поверх хрустальной кромки бокала. — Иначе даже мое безграничное уважение к Элементу Доброты не помешало бы мне прямо сейчас немного отрихтовать твою самодовольную морду. Что тебе нужно в моем замке посреди ночи? Дискорд театрально схватился за грудь орлиной лапой, изображая глубокую душевную рану. — Какая невыносимая грубость! А ведь я пришел с исключительно благими, можно сказать дружескими намерениями. И с одним небольшим… пикантным наблюдением. Дух хаоса звонко щелкнул длинными пальцами. Гравитация с противным чавкающим звуком вернулась обратно на свое законное место. Свитки, пресс-папье и чернильница с грохотом свалились на стол, чудом не залив важные документы. Дискорд плавно, как осенний лист, приземлился на пушистый ковер, приблизился ко мне вплотную и склонил свою сборную голову. Его желтые глаза с красными радужками подозрительно и остро сузились, рассматривая меня так, словно я была занимательной мозаикой. — Знаешь, Найтмер Мун, — его голос стремительно потерял все шутливые интонации, став низким, с пробирающим до костей холодком. За маской клоуна на секунду проступил тысячелетний дух. — Я вижу суть вещей. Структуры магии. Искажения вероятностей. И когда я сегодня днем смотрел на тебя на перроне Понивилля… я заметил одну забавную… аномалию. Он начал медленно кружить вокруг моего кресла, многозначительно постукивая львиной лапой по своему подбородку. — Селестия, Луна, даже эта, как её, Дейбрейкер, такие гладкие, цельные. А вот внутри тебя, моя дорогая, я отчетливо вижу какие-то странные, грубые швы. Спрятанные очень глубоко, замаскированные, но они там есть. Словно кто-то взял чужой, совершенно чужеродный разум, чужую искру, и очень аккуратно вшил ее в это роскошное черное тело. Забавно, правда? Дискорд остановился прямо передо мной, облокотившись на мой рабочий стол, и плотоядно оскалился. Его острые зубы блеснули в мерцающем свете камина. — Как думаешь, — сладко пропел он, — как отреагирует наша дорогая, доверчивая и ранимая Селестия, когда внезапно узнает, что её любимая подруга — вовсе не её подруга? Что настоящая Найтмер Мун мертва или стерта в порошок, а перед ней на троне Звездного двора сидит… безымянный кукловод? Самозванка, завладевшая телом Королевы Кошмаров? Это ведь такой фантастический скандал! Такой восхитительный, разрушительный хаос! И знаешь, я ведь могу совершенно «случайно» проговориться об этом за утренним чаем в Кантерлоте. Я ведь такой невыносимый болтун. В кабинете повисла мертвая тишина. Слышно было лишь, как потрескивают смолистые поленья в огне, вернувшем свой естественный оранжево-желтый цвет. Я медленно, очень медленно и грациозно поставила свой бокал на стол, по моим губам плавно расползлась широкая, искренняя и абсолютно довольная улыбка, обнажившая заостренные клычки. Я вальяжно откинулась на спинку бархатного кресла и скрестила копыта на груди. — Решил поговорить на языке угроз? Скажи мне, Дискорд… ты не хотел бы прилечь поспать? — мой голос прозвучал обманчиво тихо, но в нем зазвенели те самые темные нотки, от которых у закаленных стражников-фестралов обычно подкашивались колени и холодела кровь. Дух хаоса недоуменно моргнул, явно не ожидая такого перехода темы. — Поспать? — Да, поспать, вздремнуть, придавить подушку. Я имею в виду настоящий сон. Сновидения. Царство иллюзий и подсознания, которым на данный момент безраздельно правлю лично я, — я медленно поднялась с кресла. Моя темная, звездная аура начала плотно расползаться по полу густым, удушливым туманом, безжалостно поглощая теплый свет камина. Тени в углах комнаты стремительно вытянулись, обретая гротескные, хищные формы когтистых лап. — Если ты хочешь поговорить с позиции угроз, у меня есть что ответить. Я сделала плавный шаг к нему. Дискорд, почувствовав плотность магии, инстинктивно подался назад, чешуя на его драконьем хвосте встала дыбом. Мои глаза вспыхнули ослепительным цианом без зрачков. — Если ты хоть пискнешь об этом Селестии, если хоть одна мысль на эту тему покинет пределы твоего разноцветного черепа и достигнет чужих ушей… я не буду возмущаться. Я не буду жаловаться или вызывать гвардию. Я просто дождусь ночи. Когда ты закроешь свои желтые глаза в теплом, уютном коттедже Флаттершай, я лично приду в твои сны. И я создам для тебя твой личный, персональный кошмар. Кошмар абсолютного, идеального, выхолощенного порядка. Я заставлю тебя видеть вечные сны, в