Особый механизм любви. Любовь старшекурсника. Книга спешлов 1-2.

«Кто сказал, что мой племянник тюд?» [Марк Маса] Чёрт, разгар тайского лета. В Таиланде жара бушует каждый год, но в этом году она была особенно сильной. Я ругался про себя с момента, как вышел из дома. Когда я сел в машину, стало немного прохладнее – спасибо кондиционеру. Несмотря на аномальную жару, я, как обычно, приехал забирать Си после уроков. Если бы я не вышел из машины, то боялся, что Си не найдёт меня. Потому что Ви не поехал со мной. А Ви не поехал, потому что готовил празднование для нашего дорогого племянника, который в этот день заканчивал учебный год. Мы делали это каждый год вот уже шесть лет, начиная с того момента, когда Си закончил детский сад. С того последнего года в детском саду до шестого года, в этом году наш племянник закончил пятый класс начальной школы. И не только закончил, но и учился отлично. Он стал гордостью Ви. Он редко показывал свои чувства перед другими, но много хвалился Си, когда говорил о нём с кем-то. На прошлый Сонгкран* мы вернулись в Кхонкэн**, встретили Ю и Кхан Пана. Конечно, эти два красавца тоже хвастались, но Ви был горд, ведь у него был племянник, чтобы похвастаться! О чём? Да обо всём! Он хвастался перед Ю тем, что племянник был умным, потому что взял всё самое лучшее от него. (Р/Р: *Сонгкран (тайск. สงกรานต์) – традиционный тайский Новый год. Официально празднуется с 13 по 15 апреля каждого года. В некоторых регионах Таиланда (например, в Паттайе или на Пхукете) водные фестивали могут начинаться на несколько дней раньше или заканчиваться позже, иногда растягиваясь на неделю. **Кхонкэн (Khon Kaen) – город и административный центр одноимённой провинции на северо-востоке Таиланда, в регионе Исан. Население по данным на 2025 год – около 116 тысяч человек. Город служит важным транспортным и культурным узлом региона. Здесь находится Университет Кхонкэна.) Наверное, забыл, что он и Ю одной крови. – Надеюсь, что наш племянник не будет таким же глупым в вопросах любви, как они оба, - пробормотал я, вспоминая события прошлого. Чем больше я думал об этом, тем смешнее становилось, но вместе с этим была и жалость. Я был очень счастлив, что Си жил с нами. Хотелось наградить самого себя за то, что тогда решился предложить ему остаться. Можно сказать, что Си – это награда за мою смелость. Я заботился о нём и любил его так сильно, чтобы он никогда ни в чём не чувствовал недостатка. Мы с Ви возили его к бабушке, или к тёте Орн, навещали маму Си два раза в год, как это делала Тай. Единственное, что добавилось, – это поездки к нам домой. Мы возили Си несколько раз во время каникул. Он хорошо ладил со всеми взрослыми, но это потому, что он милый ребёнок. Ви говорил, что Си милый, потому что он его научил. – Ну да, у него нет матери, поэтому он такой "тюд*"! - услышал я крики детей издалека. Их слова задели меня за живое. Дети часто подшучивают друг над другом в этом возрасте, но такие насмешки слишком жёсткие. (П/П: *ตด (tud) – грубое, уничижительное сленговое слово, обозначающее гея, обычно с акцентом на женственность, театральность или профессию (например, парикмахера). Это оскорбительное слово.) – Да, да, у него нет матери, зато есть два отца! Как странно, - добавил другой мальчишка, явно издеваясь. Я не смог удержаться и высунул голову, чтобы заглянуть внутрь школы. – Не смей обзывать моего дядю! - я не мог просто стоять и наблюдать, когда видел, что жертва – это наш племянник. Мои ноги сами понесли меня к группе детей. – Дядя? А где твои мама и папа? - спросил тот самый мальчик, который первым начал насмехаться над Си. Я запомнил его голос. – Его мама стала