Не лишняя, а запасная

Временами я искренне и всей своей темной душой ненавижу утро. Особенно те утра, которые наступают ближе к обеду. Сегодня ночью я потратила слишком много моральных и магических сил на борьбу с чужими и собственными кошмарами, поэтому решила позволить себе слабость поспать подольше. Но все хорошее, в том числе и спасительный, окутывающий забвением сон, когда-нибудь неизбежно кончается. Глаза приходится открывать, и мне снова приходится столкнуться с суровой, хоть и светлой реальностью Эквестрии. Надо ли мне каким-то образом избавиться от этой навязчивой привычки ворчать по поводу и без? Хороший, на самом деле даже философский вопрос. Мой «неуемный, пессимизм», как это деликатно, но с укоризной называет Селестия, регулярно вводит в уныние и глубокую растерянность всех, кто со мной еще недостаточно хорошо знаком. Я стараюсь. Я правда, честно и изо всех своих аликорньих сил стараюсь искоренить из своего лексикона слова «убью», «смерть», «с потрохами сожру» и прочие милые синонимы насильственного прекращения жизнедеятельности. Но эта мрачная часть наследства от моей человеческой личности, по всей видимости, сидит слишком глубоко во мне. Да и память Найтмер Мун, чье тело я теперь занимаю, совершенно не дает никаких поводов для радужного оптимизма. Сколько раз я уже клятвенно зарекалась не лезть в эти «архивы» прошлого! Ну да, «обещала свинья в грязи не валяться». Сегодня ночью мне снова, в ярких красках вспомнился один леденящий душу эпизод из позднего периода лунного изгнания. Тот самый абсолютный, всепоглощающий космический холод, когда ты кричишь в черную пустоту, а вакуум даже не поглощает звук — он просто не дает ему родиться, а звезды пронзают холодными взглядами равнодушно наблюдая за твоей медленной смертью. Ладно… может быть, когда-нибудь это наконец-то перестанет меня мучить. Все-таки по историческим меркам прошло не так уж и много времени — меньше двух лет моей новой жизни против семисот лет одиночества на безжизненном куске камня. И хотя формально там, на Луне, страдала не я, а оригинальная Найтмер, почему-то от этого осознания мне не становится ни на грамм легче. Скорее даже наоборот: чужая боль срослась с моей душой намертво. От этих вязких, как болотная тина, мыслей мне снова захотелось спуститься в прохладный подвал замка Двух Сестер, сорвать сургуч с пузатой зеленой бутылки и основательно порастрясти вековые винные запасы. Но я титаническим усилием воли остановила себя, жестко напомнив своему внутреннему алкогольному демону, что я вообще-то твердо обещала Тие меньше бухать. В конце концов, я правительница Звездного Двора, а не спившийся портовый грузчик. Вместо этого я сделаю себе кофе. Крепкий, черный, горький, как мои мысли, и бесконечно вкусный. А со своими зияющими душевными ранами мы будем разбираться старыми, проверенными человеческими способами из серии «время лечит». Ох, как же мне хочется в это верить… Раздался стук. В тяжелую дубовую дверь моего кабинета постучали. Судя по характерному, уверенному ритму, это могла быть только Беата. — Заходи, не заперто, — хрипло отозвалась я, кутаясь в теплый халат и подтягивая к себе чашку с уже остывающим кофе. — Добрый день, Ваше Высочество! — безупречным, лишенным каких-либо эмоций тоном произнесла лазоревая единорожка, плавно и бесшумно входя в кабинет. Как всегда, ни единой складочки на строгом бирюзовом костюме, ни одного выбившегося волоска из идеальной гривы. — Беата, ну за что? Я же просила без этих титулов, тем более мы тут одни, — я со стоном потерла виски копытами. — После окончания рабочего дня — с превеликим удовольствием, — педантично, поправив очки на переносице, ответила секретарь. — Но в данный конкретный момент, с девяти утра и до четырех, я в первую очередь полномочный секретарь Звездного Двора, а уж только потом — ваша подруга и собутыльница. — То есть ты не сдашься и продолжишь сверлить мне мозг протоколом? — Ни за что не сдамся, Ваше Высочество. Тяжело, с надрывом вздохнув, я положила тяжелую морду прямо на полированное дерево стола и стала меланхолично рассматривать причудливый кремовый узор на поверхности чашки с кофе. — Ты хоть по какому-то конкретному делу, или просто зашла поздороваться и проконтролировать чистоту моей ауры? — Исключительно по