Не лишняя, а запасная

Массивные дубовые двери моего кабинета были плотно закрыты. За окнами замка хлестал привычный ливень, а в камине уютно потрескивали поленья. Беата, моя бессменная секретарша, положила передо мной пять личных дел, кандидаты прошедшие отбор самой Луламун. — Пять кандидатов, Ваше Высочество, — бесстрастно произнесла лазоревая единорожка, поправляя очки. — Я отобрала тех, чьи мотивы, навыки и, что немаловажно, психологические травмы делают их идеальными для наших задач. Я усмехнулась, откидываясь в кресле: — Что ж, зови первого. — «Посмотрим, из кого ты собираешься лепить наших новых инквизиторов.» — закончила я мысленно.

***

Двери распахнулись, и в кабинет вошел пегас. Вернее, не вошел, а тяжело ввалился, словно гравитация действовала на него сильнее, чем на остальных. Его синяя шерсть выглядела тусклой, белая грива была всклокочена, под глазами залегли темные круги. Пегас не стал кланяться. Он бросил хмурый взгляд на интерьер, недовольно фыркнул, подошел к креслу для посетителей и тяжело рухнул в него, даже не дождавшись моего разрешения. — Блю Клауд. Бывший сотрудник отдела по борьбе с экономическими преступлениями пониции Кантерлота, — я лениво открыла его папку, проигнорировав вопиющую грубость. — Уволен с формулировкой «за служебное несоответствие и превышение должностных полномочий». — Уволен за то, что полез в бухгалтерию герцога Блюстоуна, — хриплым голосом перебил меня пегас. Он скрестил передние копыта на груди и вызывающе посмотрел мне прямо в глаза. — Мое начальство лизало им копыта, а я нашел три незаконных фонда. На следующий день меня вышвырнули на улицу без выходного пособия. — Ваша манера общения оставляет желать лучшего, мистер Клауд, — холодным тоном заметила я, выпустив в воздух толику темной ауры, понизив температуру в комнате. — Я пришел сюда не в дипломаты наниматься, чтобы улыбаться зажравшимся лордам на приемах, — огрызнулся жеребец, ничуть не испугавшись перепада температур. В его глазах горела больная, застарелая ненависть. — Я слышал, что вы тут делаете. Я слышал, как этот ваш Звездный Двор выпотрошил Филси Рича. Кантерлотская элита воет от ужаса. Мне плевать на зарплату, график и условия труда. Я хочу вгрызться в их глотки. Я знаю все их мошеннические схемы, знаю, через какие банки они отмывают биты, и знаю, кому они заносят взятки в пониции. Я переглянулась с Беатой. Единорожка едва заметно кивнула. — Вы резки, не терпите компромиссов и откровенно грубы, — я закрыла папку и сцепила копыта домиком. — Вы не умеете работать в команде. Вы одиночка, одержимый местью. — И именно поэтому я вам нужен, — саркастично выплюнул Блю Клауд, подавшись вперед. — Потому что, когда к графу придет вежливый клерк, его подкупят или запугают. А когда приду я, я вышибу дверь ногой, заберу все что нужно и мне будет плевать на его титулы. Я медленно расплылась в хищной улыбке, показывая клыки. — Нет, не поэтому. Любой «вежливый клерк» пришедший от Звездного двора получит доступ в самые тайные уголки любой фирмы или семьи. Но кроме того, что вы обиженный жизнью грубиян, вы еще и профессионал, вот поэтому я вас беру. Но запомните одно правило, Блю Клауд: вы можете скалить зубы, гавкать и кусать кого угодно пока вы будете подчиняться моим приказам. Но если ты нарушишь приказ или перебьешь меня еще раз — я отправлю тебя валить лес. Пегас сглотнул, впервые почувствовав реальную угрозу. — Я понял… Ваше Высочество. — Приняты. Стражник проводит вас в комнату отдыха, позже вам будет выделен кабинет, жилая комната и прочее необходимое. Свободны.

