Особый механизм любви. Любовь старшекурсника. Книга спешлов 1-2.

«Рост с качеством» [Ви Вивис] Закончился ещё один суматошный день. Мы втроём – я, Марк и Си – жили в постоянной суете. Но в этот день она была особенно заметна, потому что Си наряжался для школы. Это было начало второго семестра для учеников средней школы. Да, Си семестр как учился в средней школе. Мы не переводили его в последнем классе начальной школы, потому что он сам не хотел менять школу. Под конец он завёл много друзей и закончил там своё обучение. Затем он сдал экзамены и поступил в первый класс средней школы провинциальной школы. Между мной и Марком снова разгорелся спор о выборе учебного заведения. Марк хотел, чтобы Си учился в частной школе, а я считал, что государственная школа будет лучше. В ней его не будут травить из-за того, что он "не такой", как в элитных школах. Плата за обучение сотни тысяч не является гарантией заботы о нашем племяннике. Мы долго спорили о школе, но знаете, кто принял окончательное решение? Ом. Да, Си согласился остаться из-за друга Ома. – Дядя Ви, каша готова? - после того как несколько лет назад я вызвался готовить завтрак, эта обязанность закрепилась за мной. Иногда это была рисовая каша, иногда суп с креветками, иногда с мясом или рыбой. Бывало, делал сэндвичи или спагетти. А в этот день была очередь каши с креветками. К счастью, оба ребёнка ели всё, они не были привередливы в еде. – Готово! Иди бери! - крикнул я. – Положи побольше, я ведь расту! - мальчик, которого я больше не мог называть малышом, протянул свою любимую миску. – Может, пора поменять её на большую? - спросил я, наливая кашу. – Я потом ещё раз приду за добавкой, - ответил Си. – Ну вот видишь, поменяй миску! - возразил я, но, конечно, никто меня не слушал. Как обычно. – Пусть племянник ест две миски, если хочет! - послышался голос. Вот видите? У меня нет поддержки, в отличие от Си, который всегда имел Марка на своей стороне. – Хорошо, я оставил часть каши для него, - сказал я и налил немного себе. Мы быстро начали есть, потому что проснулись позже обычного. Причина? Си играл в игры до поздней ночи. Ничего не изменилось: мы все жили на прежних местах, я работал на той же работе, Марк тоже продвинулся в карьере, но оставался в том же офисе. Единственное, что изменилось, – это Си. Он сильно вырос и стал невероятно умным. Если подумать, прошло много лет, но мне кажется, будто это произошло только вчера. Будто на прошлой неделе Си исполнилось шесть, три дня назад – десять, а вчера ему было двенадцать. Сегодня уже тринадцать. Не хочу думать о своём возрасте – это не так весело. – Сегодня не нужно забирать меня рано, - сказал Си, когда я припарковал машину рядом со школой. – Почему? У вас уборка? - спросил я. – Нет, сегодня я буду работать в группе с Омом, - ответил Си. – Что? Надолго? Если надолго, почему бы вам не сделать работу дома? Я могу отвезти Ома, - предложил Марк. – Нет, это не займёт много времени. Последний урок – классный час, и мы будем работать с этого момента до конца занятий. Но может быть задержка, поэтому я предупредил. – Хм... У меня сегодня ранний выход, - сказал я, потому что мой график был свободным. Мне нужно было зайти на работу, подписать документы и всё. Марк, правда, должен был проверить новый производственный цех, но это была небольшая задача, так как проект дорабатывался и не был полностью готов. Экспериментальный отдел должен был завершить тестирование. – Дядя Ви, возьми дядю Марка куда-нибудь развлечься, - сказал Си. – Да ладно, вернусь домой и заеду за тобой позже, - ответил Марк. Школа находилась далеко от работы, поэтому не каждый день мы ездили туда-сюда. Вместо этого мы отвозили Си в школу, возвращались на работу, а после работы забирали его и ехали домой. – Ладно, тогда я закончу работу после уроков, - вздохнул Си. – Не говори так. Делай, что должен. Я освобожусь в полдень, - сказал я. – Да, когда закончишь, позвони, и я приеду за тобой, хорошо? - предложил Марк. Си кивнул. – Но