Реставрация сердца

Глава 5: Эфир и Пустота День Яна начался с предательства собственного организма и звонка напарника. Тот, кто обычно прикрывал его перед начальством, сам оказался в долгу, и Яну пришлось выйти в смену в одиночку. Это означало двенадцать часов тет-а-тет с бесконечной вереницей клиентов, которых он в плохие дни классифицировал исключительно как олигофренов. Единственное, о чем Ян просил вселенную, вползая в рабочую форму - чтобы Сиан сегодня нашел себе другое развлечение. «Пусть тратит свои миллионы на модный хлам, пусть спасает мир, пусть делает что угодно, только не лезет ко мне», - думал Ян, протирая прилавок. И, на удивление, небо услышало его. Сиан не появился ни утром, ни в обед. За два часа до конца смены Ян решил прибраться. Очередной «ценитель комфорта» разлил кофе под высоким столиком. Наклонившись, чтобы поднять застрявшую в щели обертку от батончика, Ян услышал звон колокольчика над дверью и стайку веселых женских голосов. Он резко выпрямился - и с размаху впечатался затылком в край столешницы. В ушах зазвенело. Мир на мгновение подернулся серой дымкой. «Только не голова, только не сейчас», - пронеслось в мыслях. - Ой, вы в порядке? - одна из четырех девушек, зашедших за колой, хихикнула, глядя на покрасневшего Яна. - Да, всё отлично, - выдавил он, чувствуя, как лицо заливает жар. Девчонки были шумными и яркими. Пока они расплачивались, одна из них - тонкая, с задорным хвостом - подмигнула ему. Ян замер, как олень в свете фар, но внезапно для самого себя улыбнулся в ответ. - Береги голову! - крикнула она уже с порога, и вся компания со смехом вывалилась на улицу. Ян стоял у кассы и улыбался, глядя им вслед. Впервые за долгое время вера в то, что мир состоит не только из врагов и идиотов, шевельнулась в груди. Домой он шел, почти напевая, думая о том, что жизнь, может, и не сахар, но точно еще не дно. ** В это же время в другом мире, в закрытом клубе «Сингулярность», Сиан сидел в отдельном кабинете. Это была «мертвая зона» - комната, которую он выкупил много лет назад, наложив на неё столько защитных контуров, что даже ищейки его отца пасовали перед этой дверью. Напротив него, потягивая прозрачное вино, сидела его сестра - Лиара. Их семья была воплощением парадокса. Отец и мать были красивыми, родовитыми и безупречно воспитанными бездарностями. Они обладали хитростью и политическим весом, но их собственная энергия была лишь бледной тенью великого прошлого. Однако природа решила отыграться на детях. Лиара и её старшие братья взяли лучшее от бабки по материнской линии и деда по отцовской: сокрушительную мощь, интеллект и красоту. Но Сиан… Сиан стоял особняком. Он был почти точной копией своей двоюродной прабабки - легендарной и пугающей фигуры в их истории. Она обладала талантами, которые граничили с невозможным, но сгорела заживо, выжженная собственным даром, еще до совершеннолетия. Сиан же не просто перешагнул этот порог - он приручил это пламя. Из-за этой пугающей силы он рос отдельно от братьев и сестры. Его не воспитывали - его наблюдали, как спящий вулкан. Ограничить Кассиана можно было, только убив его, поэтому отец выбрал тактику «длинного поводка». Сиан был частью семьи, её самым острым и неуправляемым клинком, но он не принадлежал никому. Те немногие безумцы, что пытались сделать его своим врагом, обычно не жили достаточно долго, чтобы об этом пожалеть. Лиара была единственной, кого он подпускал близко. Она медленно допила напиток из тонкого, переливающегося бокала. Вино было редким и бесценным - оно укрепляло энергетические каналы лучше любых составов врачевателей. - Дорогой мой, - Лиара приподняла бровь, глядя, как брат пьет прямо из горла. - Такие ценности так не употребляют. Или правду говорят: мир плебеев и их привычки заразны? Сиан поставил бутылку на стол. Его взгляд был мрачным и немигающим. - Я нашел мастера, Лиара. - И в чем проблема? Ты привел его? Наш родовой Эфир совсем истончился. Наш отец облысеет от счастья, если артефакт снова засияет, ведь это единственное, что держит наш статус. **Примечание к главе: Родовой Эфир - это энергетическое ядро семьи Кассиана. На протяжении столетий каждое поколение вносило в него частицу своей силы. Артефакт использовали в критические моменты: для спасения жизни матери при родах или стабилизации наследника, если тот был слаб в утробе. Последний раз нити Эфира использовали 150 лет назад - сейчас есть современные методы лечения, но Эфир остается символом самой жизни рода.