***

Следующей в кабинет вошла единорожка. Ее походка была легкой, а на губах играла вежливая, почти невесомая улыбка. Шерстка кобылки была тщательно расчесана, но наметанный глаз мог заметить, что её простое, опрятное платье было сшито из очень дешевой ткани. Общение с Рэрити не проходит бесследно. Она грациозно поклонилась. — Ваше Высочество Принцесса Найтмер Мун. Леди Беатрикс. Благодарю, что уделили мне время, — её голос струился, словно весенний ручей. — Присаживайтесь, Дэнс Вейв, — я указала на кресло, и перед ней материализовалась чашка ароматного чая. — О, улун с лепестками жасмина? Превосходный выбор, — она изящно приподняла чашку телекинезом, сделала маленький глоток и блаженно прикрыла глаза. Я смотрела на неё с искренним недоумением. В её досье значилось: «Кантерлотская пониция, уволена по ложному обвинению в контрабанде. Приговорена к двум годам исправительной колонии строгого режима за контрабанду зебриканских зелий. Отсидела от звонка до звонка». Эта милая, словно сошедшая с рекламного плаката фарфоровых сервизов кобылка два года провела среди самых отпетых преступников Эквестрии. Нет, я видела этих преступников, по моим меркам мелкие гопники из подворотни были страшнее, но для мягкотелых пони... — Ваше личное дело читается как криминальная драма, мисс Вейв, — заметила я. — По официальной версии вы злостная контрабандистка и преступница, но копнув своими методами мы выяснили немного другое. Вы расследовали канал контрабанды, вычислили, что ваши начальники в доле, и они вас подставили. Вы потеряли два года жизни, репутацию и карьеру. И тем не менее… вы сидите здесь, пьете чай и улыбаетесь мне так, словно пришли устраиваться помощницей флориста. Дэнс Вейв поставила чашку на блюдце. Её улыбка никуда не исчезла, но в глазах внезапно мелькнул такой арктический холод, что вода в моем стакане могла бы заледенеть. — Ваше Высочество, в колонии очень не любят бывших полицейских. Чтобы выжить там, мне пришлось научиться улыбаться даже тогда, когда… всегда улыбаться и не показывать слабость, — голос единорожки остался тихим и вежливым. — Я вышла оттуда абсолютно другим пони. Мои бывшие начальники — капитан Стил и майор Брасс — думают, что сломали меня. Они продолжают брать взятки, крышевать контрабанду из Зебрики и покупать себе дома на побережье. Она аккуратно сложила копыта на коленях. — Я не ищу справедливости в судах, Ваше Высочество. Я ищу возмездия. Я знаю изнутри, как работает система пониции. Я знаю их методы, знаю их схемы передачи наличных. Дайте мне должность в вашем секретариате. Дайте мне полномочия аудитора Звездного Двора. И я выпотрошу их. Я заберу у них всё, заставлю их умолять о пощаде, а потом отправлю в ту же самую камеру, где сидела сама. Меня пробрала искренняя, восхищенная дрожь. Беата, стоявшая в тени, одобрительно хмыкнула. — Дэнс Вейв, — мягко произнесла я, — ваш подход греет мою душу. Вы приняты. Но помните, мы действуем в рамках законов. И о ваших непосредственных начальниках. Майор Брасс Ингот получив информацию о том, что вы приняты в секретариат Звездного двора сам пришел на прием к принцессе Селестии и во всем сознался. Капитан Стил Хорн поступил похожим образом, ночные кошмары очень способствуют пробуждению совести, знаете ли. Оба арестованы и в данный момент дают показания на своих подельников. И, поверьте, суд не будет к ним снисходителен. — Спасибо, Ваше Высочество, я не подведу.