ты, дядя Ви, всё равно должен сводить дядю Марка куда-нибудь, - продолжил Си. – Вы должны проводить время вместе, а не только со мной. Я был очень рад, что он достаточно повзрослел, чтобы понимать: мы с Марком – не были друзьями или товарищами, а были одной важной частью жизни друг друга. Мы – семья. Мы – пара. И это прекрасно, что наш племянник принимал наши отношения. Си никогда не противился нашей связи с Марком. Он постепенно учился и впитывал то, как мы жили вместе. Поэтому он принял нас с лёгкостью, благодаря этому привычному восприятию. Современные дети взрослеют быстро. В десять лет они начинают понимать, что такое друзья, что такое партнёры. Марк начал учить Си основам сексуального воспитания, объясняя вещи, которые ему стоило знать. Я думаю, что это слишком рано, но Марк настаивал, что, если ждать до восемнадцати, будет поздно. Нужно постепенно давать знания. Си вступал в подростковый возраст, и мы должны были относиться к нему как к подростку, а не как к шестилетнему ребёнку, как раньше. – Хорошо, обязательно позвони, когда закончишь, - сказал Марк. – Да, и если будут проблемы, звони сразу, - добавил я. – Хорошо, - ответил Си. – Пока, дяди! Я кивнул в ответ на прощальный жест Си с заднего сиденья, а Марк обернулся и ещё раз ласково погладил его по голове. Я выехал со школьной парковки, а Марк всё смотрел на спину удаляющегося племянника. Как сказал Си, с тех пор как он появился в нашей жизни, мы с Марком редко проводили время наедине (кроме ночей, конечно. Поверьте, я был очень рад, что наши комнаты стали отдельными). Когда мы куда-то ходили – всегда с племянником: в супермаркет, в торговый центр, куда угодно. И это не плохо, совсем нет. Присутствие Си везде наполняло наши места особой радостью. В машине никогда не бывало тихо... И разговоры были не только о работе, как раньше. Поцелуи в машине больше не те. – Ты сегодня заканчиваешь в полдень? - спросил Марк. – Да, - ответил я, поворачивая направо. – Я тоже, скорее всего, закончу в полдень. Домой или куда-нибудь сначала заедем? - спросил он. – Ты зовёшь меня на свидание? - поднял я бровь, глядя на него. А он закатил глаза. – Тебе сорок лет уже, дядя! Какое свидание? - фыркнул Марк. – Что значит "сорок"? Можно встречаться в любом возрасте. Мой отец до сих пор дарит маме подарки на годовщину каждые десять лет и говорит, что будет делать это до ста, пока сможет ходить, - сказал я, вспомнив родителей. Они старенькие, но совсем не беспокоятся обо мне, потому что я научился выживать. Мне сорок, и я отлично справлялся! – Ты в папу такой романтичный, да? - улыбнулся Марк. – А разве нет? Марк ответил молчанием. ЧТО?! Как это я не романтичный?! Я самый романтичный! Когда мы приехали в офис, разошлись по своим делам. Никаких разговоров о свидании или о том, куда пойдём после работы. Но для меня было ясно, как мы проведём вторую половину дня. Я вспомнил кинотеатр, где мы когда-то ели попкорн вместе, потом гуляли и покупали одежду. Она была не особенно нам нужна, но мне всегда нравилось выбирать вещи с Марком. Мы были вместе уже очень долго. Другие пары могли бы чувствовать себя "перенасыщенными" или чем-то подобным, но у нас с Марком такого никогда не было. Всегда были вызовы, когда мы только начали встречаться, живя вместе, нам не становилось скучно. Всё благодаря Си. Мы, возможно, уделяли друг другу меньше внимания, чем раньше, но наш фокус сместился на общую цель – нашего племянника. Это объединяло нас так, что нам никогда не становилось скучно. Мы должны были помогать друг другу учить его, заботиться о нём, думать, как сделать так, чтобы он вырос полноценным человеком. Пока он не сбивался с пути, ведь ему всего тринадцать. Но Марк беспокоится о том, какой путь выберет Си, когда станет старше. Мой партнёр переживал из-за того, что сам когда-то пошёл по неверному пути и много лет ссорился с отцом. Боялся, что Си повторит его ошибки. Но я сказал Марку, что беспокоиться не стоило. Марк уделял Си гораздо больше времени, чем его собственный