Особый механизм любви. Любовь старшекурсника. Книга спешлов 1-2.

«Умный ребёнок или я недостаточно умный?» [Ви Вивис] – Си, ты готов? Мы опаздываем в школу! - голос Марка, кричащего своему любимому племяннику, был слышен каждый день, кроме выходных. В выходные Си не ходил в школу. Си, или иногда мне приходилось называть его "Кхун Си", вскоре должно было исполниться семь лет. Мы выбрали для него начальную школу, которая находилась не так далеко от дома, но всё равно довольно далеко, потому что Марк настаивал на высоких стандартах образования. Я думал, что для начальной школы достаточно учиться поблизости, чтобы было удобно добираться. Но Марк сказал: “если есть выбор, нужно выбирать”. Мы долго обсуждали этот вопрос, пока окончательное решение не принял сам Си. Он сказал, что его лучший друг собирался учиться в той школе, и он хотел учиться вместе с ним. Поэтому я согласился. Для меня важнее, чем знания, были те связи и привязанности, которые он сохранит. Появление Си принесло много радости. Раньше Марк не хотел работать слишком усердно, а в последствии стал трудоголиком, потому что хотел накопить денег на хорошее образование для Си. Обучение в той школе стоило немало. Я не ожидал, что образование может стоить так дорого. А это только начальная школа! Что, если позже придётся платить по сто тысяч за семестр? Сначала я сильно переживал. Тай всегда хорошо заботилась о сыне, и я боялся, что не смогу обеспечить Си чувство безопасности или что он будет чувствовать себя чужим под моим присмотром. К счастью, Си легко нашёл общий язык со мной и Марком. Более того, он был взрослым не по годам. Он быстро понимал и учился тому, что происходило вокруг. Конечно, это была травма для Си, но мы старались не задевать эту рану. – Я готов, - сказал Си, выходя из своей комнаты. Я планировал сделать для него отдельную комнату, но пока он спал с нами. Потому что Марк беспокоился, что малыш мог бояться, не привыкнуть к одиночеству или слишком много думать перед сном. Но он совсем не думал о том, как это скажется на мне. Мне приходилось пить тёплое молоко с Си каждую ночь! – Пойдём, съешь сначала мюсли, - сказал Марк. Он не умел готовить, да и раньше, когда мы жили вдвоём, нам особо не нужно было учиться этому. Когда живёшь вдвоём, всё просто: ешь что хочешь или вообще не ешь. Но после того, как появился Си, Марк начал менять привычки. Раньше он не завтракал, но научился есть мюсли. И все должны были следовать его примеру. – Не надоело тебе есть мюсли каждый день? - спросил я, подходя к ребёнку, сидящему на стуле. – Нет, - ответил Си. Если смотреть с моей точки зрения, я считал, что он более спокойный, чем другие дети. Раньше я редко видел Си, но мне казалось, что, когда он был с мамой, он выглядел расслабленным, можно сказать, жизнерадостным. Однако после того трагического события он стал более молчаливым. Он не был замкнут и не молчал, но я чувствовал, что он говорил меньше, чем другие дети. Я консультировался с врачами, водил его на приём, и врачи говорили, что есть дети, которые более спокойны и менее разговорчивы. Это нормально, и не нужно давить на него или волноваться. Его развитие в других аспектах совершенно нормальное. Я также обсуждал это с матерью Марка, потому что Марк беспокоился, что Си может чувствовать себя некомфортно или плохо с нами. Но мать Марка, смеясь, сказала, что в детстве Марк произносил так мало слов за день, что их можно было пересчитать. Си не такой весёлый, но не молчаливый. Кроме того, он гораздо послушнее, чем был Марк. – В следующий раз я приготовлю тебе сэндвич, - сказал Марк, ласково погладив Си по голове. – Хорошо, - ответил Си и улыбнулся Марку. – Вот видишь, "хорошо" – значит, он точно устал от мюсли, - заметил я. – Это нормально, ты же не можешь есть мюсли каждый день, - парировал Марк. – Но у дяди Марка много разных мюсли, - сказал Си. Я считал его умным именно из-за таких моментов. В