делу, делу государственной важности, — Беата приблизилась к столу, левитируя перед собой пухлую папку из плотного картона. — Как вам прекрасно известно, принцесса Селестия официально передала нашему Двору в прямое административное и финансовое управление часть населенных пунктов центральной Эквестрии, в том числе и славный городок Понивилль. — Помню. Это было наше наказание за послов и за пьянство. И вроде еще за что-то, но я уже не уверена. — проворчала я. — Именно. Проверяя сводную налоговую отчетность за прошлый фискальный год, я имела удовольствие провести глубокий аудит и обнаружила вот это, — Беата с легким хлопком опустила стопку исписанных мелким почерком отчетов прямо перед моим носом. Раз уж моя секретарша сама решила принести их мне лично, а не передала с курьером, значит, там действительно кроется что-то важное, ради чего определенно стоит отвлечься от своей уютной «утренней меланхолии». Я неохотно приподняла голову, зажгла магией приглушенный свет бра и вчиталась в сухие цифры. Сперва строчки сливались воедино, но уже ко второй странице мой мозг, помнящий экономику моего прошлого мира, начал улавливать систему. И действительно, с каждым прочтенным листом, с каждой сверенной колонкой прихода и расхода мне становилось все интереснее и интереснее. Скука испарилась, уступив место хищному азарту. — Ах ты ж какая прелесть… — прошептала я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в кривой усмешке. — Беата, солнышко, а вызови-ка этого ухаря к нам. Экстренной повесткой, под конвоем. Мне смертельно хочется посмотреть в ясные, честные очи этого предприимчивого субъекта. — Стража уже отправлена. Подозреваемый прибудет в замок ровно через час, — невозмутимо отчиталась единорожка. — Отлично! Просто великолепно! — может, мое настроение и не взлетело до небес, но мой Великий Секретарь только что принес мне идеальную, абсолютно легитимную цель для срывания накопившейся злости. — Принимать этого афериста будем в малом кабинете. И сделай одолжение, позови Светика. Пусть посидит рядом на подушках, поиграет с огнем, поискрит для создания должной атмосферы.

***

Ровно через час самый богатый и влиятельный пони Понивилля, владелец сети магазинов «Рич и семья», мистер Филси Рич, сидел передо мной на низком пуфе с невинно-нервным выражением упитанной морды и отчаянно недоумевал. Малый кабинет был погружен в полумрак. Слева от меня, распластавшись на шелковом ковре, как гигантская, ленивая львица, возлежала Дейбрейкер. Она меланхолично подкидывала в воздух небольшой сгусток белого пламени, ловила его зубами и со скучающим видом выпускала струйки дыма из ноздрей. Температура в комнате медленно, но верно ползла вверх. Филси Рич непрерывно сглатывал и утирал вспотевший лоб дорогим шелковым платком. — Добрый день, мистер Филси, — бархатным, тягучим голосом начала я, облокотившись на столешницу и скрестив копыта. — Мы вызвали вас по одному весьма… пикантному государственному делу. Видите ли, в свете последних событий, возможно, в Понивилле в самом ближайшем будущем вся собственность неких зарвавшихся мошенников будет конфискована и передана короне. И, разумеется, нам для управления этими активами понадобится опытный, разбирающийся в торговле управляющий. Мы с сестрой посчитали, что такой солидный бизнес-пони, как вы, подойдет на эту руководящую должность просто идеально. У вас есть какие-либо возражения против работы на благо короны? Филси явно был сбит с толку моей мягкостью и лестью. Он поспешно, словно китайский болванчик, закивал головой: — Никаких возражений, Ваше Высочество! Почту за величайшую честь служить Звездному Двору! — Замечательно. Итак, введу тебя в курс нашего расследования, — я резко сменила тон на деловой, открывая перед собой пухлую папку Беаты. — В данный момент Понивилль и прилегающие территории находятся под прямым управлением Звездного Двора. В связи с этим вступлением в права нами был проведен тотальный ретроспективный аудит всех налоговых выплат. И знаешь, мистер Рич, что мы узнали? Мы обнаружили нечто потрясающее. Оказывается, на протяжении последних десяти лет крупнейшее аграрное предприятие региона — ферма «Сладкое Яблочко» — просто колоссально занижала свои доходы. А именно — доходы от продажи первосортных яблок и знаменитого