отец уделял ему. Ббббррр. Телефон завибрировал, когда я убирал рабочий стол. 12:10? Глянув на часы, я сразу понял, что это, скорее всего, звонил Марк. Я задержался чуть дольше, чем планировал утром. Возможно, он звонил поторопить меня или сообщить, что его работа затягивается. Я улыбнулся, представляя его лицо, как он просит меня подождать, и взял трубку, не проверив, кто звонил. – Что случилось? [– Хнык-хнык... дядя Ви...] Подождите... Я отодвинул телефон от уха и задумался: стоило удивляться, тому, что звонил племянник, или тому, что он плакал? – Си, что случилось? Тебя кто-то обидел? - быстро спросил я. Те, кто был рядом, удивлённо посмотрели на меня, а я помахал им рукой, давая понять, что выхожу. [– Дядя Ви... хнык... учитель подстриг меня... Хнык...] – Учитель подстриг тебя? - замер на месте я. [– Здравствуйте, Пи Ви.] В трубке раздался приятный голос друга Си. Сразу слышно, что этот мальчик красивый. В его возрасте я тоже был таким же привлекательным. – Ом? Что случилось? [– Сегодня утром, когда мы строились в шеренгу, учитель подстриг Си.] Как они посмели! – Почему ты только сейчас звонишь? [– Мы ждали обеда, потому что после этого нужно было идти на уроки. Си очень сильно плакал. Учитель подстриг его так, что волосы стали неровными.] Хныканье Си в трубке усилилось. [– Ом говорит, что выглядит так, будто мышь прогрызла волосы, а учитель смеялся!] – Хорошо, я сейчас приеду, - сказал я, затем попросил Ома присмотреть за ним. После этого отправил сообщение Марку. Конечно, тот (хоть ему и сорок) моментально вспылил. Он начал писать мне взволнованные и быстрые сообщения, предлагая, как наказать учителя. Если я не смогу разобраться, он готов вмешаться через школу. У него стало больше власти в компании его отца, вскоре он должен был полностью взять управление на себя. Марк принимал решения в бизнесе, и, когда он станет старше, вернётся домой, чтобы работать в семейном бизнесе. Но это потом. В этот момент мне нужно было заняться другим. Я хочу встретиться с этим учителем! Кто ему разрешил стричь нашего ребёнка? Неужели такие вещи до сих пор происходят? Я думал, что времена, когда учителя следили за стрижками учеников, давно прошли, но, видимо, такие учителя всё ещё существовали. Я надавил на газ и помчался в школу. В голове я пытался успокоить себя, но у меня не получалось. – Дядя Ви... - послышался тихий голос. Было слышно, что он перестал всхлипывать. Я подошёл к месту, где прятался Си. Ом указал это место, потому что тот не хотел ни с кем встречаться из-за стыда. – Здравствуйте, Кхун Ви, - сказал Ом. Я кивнул ему и подошёл к Си. – Давай, покажи, - сказал я, внимательно осматривая племянника. Блин... У Си была подстрижена чёлка, с одной стороны волосы были обрезаны неровно, а на затылке исчез целый кусок. Я повернул Си кругом, рассматривая его голову с гневом. Такое чувство, будто этот учитель специально испортил ему причёску! – Хнык... Учитель сказал, что мои волосы слишком длинные, - объяснил Си. Я знал, что волосы у Си были длиннее обычного, но не настолько же. Да, возможно, они немного превышали установленные нормы школы, но извините – я и не думал, что такие правила всё ещё существуют! И если мой племянник нарушил правило длины волос, это не даёт учителю права подстригать его так, как вздумается. Посмотрите, что он сделал: неровно обрезал пряди, испортил ему внешний вид. Попытки исправить стрижку ни к чему не приведут, единственное решение – полностью сбрить волосы. – Пойдём в кабинет директора, - сказал я, потянув Си за руку. – Этот учитель из административного отдела, - сообщил Ом. – Хорошо, тогда в административный отдел, - ответил я, развернувшись. Мы направились туда, чтобы отругать учителя, а потом позвать директора. Не говорите, что я потакаю своему племяннику. Не говорите, что я учу его не признавать свои ошибки. Я прекрасно понимаю, что Си был неправ. Но наказание учителя не должно заключаться в том, чтобы портить ему причёску. Учитель должен был вынести