***

Едва дверь за Дэнс Вейв закрылась, в кабинет буквально влетела пегаска. Она лучилась энергией, словно маленькое солнце. От неё пахло свежим ветром и ромашковым вареньем. Почти Пинки c крыльями, пугающе. — Здравия желаю, Принцесса Найтмер! Здравствуйте, мисс Беата! — пегаска зависла в воздухе, отдала воинское приветствие и мягко приземлилась. — Стар Даст. Бывшая сотрудница пограничной службы, — я прочитала короткую справку. — Девять безупречных лет на контрольно-пропускных пунктах южной границы. А потом внезапное увольнение по собственному желанию ровно в тот день, когда Дэнс Вейв отправили в колонию. — Так точно, Ваше Высочество! — пегаска ничуть не смутилась. — Дэнс — моя лучшая подруга. Мы вместе выросли. Когда эти гады упекли её за решетку, я швырнула свой жетон прямо в морду начальнику заставы. Работать на государство, которое сажает честных пони, я не собиралась. — И вы пришли работать на меня, принцессу Эквестрии и одну из правительниц государства? — Я внимательно посмотрела на эту жизнерадостную, открытую кобылку, приподняв левую бровь. — Продолжим. Два года вы неофициально работали на трех работах, чтобы помогать престарелым родителям Дэнс Вейв оплачивать жилье, пока она была в тюрьме. Похвальная преданность. Но секретариат Звездного Двора — это не благотворительный фонд, Стар Даст. Мы занимаемся экономической разведкой, конфискациями и давлением на элиту. У вас нет экономического образования. Вы — полевой пограничник. Зачем вы здесь? Стар Даст перестала улыбаться. Она уперла копыта в стол, наклонившись ко мне. — Ваше Высочество, Дэнс Вейв — знает экономику и бухгалтерию. Она найдет любой недочет в их отчетах. Но чтобы прижать преступников, вам нужны не только цифры на бумаге. Вам нужно найти, где они прячут контрабанду, как они провозят зелья через границу, в каких повозках оборудованы двойные днища. Я почти десять лет перехватывала таких контрабандистов на границе. Я по запаху могу отличить груз яблок от груза, в котором спрятан нелегальный магический порошок. Она вытащила из седельной сумки баночку с желтым джемом и смущенно поставила на край стола. — Это ромашковое варенье. Сама варила. Хочу помочь Дэнс. И хочу прикрывать её спину. Бумажная работа — это не мое, вы правы, но, если нужно будет отследить караван, провести наружное наблюдение в порту или вскрыть тайник — лучшей ищейки, чем я, вы не найдете. —Полевой опыт — это хорошо, но с чего вы взяли, что Звездный двор начнет работать вместо пониции? — я молча уставилась на поникшую от моих слов пегаску, помолчав немного я кивнула Беате. — Зачисляйте её в штат оперативным агентом при секретариате. Будете работать в паре с мисс Вейв. — Ура! Спасибо, Ваше Высочество! — Стар Даст просияла, снова отдав честь, и умчалась из кабинета, оставив после себя запах ромашек.

***

Следующей кандидаткой была земная пони кремового окраса с двухцветной гривой. Она вошла спокойно, уверенно, без страха изучая обстановку моего кабинета. Её глаза, казалось, за секунду просканировали всё: от количества выходов до позиций теней. Она протянула Беате плотный конверт с золотой печатью Селестии. Я вскрыла конверт. — Ну надо же… — я искренне рассмеялась, читая строки, написанные почерком моей сестры. — «Дорогая Найтмер. Направляю к тебе Свити Дропс, в быту — Бон Бон. Выдающийся агент агентства СМАЙЛ в отставке. Рекомендую настоятельно. Только не заставляй её снова ловить багбиров». Я посмотрела на пони. — Земная пони, владелица кондитерской лавки в Понивилле. Мастер леденцов и конфет. И по совместительству — секретный правительственный агент, защищавший страну от монстров из Тартара и прочей нечисти. Вы вышли на заслуженную пенсию, Бон Бон. Почему вы здесь? Бон Бон аккуратно присела в кресло. — Ваше Высочество, при всем моем уважении и любви к кондитерскому делу… лепить карамельных петушков изо дня в день невыносимо скучно, — она говорила четко, без заискивания. Профессионал. — Когда ты годами живешь на адреналине, вычисляя шпионов и нейтрализуя угрозы национальной безопасности, мирная жизнь в Понивилле становится похожей на болотную тину. Моя подруга Лира, конечно, замечательная, но мне нужна работа для ума. — И вы решили, что копаться в налогах аристократов будет веселее? — Я слышала о ваших методах, Ваше Высочество, — Бон Бон посмотрела на Беату. — И я вижу, как ваша секретарша держит левое копыто ближе к скрытому в рукаве артефакту, пока мы говорим. Ваш Двор наживает могущественных врагов. Аристократы, которых вы ободрали, не будут вечно молчать. Они начнут нанимать шпионов, перехватывать ваших курьеров. Вам нужен кто-то, кто выстроит систему внутренней безопасности Звездного Двора. Протоколы шифрования. Проверка персонала. Выявление наружного наблюдения. К тому же у меня не малый опыт и в, так сказать, силовых операциях. Я откинулась в кресле, постукивая копытом по столу. — Значит, вы хотите стать моим начальником службы безопасности под видом мелкого канцелярского клерка? — Я умею делать так, чтобы мои враги думали, что я просто готовлю конфеты, пока я собираю на них компромат, — честно и открыто улыбнулась Бон Бон. — Я могу угостить их леденцом, а заодно снять слепки их ключей. — Принята, детали обсудим позже, — скомандовала я. Бон Бон кивнула с достоинством и удалилась.