вольт-яблочного джема. Филси Рич слегка расслабился. Осознав, что обвиняют семью Эппл, а не его самого, он даже позволил себе легкую, снисходительную улыбку. — Ох, эти деревенские жители, Ваше Высочество… Они так небрежны с бухгалтерией, — елейным голосом поддакнул жеребец. — Действительно, небрежны, — я театрально вздохнула, переворачивая страницу. — Согласно их налоговым декларациям, яблоки продавались всего по три битса за бушель. И, что самое интересное, по проверенным отчетам абсолютного большинства мелких покупателей, эта цена верна. По отчетам абсолютно всех… кроме одного. Исключая самого крупного покупателя яблок в регионе. Я медленно, тяжело подняла глаза от отчета на Филси Рича. И в этот самый момент я увидела то, что принесло моей черной, измученной душе долгожданное успокоение. Спесь с бизнесмена слетела мгновенно. Лощеная, снисходительная улыбка сползла с его морды, уступив место липкой панике. Он понял. Он всё понял. — Итак, мистер Филси Рич, — чеканя каждое слово, словно вбивая гвозди в крышку гроба, продолжила я. — Если верить вашим личным, заверенным печатью налоговым отчетам для Королевской казны, Эпплджек, а до нее почтенная Гренни Смит, годами продают вам экстра-классные яблоки по двенадцать битс за один бушель. Вы, в свою очередь, продаете их в своей розничной сети по пятнадцать битсов, из которых, как вы заявляете, три битса уходят на логистику и прочие расходы. Вы очень щедры, мистер Филси, обеспечивать пони яблоками не имея прибыли, это тянет на медаль. Справа от меня Дейбрейкер перестала играть с огоньком и перевела на бизнесмена тяжелый, хищный взгляд своих пылающих глаз. В комнате стало жарко, как в кузнечном горне. О, я впервые видела пони, который бы так стремительно и обильно потел. Его пробрала мелкая, постыдная дрожь. Жалкое, но бесконечно приятное зрелище. — И вот какая несрастуха у нас выходит, мистер Филси. Либо семья Эппл утаивает от Эквестрии огромные доходы, продавая вам товар за двенадцать битсов, а отчитываясь за три. Либо… — я сделала паузу, наклонившись над столом. Филси попытался что-то сказать, но из его пересохшего горла вырвался лишь жалкий сип. — Итак, мистер бизнеспони, Звездный Двор призывает тебя в качестве главного свидетеля в открытый, публичный суд, на котором будет принято окончательное решение о дальнейшей судьбе фермы семьи Эппл за уклонение от налогов. Явка строго обязательна! Пресса Кантерлота уже оповещена. — Я… я не… Ваше Высо… я… — жеребец окончательно поплыл, заикаясь и пытаясь вжаться в спинку пуфа. Его глаза метались по комнате в поисках спасения. — Что такое, Филси? Хочешь открыто поучаствовать в суде против Хранительницы Элемента Честности? Хочешь рассказать всем принцессам, что национальная героиня, спасавшая мир, годами обманывала страну? — я усмехнулась, обнажив клыки. — Или, может быть, она никого не обманывала? А обманывал кто-то другой? — Я… Ваше Высочество, светлейшая, темнейшая Найтмер Мун, умоляю, помилуйте… Это… бухгалтерская ошибка… мои счетоводы все перепутали… — О, ну вот и славно. Ошибка, значит. Какое удачное совпадение, — я выпрямилась в кресле. — Итак, мой маленький, жадный пони. Последний пассаж про «маленького пони» я постаралась выдать с максимумом ядовитого сарказма и пренебрежения. Судя по бледно-зеленому цвету морды Филси Рича, он прекрасно понял этот тонкий намек. — У нас с тобой, как у цивилизованных личностей, есть ровно два варианта развития дальнейших событий. Вариант первый: мы прямо сейчас начинаем официальное уголовное расследование по факту мошенничества в особо крупных размерах. По его итогам мы с огромным удовольствием конфискуем все активы одного не очень умного жеребца в счет пеней, штрафов и задолженностей по налогам за десять лет. И, к слову, тебе еще сказочно повезло, что дырявая канцелярия принцессы Селестии хранит архивы первичных документов только за последние десять лет — что, на мой скромный взгляд, является преступной халатностью. После конфискации ты отправляешься валить лес или в кристальные рудники. Итак, вот наш первый вариант. Как он тебе? Нравится? Жеребец в ответ только жалобно, как побитый щенок, съежился на подушке, втянул голову в плечи и зажмурился, не смея даже пискнуть. — Молчишь, значит. Я расцениваю это как сомнение. Ладно, сегодня