предупреждение, объяснить, научить его, дать возможность исправиться. Он учитель, а не парикмахер! – Дядя Ви, успокойся, - тихо потянул меня за руку Си, когда мы подошли к дверям административного отдела. Я был в ярости. Если что-то случится, пусть случится. Если Си увидит меня в гневе, пусть увидит. Он достаточно взрослый, чтобы встретиться с Ви Вивисом, "отцом всего института". – Кто посмел подстричь волосы моему племяннику?! - громко спросил я, едва открыв дверь. Передо мной предстала картина: четыре учителя ели за одним столом в углу комнаты. На столе стояло много еды, рядом девушка-ученица мыла посуду у раковины, а в глубине комнаты другая ученица подметала пол. Что за чертовщина?.. – Эээ... - учителя переглянулись между собой, и один из них медленно встал, подходя ко мне. – Это ты? - спросил я. – Да, это я, - мужчина за столом тоже встал и подошёл. Я опустил взгляд на своего племянника и сразу понял: он боялся этого учителя. – Почему ты подстриг волосы моему племяннику? - спросил я. Марк учил меня, что мы уже взрослые и должны использовать рассуждения. Хоть мне очень хотелось ударить его, я должен был сдерживаться. – Его волосы были слишком длинными, длиннее, чем позволяет школьное правило. – Сегодня первый день занятий после каникул, у нас не было времени сводить его в парикмахерскую. Да и волосы у него не были чрезмерно длинными, как у тебя, например. Неужели ты не понимаешь, что такая стрижка может лишить ученика уверенности в себе? - ответил я, снова глядя на Си. – Он нарушил правила, - произнёс учитель, будто это всё объясняло. – Нарушил, и что? У тебя есть право стричь его? – Я учитель. У меня есть такое право. – Что? Где в правилах написано, что учитель имеет право стричь учеников за длинные волосы? Где?! - кричал я. – Эээ... родитель, пожалуйста, успокойтесь, - вмешалась одна из учительниц. – Нет, я не могу успокоиться, - резко ответил я женщине, которая подошла ко мне первой. Почему я должен успокаиваться? Учитель, который подстриг Си, вёл себя так, будто ничего плохого не сделал. Как будто не понимал своей ошибки. Мой племянник, несмотря на ранний возраст, знал, что его волосы были длиннее положенного, а этот учитель не осознавал, что поступил неправильно. – Если ученик нарушает правила, я всегда так стригу их, - ответил учитель, и его голос звучал жёстко. Было видно, что он был недоволен моими словами. Но извините, если бы другие родители знали о твоём поведении, они бы точно пришли сюда, как и я. – Так у тебя есть право стричь учеников за длинные волосы? - повторил я свой вопрос, потому что так и не получил на него ответа. – Я учитель! И ЧТО?! Это вообще можно считать оправданием? Подстригать людей только потому, что ты учитель? Ты ещё и классный руководитель, который не понимает, что именно должен преподавать. Имея должность учителя, можно обрезать волосы кому угодно? О боже... – Это твоё оправдание? Только то, что ты учитель? – Но ведь ваш племянник нарушил правила, - попыталась вмешаться молодая учительница сладким голосом. – Если он нарушил правила, почему нельзя было предупредить его? Сказать ему, чтобы он подстригся? Зачем его стричь? Вы долго сидели без работы во время каникул, и теперь решили выплеснуть свою власть на учеников? Первый день занятий, и уже такое? – Ах ты... – Сохраняйте спокойствие, учитель, - холодно сказал я, глядя прямо в глаза этому человеку. Для меня учитель, который не учит, – это человек с должностью. Он не заслуживает моего уважения. А этот учитель, который подстриг моего племянника, судя по лицу, старше меня максимум на десять лет. Возможно, ему нет пятидесяти, но выглядит он старше из-за постоянного стресса. – Это ученик виноват! - крикнул учитель. – Это ты виноват! - крикнул я в ответ. – Эээ... учитель, успокойтесь, и вы, родитель, тоже. Этот вопрос можно решить мирно, - попыталась уладить ситуацию женщина. – Я не собираюсь ничего обсуждать. Вы нарушили права моего племянника. Ты подстриг его так, что теперь единственное решение – полностью