***

Последней в кабинет вошла единорожка, которая выглядела так, словно мечтала слиться с рисунком обоев. Выпускница Школы одаренных единорогов. Её бледно-желтая шерстка казалась тусклой, грива была неаккуратно стянута в небрежный пучок, на носу громоздились толстые роговые очки, а вязаный темный свитер висел мешком. Она мелко подрагивала, судорожно прижимая к груди пухлую картонную папку. От неё явственно пахло старой книжной пылью, чернилами и сладкими вишневыми пирожками. — В-ваше В-высочество Принцесса Найтмер Мун… — пропищала она, делая неловкий, угловатый поклон. Я вздохнула, усилием воли подавляя свою природную темную ауру, чтобы окончательно не довести кобылку до обморока. — Садитесь, Мундэнсер. Выдохните. Вы не на экзамене, — мягко произнесла я, указывая на кресло. Она опустилась на самый краешек бархатного сиденья, вцепившись в свою папку. Я открыла её личное дело. Беата собрала впечатляющий послужной список, но в графе «социальные связи» зияла абсолютная пустота. — Итак… — я пробежалась глазами по строчкам. — Ваше досье — это ода академической гениальности. Одна из лучших выпускниц. Персональная стипендия. Феноменальные способности к анализу массивов данных и математическому моделированию, способности к магии сильно выше среднего. Вы, с вашим потенциалом, могли бы уже сегодня возглавлять Статистическое управление Эквестрии. Но вместо этого вы живете на крошечную стипендию, запершись в доме, и годами не выходите в свет. Мой секретарь не смогла найти причину вашей добровольной изоляции. Почему столь умная и образованная пони прячется от мира в пыльном чулане? Мундэнсер вздрогнула. Она робко отвела взгляд в сторону камина. — Я… я предпочитаю независимые теоретические исследования, Ваше Высочество, — неуверенно пробормотала она. — Тишину. — В Звездный Двор не приходят из-за любви к тишине, Мундэнсер, — я подалась вперед. — Сюда приходят те, кому что-то нужно. У каждого из моих кандидатов есть мотив. Месть, жажда справедливости, скука. Какой мотив у вас? На несколько долгих секунд в кабинете повисла звенящая тишина. Слышно было лишь, как потрескивают поленья в камине. Мундэнсер опустила голову. Её плечи ссутулились еще сильнее, а из-под толстых стекол очков вдруг выкатилась одинокая слезинка. — Я прячусь от пони, — голос единорожки сорвался на болезненный шепот. Она шмыгнула носом и подняла на меня глаза, полные застарелой, невыплаканной обиды. — В Кантерлоте невозможно жить уединенно, а я не хочу никого видеть. — И почему же вы стремитесь к одиночеству? — Всю свою юность я посвящала только учебе. У меня была лишь одна настоящая подруга, которая понимала меня. Мы вместе читали, вместе сидели в библиотеке. А потом… однажды я решила измениться. Я переборола свои страхи, украсила дом, напекла угощений и впервые в жизни устроила вечеринку. Я позвала её. Мундэнсер судорожно сглотнула, обхватив себя копытами. — Но она не пришла. Она просто уехала. Ни записки, ни предупреждения. Я просидела одна в пустой комнате с остывающим чаем и сохнущим тортом. В тот день я поняла истину, Ваше Высочество. Дружба — это пустая трата времени и эмоций. Пони предают. Книги — никогда. Цифры никогда не уедут в другой город, бросив тебя у накрытого