таком возрасте он умел успокаивать людей и говорить такие слова, которые делали окружающих счастливыми. Возможно, я слишком хвалил своего племянника, но разве это не хорошо, что он знал, как заставить других улыбаться и чувствовать себя комфортно? – Как прошёл день в школе? - спросил Марк. Это был один из его обычных вопросов, которые он задавал либо перед школой, либо после её окончания. – Я закончил писать букву «ก» (первую букву тайского алфавита), - ответил он. – То, что ты писал по линиям вечером? - спросил Марк. Си задумался на мгновение, а затем кивнул. – Я тоже могу это написать. Я мог писать это ещё до начальной школы, - сказал я. – Дядя Ви, не хвастайся, - спокойно ответил племянник. Эти слова заставили меня замолчать, а Марка – рассмеяться. – Сегодня дядя Марк отвезёт тебя в школу. А вечером мы можем куда-нибудь съездить. Как насчёт этого? - предложил Марк. – Куда поедем? - спросил Си. – На море, недалеко отсюда. Поедем сегодня вечером и вернёмся в воскресенье. Ви, я запрещаю брать работу с собой! - добавил Марк после предложения и строго посмотрел на меня. – Сначала спроси у Си, хочет ли он поехать, - сказал я, глядя на мальчика, который спокойно стоял. – Да, хочу, - ответил Си. Он не выглядел взволнованным, но было видно, что он не просто соглашается, чтобы угодить Марку. – Значит, вечером соберём вещи и сразу поедем, договорились? - сказал Марк, улыбаясь племяннику. – Да, - ответил Си. Марк и Си очень хорошо ладили. В моих глазах у них было много общего: спокойствие, стиль и уверенность в себе. Однако Си более открыт, чем Марк. Возможно, это сочетание моего влияния с влиянием Марка постепенно формирует его личность, позволяя ему учиться, демонстрируя каким он станет, когда вырастет. Мне нравится, что он перенял от Марка спокойствие, "крутизну", а от меня – мягкость и жизнерадостность. Я очень рад, что не был настолько поглощён работой, чтобы оставить Марка и Си вдвоём. Иначе мне пришлось бы изобретать целый словарь, чтобы общаться с ними. Для меня Марк всегда остаётся ребёнком. И не просто ребёнком, а моим ребёнком. – В школе никто не обижает тебя, Си? - спросил Марк, пока мы ехали в машине. Наш распорядок дня немного изменился: нам нужно было вставать раньше, готовить Си к школе, собирать еду, одежду и всё такое. Но Си и так ранняя пташка. Он просыпался и смотрел мультфильмы утром. Марк установил для него примерно 20 минут на просмотр, после чего он принимал душ и готовился к школе. Мы смотрели за ним и помогали там, где это было необходимо. Я заметил одну вещь: Си был довольно стеснительным. Возможно, это потому, что он должен был жить с нами постоянно. Когда он открывался, всё равно чувствовалась какая-то скованность. Си редко рассказывал о своих проблемах. Так и получалось, что сдержанный Марк, первым задавал вопросы. Но я не слишком беспокоился об этом, потому что знал, что он мог позаботиться о себе. Как мой племянник может позволить кому-то себя обидеть? – Нет, - сказал он. Видите? – Если кто-то будет обижать, отвечай, - твёрдо сказал я, без какого-либо намёка на провокацию. – Пи Ви! - повернулся ко мне с укором Марк, но я не собирался уступать. Как я мог позволить, чтобы мой племянник терпел издевательства? Мелкие детские конфликты или серьёзные проблемы, например, наказания от учителя – я бы не допустил никакой несправедливости. – Если кто-то что-то делает, делай в ответ. Отвечай. Понял? - обратился я к Си сидящем на заднем сиденье. – Вот видишь, какие вещи ты ему говоришь! - возмутился Марк. – Не ссорься с друзьями, Си. – Не буду ссориться, и я не люблю конфликтов, - ответил Си, глядя на меня. – Видишь? Ты учишь его не тем вещам, - сказал Марк. – Я не говорю, чтобы он искал конфликты. Я говорю, чтобы он отвечал в ответ. – Это то же самое, что сказать "иди ссорься"! – Ну-ну, не спорьте, машина впереди уже тронулась, - вмешался Си, указывая вперёд. И действительно, светофор загорелся