звездой на небе. А где твоя мама? - ответил другой мальчик. Я узнал его: это был друг Си, Ом. Я встречал его с его отцом на родительском собрании два года назад. Ом всегда был спокойным, но очень добрым к нашему Си. Но в этот момент важно не Ом, а двое неизвестных мальчишек, которые обижали моего племянника. – Мама здесь! Зачем ты спрашиваешь? Она жива и здорова, - раздался голос женщины, которая подошла к детям раньше меня. – Мама! Ом обзывает меня! - пожаловался мальчик своей матери. – Но Фред и Блу первыми начали обзывать Си, - возразил Ом. – Но ты тоже не имеешь права обзывать чужих детей! Это называется «оскорбление старших», - заявила женщина громче, чем следовало. Её голос привлёк внимание всех вокруг, и мой племянник, казалось, испугался её пронзительного тона, прижавшись ко мне. – Так это дядя, о котором говорил твой худющий ребенок, да? Обучи его хорошенько! Не позволяй им обзывать матерей других детей! - продолжала женщина, обращаясь ко мне. Её голос звенел так, что люди вокруг начали оборачиваться. – Мам! Это второй папа Си, о котором я тебе рассказывал, - прошептал мальчик своей матери. – Да, точно. Второй папа. У Си нет матери, зато есть два отца, - добавил другой ребёнок. Я слышал каждое слово! – Ах, это из-за пожара много лет назад, да? - произнесла женщина. – Кхун! - воскликнул я громко. Я никогда не говорил об этом с Си. Да и кто эта женщина? Дом Тай находился совсем в другом районе. Откуда она знала эту историю? И как посмела тронуть травмы нашего племянника? – Ещё... - начал проявляться страх у Си. Он задрожал, и Ом отстранился от меня, чтобы успокоить друга. – Что? Ты кричишь на меня? Теперь я понимаю, с кого ребёнок берёт пример. Вот почему говорят, что ребёнку нужна мать, чтобы его воспитывать. – Иногда дети, даже с матерями, плохо ведут себя и оскорбляют других детей. Скажи, твой сын действительно был воспитан правильно? - парировал я, не скрывая своего раздражения. Мне было всё равно, кто передо мной – молодой или старый человек. Если бы не почтенный возраст этой женщины, я бы подошёл и ударил её. Хотя я кажусь вежливым и спокойным, ей стоило бы узнать моё прошлое. Возможно, я бы терпел её оскорбления, но никогда не позволю, чтобы кто-то обижал моего племянника. – Что ты сказал о моём сыне? Как ты смеешь? – Смею, и я говорю не только о твоём сыне, но и о тебе, как о его матери, - сказал я, выделяя последнее слово. Эти слова заставили кровь прилиться к лицу женщины. – Ты... – Этот дядя – мужчина, второй папа Си – тоже мужчина, - прошептал мальчик своей матери. Я глубоко вдохнул, услышав это. Бог свидетель, как повезло этому ребёнку, что в этот раз я приехал за Си. Им повезло, что это был я, а не Ви. – Ах, вот почему он такой странный... – Я не учу детей быть странными. Я даю им больше тепла, чем обычно. А вот твой ребёнок... что он получает от тебя? Почему он оскорбляет других детей? Если судить по матери, которая презирает людей, он, видимо, получил воспитание, но явно не в лучших традициях, - выпалил я быстро, не сдерживая гнева. Женщина и её сын заслужили мою награду. Награду, которую я выдал в виде самых длинных слов в году. – Ты!.. – А где учитель этой школы? Как он мог позволить, чтобы твой ребёнок обзывал моего с самого начала? - спросил я и огляделся. В этот момент я встретился взглядом с классным руководителем Си и Ома. Она поспешно подошла к нам. – Пожалуйста, успокойтесь, родители, - сказала она, пытаясь утихомирить ситуацию. – Как успокоиться, когда этот "тюд" меня оскорбил? - воскликнула женщина, указывая на меня. – Кхун! Я не тюд. Если ты не различаешь тюдов, геев, катоев и других представителей ЛГБТ-сообщества, то не стоит