стола. Мы с Беатой выразительно переглянулись. — Я разочарована в пони. И в себе, — Мундэнсер поправила сползающие очки, в её глазах мелькнула холодная искра. — Я пришла к вам, потому что вы не похожи на других принцесс, вы не пытаетесь показаться милой и доброй, но вы эффективны. Я разработала метод статистического учета, математическую модель встроенную в заклинание, которая автоматически высчитает точный процент укрытых налогов и скрытых доходов с погрешностью до сотых долей процента. Дайте мне доступ к архивам, тихий кабинет. Мне нужна работа. Я так долго училась, хочу применить полученные знания. И вишневых пирожков, если можно. — Последнее предложение единорожка произнесла почти шёпотом. Я посмотрела на эту сломанную, закомплексованную пони. Затем я медленно поднялась, обошла стол и встала рядом с ней. — Я поняла, Мундэнсер, — мой голос потерял всякие нотки официальности, зазвучав мягко и глубоко. — Но ты делаешь одну ошибку. Ты взяла единичный, хоть и крайне болезненный, случай и экстраполировала его на всю концепцию. Единорожка непонимающе вскинула на меня заплаканные глаза. — То, что твоя подруга оказалась эгоистичной, слепой и отвратительным другом, совершенно не означает, что сама дружба — это ложь и пустая трата времени, — я положила тяжелое темное копыто ей на плечо. — Не спеши с выводами, маленькая пони. Настоящая дружба — это не бумажные колпачки и не поедание торта по расписанию. Это нечто гораздо более глубокое и сильное. Я чуть склонила голову, позволив ей заглянуть в мои глаза. — Знаешь, когда я вернулась с луны, пони видели во мне лишь чудовище. Неудивительно, ведь моим именем их пугали тысячу лет. Никто не видел во мне пони, личность. Только страшные глаза и зубы, а я в то время была просто растерянной кобылкой, которая даже своим телом пользоваться толком не умела. Я очень благодарна тем немногим пони, которые смогли за этим фасадом увидеть меня. Дружба спасла меня от отчаяния, а может и от чего похуже. Настоящая дружба. Друзья, Мундэнсер, это не те пони, которые веселятся с тобой на праздниках, это те пони, которые с тобой, когда тебе тяжело и страшно. Беата в углу деликатно кашлянула, поправляя очки. — Здесь, в Звездном Дворе, мы не носим масок притворной радости, — продолжила я, возвращаясь в кресло. — Мы не заставляем никого обниматься. Но мы стоим друг за друга стеной. Возможно, Мундэнсер, работая бок о бок с Беатой, со мной, с Дейбрейкер и с остальной нашей компанией, ты поймешь, что единомышленники и верные соратники — это и есть самые настоящие друзья. Те, кто не сбежит в другой город, когда запахнет жареным. Я протянула копыто и мягко забрала у нее пухлую папку. — Ты принята на должность аналитика Звездного Двора. У тебя будет свой кабинет, доступ ко всем архивам Казначейства и контракт с лучшей пекарней на ежедневную доставку вишневых пирожков. Но я беру с тебя одно обещание: ты не будешь запираться от других. Договорились? Мундэнсер ошеломленно моргнула. Губы её задрожали, но на этот раз не от горечи. На её лице медленно, неуверенно расцвела по-настоящему светлая, искренняя улыбка. — Спасибо, Ваше Высочество, — прошептала она, и в её голосе зазвучала надежда. — Я… я оставлю дверь открытой.