которых ты тысячелетиями заполняешь однотипные бухгалтерские отчеты в серой, кубической комнате без окон и дверей. И самое главное, мой изворотливый хитрец… из этого сна не будет выхода. Никто во всем мире не сможет тебя разбудить. Твое тело просто впадет в бесконечную кому, а твой гениальный разум навсегда останется в моей абсолютной власти, сортируя скрепки и заполняя бумажки. Полторы тысячи лет в камне ты будешь вспоминать с ностальгией. Я нависла над ним, искренне наслаждаясь тем, как сужаются и расширяются от ужаса его красные зрачки, на этот раз страх был настоящий. Угроза была реальной, и Дискорд, будучи умным существом, это прекрасно осознавал. О да, в магии снов я продвинулась гораздо дальше Луны, спасибо Тантабас за твои знания. — И давай просто включим логику, — я внезапно сменила тон на скучающе-деловой, в одно мгновение развеяв мрачную ауру и снова усаживаясь в свое кресло. Я взяла бокал со стола и лениво пригубила вино. — Допустим, ты проговорился. Выболтал мою «страшную тайну». И что дальше? Что ты получишь в сухом остатке, кроме моего гарантированного смертельного проклятия? Дискорд тяжело сглотнул, судорожно расправляя помявшийся на своей груди мех. — Ну… Селестия будет расстроена. Почувствует себя обманутой. Твоя маленькая лесная империя рухнет, начнутся скандалы… — О, святая простота и дремучая наивность, — я тихо, искренне рассмеялась звонким смехом. — Дискорд, ты проспал слишком долго. Ты совершенно не понимаешь пони. Та, с кем пони общались с момента возвращения Луны с луны, та, с кем Селестия и Луна пили чай у камина, та, чьи шутки они слушали, с кем бок о бок строили Звездный двор — это я. Именно вот этот «чужеродный разум», как ты соизволил выразиться. Селестия, Луна, Дейбрейкер — они привязались ко МНЕ. К моим реакциям. К моим привычкам. К моей личности. Нет и не было никакой другой Найтмер Мун. Я подалась вперед, жестко фиксируя его взгляд. — Если ты завтра придешь к Селестии и с пафосом заявишь: «Ваша подруга Найтмер — это другой разум, запертый в её теле», знаешь, что сделает Тия? Ничего. Так что твоя великая, разрушительная тайна, Дискорд — это пустышка. Ты только выставишь себя в дурном свете и настроишь против себя единственного аликорна, который действительно хотел твоего освобождения. Будет ли Селестия расстроена? О, да. Почувствует себя обманутой? Возможно, но кто будет обманщиком и причиной расстройства? Дух хаоса постоял несколько секунд в полном оцепенении. Было слышно, как шестеренки в его голове бешено вращались, и это не аллегория. Затем он вдруг громко хлопнул себя львиной лапой по лбу и расплылся в широченной, полной искреннего уважения ухмылке. — А ты хороша! — восхитился он, материализуя в лапе белый флаг и энергично размахивая им из стороны в сторону. — Снимаю шляпу! Никаких истерик, никакого битья посуды — только циничный расчет и угроза вечной психологической пыткой. Уважаю. Искренне уважаю. Беру свои опрометчивые слова обратно. Будем считать этот ночной визит просто желанием познакомиться поближе. — Ну значит будем считать, что познакомились. А теперь брысь отсюда, пока милая Флаттершай не проснулась попить водички и не заметила, что ее ручной дух хаоса выскользнул из окна, нарушив комендантский час, — я устало махнула копытом в сторону камина. — Лечу-лечу, Ваше Темное Великолепие! — Дискорд шутливо, по-военному откозырял. Белый флаг в его длинной лапе заискрился и превратился в роскошный букет черных роз, который он невероятно галантно и бережно положил на мой дубовый стол. — Сладких снов. И, ради Хаоса, постарайся не приходить в мои. Бухгалтерию, налоги и идеальный порядок я действительно не перевариваю. — И да, Дискорд, — негромко проговорила я. — поверь на слово, дружить действительно лучше, чем воевать. — Я запомню. — абсолютно серьезным голосом ответил мне драконикус. С громким хлопком, оставившим после себя густой запах малинового варенья и свежей мяты, дух хаоса растворился в воздухе, словно его тут и не было. Я посмотрела на оставленный букет черных роз, усмехнулась, качая головой, и сделала последний, растянутый глоток из бокала и пробормотала под нос: — Ну вот, теперь варенья хочу с чаем. И булок еще. Я тяжело вздохнула, в этот момент передо мной во взрыве конфетти появилась розетка с вареньем, чайный набор и корзинка с булками. Жизнь в Эквестрии с каждым днем становилась всё интереснее и интереснее.