зелёным, и машины начали движение. Я подумал, что, если бы Си сказал об этом чуть позже, нас бы торопили сигналом. – Умница наш племянник, правда? Он знает, что значит сигнал для машины, - сказал Марк. Я хотел закатить глаза. Все эти вопросы – это способ стимулировать детскую логику, но это не слишком очевидно? Легко ведь. Ему уже семь лет, как можно не знать про красный и зелёный свет? Мой племянник умный! – Дядя Марк, такие простые вещи я знаю, - сказал Си. Видите? Я же говорил, что он умный. – Потому что... – Потому что много машин в очереди позади нас, - перебил меня Си. Его ответ заставил меня захотеть опустить окно и взглянуть на машины позади. – Не потому что много машин, а потому что зелёный свет даёт сигнал к движению, - объяснил Марк, указывая на светофор перед нами. – Но сейчас красный, - ответил малыш, когда я остановил автомобиль. – Красный означает "стоп". – А зелёный означает "ехать", - сказал Марк, улыбаясь племяннику. Честно говоря, обидно немного. Но это не совсем обида. С тех пор, как появился Си, Марк стал чаще улыбаться, расслабляться. Это прекрасно. Но вот обидно немного, потому что он улыбался племяннику, а не мне! – О, значит дядя Ви может ехать, потому что горит зелёный, - сказал Си, и это вернуло меня к реальности. Я продолжил движение. Мы с Марком высадили Си у школы и поехали на работу. Воспоминания о первом дне, когда мы привезли Си в школу... Первый день занятий, которого так ждали Марк и Си, и Марк, конечно, волновался больше племянника. В тот день мы встали рано, опасаясь опоздать. Си не был взволнован, потому что знал, что встретит друга – кажется, его звали Ом или Арм. Но главное не в имени, а в том, что тот друг сделал так, что Си стал с удовольствием ходить в школу и не чувствовал себя одиноким. Мы с Марком тоже не грустили. Всё изменилось так быстро. Все события происходили внезапно, но мы справлялись с каждым из них. Это ещё одна проверка нашей зрелости. Я одним взглядом понимал, что Марк любил Си как сына. Но я также знал, что Си не полностью открылся нам. – Не устаёшь ли ты вставать так рано каждый день? - спросил я Марка, когда мы собирались поменять маршрут. – Нет, мне нравится рано вставать. Это даёт возможность начинать день спокойнее, чувствовать, что жизнь не торопит, - ответил он. И я согласился. Когда мы встаём раньше, день начинается быстрее. Дел много, дополнительное время позволяет организовать всё лучше. – То есть, я боюсь, что ты устанешь. Может, я буду вставать раньше и готовить завтрак? - предложил я. – Если хочешь вставать рано, перестань ложиться поздно, - парировал Марк, и я улыбнулся. – Иногда это неизбежно. – Что иногда? Ты ложишься поздно каждый день, - возразил он. Да, я действительно ложился поздно, но не каждый день. В один день в полночь, в другой – в два часа ночи, в третий день – в час. За пять рабочих дней я поздно ложился три-четыре раза. И просыпался на полчаса позже Марка. У меня не было проблем со здоровьем, я понимал, что Марк беспокоился. – Ладно, ладно, не позже полуночи, - пообещал я. – Если ложишься поздно, то утром забываешь всё на свете, - ворчал Марк. – Что я забываю? Я никогда ничего не забываю, разве что чуть-чуть задерживаюсь с выездом, - ответил я. Я замечал за собой, что не так внимательно следил за светофорами. Во-первых, потому что мне нужно было заботиться о племяннике, а во-вторых, потому что я постоянно оборачивался на Марка. – А завтра какой день? - спросил Марк, как раз когда я аккуратно парковал машину. – Завтра?.. - повторил я, сосредоточившись на манёвре. – Суббота. – Хм... - услышал я протяжное "хм" от него. Когда я посмотрел на него, стало ясно: моя судьба вот-вот изменится. Марк едва не скрестил руки на груди, глядя на меня. Его взгляд был полон укоризны. Но ведь впереди была суббота! Он же сам вечером предложил нам с Си куда-нибудь съездить, начиная с вечера. Так почему он спрашивает меня про завтра? Завтра