***

Камин в кабинете уютно потрескивал, согревая воздух после череды собеседований. Дейбрейкер развалилась на мягком ковре прямо у огня, лениво поджаривая крупную зефирку прямо на кончике своего пылающего рога. Я с наслаждением сделала большой глоток крепкого зебриканского кофе. Беата сидела напротив, аккуратно складывая личные дела наших новых сотрудников в идеальную стопку. — Скажи, Беата, — задумчиво произнесла я, глядя на танцующие языки пламени. — Ты ведь подбирала не рядовых клерков. Единорожка поправила очки, и в их стеклах блеснул огонь. — Ты заметила? Впрочем я не удивлена, ты права. Каждый из них — готовый узкопрофильный специалист с отличной мотивацией. Блю Клауд — это идеальный начальник силового отдела взысканий. Дэнс Вейв — готовый руководитель службы финансового аудита. Её подруга Стар Даст — глава отдела по борьбе с контрабандой. Свити Дропс выстроит нам непробиваемую контрразведку, а Мундэнсер возглавит аналитический центр. Дейбрейкер отправила готовую зефирку в рот и громко хмыкнула, стряхивая пепел с копыт. — Да уж, собрали настоящую банду изгоев, — весело фыркнула огненная аликорница. Она хитро прищурилась и незаметным магическим щелчком подогрела кофе в чашке Беаты. Секретарша сделала глоток, едва заметно поморщилась, но промолчала, лишь поправив очки. Дейбрейкер довольно хихикнула. — И что мы будем делать с этой армией обиженных? Я удовлетворенно кивнула, отставляя чашку. — Светик, впереди нас ждет очень долгая жизнь, и когда я говорю очень долгая, я имею ввиду сотни и тысячи лет. Нам нужна глобальная цель, иначе мы просто сойдем с ума от скуки. Так что, эти пони, это не просто штат. Это готовый управленческий костяк для моей главной цели на ближайшие пару сотен лет. Налоговое управление Эквестрии, — я хищно улыбнулась, подавшись вперед. — Сейчас оно находится в Кантерлоте. И в этом его главная слабость. Там, в столице, любой лорд может пригласить аудитора на ужин, запугать его увольнением через знакомых министров или просто купить. Мы с Беатой покопались в архивах и заметили, что богатые и именитые пони все сильнее завязывают управленческие процессы в стране на себя. Например, должность директора банка Эквестрии уже триста лет переходит от родителя к потомку в пределах одной семьи. Это надо изменить, иначе рано или поздно власть в государстве перейдет к богатеям, а Селестия останется лишь свадебным генералом. Да, пока что до этого далеко, но лучше перестраховаться. Я плавно поднялась из-за стола и подошла к окну, за которым шумел темный Вечнодикий лес. — Мы перенесем весь аппарат сюда, в замок. Полностью выведем налоговую службу из-под юрисдикции Кантерлота и подчиним её исключительно Звездному Двору. Услышав это, Дейбрейкер резко вскочила на ноги. От её энтузиазма пламя в камине вспыхнуло до самого потолка. При всей своей детской непосредственности Дейби унаследовала огромный пласт знаний и памяти Селестии, да и ума ей не занимать, а потому она сразу раскусила суть моей авантюры. — О, да! Это просто отлично, Тучка! — воскликнула она, её глаза радостно загорелись. — Изолированная экосистема! Сюда эти напыщенные индюки не приедут с неофициальным визитом, чтобы «договориться». А если кто-то из них рискнет качать права, я лично встречу их у ворот! Беата тихо ахнула, быстро просчитывая масштаб замысла. — И самое главное, — добавила я. — Здесь наши налоговики будут под абсолютной защитой. Ни один, даже самый именитый лорд не рискнет угрожать инспектору, зная, что за его спиной стоят два аликорна. Дейбрейкер начала возбужденно мерить шагами комнату, оставляя на полу легкие подпалины. — Вы только представьте… — она резко остановилась, и её голос вдруг стал чуть менее уверенным, но полным скрытой надежды. — Представьте лицо Селестии, когда мы пришлем ей идеальный отчет по собранным налогам! Она же лопнет… то есть, она будет просто в шоке! Увидит, что мы можем управлять экономикой даже лучше неё! Не то чтобы мне было хоть какое-то дело, разумеется! Я независимая огненная сущность! Но… доказать ей, что Звездный Двор способен навести идеальный порядок… это будет крайне забавно. Я переглянулась с Беатой, пряча улыбку. Всем было очевидно, как сильно Дейбрейкер на самом деле хочется услышать от Селестии слова похвалы, но её гордость никогда не позволила бы ей в этом признаться. Беата взяла чистый пергамент и перо. На её губах заиграла улыбка. — Звучит как план масштабной государственной реорганизации, Найт. Ты все еще не отказалась от плана по искоренению аристократии? — А с чего бы мне отказываться? — кивнула я. — Даже сама Тия признает, что аристократии пора уйти, просто она слишком мягкая для жестких мер. А я нет. Наследуемое дворянство должно исчезнуть. И так будет.