делать вид, что ты всё знаешь. Лучше потрать время на изучение того, как далеко продвинулся мир! - парировал я. – Ты! – Эээ, мамочка, пожалуйста, успокойтесь. Давайте зайдём в комнату администрации, там можно всё обсудить. Пожалуйста, Кхун, - обратилась она к матери мальчика, затем ко мне. – Конечно, пойдёмте прямо сейчас поговорим с директором, - заявила та женщина. – Мой родственник – директор. Ты точно попадёшь в беду, - сказал один из друзей мальчиков, который вместе со всеми обзывал нашего племянника, обращаясь к Ому. Ом поднял голову и посмотрел на меня. – Эээ... Он ушёл с обеда, - сказала классная руководительница. – Раз ушёл, позвоните ему и попросите вернуться. Я не буду ждать встречи с директором. – Пока ты ждёшь встречи с директором, я хочу проконсультироваться с другом, который является адвокатом. Мне интересно, насколько можно привлечь к ответственности твоего сына и тебя за оскорбления и запугивание моего племянника. Так что, тётя, жди дома повестки, - сказал я, потянув за руку своего племянника, затем повернулся и взял Ома за руку. – Ом… Кхун Марк, какие проблемы у вас? - подошёл отец Ома. Он встал рядом с Омом, явно желая защитить своего ребёнка. Его авторитет как отца говорил сам за себя, без лишних слов. – Эти двое детей и эта женщина оскорбляли моего ребёнка. – Фред и Блу начали оскорблять Си во время уборки, а потом продолжали это делать, - объяснил Ом. – Ты стучишь отцу, Ом? Ты, ябеда! - мальчик начал кричать, но я быстро метнул на него взгляд, и он замолчал. Ты называешь других ябедами, а сам побежал жаловаться своей маме? – Ом не ябеда. Вам нужно переосмыслить, что значит «стучать». Сегодня вечером попросите маму научить вас, что такое настоящее доносительство, - сказал я, затем огляделся. – В случае судебного разбирательства, я прошу всех вас стать свидетелями. Расскажите должностным лицам, что произошло сегодня, - обратился я к людям вокруг, многие из которых кивнули в знак согласия. – Кхун, прошу, не доводите дело до суда. Подумайте о репутации школы, - сказала другая учительница, подходя ко мне. – Если бы вы беспокоились о школе, вы бы не допустили издевательства, которые заставили родителей выходить на защиту своих детей, - ответил я. – Ой, Кхун... Это же шутки между детьми. Они играют, - попыталась сгладить ситуацию учительница. – Шутки о смерти матери очень забавные, да? - парировал я, бросив взгляд на мать того мальчика. Она открыла рот, но ничего не сказала, поняв, что я не собирался уступать. – Ради школы, пожалуйста, не доводите до такого. Мы сами накажем детей, - сказала учительница. – И как вы накажете моего сына? – Мамочка... Пожалуйста, успокойтесь. Ваш сын действительно виноват, и у нас много свидетелей, - сказала учительница. Женщина начала открывать рот, чтобы что-то сказать, но осеклась. Она понимала, что её сын виноват, и учителя видели это, но ничего не сделали! – Хорошо, Кхун, завтра мы поговорим с администрацией и накажем детей. Не доводите до скандала, пожалуйста, - учительница обратилась ко мне с просьбой. Но, конечно, я не испытывал никакой жалости. Я стал лучше, чем был. Я не тот человек, который легко прощал, особенно тех, кто выводил меня из себя. – Это стало серьёзным делом с того момента, как мой племянник был оскорблён. Если верить Ому, что издевательства начались ещё во время уборки, это значит, что учителя видели всё, но предпочли игнорировать, - спокойно ответил я. – Прошу Кхун, ради школы... – Почему я должен беспокоиться о школе? Я платил за обучение. Вы берёте деньги, но вот так заботитесь о моём племяннике? - спросил я. – Ну... – Мне и моему партнёру нужно пересмотреть нашу позицию, - сказал я. – Вот