Особый механизм любви. Любовь старшекурсника. Книга спешлов 1-2.

«Каждый возраст» [Марк Маса] Мне тридцать девять, а Ви – сорок два. И в этом возрасте Ви всё ещё называл меня ребёнком. Я иногда думал про себя: "Ну какой я ребёнок? Где это видано, чтобы тридцатидевятилетний человек был ребёнком?". Но спорить с ним было бесполезно, потому что он всегда отвечал: "Ты мой мальчик". Мы вместе были двадцать лет, и каждый год из этих двадцати лет был для меня полон радости. Почти все... ну, если не считать первые несколько. Помимо Ви, у меня был ещё Си. Си – это ещё одно моё счастье. Можно сказать, он заполнил пробел в нашей жизни. Вначале я не думал, что мы сможем так хорошо заботиться о нём. Мы оба грубоватые мужики, но смогли вырастить его великолепно. Си очень сильно повлиял на нас с Ви. Он тот человек, который решал любые наши споры, когда мы не могли прийти к согласию. Например, в этот раз я не хотел, чтобы Си переводился в другую школу, а Ви настаивал. – Я не оставлю Си в такой школе, лучше сам буду учить! - сказал Ви, и я медленно посмотрел на него. Боже, правда будет учить вместо учителей? Я знал, что Ви был талантлив, он великолепно обучал Си. Но у того должны были быть друзья! Не мог старик-дядя в свои сорок два быть его единственным товарищем. Да, Ви тоже когда-то был тринадцатилетним, но времена изменились. Тринадцать лет сейчас совсем не то, что тогда. – Ты серьёзно? - спросил я. – Я буду классным руководителем, директором или владельцем школы, - ответил Ви. Если бы мой папа захотел, он бы не смог этого сделать. Мы разговаривали в гостиной, а Си ушёл к себе в комнату. Кажется, чем старше он становился, тем больше понимал, что нужно оставлять нам немного пространства. Он больше не мешал, не капризничал: играл в игры с друзьями или занимался другими делами. Возможно, Си и не знал, что когда мы оставались одни, мы всё равно говорили о нём. Мы были обеспокоены его благополучием, и каждое наше решение было направлено на то, чтобы выбрать для него самое лучшее. – Но я не хочу, чтобы племянник внезапно переводился, - сказал я Ви. До конца семестра оставалось всего несколько дней, мне кажется странным переводиться прямо перед вторым годом средней школы. Я бы перевёлся только, если бы были веские причины, но у Си их не было. Он ни с кем не конфликтовал. – Ты будешь помогать отцу с компанией, когда он выйдет на пенсию, - заметил Ви. Я планировал занять место в компании, когда отец уйдёт на пенсию через несколько лет. Если честно, эта работа меня не привлекала. Но что поделаешь? Отец не волновался, и компания может работать без меня, там были люди, которым я доверял. Тем не менее, я должен буду взять на себя эту ответственность. В конце концов, это моё наследие. – Это правда, - согласился я. – Так ты собираешься уехать в Бангкок один и бросить меня с Си здесь? - спросил Ви, и я замолчал. – Я думал ездить туда-сюда, - ответил я. – А ты думаешь, я позволю? - голос Ви стал резче. Он нахмурил брови, и я сразу понял, что он начинал злиться. – Нет, я не думаю, что ты разрешишь. – Точно, никогда не позволю, - сказал Ви. – Можно мне ещё подумать? Я хочу, чтобы Си закончил среднюю школу здесь. У него много друзей, - добавил я. После истории со стрижкой у Си стало ещё больше друзей. Он стал более весёлым, ему нравилось ходить в школу. И дело было не только в Оме, но и в друзьях из его класса. – Я не хочу, чтобы он оставался, - настаивал Ви. Я понимал его чувства. В начале семестра Си так жестоко подстригли. Несмотря на увольнение учителя, Ви оставался раздражённым. – Да, боюсь, что он слишком привяжется к друзьям и не захочет переходить, - сказал я. – Ну, придётся смириться. Си умеет адаптироваться. – Но