Gasolina

В самом деле, Айрис давно уже не девочка. Взрослая двадцатисемилетняя женщина. Как её обозвал недавно этот мелкий говнюк Тревор, «сочная милфа». Малолетние идиоты скоро будут этим дурацким словом называть женщин на сутки старше, чем они сами. Бесят. Но в любом случае Айрис уже готова вступить на путь зрелости. Её детская коллекция диснеевских принцесс осталась в родительском доме. Она жена уважаемого бизнесмена, и сейчас она не играла в «Симс». Нет, она запустила исключительн режим создания персонажей. Сегодня день овуляции, и Айрис до дрожи в коленях ждала вечера, когда Блейк вернётся с работы. И тогда… Между ног у неё сладко заныло, соски затвердели под лёгким платьем без лифчика. Она снова обратилась к редактору персонажей. Долго подбирала глаза, брови, подгоняла нос и губы до нужного размера. И получилось удивительно похоже. Эти двое — точная копия её и Блейка. Ухоженный молодой человек в идеальном костюме с аккуратно зачёсанными тёмно-рыжими волосами и черноволосая тонкая девушка, будто аристократка со старых картин. Так по крайней мере ей говорил раньше Блейк, когда они ещё встречались. У Айрис давно не было столь хорошего настроения. Чего-то не хватало, например, музыки. Игровая ей давно надоела, она знала там наизусть все треки. Потому на ноутбуке был отключён звук. Она устроилась в кресле поудобнее и скомандовала: — Алекса, включи что-нибудь веселое. Из колонки полилась знакомая мелодия. Синтезаторы, рёв моторов на старте, голос, который она слышала тысячу раз в соцсетях: «A ella le gusta la gasolina…». — Нет, — поморщилась Айрис. — Не то настроение. Я же не гонки запустила. Что-нибудь другое. Музыка сменилась на Тейлор Свифт. Айрис вернулась к экрану ноутбука. Самое интересное было только впереди — она начала генерировать их гипотетического ребёнка. Какие будут у него волосы? Чёрные, как у неё, или рыжие, как у мужа? А глаза? Её голубые или его серые? А может, как у её матери, карие? Какого размера: как у неё, карикатурно большие, или поменьше, как у Блейка? Айрис, конечно, хотела бы девочку. Хотя и мальчик в редакторе игры получился очень миленьким. В идеале, и мальчика, и девочку. Девочка старшая, мальчик младший. Чтобы они мило дружили и во всём поддерживали друг дружку. У Айрис никогда не было братьев и сестёр. Она часто оставалась одна в комнате, играя с куклами или в симулятор кукольного домика, известный как «Симс». Но сейчас это просто способ унять волнение и скоротать время до вечера. Она уже заказала еду из ресторана. Они поужинают, выпьют по бокалу вина и будут делать детей. Хотелось бы добавить «всю ночь», но, скорее всего, максимум полчаса. Блейку ведь завтра снова на работу. Когда ты владелец бизнеса, у тебя не так много выходных. Может, у других иначе. Но эти бездельники быстро прогорают. А компания Блейка, точнее, их семьи, — пора привыкнуть, что она уже год, как тоже носит фамилию Торн, — «Thorne Exotic» растёт и развивается. Вот Блейк планирует открыть пятый салон в соседнем городе. Потому и впахивает как проклятый. Айрис заставила себя закрыть ноутбук. Хватит. Она и так уже несколько часов крутила ползунки, подбирая идеальные черты для детей, которых пока не существует. Она выдвинула ящик стола, где лежала коробочка с пренатальными витаминами. Проглотила две капсулы, запила водой из стакана. Чуть поколебавшись, достала из того же ящика тюбик смазки. «Для повышения фертильности», — прочитала она знакомую надпись. В прошлый раз Блейк поморщился: «Зачем это?» Айрис тогда солгала: «Для разнообразия». Она положила тюбик на прикроватную тумбочку. Утром она уже измерила базальную температуру. Градусник показал то, что она ждала: небольшую, но устойчивую «овуляционную ямочку». Организм не подвёл. Она занесла данные в приложение на телефоне, отметила зелёным цветом. Осталось только дождаться Блейка. Айрис прошла на кухню. Достала из холодильника заказанный ужин: мясо с