и уходите со своим племянником из школы, если вам не нравится, - сказала мать того мальчика. – Ради моего племянника я мог бы оставить всё, но мой партнёр точно не захочет. Если мой племянник уйдёт, финансирование, которое мы продолжаем, также прекратится. А что касается судебного иска... Сначала я хотел договориться, но теперь я точно подам в суд. Извините, но мой племянник сильно напуган, - сказал я, развернулся и покинул место, не забыв взять за руку Си и кивнул отцу Ома, чтобы он пошёл с нами. Чёрт... Говорят, что, когда мы становимся старше, начинаем больше думать, становимся терпеливее и более рациональными во всём. Я жил такой жизнью: спокойно, тихо и без ответных действий. Но так не может продолжаться всегда, особенно в этом случае. Детские подколы? Шутки? Хотел бы я посмотреть, как они шутят в моём присутствии. Если бы они только оскорбили меня или были недовольны тем, какой я есть, я бы никогда не ответил. Когда коллега на работе каждый день оскорблял меня, пока не уволился, я молчал. Но здесь они оскорбили не только меня, но и Си, да ещё и Тай тоже. Хочу поскорее вернуться домой и рассказать обо всём Ви. – Кхун Марк, ты уверен, что твои слова не вызовут проблем? - спросил отец Ома, когда мы вышли за территорию школы. – Нет, всё в порядке. Я гарантирую, что с Омом проблем не будет. Я не допущу их, - ответил я. – Я не особо переживаю. До конца года осталось немного, но, если нужно будет перевестись, я не против. – Папа, мы же не виноваты. Почему нам нужно менять школу? - потянул Ом отца за руку и спросил. – Мы должны менять школу, дядя Марк? - внезапно спросил Си после долгого молчания. – Никто не будет менять школу. Если кто-то и должен уйти, то только тот ребёнок, а не Си и Ом, - ответил я, глядя на своего племянника. – Кхун Марк, та женщина – родственница директора школы, - сказал отец Ома. – Я знаю, что мы не виноваты, но справедливость или правда имеют значение в таких местах? - задал он вопрос, бросив взгляд обратно на территорию школы. – Нет, там нет справедливости, - ответил я, наблюдая, как семья выходила из школы вместе с двумя учителями. – А ты, кхун Марк... – Если она родственница директора, то мой отец, дед Си – тот, кто одобряет бюджет для директора. Так что, если они не будут справедливы к моему племяннику, мой отец заберёт финансирование на строительство бассейна здесь, - сказал я. – Не могу поверить, что я позволил своему ребёнку учиться в таком месте столько лет, - пробормотал он. – Не беспокойся. За всё случившееся я беру полную ответственность, - ответил я. На этом мы попрощались, и каждый поехал домой. Ом и Си дружили уже давно, ещё с сада. Кроме уровня образования, Ом был одной из причин, почему Си согласился учиться здесь. И я не подозревал, что эти двое сталкивались с чем-то подобным, особенно мой племянник. В этом возрасте дети всё помнят и понимают. Конечно, такие события оставят след. Но я не позволю Си запомнить это неправильно. Я сделаю так, чтобы он видел, что я и Ви можем защитить его, и ему не нужно бояться никого. Даже если у него нет матери, я и Ви компенсируем ему всё. – Тебе было очень страшно? - спросил я, погладив его по голове. – Нет, потому что Ом был рядом, и ты пришёл вовремя, - ответил Си. – Молодец, что был таким сильным, - сказал я. – Я давно хотел ударить Фреда, но ты не разрешал мне применять насилие, - добавил Си, и я рассмеялся. Я учил его этому четыре года назад, когда он только начал учиться в школе. Ви и я долго спорили об этом. Не ожидал, что он помнил. – Ты только что прятался за меня, да? - шутливо заметил я, чтобы снять напряжение. – Я испугался голоса той женщины, - ответил он. И это нормально, что