заводить новых друзей очень сложно, - возразил я. Сам я переезжал трижды, если не считать тех случаев, когда пробовал учиться и бросал. Я чуть не закончил позже, чем Джеймс и остальные. Только благодаря друзьям я смог продолжить учёбу. – Да, это правда. Но, если это необходимо, придётся уехать, Марк. У тебя есть будущее, ты становишься старше, у тебя есть обязанности. Это не только Си и я... - смотрел на меня серьёзно Ви, он взглядом встретился с моим. – ... Вот опять. Как бы я ни взрослел, сколько бы ни прожил, Ви всегда будет старше меня. Будь то университетские годы, когда я колебался, или работа, когда я был уязвим, Ви всегда был рядом, чтобы поддержать меня. И остаётся моим советником. – Ты должен заботиться об отце и о доме. Что касается Си, если мы объясним ему, он поймёт. Это будет для него хорошим опытом, - продолжил Ви. Я задумался и медленно кивнул. – Ладно, после каникул я поговорю с ним, - сказал я, и Ви согласился. Ви планировал уйти с работы в сорок пять. Если бы он ушёл тогда, это было бы раньше запланированного. Но для Ви, менеджера отдела, это не было проблемой. Проблема была бы у компании, которая потеряла бы такого талантливого человека. А я планировал уйти в сорок. Я достаточно научился, и к тому времени как мой отец станет достаточно старым, чтобы выйти на пенсию. Отец знал, что я не любил административную работу. Он не давил, но просил меня принимать решения там, где другие не могли. В любом случае, он всегда будет моим советником. Кроме того, я отправил Джеймса и Винда работать в компанию сразу после окончания их учёбы. Видите? Я всё продумал. Мне нужно было взять на себя ответственность за всю компанию, чтобы она не прогорела. Но я не думал, что это случится, поскольку отец сделал всё отлично. Если я войду в должность и всё испорчу, придётся задуматься о своих способностях. Когда мне было тридцать, я спросил Ви, что он будет делать, когда мне придётся заняться делами отца. Хочет ли он вернуться и заботиться о своих родителях или хочет работать со мной? Ви ответил, что хочет остаться дома, воспитывать детей и племянников, использовать деньги, заработанные за всю жизнь. Он будет поддерживать меня во всём, что я захочу сделать. Ви не особо переживал о своих родителях, потому что за ними ухаживали Ю и Кхан Пан. В его доме всего хватало. А план уйти с работы в сорок пять он составил ещё в университете. Он хотел провести оставшееся время с семьёй, с собой и расслабиться. Если он будет ждать дольше, сил путешествовать не останется. Наступил последний день большого семестра для Си. – Ты пойдёшь забирать Си? - спросил я Ви, так как за рулём был я. – Да, пойду. Вдруг ему что-то нужно будет нести, - ответил Ви. – В средней школе не выдают молоко в коробках, - поддел я его. Когда Си учился в начальной школе, каждый год он получал школьное молоко. Это было проблемой для него, потому что он был слишком маленьким, чтобы нести тяжёлые коробки с молоком. Поэтому Ви всегда спешил забрать его и нёс молоко вместо Си. И каждый год Ви жаловался, потому что Си не пил его... А пил его Ви. Я посмотрел на вход школы, пытаясь найти Ви и Си среди толпы людей. Но они не появились. Поэтому я решил осмотреть окрестности школы. Она совсем не изменилась с того первого дня, когда мы привели сюда Си. Школа оставалась такой же яркой и полной энергии учеников средней школы. Я беспокоился о чувствах Си: как он перенесёт переезд из этого места в шумный Бангкок? Но, как сказал Ви, сколько бы я ни беспокоился о Си, мне стоило думать и о других тоже. – Дядя Марк! - голос Си раздался внезапно, вырывая меня из размышлений. У меня был ответ, но я любил пересматривать свои мысли несколько раз. Ви однажды