сбрить волосы. Я требую извинений, - сказал я, хотя особо не ожидал, что учитель поймёт свою ошибку. – Почему я должен извиняться перед учеником, который нарушил правила? - спросил он в ответ. Кровь снова прилила к моему лицу. Конечно, есть такие люди, но, если они становятся учителями, это невыносимо. Уходи, ради бога! Не учи детей своим представлениям, мыслям и установкам. Не вдалбливай им эту чушь в головы. Уходи! – Ничего страшного, дядя Ви. Ему не обязательно извиняться, - тихо сказал Си, слегка потянув меня за руку. – Ученик не должен ябедничать, - сказал учитель, бросив взгляд на Си. – Мой племянник не пожаловался, но я бы всё равно узнал об этом. Ты, как учитель, не должен учить моего племянника таким вещам. Учитель не имеет права стричь кого-либо без разрешения. Если ты до сих пор не понимаешь своей ошибки, то тебе нужно научиться уважать человеческое достоинство других людей, прежде чем учить кого-то другого. – Это уже слишком! – Нет, это нормально! Если бы было слишком, ты бы лишился возможности преподавать моему племяннику, - парировал я, пристально глядя на него. – Да кто ты такой... Мелкий щенок и твой племянник... – Взрослый человек, как ты, должен идти в ногу со временем, а не застревать в начале 2000-х. Расширь свой кругозор, - ответил я и потянул племянника за руку. – Я подам на тебя жалобу! - закричал он, когда я собирался выходить из комнаты. – На что? Я сейчас пойду жаловаться директору. Может, пойдём вместе? - спросил я, продолжая тянуть Си за руку. Сзади доносились голоса: "Это учитель неправ", "Нужно извиниться", "Учитель был слишком резок". Но я закрыл дверь. Вначале я надеялся на извинения, но после того, что услышал от него, я решил, что они мне не нужны. Извинения – это слова. Деньги тоже не нужны. Лучше пусть будет наказание для этого учителя. Эта история не завершилась так просто. Всё из-за упрямства учителя, его эго и нежелания признать свою вину. Я довёл дело до директора, но не я его завершил. Это сделал будущий руководитель крупной компании – Кхун Маса. Он взял всё в свои руки, одновременно ворча, что я недостаточно строг. Я ответил, что, если бы я был строже, школу можно было бы сжечь, потому что я был очень зол. – Ты должен был врезать ему, - сказал Марк в тот день, когда всё шло по его плану, то есть, когда учителя собирались наказать. – Но ты же говорил, что нельзя применять насилие, - ответил я. В тот момент я не думал ни о переговорах, ни о том, как решить ситуацию. Хотел подойти и посмотреть в лицо этому учителю, который так обошёлся с моим племянником. Я гордился собой, что смог сдержаться и не ударить его. – В тот момент ты мог ударить кого угодно, а я бы всё уладил, - сказал Марк. – Дядя Марк, ты мафиози? - спросил Си. – Нет, конечно. Я имел в виду, что улажу всё мирным путём, через разговор, - объяснил Марк. – Не правда! Ты только что сказал, чтобы дядя Ви ударил учителя, - возразил Си. – Так этот учитель обращается с тобой плохо без причины. Мне такие люди очень сильно не нравятся, - признался Марк. – Папа, всё в порядке. Мне нравится эта стрижка. Я очень рад, что вы оба были рядом и защищали меня, - сказал Си. Эти слова немного смягчили Марка. – Я тоже рад, что могу защитить тебя, - сказал Марк, ласково погладив Си по голове. ***** Мы втроём вошли в школу в тот день, когда нас пригласили выслушать решение директора. Прошло две недели с тех пор, как произошёл инцидент. За эти две недели Марк постоянно говорил мне, что учитель должен быть наказан справедливо. Или хотя бы... если его простят, он должен осознать свою ошибку. – Я хочу извиниться перед вами, Кхун Маса, и перед Кхун Вивис, - сказал директор школы. – Вам не нужно извиняться передо мной, Кхун директор. Вы ничего не сделали. Кроме того... что плохо следили за своими учителями, - ответил Марк, бросив взгляд на Си, который сидел рядом. Некоторые могли подумать, что Марк – человек, который ставил эмоции выше разума. Да, двадцать лет назад он был таким. Десять лет назад он иногда