Си испугался – я тоже был удивлён. Я повёз нас домой после того, как успокоил Си. Я был рад, что мой племянник был сильным и хорошо понимал ситуацию. За это стоило благодарить Ви: он всегда мягко внушал такие вещи Си. Например, что за ним ухаживали два "отца", что воспитание ребёнка двумя мужчинами – это нормально, что отсутствие матери или отца не делает его хуже других. Ви учил его постепенно, шаг за шагом. Особенно хорошо помогла встреча с Фифой, сыном Фьюза и Ан. Именно тогда Си понял, что наша семья не такая уж и странная. Я знаю, что в обществе редко можно встретить такую семью, особенно в кругах той женщины. Но я хочу сказать этим людям, что это не странно. Мы – обычная семья, которая заботится, любит и воспитывает ребёнка, как и другие семьи. Я хочу, чтобы эта женщина и её окружение знали, что они ничем не лучше других. Что касается директора, я не боюсь их, мой отец ежегодно финансировал школу огромными суммами. Директор обязан быть благодарным. Конечно, отец делал это ради Си: он хотел, чтобы Си учился в школе с хорошими условиями и всем необходимым. Но я никогда не говорил Си, что его дед финансировал это всё. Я не хотел, чтобы он становился высокомерным или чувствовал себя выше остальных. Когда я был моложе, я вёл себя так из-за семейного богатства, и это не принесло ничего хорошего. Если бы Си был таким же, он мог бы стать маленьким хулиганом, как я. Лучше пусть растёт нормальным ребёнком. – Почему вы так долго? - сразу спросил Ви, как только мы вошли в дом. – Не хочу рассказывать... - честно говоря, я не хотел рассказывать Ви, он более «горячая голова», чем я. – Говори, что случилось? - настаивал Ви. – Что-то случилось, Си? – В школе один мальчик обзывал меня, - ответил малыш, и глаза Ви загорелись. – Чей ребёнок посмел обидеть нашего племянника?! Я рассказал Ви всю историю медленно и подробно. Эмоции перехлёстывали через край, но я довёл рассказ до конца. Я знал, что Си часто сталкивался с этим ребёнком, но не обращал внимания. Из-за этого Фред продолжал издеваться над Си с самого начала уборки класса до коридора. Фред недавно поступил в четвёртый класс начальной школы, и благодаря тому, что его мать была родственницей директора, он позволял себе многое по всей школе. Я еле сдержал желание скривиться. Этот ребёнок не должен был встречаться с Си в одиннадцать лет. Ему следовало бы встретиться со мной в мои одиннадцать. Родственница директора, да? Мой отец – тот, кто финансирует строительство, вот так! Если бы это был я в детстве, я бы точно закричал это в лицо тому ребёнку. Но Си не такой. – На прошлой неделе Фред пытался толкнуть меня, но Ом вовремя защитил, - сказал Си. – Я сам поговорю с адвокатом, - сказал я Ви. Но когда я собирался встать, Ви опередил меня. – Где живёт директор? - спросил он, едва дослушав мой рассказ. – Успокойся, дело ещё не дошло до директора, - ответил я. – Тогда, где живёт классный руководитель? – Откуда мне знать? - удивился я. – Тогда... где живёт этот мальчишка, который посмел оскорбить нашего племянника? – Я... - чёрт, почему я не спросил адрес этого ребёнка? – Жилой комплекс "Чистое небо", 4-й переулок, третий дом справа, - произнёс Си. Мы с Ви одновременно повернулись к нему. – Откуда ты знаешь? - спросил я. – Потому что дом Фреда находится рядом с домом Ома. Ом как-то рассказал мне об этом, - объяснил племянник. – Отлично! Переулок четыре, третий дом. Он встретится со мной! – Успокойся… Ви, успокойся… - начал я, хватая его за руку, чтобы остановить. – Какое спокойствие?! Я покажу ему, кто такой Ви Вивис, отец всего института! - заявил Ви. – Мы уже стары для таких выходок, как подростки. Да и это всего лишь