это... – Годовщина? – Ты совсем забыл про завтра, да? - спросил Марк и быстро сморщил носик, глядя на меня. Потом так же быстро выскочил из машины. Я не успел открыть рот или осознать его милую гримасу. Когда я наконец пришёл в себя, он почти дошёл до двери, а я сидел с открытым ртом, глядя на руль. Застрял ли я из-за его очарования или из-за того, что забыл про годовщину? Обычно я никогда не забываю такие даты! Я проснулся в одном из домиков на побережье Чантхабури*. Мы приехали накануне вечером и сразу заселились. Было довольно темно, поэтому мы не выходили наружу ни с Марком, ни с Си. Вместо этого заказали еду в домик и легли спать, не думая ни о чём. Мы планировали встать рано утром. (Р/Р: *Чантхабури — провинция в восточной части Таиланда, в 250 км от Бангкока. Административный центр — город Чантхабури. Площадь — 6 338 км². Буквальный перевод названия — «лунный город». Символом провинции является Луна, окружённая ореолом, а в круге Луны изображён кролик.) – Очень прохладно, дядя Ви, - сказал Си, пока мы прогуливались по песчаному берегу. – Да, приятно, правда? Хорошо, что мы проснулись так рано, - ответил я. Солнце ещё не взошло, а вдалеке виднелся оранжевый свет. – Солнце такое маленькое, - сказал Си и обвёл его кругом руками. – Потому что солнце ещё далеко. Оно идёт к тебе, Си, - сказал Марк. – А мама Тай придёт к Си? - тихо спросил ребёнок, опустив руки. Мы с Марком переглянулись. Мы оба были немного неуклюжими. Я говорил не слишком красиво, а Марк вообще не был мастером слов. Мы не знали, как утешить ребёнка. Какие слова подобрать, чтобы ему стало лучше? В первые дни мы водили его к врачу, но, конечно, врач ничем не мог помочь. В таких случаях не только мы должны были учиться адаптироваться к Си, и он тоже учился жить с нами. Полностью забыть ту боль невозможно. Кто может сделать это? – Мама Тай – это звезда. Она приходит к Си каждую ночь, - сказал Марк, присев на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз малыша. – Правда? - начал слушать Си. – Правда. Мама Тай не может прийти к тебе, но мы с Марком всегда будем рядом, - сказал я и мягко погладил его по голове. – Я знаю, дядя Ви. И я очень сильно люблю вас обоих, - ответил Си. Он подошёл к Марку, протянул руки, чтобы его обняли, и Марк понял этот сигнал. А я стоял и улыбался, глядя на эту картину. Марк и Си обнимались какое-то время – обнимались, утешая друг друга, признаваясь в любви. И именно в этот момент солнце показалось из-за горизонта. Клик! Я достал телефон и запечатлел этот момент. – Солнце как раз встало в качестве фона, - сказал я, показывая фотографию Марку. – Ух ты... Какая красивая фотография, дядя Ви, - восхищённо сказал Си. Это была самая красивая фотография года: Марк и Си обнимались на пляже. Позади них – оранжево-жёлтое солнце, поднимающееся над горизонтом. Его лучи играли на песчинках, создавая мерцающий эффект. И на этом мерцании – объятия двух людей, которых я сильно любил. Фотография получилась случайной, но в ней идеально сошлись свет, тени и композиция. Есть ли место, где можно похвастаться фото своей семьи? Хочу похвастаться! – Хочу снять обувь и потоптаться по песку, - сказал я. – Снять обувь? - поднял голову Си и посмотрел на меня. – Нет, Ви, нельзя. А вдруг Си последует твоему примеру и наступит на осколки ракушек или крабов? - предостерёг Марк. – Но я тоже хочу снять обувь, дядя Ви, - сказал Си. – Вот видишь! - улыбнулся я. Раз у меня был союзник в лице Си, значит, всё получится. – Вот видишь, опять ты затеваешь что-то неподходящее. – Что тут неподходящего? - спросил я и взял Си за руку, направляясь к морю. – Пойдём, Си, давай походим босиком по мягкому песку. – Будьте осторожны, - предупредил Марк, идя за нами. Мы сняли обувь и вместе пошли по мягкому песку. Первое, что я почувствовал, – это шершавость под стопами, но потом стало невероятно приятно. Особенно мягкий был песок, смоченный морской