** Кассиан медленно качнул головой. - Нет. Он не согласится. Брови Лиары взлетели вверх. Воздух в комнате ощутимо потяжелел, отозвавшись гулом в защитных контурах стен. - Не поняла. С каких пор ты стал спрашивать согласия? Ты - Кассиан, который берет всё, что хочет. Сиан посмотрел на неё так, что Лиара невольно напряглась. - Если я заставлю его… я не знаю, что он выкинет. Хотя нет, догадываюсь. Он скорее сам себя в расход пустит, чем прогнется. Упрямый баран. Сиан уткнулся лицом в ладони, издав тяжелый, измученный вздох. Лиара шокированно замолчала. Это было не похоже на её брата. Чтобы Кассиан, величайшая «вспышка» их поколения, терзался сомнениями из-за воли какого-то чужака? - Ты и сам знаешь, - скептически заметила она, - что «бараны» поддаются укрощению. У нас есть специалисты на любой вкус: хочешь - разумники, хочешь - блокираторы воли. Выбирай. - Этого не будет, - Сиан резко убрал руку от лица. - Он нестабилен. Там, на Земле, он угасает, его жизнь - это пытка, которую он просто терпит, ничего не желая менять. А здесь он может взорваться как сверхновая. Я не буду рисковать его рассудком… И я не хочу. Я хочу, чтобы он понял сам. И согласился сам. Лиара уставилась на брата, не мигая. - Подожди-ка. Не хочешь ли ты сказать, что он… такой же, как ты? Сколько ему? - Тридцать один. - И он всё еще жив?! - Лиара едва не выронила бокал. - Тридцать один год в мире без Эфира, с такой мощью внутри? Кассиан, он не просто сильный. Он - аномалия. Как он не сошел с ума от боли? - Я же говорю: он баран. У него отличные родители, настоящие… Он держится за ту жизнь, которой у нас никогда не было. Они замолчали. Каждый думал о своем. - Ты поэтому к нему привязался? - тихо спросила сестра. - Нет… Или да. Не знаю. Мы полные противоположности. Но я не могу его там оставить. И не могу сделать рабом. Лиара пригубила вино, глядя на игру света в бокале. - Если всё так, как ты говоришь, слугой он не станет. Это убьет его, и он утянет за собой всех, кого сможет - прямо как ты, если бы тебя попытались заковать. Выход только один, Кассиан. И я наслажусь этим зрелищем в полной мере. - О чем ты? - нахмурился Сиан. - О браке, мой дорогой. О браке. Папенька точно облысеет от ярости, - Лиара радостно засмеялась. - Что?! Какой брак? - Сиан выглядел так, будто его ударили пыльным мешком. - Ваш. «Две ярчайшие звезды слились в одну» и всё такое. Да, он безродный, он пришелец, но если ты заявишь о безмерной любви и полном совпадении потоков - никто не посмеет пикнуть. Это закон. - Лиара, мы оба мужчины! - Кассиан прохрипел это, едва не поперхнувшись воздухом. - Какая любовь? Это сказки для детей. - Не забывай, что наследники в роду уже есть, - отрезала Лиара. - А совпадение потоков - это не сказка. Это большая редкость для нашего народа, который променял эмпатию на чистую энергию, но случаи были. В любом правиле есть исключения. Почему бы тебе не стать этим исключением? Просто подумай. Ты можешь бросить его там, и он тихо погаснет - он ведь этого и хочет? А ты чего хочешь? - Я… - Хочешь его, да? Сиан не ответил. Он чувствовал, что действительно сходит с ума. Лиара встала, поставив пустой бокал на стол. - Представь, что ты и правда исключение. По-настоящему. Самое очевидное обычно и есть правда. Просто включи мозги и проанализируй свои желания, отбросив всё лишнее. Она ушла, не прощаясь. Сиан остался в одиночестве, окруженный тишиной и защитными контурами, которые внезапно показались ему тесными. У него было еще пару часов до возвращения, но он уже знал: завтрашнюю смену Яна он не пропустит. Хватит с того, что он оставил его сегодня. ** На следующий день в городе был праздник, но для Яна это означало лишь пустые улицы и «любимую» работу. Родители с Пашкой уехали на дачу, забрав Олафа и кучу отреставрированного хлама. С утра, Яна рвало уже дважды. Мигрень пришла во сне, и обычные таблетки не помогли. Последней надеждой были «глазные капли от мигрени» - дорогое средство, которое он берег на крайний случай. Он закапал их, лежа на полу, и провалился в тяжелое забытье. Его разбудил звонок. Напарник сообщил, что пришла проверка, Яна на месте не нашли, и теперь дело пахнет увольнением. Следом пришло сообщение от менеджера. Ян не смог его прочитать - перед глазами плыли черные пятна, но он и так всё понял. Уволен. Ему было плевать. Озноб - первый признак того, что пик боли прошел - колотил его тело. Нужно было собраться. Скоро позвонит мама, проверить как дела. Ян решил дойти до круглосуточного магазина через дорогу за энергетиком - кофеин иногда помогал «собрать» мысли после приступа. В магазине было пусто и прохладно. Ян подошел к полке, нагнулся за банкой и вдруг почувствовал резкую, ослепительную вспышку. Словно в голове взорвалось маленькое солнце. Мир сжался до белой точки и исчез. Ян рухнул на холодный пол, не успев даже выпустить банку из рук.