одиннадцатилетний ребёнок, - возразил я. Многие знали, что Ви был склонен к преувеличениям, и ситуация действительно могла бы вызвать эмоции. Но до такой степени, чтобы демонстрировать свою значимость перед одиннадцатилетним ребёнком – это уже слишком. Что касается той женщины, без участия Ви Вивиса, одного меня было достаточно, чтобы разобраться. – Я зол из-за того, что он оскорбил нашего племянника! Иди ко мне... Дай я тебя обниму, - протянул Ви руки к Си, желая утешить его. Но племянник лишь глубоко вздохнул. – Я уже не маленький, дядя Ви. Немного испугался тогда, но больше не нужно меня жалеть, - сказал Си. Ви медленно опустил руки. – Но я... – Не говори грубо с племянником, - тут же одёрнул я его. Ви нахмурился. – Я говорю с тобой, а не с племянником, - парировал Ви. – Ты должен быть хорошим примером, Пи Ви, - заметил я. – Намерение важнее слов, которые я использую. Что мне теперь делать с этим делом? - продолжал терзаться сомнениями Ви. – Я же сказал, что поговорю с адвокатом, - повторил я. – Нет, нет! Дело этой женщины – твоё. А вот с этим ребёнком… – Ему всего одиннадцать лет! Подчеркиваю: ОДИННАДЦАТЬ! - напомнил я. – И в свои одиннадцать он уже такой злой, - вздохнул Ви, качая головой, не желая смиряться. – Не беспокойся, дядя Ви. Я совсем не боюсь Фреда. Всё в порядке, правда, - успокоил Си и мягко похлопал Ви по плечу. Тот, кто минуту назад был полон гнева, постепенно расслабился. Он кивнул племяннику и снова потрепал его по волосам. – Иди делай домашнее задание, а я приду позже, - сказал я. – Когда я закончу, я сразу пойду принимать душ, хорошо, дядя Марк? - ответил Си. – Конечно, - улыбнулся я. Си ушёл в свою комнату. Он переехал в отдельную комнату, когда ему исполнилось десять лет, после встречи с Фифой. Он сказал, что вырос. Я проводил взглядом племянника и глубоко вздохнул. Обойдя стол, я подошёл к Ви, который наблюдал за мной. – Что случилось? Ты беспокоишься о племяннике? - спросил Ви. Я кивнул. – Он делал вид, что сильный, но я видел, как сильно он испугался от слов той женщины, - сказал я. – Я всё ещё зол, - процедил Ви. – Возможно, потому что она упомянула Тай. – Именно поэтому я так зол, - признался Ви. – Пи Ви... Ты уверен, что мы правильно воспитываем его? - спросил я, высказывая своё давнее беспокойство. – О чём ты? – В смысле, нас… двоих мужчин, без матери, без женской нежности. – Марк, я же сказал тебе не переживать об этом, - успокоил меня Ви. Раньше я очень беспокоился об этом. Особенно после слов той женщины, которая вбила мне в голову, что мужчина не может вырастить ребёнка без женской заботы. Я переживал много раз, но Ви всегда верил в меня. Он поддерживал, уверял, что я могу полностью обеспечить Си всем необходимым. И судя по тому, что я видел, кажется, он был прав. Но я понял, что иногда дети сталкиваются с проблемами, о которых мы и не догадываемся. – Я беспокоюсь, - сказал я. – Хватит переживать. Ты отлично воспитываешь его. Есть ли хоть что-то в Си, что указывает на то, что он плохой ребёнок или что ему чего-то не хватает? - спросил Ви. Я покачал головой. – Нет, - ответил я. Си действительно не выглядел как ребёнок, которому чего-то не хватало. Он добрый, нежный, сильный. Единственная проблема – он мало общался с незнакомыми людьми и у него было мало друзей. Из того, что я знал, единственным другом оставался Ом. Иногда я ловил себя на мысли, что, возможно, другие дети не хотят общаться с ним из-за нашей семьи. – Марк, ты отлично справляешься, - снова подчеркнул Ви. Я кивнул в ответ. – Когда начнётся средняя школа, мы переведём Си обратно учиться в Кхонкэн или останемся здесь? - спросил я у Ви. – Дай мне немного времени