Последный след

Глава 35.встреча ферзей Тюрьма строгого режима «Снежный пик» находилась в трёх часах езды к востоку от Риверсайда, в горах, где даже летом дули холодные ветры. Эвелин предъявила документы на КПП, прошла через три кордона безопасности и, наконец, оказалась в комнате для свиданий. Всё тот же стол, всё то же бронированное стекло. Но сегодня она пришла не как детектив к заключённому. Сегодня она пришла как игрок к игроку. Лукас Блэквуд вошёл в комнату через десять минут. Его тюремная роба казалась неуместной на человеке, который когда-то управлял судьбами целого города. Он сел напротив, сложил руки на столе и улыбнулся. Это была не улыбка безумца и не ухмылка победителя. Это была улыбка равного. — Я ждал тебя, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Я так и поняла, — ответила Эвелин, прижимая трубку к уху. — Ты всегда был на шаг впереди. — На два, — поправил он. — Или на три. Но ты... ты научилась считать ходы быстрее, чем я предполагал. Твой отказ от предложения в кабинете был очень элегантным ходом. Пат. Ты вывела себя из игры, чтобы посмотреть на неё со стороны. — Это сработало. Я поняла, что мы все были пешками в твоей игре. Лукас рассмеялся, тихо и мелодично. — В моей? О, Эвелин. Я был таким же ферзём, как и ты. Мощным, опасным, но всё ещё фигурой на доске. Я думал, что сжигаю старый мир, чтобы построить новый. Но я лишь расчищал площадку для настоящего Игрока. Он наклонился ближе к стеклу, его голос стал тише, интимнее. — Помнишь флешку? Ту, что передал тебе Рид? Эвелин невольно коснулась кармана, где лежал треснувший корпус и чёрный ониксовый ферзь. — Она уничтожена. Пуля повредила чип. Лукас покачал головой. — Данные на флешке — это приманка. Дезинформация для таких, как Рид и Торнтон. Они должны были поверить, что это ключ ко всему. Настоящий ключ... он всегда был здесь. Он постучал пальцем по виску. — В моей голове. Эвелин напряглась. — Тогда зачем ты послал Рида за ней? Зачем весь этот спектакль? — Потому что «Игрок» следил за Ридом. Я использовал его как наживку, чтобы выманить «Игрока» из тени. Я знал, что как только он поймёт, что правда может всплыть, он нанесёт удар. И он нанёс. Он убрал Рида или захватил его. Теперь мы знаем, кто наш враг. Эвелин почувствовала, как холод сковывает её изнутри. — Ты... ты пожертвовал им? Как пешкой? Лукас посмотрел на неё с жалостью, как взрослый смотрит на ребёнка, не понимающего правил сложной игры. — Пешка — это ты, Эвелин. Рид был ладьёй. А я... я пожертвовал ферзём, чтобы увидеть лицо короля. Он откинулся на спинку стула. — «Игрок» — это не человек из видео 98-го года. Это система. Консорциум. Они не просто отмывают деньги через искусство. Они управляют кризисами. Они создают «Белые ладьи» по всему миру, чтобы контролировать финансовые потоки во время хаоса. Риверсайд был всего лишь тестовым полигоном. Эвелин сжала трубку так, что побелели костяшки пальцев. — И что теперь? Ты в тюрьме. Я в бегах. Мы проиграли? Лукас улыбнулся снова, и в этой улыбке было что-то зловещее. — Проиграли? Нет. Игра перешла в эндшпиль. У нас нет армии, нет ресурсов. Но у нас есть то, чего нет у них. Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Незнание правил. Мы с тобой — два ферзя на одной стороне доски, которые отказались от короны ради того, чтобы сжечь саму доску. Эвелин посмотрела ему в глаза и увидела там не безумие, а холодный, прагматичный расчёт человека, который проиграл битву, но готов выиграть войну любыми средствами. Она поняла, что только что заключила союз с дьяволом. Но другого ферзя у неё не было. Глава 36. Охота Выезжая с территории тюрьмы «Снежный пик», Эвелин чувствовала себя так, будто подписала сделку с призраком. Разговор с Лукасом не дал ей улик, которые можно было бы предъявить в суде, но он дал ей нечто гораздо более ценное — понимание. Теперь она знала, что охотится не на человека, а на тень, на систему, у которой были тысячи лиц и ни одного имени. Её телефон, лежащий на пассажирском сиденье, завибрировал. На экране высветилось сообщение от анонима: «Ферзь покинул клетку. Охота начинается». Эвелин