розмарином, овощи-гриль, какой-то сложный салат. И принялась накрывать на стол. Скатерть, приборы, даже салфетки сложила веером, как показывали в тех дурацких видео для идеальных жён. Она зажгла свечи. Аромат розмарина и воска смешался в воздухе. Оставалось ещё время до возвращения Блейка. Айрис поднялась в спальню, сняла домашний кардиган и надела вечернее платье. Тёмно-синее, с открытой спиной. То самое, в котором была на их первом свидании. Она посмотрела на себя в зеркало. Волосы уложены, платье сидело идеально. Из-под тонкой ткани всё ещё слегка торчали соски, потому что пришлось снять лифчик, чтобы не просвечивал через открытую спину. Идеально. Всё идеально, почти как в «Симс». Раздалось низкое утробное рычание. Айрис узнала бы этот звук из тысячи: оппозитный двигатель его «Порш 911». Блейк как глава сети элитных автосалонов ездил на спорткарах, но всегда чётко по правилам и не превышая скорости. Для неё раньше любой мощный двигатель звучал одинаково: что тюнингованная дешёвка, что мотоцикл, что «Ламборджини». Но Блейк просветил её на первом же свидании: «Обычно спорткары ревут, как дикие монстры. Тот же «Ламбо» подобен льву. А мой «Порш» это приручённый зверь. Крокодил в наморднике». Айрис не ожидала такой поэтичности от самого скучного парня в кампусе. «Это отец говорил, — добавил Блейк. — Он вообще считал, что машина должна быть зверем, но зверем на поводке». Айрис поправила платье, провела ладонью по волосам и вышла в прихожую. Блейк уже вошёл. Пиджак нараспашку, в руке чёрная сумка. Он даже не посмотрел на неё и сразу свернул к лестнице. Айрис услышала, как наверху щёлкнул замок сейфа в кабинете. Потом глухой удар металла, шуршание купюр. Он складывал деньги. Айрис считала немного старомодным, что он имеет дело с таким количеством наличных, да ещё и хранит их дома. Но Блейк всегда говорил: «Банки любят задавать вопросы. А я не всегда люблю на них отвечать». Через несколько минут он спустился уже без пиджака, в домашних брюках и футболке. Волосы слегка растрепались, со лба упала прядь. — Привет, — сказал Блейк, впервые за вечер взглянув на неё. — Привет, — ответила Айрис. Она ждала. Может, поцелуя. Может, хотя бы «ты красиво выглядишь». Блейк сказал: — Пахнет вкусно. И прошёл мимо к столу. Сел, не дожидаясь её. Айрис опустилась напротив, поправила край скатерти. Свечи горели ровно, почти без треска. Дорогой воск, не то что дешёвые магазинные. Она смотрела на него через пламя: тёмно-рыжие волосы, серые глаза, которые смотрели сквозь неё в бокал. — Как день? — спросила она тихо. — Нормально. — Он отрезал кусок мяса. — Бумаги, лицензии, чертовы экоактивисты. Салат вкусный. — Спасибо. Я заказывала в ресторане на Спринг-стрит. Помнишь, тебе там понравилось в прошлый раз… — А, — сказал Блейк. — Да, они хорошо готовят. Он жевал, не поднимая глаз. Айрис почти не ела, только ковыряла вилкой овощи, смотрела, как он пьёт вино. Второй бокал. Третий. — Ты сегодня рано, — заметила она. — Устал. — Он потер переносицу. — Работа выматывает. Столько всего сразу, а люди… люди, как дети. Им всё надо объяснять и время от времени давать пинка. — Ты справляешься, — сказала Айрис. Блейк кивнул. Помолчал. Потом поставил бокал и впервые за вечер посмотрел на неё — не мельком, а внимательно: — Ты что-то хотела? — Сегодня день овуляции. Айрис почувствовала, как щёки заливает жар. Глупо. Они женаты, а она краснеет, как девчонка. — А. — Блейк опустил глаза. — Я не очень… сил уже нет, Айрис. — Я понимаю. Она не понимала. Или понимала слишком хорошо. Он допил вино, поднялся, поцеловал её в макушку, как ребёнка. — Я пойду лягу. Завтра трудный день. — Конечно, — сказала Айрис в пустоту. Он ушёл. Она слышала его шаги по лестнице, потом хлопнула дверь. Айрис вздохнула, посмотрела на остывший ужин и пустую бутылку из-под вина. Она опустила веки — и перед глазами возникли её персонажи-дети из «Симс». Не в этот раз. Снова не в этот раз.