подумать. До этого ещё два года. Сначала нужно разобраться с этим делом, - ответил он. Всё решилось не так уж сложно. Не без усилий, но благодаря тому, кто мы есть – я и Ви, всё прошло гладко. Сначала та женщина отказывалась уступать. Она думала, что её родственные связи с директором давали ей власть, пыталась использовать все доступные ресурсы. Но я тоже достал своё "оружие" – пригрозил рассказать моему отцу. Конечно, мой отец точно был бы недоволен тем, как школа обращалась с его внуком. Возможно, она считала меня мужчиной, который воспитывал ребёнка без материнской заботы, и думала, что я не справлюсь. Но я сразу дал понять, что ей стоило переосмыслить свои взгляды. Прямо в кабинете директора я напомнил: почти половина всего оборудования в школе была оплачена компанией моего отца, равно как и другие финансовые поддержки. Это было приятно видеть, как она ошарашенно молчала с открытым ртом. Люди вроде неё странные. Сначала они атакуют нас, в желании уничтожить. Но когда я использую их же методы давления, они начинают жаловаться на несправедливость. Но это они были несправедливы с самого начала. И учитель, и та женщина. Но всё закончилось извинениями школы перед Си и Омом за недостаточное внимание, наказанием классного руководителя, извинениями двух мальчиков перед нашим племянником, потерей части баллов в учёбе. Что касается той женщины, то я довёл дело до суда за клевету в мой адрес перед многими людьми. Ви был не очень доволен, но в целом согласился. Си и Ома стали больше замечать другие родители, которые отправляли своих детей дружить с ними. Мне это не особенно понравилось, но к счастью, ни Ом, ни Си не изменились. Они не стали высокомерными, остались скромными и доброжелательными. Они простили Фреда и Блу. Надеюсь, это станет для них хорошим уроком. Надеюсь, они поймут, что свобода слова не означает право унижать других и причинять им боль. – Наконец-то всё закончилось, - сказал я после судебного процесса, доказав её вину и обязательства передо мной и моим племянником. Это был обычный штраф, но ситуация затянулась надолго только потому, что она с самого начала отказывалась мирно решить вопрос. – Надо было отвесить пару ударов тому мальчишке, - проворчал Ви. – Дядя Ви, не бей детей, - вмешался Си. – Да, и не учи нашего племянника насилию, - добавил я. – Эх... Ладно, один раз я бы дал ему. Если такое повторится, я не буду использовать деньги, адвокатов или разговоры... – А что тогда будешь использовать? – Силу! Отлуплю прямо перед школой! - рассмеялся я над его горячностью, но как только он начал показывать свои воображаемые действия, Си тут же начал читать нотации Ви. Он говорил, что его дядя слишком агрессивен, что это плохой пример для детей, и продолжил, что он уже не маленький. Скоро он закончит начальную школу и будет готовиться к поступлению в среднюю. Я наблюдал, как Ви счастливо вёл малыша к машине. Чувство удовлетворения переполняло меня. Я чувствовал гордость за то, что смог дать Си всё необходимое. Я гордился тем, как сильно он вырос благодаря нашему воспитанию. Си – это ещё одна моя гордость. Я воспитывал его, не ожидая ничего взамен, но каждый день он делал моё сердце лёгким и полным радости. – Дядя Марк, почему стоишь? Идём скорее! – Да, иду! - ответил я на зов Си и направился к двоим, которые ждали меня. Мы трое шли вперёд вместе. Не знаю, насколько Си открылся миру. Не знаю, насколько он понимал этот хаотичный мир. Но знаю одно: каждый день, проведённый с ним, с Ви и со всеми трудностями, которые мы преодолеваем вместе, приносит нам счастье. Мы – трое мужчин, живущих одной семьёй, счастливы каждый день. Смотрите и убедитесь сами, чёрт возьми!