вдавила педаль газа в пол. Она знала, что они будут ждать её на выезде. Дорога из гор была одна, и она была идеальной ловушкой. Так и случилось. В зеркале заднего вида появились два чёрных внедорожника, которые быстро сокращали дистанцию. Они не включали сирены, не требовали остановиться. Они просто ехали убивать. Эвелин выхватила пистолет и положила его на колени. Это был не арест. Это была ликвидация. Впереди был крутой поворот, «слепой» поворот, за которым ничего не было видно. Эвелин приняла решение мгновенно. Это был не полицейский протокол. Это был ход в партии. Она резко выкрутила руль влево, съезжая с асфальта на старую, заросшую грунтовую дорогу, которую заметила лишь благодаря боковому зрению. Внедорожники проскочили поворот, не успев среагировать на её манёвр. В зеркало она видела, как они, визжа тормозами, останавливаются и начинают сдавать назад. У неё было несколько секунд форы. Грунтовка вела в лес. Ветви деревьев хлестали по стёклам и бокам машины. Машину подбрасывало на кочках, но Эвелин не сбавляла скорость. Она ехала туда, где её не будут искать — обратно в эпицентр хаоса. В Риверсайд. Там, в лабиринте городских улиц, у неё был шанс затеряться. Но сначала ей нужно было сделать кое-что ещё. Она достала телефон и набрала номер, который помнила наизусть. Гудки тянулись бесконечно долго. — Да? — раздался в трубке сонный и раздражённый голос. — Волье? Это Харт. Мне нужна твоя помощь. Срочно. Анри Волье жил в конспиративной квартире на окраине города. Когда Эвелин подъехала, он уже ждал её у подъезда, кутаясь в дорогое пальто не по размеру. Он выглядел как человек, который полгода провёл в бегах и только что узнал, что кошмар возвращается. — Что происходит? — прошипел он, оглядываясь по сторонам. — За мной следят? — За мной тоже, — отрезала Эвелин, затаскивая его в подъезд. — И они не будут ждать. Мне нужно всё, что у тебя есть на «Белую ладью». Все имена, все счета, все связи с «Консорциумом». Волье побледнел ещё сильнее. — Ты с ума сошла? Я уничтожил всё! Я сжёг все бумаги! У меня ничего нет! Эвелин схватила его за грудки и прижала к стене. — Ты был куратором их коллекции! Ты оценивал вещи! Ты должен был вести учёт! Не говори мне, что ты доверял всему этому только бумаге! Волье затрясся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Есть... есть одно место. Цифровой сейф. Облачное хранилище. Защищённое. Я сделал бэкап на всякий случай. — Пароль? Он продиктовал ей сложную комбинацию из букв и цифр. — Но оно... оно самоуничтожится после трёх неверных попыток ввода! Эвелин отпустила его и побежала к машине. — Тогда мне лучше не ошибаться. Она села за руль и открыла ноутбук Волье, который забрала из тайника. Пока система загружалась, она снова посмотрела в зеркало заднего вида. Улица была пуста. Пока пуста. Она ввела пароль с первого раза. Экран мигнул, и перед ней открылся интерфейс хранилища: тысячи файлов, папок, таблиц. Внезапно экран ноутбука моргнул от света фар. Кто-то подъехал и остановился прямо за её машиной, ослепляя её через зеркало. Эвелин захлопнула крышку ноутбука и рванула с места, едва не сбив бампер чужой машины. Внедорожник взревел двигателем и бросился в погоню. Началась гонка по ночному городу. Они гнали её по проспектам, пытаясь прижать к обочине. Эвелин уходила от столкновений на грани фола, используя узкие переулки и знание города. Она петляла, как заяц, но хищники были неумолимы. Впереди показался мост через реку — старый, с высокими металлическими конструкциями и плохим освещением. Идеальное место для засады. Эвелин поняла их план за секунду до того, как увидела вторую машину, которая медленно выезжала с другой стороны моста, перекрывая ей путь к отступлению. Её загнали в ловушку. В зеркале она видела приближающиеся фары преследователя. Выхода не было. И тогда она сделала ход пешкой. Резко выкрутив руль вправо, она проломила хлипкое ограждение моста и вылетела прямо в тёмную воду реки. Последнее, что она услышала, был скрежет металла преследователей, которые в последний момент успели затормозить у края обрыва. Она ушла с доски. Но партия продолжалась.