позволял эмоциям влиять на решения. Но потом, когда появился Си, Марк стал более рассудительным. И в этот день он был полностью разумен. В гневе, он выражал свои чувства обоснованно. – Эээ... да, понимаю, - сказал директор. – Это не касается меня. Я не пострадал. Пострадал мой племянник, - сказал Марк, снова глядя на Си. – Да... позвольте сообщить: этот учитель уволился. Не беспокойтесь. – Уволился? - переспросил я, подняв бровь и переводя взгляд на секретаря, которая покраснела. – Да, учитель недавно перевёлся к нам, но уволился и отправился работать в другую школу. Он сам уволился. Школа не успела сообщить об увольнении или назначить наказание, - пояснил директор. Мне это совсем не понравилось. Я не думал, что всё будет так просто – перевод в другую школу. Ну, для Си это хорошо, ведь он больше не встретит этого учителя. Но как же другие ученики, которых он будет учить? Я создал весь этот шум не для того, чтобы он сбежал от ответственности. Я хотел, чтобы он осознал свою ошибку. – В таком случае, видимо, ничего не поделаешь, - сказал Марк, поднимаясь. – Я гарантирую, что подобное больше не повторится, - заверил директор. – Жаль, что это вообще случилось. И не только с Си. Многие дети, как я слышал, тоже сталкивались с этим. Но удивительно, что никто из учителей здесь не высказал никаких замечаний, - медленно произнёс Марк. Я же сидел и поддерживал своего партнёра. – Этого больше не случится. Этот инцидент станет уроком для нашей школы, - сказал директор. – Да, это точно не должно повториться. Школа должна воспитывать детей честными людьми, а не создавать у них психологические травмы, - добавил я. Марк закончил беседу на этой ноте, и дело завершилось тем, что школа выпустила письмо с извинениями ученикам, чьи волосы были подстрижены. Такие действия, унижающие человеческое достоинство, привели к проверкам школы, штрафам и другим последствиям, связанным со стандартами учебного заведения. Что касается учителя, то, как сказал директор, он покинул школу. Оставалось надеяться, что в новой школе он не будет повторять подобное поведение с другими учениками. Си совсем не стеснялся своей стрижки "под ноль", когда вернулся в класс. Наоборот, он гордился тем, что стал причиной изменений в школьных правилах о причёсках. Отныне ни один учитель больше не посмеет стричь учеников. Если волосы будут слишком длинными, они сделают замечание, вычтут баллы или применят другое наказание в рамках системы, что будет влиять на общую оценку ученика. Кроме того, они собирались снова обсудить вопрос о правилах касающихся причёсок учащихся. – Ты доволен, дорогой родитель? - спросил я Марка, когда мы выходили из школы после встречи с директором и проводили Си до аудитории. – Нет ничего, что могло бы меня порадовать, Пи Ви. Мне грустно, что так происходит, практически без изменений с тех времён, когда я учился двадцать лет назад, - ответил Марк. – Ну, система со временем развивается. – Прошло двадцать лет, - сразу парировал Марк. – Кто знает, будет ли этот учитель делать то же самое с другими учениками. И если бы Си не был моим племянником, если бы мы молча смирились... эта история продолжалась бы бесконечно и никогда бы не закончилась. – В таком случае ты должен собой гордиться ещё больше, потому что ты – отличный родитель, - сказал я, и Марк повернулся ко мне с улыбкой. – Ты опять это говоришь, - заметил он. – Я могу хвалить тебя в любой ситуации. Ты же мой талантливый человек, - ответил я и легонько взъерошил его волосы. – Пи Ви! Что ты делаешь? Мы уже старые! - возмутился он, оглядываясь вокруг, но никого не было. – Разве старикам нельзя хвалить своего мальчика? – Эй! Я уже не ребёнок! - сказал Марк. Но я всё равно повторю: неважно, что говорит Марк, для меня он всегда будет моим мальчиком. Мне сорок, через десять лет будет пятьдесят, а через двадцать – шестьдесят. А Марк всегда будет младше меня на три года, как и раньше. Мой муж – молодой, дерзкий и такой смелый! Сегодняшний разговор с директором это доказал.