Удар ниже пояса
13 мая 2026 г., 01:19
Дэвид едва коснулся своим носом моего, и грудь сдавило от бешеного стука сердца. Глаза сами собой медленно закрылись, отпуская меня из реальности. Я потерял нить того, что происходит, растворившись в моменте.
Резкий звук открывшейся двери вырвал меня из забытья. Я отшатнулся, повернув голову к проёму, где стояла Эмма, а стопка книг в её руках рассыпалась по полу.
— Какого черта вы делаете, парни?! — её голос прозвучал как упрёк, полный недоумения.
Я оттолкнул Дэвида, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— Эмма! Черт… Это не то, что ты думаешь, ладно? Он… он просто обсуждает со мной тактику. Командную! Для игры! — я судорожно пытался расправить мятый галстук, ощущая за спиной насмешливый, почти осязаемый взгляд его синих глаз. Всё говорило о его вселенском самодовольстве и той чертовой улыбке с проклятыми ямочками.
— Пойдём! — подскочил к сестре, присев, чтобы собрать раскиданные учебники. Дэвид, словно тень, тут же присоединился, его руки ловко перебирали страницы.
— Я заеду за тобой и Эммой завтра, — его глухой голос заставил меня замереть. — По приказу тренера.
—Какой приказ? — глаза Эммы расширились от удивления.
Я молниеносно выхватил книги из рук Голдсмита, вложил их в руки сестры и, схватив её за запястье, потащил прочь из класса. Нужно было выбраться отсюда как можно скорее.
Ту ночь я провёл без сна. Эти его дурацкие выходки начинали переходить все границы. Я перестал понимать Дэвида, и это пугало до дрожи. Чего ещё можно ожидать от этого человека? О нём ходила слава распущенного щёголя, который не упустит ни одного шанса. Неужели он всерьёз мог заинтересоваться парнями?
А если это всего лишь изощрённая игра, призванная унизить меня?
И я сам… дурак, о чем я только думал? Почему моё тело предательски замирает, когда этот придурок оказывается так близко? Я же… я точно натурал. Мне всегда нравились девчонки.
Но стоило об этом подумать, как в голове возник образ Дэвида Голдсмита: высокий брюнет, чья вечно растрёпанная прическа делала его облик ещё более дерзким. Его синие, прищуренные глаза… даже шрам на брови придавал всему облику нарочитую кокетливость. А потом память подбросила ещё более откровенные картины: он в раздевалке после душа, лишь полотенце на бёдрах. Рельеф мышц, обтянутых бледной, до безумия гладкой кожей. Грудь, выбритая, но с проступающими тёмными волосками. И чёрная дорожка от пупка, уходящая под ткань…
Я шлёпнул себя по щекам.
«Оуэн, ты идиот! О чём, чёрт возьми, ты думаешь? Избавься от этого!»
Следующим утром мы с Эммой вышли на улицу и увидели припаркованный красный спорткар. Он выглядел чужеродно, слишком роскошно для нашего обветшалого дома. Дэвид вышел, махнул нам рукой.
— Доброе утро, солнышко! — снова эта ухмылка.
Кого он солнышком назвал? Не буду об этом думать! Он обошёл машину, распахнув пассажирскую дверь, приглашая нас сесть. Я не позволю ему флиртовать с Эммой, вот уж нет.
— Садись назад, — шепнул я сестре, а сам запрыгнул на переднее сиденье.
Эмма пожала плечами и устроилась сзади. Дэвид усмехнулся, захлопнул дверь и, усевшись за руль, тронулся с места.
— Ух ты! Я никогда не была в такой крутой машине! Это потрясающе! — Эмма с восторгом осматривала салон, проводя пальцами по кожаной обивке.
— Да уж, — саркастично бросил я. — Так и действуют такие бабники. Своими тачками заманивают девушек. Не ведись.
— С этим не поспоришь, — Дэвид на мгновение повернул голову в мою сторону. — Любой в моей машине обычно оказывается на свидании со мной… или в моей постели.
—Только в твоих мечтах! У моей сестры есть вкус. Она никогда не переспит с таким мерзавцем, как ты!
— А как насчёт тебя, Оуэн? Ты ведь тоже в моей машине.
—Я? — мои брови взлетели вверх.
—О нет! — Эмма вклинилась в разговор. — Мой брат стопроцентный натурал. И он все ещё девственник! — добавила она с невинным видом.
Я застыл, уставившись на неё. Зачем она это сказала?
Скрип тормозов шокировал меня. Дэвид резко остановил машину и медленно повернулся ко мне. Его рот приоткрылся в изумлении, брови вздёрнулись
— Оуэн Сильверман… Ты все ещё девственник? — на его лице блуждала легкая, растерянная полуулыбка.
Я отвернулся, чувствуя, как краска заливает лицо. Чёрт, чёрт, чёрт! Как унизительно! Я чуть не застонал вслух, но тут же взял себя в руки.
— И что с того? Я собираюсь стать лучшим хоккеистом и забочусь о своем теле! Такой шлюхан, как ты, рано или поздно подцепит ЗППП!
— Расслабься, — Дэвид мягко нажал на газ. — Я совершенно здоров. Хочешь проверить сам в ванной? — его улыбка стала лукавой.
— Но ты же хотел сохранить свой первый раз для первой настоящей любви, — вставила свое слово Эмма.
Дэвид рассмеялся, но быстро посерьёзнел, обернувшись к ней.
— Я это уважаю.
— Заткнись! Просто веди машину! — выкрикнул я, не в силах продолжать этот диалог.
Голдсмит нажал на газ и вскоре мы оказались на школьной парковке.
— Эмма, выходи первой. Мне нужно кое-что по команде обсудить с Оуэном наедине.
— По команде? — я нахмурился.
—Хорошо, — сестра бесхитростно кивнула и вышла. Дэвид проводил её долгим взглядом. Я схватил его за грудки и встряхнул.
—Не пялься на мою сестру. Иначе, клянусь, выколю тебе глаза!
—Полегче, Оуэн, — капитан команды, ничуть не испугавшись, лишь раззадорился. — А то я подумаю, что ты ревнуешь… меня.
— Пока я рядом, ты и близко не подойдешь к Эмме, — вены на моей шее вздулись от напряжения. Чёрт, Дэвид что-то задумал. — Оставь эту затею. Просто сдайся!
— Сдаться? Таких слов нет в моем лексиконе. Если я кого-то хочу, он будет моим, — он многозначительно приподнял брови.
— Тогда я сделаю всё, чтобы остановить тебя. Чего бы мне это не стоило.
—Всё? — он усмехнулся. — Что ж, у меня есть предложение. Если ты на это согласишься, клянусь, я отстану от Эммы.
— Что ты имеешь в виду?
— Проверь мой карман.
Я медленно разжал кулаки, отпуская смятую ткань пиджака. Недоверчиво протянул руку и запустил пальцы в его карман. Мою кожу защекотала какая-то гладкая обёртка. Аккуратно выудил шуршащий фантик.
— Презерватив?! Что это за хрень?! — выкрикнул я.
Дэвид глухо щёлкнул какой-то кнопкой, и спинка сиденья откинулась, опрокинув меня. Я охнул от неожиданности, а Дэвид залез сверху.
— Позволь мне лишить тебя девственности, и я отстану от твоей сестры.
Резинка выскользнула из моей руки. Я, как полный идиот, пялился на Дэвида, не в силах вымолвить и слова.
