Последный след

Глава 14. Мат Кабинет Рида превратился в клетку. Воздух сгустился, стал вязким, как смола. Эвелин чувствовала, как сердце колотится о рёбра, но её рука, лежавшая на кобуре, оставалась неподвижной. Она не сводила глаз с лица человека, которого знала много лет. С лица Джеймса Рида. Сейчас на этом лице не было ни тени привычной усталости или сарказма. Только ледяная решимость. — Ты не выстрелишь, Эвелин, — спокойно произнёс он, не двигаясь с места. — Ты хороший коп. Ты играешь по правилам. А я — закон в этом городе. Всегда им был. — Закон не убивает людей в их собственных домах, — голос Эвелин прозвучал хрипло, но твёрдо. — Я не убивал, — Рид поставил чёрного коня на стол между ними. — Я направлял. Я был рукой правосудия, когда само правосудие было слепо. Двадцать лет я смотрел, как эти люди — Блэквуд, Карлайл — смеются над системой. Они думали, что купили весь мир. Но у каждой монеты есть обратная сторона. Он обошёл стол, медленно приближаясь к ней. Эвелин не отступила. — И ты решил стать этой обратной стороной? Судьёй, присяжным и палачом в одном лице? — Я решил стать королём, — его голос был тихим, почти шёпотом. — Белым королём. Тем, кто завершает партию. Ты видела карту в оранжерее. Ты думала, что белый король — это мэр. Глупая ошибка. Мэр всегда был лишь пешкой. Расходным материалом. Он остановился в двух шагах от неё. — Когда ты пришла ко мне с теорией о шахматной партии, я понял: ты слишком близко. Фаулер был слаб. Он мог сломаться. Пришлось пожертвовать им, чтобы спасти главное — саму игру. — И ты отправил мне то сообщение? «Я играю белыми»? Рид усмехнулся. — Конечно. Нужно было сбить тебя с толку. Заставить думать, что есть кто-то ещё. Чтобы ты искала призрака, а не смотрела на того, кто рядом. Эвелин сделала крошечный шаг назад, упираясь спиной в дверь. — Игра окончена, Джеймс. Лукас в камере даёт показания. Он расскажет всё. Рид рассмеялся, и от этого звука по спине Эвелин пробежал мороз. — Лукас? Он ничего не знает обо мне. Для него я был просто детективом Ридом, который мешал следствию. У него нет улик. А твои слова против моих... в этом городе они ничего не стоят. Он сделал ещё один шаг. — А теперь отдай мне пистолет, Эвелин. По-хорошему. Это будет выглядеть как... несчастный случай. Ты слишком глубоко копнула, не выдержала давления и... Внезапно дверь за спиной Эвелин распахнулась от мощного удара. Она потеряла равновесие и влетела обратно в кабинет, падая на пол. На пороге стоял Лукас Блэквуд. Но это был не тот сломленный парень из допросной. Его глаза горели маниакальным огнём, а в руке он сжимал заточку, сделанную из обломка пластика или металла. За его спиной маячили двое конвоиров с шокерами. Рид среагировал мгновенно. Он схватил Эвелин за воротник и рывком поставил на ноги, используя её как живой щит. В его руке, словно по волшебству, оказался табельный пистолет, который он направил на Лукаса. — Брось! — рявкнул Рид. Лукас замер, но его взгляд был прикован не к пистолету, а к лицу детектива. — Я так и знал... — прошептал он с безумной улыбкой. — Я чувствовал это. Ты был слишком идеальным белым королём. — Ты проиграл, щенок! — прорычал Рид, сильнее прижимая дуло пистолета к виску Эвелин. — Твоя партия окончена! — Нет! — выкрикнул Лукас и сделал шаг вперёд. — Это мат! В тот же миг Эвелин резко ударила локтем назад, целясь Риду в солнечное сплетение. Тот охнул и на долю секунды ослабил хватку. Этого хватило. Лукас метнулся вперёд с невероятной скоростью и вонзил свою заточку в предплечье Рида, тот взвыл от боли и инстинктивно нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела оглушил всех. Пуля ушла в потолок, осыпая штукатурку. Эвелин вырвалась из ослабевшей хватки и отскочила в сторону. Рид выронил пистолет и упал на колени, прижимая окровавленную руку к груди. Его лицо исказилось от боли и ярости. Лукас стоял над ним, тяжело дыша. — Мат! — снова выкрикнул он и плюнул Риду под ноги. В кабинет ворвались конвоиры и другие полицейские, поднятые по тревоге звуком выстрела. Рида скрутили и надели наручники, несмотря на его ранение. Эвелин подняла с пола свой пистолет и подошла к окну. На улице уже собирались зеваки, мигалки полицейских машин окрашивали туман в синие и красные тона. Партия была окончена. Все фигуры были сняты с доски. Чёрный ферзь (Лукас) был заперт в клетку ещё прочнее прежней. Чёрный слон (Фаулер) был мёртв. Белый король (Рид) был повержен собственным ферзем (Эвелин) при помощи пешки (Лукаса). Она посмотрела на шахматную доску на столе Рида. Партия была завершена. Но глядя на безумную улыбку Лукаса, которого уводили полицейские, Эвелин вдруг поняла его слова о новой партии. Доска была пуста. Но фигуры всё ещё лежали рядом. И где-то уже готовился новый дебют.