водой. Да, может, он и не такой мягкий, как щёки Марка, но всё равно очень приятный. А Си... я не знаю, было ли это для него чем-то новым, но он постоянно восхищался и удивлялся. – Дядя Ви, я провалюсь? - спросил Си, пытаясь вытащить ногу из песка. – Нет, Си. Немного засасывает, потому что ты маленький, - сказал я. И тут Марк метнул на меня строгий взгляд. – Не смей обзывать племянника, - сказал Марк. – Да, не называй меня маленьким. Я почти как Ом, - возразил Си, слегка нахмурив тонкие брови. – Но ты всё-таки невысокий, - уточнил я. – Пи Ви... я же сказал, не обзывай племянника, - продолжал Марк строго. Но такой упрямый ребёнок, как я, не обращал внимания ни на его брань, ни на упрёки. Можно сказать, что я привык к его нотациям. – Что я такого сказал? Я же объясняю, - ответил я и повернулся к Си, который сидел и играл с песком. – Си... Я позвал его, но маленький плут быстро повернулся ко мне, а затем так же быстро отвернулся. Чёрт! Он научился дуться? – Поделом тебе, теперь он дуется, - сказал Марк и пошёл играть с Си. – Си, я хотел сказать, что "меньше ростом" означает то же самое, что и "низкий", - попытался объяснить я. – Дядя Ви! Я хочу быть высоким! Не говори, что я низкий! - и малыш окончательно надулся. Весь день я не мог донести свою мысль до него. Всё, что я хотел сказать, это то, что "меньше ростом" означает "низкий". Хотел научить его разнице между "высокий" и "низкий". В этом возрасте дети должны это понимать? Да или нет? Ладно... но факт остаётся фактом: ни мне, ни Си не стоило дуться друг на друга в годовщину. Весь день Си игнорировал меня. А Марк, кажется, был очень доволен этим. День закончился тем, что Марк и Си пошли принимать душ, а затем поужинали, соблюдая все правила здорового питания для семилетнего ребёнка. Утром Си был очень рад, что смог поесть рисовой каши. Хорошо... с завтрашнего дня буду готовить её каждый день. После завтрака я повёл их гулять. Первым делом мы отправились на рынок, где было столько еды, что Си не мог выбрать. Мы перекусили там. – Дядя Ви, ты жаришь? - спросил малыш, увидев, как я разжигал огонь. Мы купили морепродукты, чтобы пожарить их перед домиком прямо на пляже. Жареные морепродукты на берегу – идеально. Особенно подходила как закуска для меня. Атмосфера была потрясающей, но Марк не позволил купить и банку пива, опасаясь, что Си захочет попробовать или запомнит эту картину. Пришлось согласиться. Интересно, запрещала ли ему мать в детстве такие вещи? Если запрещала, то это явно не сработало. Я не говорю, что Марк вырос плохим. Нет, он хороший... или это я всегда хвалю своего мужа? Как бы то ни было, я понимал, почему Марк запретил. Си был слишком мал, чтобы узнавать о таких вещах, как алкоголь. Да... он ещё совсем малыш. Но мне-то уже тридцать пять! – Пи Ви, ты кладёшь креветки прямо в угли? - услышал я голос Марка. – Конечно, их нужно жарить на углях, разве нет? - ответил я. – Я имею в виду, брось их прямо туда, без решётки, как с кальмарами, - сказал Марк и подошёл посмотреть на меня. – Зачем? – Чтобы мясо не стало жёстким, - спокойно ответил Марк. – Откуда ты это знаешь? - удивился я. Марк ничего не знает о готовке, но знает про жарку креветок? Серьёзно? – Мама только что рассказала мне, - ответил Марк. – А, вот оно что... – Ты правда думал, что я знаю это по своему опыту? - спросил он. – Нет, просто удивился немного. – В будущем я буду учить тебя таким вещам, - сказал Марк и лёгким движением руки коснулся плеча Си. – Не нужно, я могу есть что угодно, - ответил я. – Ты можешь есть что угодно, но Си должен есть вкусную и полезную еду, верно? - на этих словах Марк повернулся к Си, и тот широко улыбнулся. – Я люблю вкусную еду, - сказал малыш и протянул мне чёрную газировку. – Это тоже вкусно, - ответил я, сделал глоток и продолжил жарить кальмаров. – Будь осторожен, а то зубы испортятся, дядя Ви, - заметил Си. – Хм? Кто сказал, что от этого портятся