у меня хорошее настроение. Я не монстр, не зверь и больше не тиран-захватчик. Поэтому у нас есть второй, более гуманный вариант. Ты, не поднимая лишнего шума и не привлекая прессу, добровольно выплачиваешь в казну все налоговые недоимки по яблокам и джему за прошедшее десятилетие. А также ты в течение недели передаешь семье Эппл в качестве безвозмездной финансовой помощи всю разницу в закупочной цене. Соответственно: доплачиваешь им за каждый выкупленный бушель яблок, доведя цену до твоих же бумажных двенадцати битсов, и по двадцать шесть битсов сверху за каждую банку джема. За все десять лет. — Ваше Высочество… но… но это же астрономическая сумма! Это меня разорит! — то ли от врожденной жадности, то ли от глубокого шока, но у Филси внезапно прорезался голос, да еще и полный возмущения. Я даже не пошевелилась, лишь скучающе перевела взгляд на свою верную секретаршу, стоящую у стены с планшетом в магическом захвате. — Беата, солнышко, озвучь нашему гостю финансовую аналитику, пожалуйста. Беатрикс поправила очки, выразительно прокашлялась и «озвучила» сухим, деловым тоном: — Мистер Рич. Согласно моим расчетам, для полной выплаты долгов по государственным налогам, а также выплаты десятилетнего долга семье Эппл, вам не придется объявлять себя полным банкротом. Вам будет вполне достаточно продать по цене на тридцать процентов ниже рыночной ваши складские, логистические а также торговые активы в Мэйнхеттене и Филлидельфии. Остальные ваши предприятия, включая сеть в Кантерлоте, не пострадают и останутся в вашей собственности. — Но… но Ваше Высочество! Это же самые перспективные, развивающиеся рынки! И почему я должен отдавать их на тридцать процентов ниже рыночной… — Филси, ты что, решил поспорить со мной о ценообразовании?! — резко повысила я голос, и моя аура окутала стол темной дымкой. Слева от меня Дейбрейкер вспыхнула гривой, дополняя мою тьму огнем. — Мы всегда, в любую секунду можем вернуться к первому варианту с рудниками и полной конфискацией! Уверяю, кирка в копытах быстро излечивает от жадности! — Я согласен! Я на все согласен! — истерично выкрикнул жеребец, падая на передние колени и опуская голову едва ли не до самого ковра. — Вот и чудно, — я мгновенно успокоилась, махнув крылом Дейбрейкер, чтобы та сбавила температуру. — Вышеозначенные активы выкупит напрямую корона по вышеозначенной же цене с дисконтом. Подготовишь купчие сегодня же. Возражения? — Никаких возражений, светлейшая Найтмер Мун… — обреченно прошептал бизнес-пони. Он был раздавлен, унижен, его бизнес-империя получила тяжелейший финансовый удар, но он это заслужил каждой своей махинацией. Так что моя совесть была абсолютно спокойна и даже мурлыкала от удовольствия. Да и Эпплджек, может быть, и не была моей самой близкой подругой, и мы редко общались, но все же… чертовски приятно было восстановить справедливость. Да и живые деньги им сейчас точно не помешают. Как ни крути, а трагическая потеря двух взрослых, сильных пони очень сильно ударила по их семейству. А с этими репарациями от Рича они смогут основательно поправить свое незавидное финансовое положение, купить новые сеялки, нанять работников и больше не сводить концы с концами, не пахать от зари до зари. — И еще одно, Филси, — произнесла я негромко, но так, чтобы каждое слово впечаталось в его мозг. — Нашим новым, государственным складам и магазинам в Мэйнхеттене и Филлидельфии нужен будет надежный, стабильный поставщик продовольствия. Думаю, им будешь именно ты. И даже не думай. Не вздумай еще хоть раз в своей никчемной жизни попытаться ограбить Эквестрию или обмануть своих поставщиков. Как я уже говорила — я не даю третьих шансов. Ты меня понял? Слегка повеселевший — что было прекрасно видно по моментально вставшим торчком ушам — пони поднял на меня взгляд, полный раболепного обожания и страха, и торопливо закивал. — Всё предельно ясно, Ваше Высочество! Я не подведу! Я сделаю лучшие скидки для складов короны! — Короне не нужны скидки, Филси, короне нужна честная и справедливая цена. Аудиенция закончена, все свободны. Беата, проводи гостя и проследи за подписанием бумаг, — я откинулась в кресле, прикрывая глаза. Утро, начавшееся так отвратительно, в итоге оказалось весьма и весьма продуктивным, за окном садилось солнце.