зубы? - спросил я. Мы ещё не учили Си этому. Может быть, хорошая школа так влияет? Или дети должны знать такие вещи? – Все знают это, - ответил Си. – Только дядя Ви не знает. – Именно! И снова меня проигнорировали двое – племянник и Марк. Я продолжил жарить морепродукты, а Марк сел рядом с Си. Мы расстелили ткань, но Си не очень-то радовался этому. Ему больше нравилось играть с песком. Время перед закатом было идеальным для еды у моря и игр в песке. Но я не пошёл играть с ними. – Вот и всё! Жареные кальмары, жареные креветки и острый соус, - объявил я, выкладывая еду. – Си, ты голодный? - спросил Марк, наклонившись к малышу. – У меня руки в песке, - ответил Си, показывая испачканные ладошки. – Ладно, я покормлю тебя, - сказал он, обмакнув кусочек кальмара в соус и поднеся ко рту малыша. – Ему можно есть острое? - спросил я, присаживаясь рядом с Марком. – Острое – это плохо, - заявил Си, и Марк рассмеялся, когда я снова получил "научное" замечание от ребёнка. – Что? Как это плохо? Острое же вкусно! - возразил я. – Если ешь острое, будешь плакать. А кто плачет, тот не сильный, - сказал Си. – Верно. Нашему герою вообще не обязательно есть острое, правда? - нежно поддразнил племянника Марк и продолжил его кормить, пока я сидел и делал вид, что любуюсь закатом и морем. – Каждый день только племянника и кормишь, - пробормотал я себе под нос, надеясь, что Марк услышит. Но если нет, то ничего страшного. – Ещё кусочек, Си, - предложил Марк, словно не слыша меня. – Я рисую, покорми дядю Ви тоже, - внезапно заявил наш малыш, переключив внимание на свои рисунки на песке вместо еды, которую ему предлагал Марк. Таким образом, Марк был вынужден обратиться ко мне. – Открой рот, - сказал он. – А... - я послушно открыл рот. – Вот, - протянул мне кусочек кальмара Марк. Вкус детства... приятно. – Это вкусно потому, что ты кормишь, - сказал я с улыбкой. – Нет, это потому, что кальмар сладкий, разве нет? - парировал Марк. – Кальмар сладкий, да. Но кое-что другое ещё слаще, - шепнул я ему на ухо, намереваясь, чтобы эти слова услышал только он. Кажется, получилось, потому что Си был занят рисованием своего имени на песке. – Не начинай, ребёнок же рядом, - прошипел Марк. – Значит, если бы его не было, можно было бы начать? - поддразнил я, придвигаясь ближе. – Пи Ви! - снова одёрнул меня Марк, когда я попытался приблизиться к его щеке. Он пытался увернуться, но знал, что далеко не уйдёт: за пределами пледа был только песок, где Си играл. – Что дядя Ви делает? - внезапно спросил Си, прекратив рисовать. – Эээ... - повернулся Марк, чтобы найти оправдание, а я опустил глаза на беспорядочные узоры на песке. – Ты не закончил рисовать, почему перестал? - спросил я. – Я снова проголодался, - ответил Си, поднявшись на пледе и открыв рот, ожидая очередной кусочек креветки от Марка. – Ух... – Дядя Ви тоже хочет креветку? - спросил Си после того, как проглотил очередной кусочек. – Да, - кивнул я. – Дядя Марк, покорми дядю Ви креветкой и кальмаром! Дядя Ви хочет есть больше, чем креветку, - предложил Си. Я не верил своим ушам. Что за умный ребёнок у меня? А этот тихий смешок от Марка что значил? Разве сегодня не мой особенный день? Почему я должен делить еду с креветками и кальмарами вместо чего-то более романтического? – Вкусно? - спросил Марк, запихивая мне в рот сразу и креветку, и кальмара. – Запомни, я верну всё сторицей, - пообещал я, а Марк рассмеялся в ответ, придвигаясь ближе. – Я буду ждать, - прошептал он, вызывая во мне волну желания. Если бы не Си... Солнце клонилось к закату, небо окрасилось в прекрасные цвета. Самое время для признаний в любви. Если бы только это было уместно при ребёнке... День годовщины ведь должен заканчиваться любовью до самого утра, разве нет? – Дай дяде Ви ещё креветку, - вновь прозвучал голосок Си, нарушая все мои мечты. – Вот, креветка, - Марк безупречно подыграл племяннику. Придётся потерпеть, пока он рядом.