сказал, что я слишком колеблюсь. – У тебя грустный голос... Не прошло и часа после конца семестра, а ты уже скучаешь по друзьям? - спросил я, но увидел лишь печальное лицо Си. – У него разбито сердце! - воскликнул Ви. – Что?! - резко повернулся я к Ви, а затем снова посмотрел на Си, сидящего на заднем сиденье. Малыш кивнул. Разбито сердце! В первый год средней школы?! Я понимаю, что дети современные взрослели быстрее, но я всегда следил за Си! Боясь, что он мог вырасти слишком быстро, и я не успею заметить, если он свернёт на неправильный путь. Я никогда не собирался запрещать или ограничивать его, но хотел видеть все этапы его взросления и давать советы. Вот, например, если бы он послушал мои рекомендации, возможно, слова "разбитое сердце" вообще не возникло бы. – Как это произошло? – Плакал до красного носа рядом с футбольным полем, - сказал Ви. – Хнык! Дядя Ви, не смейся надо мной! - Си больше не плакал, но злился на то, что Ви видел его в таком состоянии. Слова "разбитое сердце"... сами по себе звучали плохо. – Когда ты успел завести девушку? - спросил я. – Некоторые могут иметь разбитое сердце, не имея отношений, - парировал Ви, заставив меня покраснеть. Я вспомнил себя в девятнадцать лет… двадцать лет назад. Да, тогда я пережил разбитое сердце, будучи одиноким. – Может, именно поэтому ты потом нашёл партнёра? - сказал я, чувствуя себя неловко. За эти годы я значительно улучшил свои навыки общения. – А почему бы вам обоим не сосредоточиться на моих проблемах? - вмешался Си. – Мне так грустно, что я не хочу продолжать учиться. – Эй, нет! Кто этот человек? Какая она? Если красивая, я найду тебе другую, Си! - заявил Ви, но я не знал, где он собирался искать красивых девушек. Он смотрел только на меня. – Фу... - скривился Си, услышав слова Ви, и посмотрел в окно машины. Я заметил высокого друга Си, который смотрел на нас. – Ом, - позвал Си. – Может, подвезти тебя? Отпразднуем конец семестра, и я позвоню отцу Ома, - предложил я. – Нет! Это Ом разбил мне сердце! – ЧТО?! - мы с Ви хором воскликнули. Ви смотрел вслед мальчику по имени Ом, пока тот не исчез из виду, а затем повернулся к Си. – Ты удивляешься, что я люблю парня? Зря удивляетесь, - сказал Си. – Я не удивлён, что ты любишь парня. Я удивлён, что ты любишь этого Ома, - ответил Ви. – Дядя Ви, не называй Ома "этот", - поправил его Си. – Это некрасиво. – Что? Разве не он разбил тебе сердце? - спросил Ви. – Да, разбил, но ты не должен говорить о нём плохо. – Ого... после того, как он разбил тебе сердце, ты продолжаешь его защищать, - покачал головой Ви. – Си, с каких пор ты начал любить Ома? - спросил я. – Удивлён, что я люблю парня? - спросил Си. Я отрицательно покачал головой. Для меня вопрос любви к мужчинам, женщинам или кому-либо ещё никогда не был проблемой. Это совершенно нормально, и я знал, что Си тоже понимал, что это не проблема. Проблема для меня не в том, кто или какой пол, а в том, когда это происходит. – Си... с каких пор ты начал любить Ома? - снова спросил я. – Ха! Сначала я любил Фах, - признался Си. – Езжай, разговор затянется, - сказал Ви. – Дядя Ви, не игнорируй меня! – Я не игнорирую тебя. Мы договорились с самого утра, что поедем на море, как всегда, после окончания семестра. Не думай, что из-за разбитого сердца ты можешь передумать и кинуть нас обоих, - сказал Ви, подтверждая наш утренний план. Си кивнул и снова обернулся, чтобы взглянуть на Ома. – Я собирался позвать Ома с собой, - признался он. – И ты позвал его? - спросил я. Си отрицательно покачал головой. – Меня бросили раньше, чем я успел позвать, - сказал Си. – Ха! - вырвалось у Ви, который сидел рядом со мной. – Когда ты учился в пятом классе, ты любил Фах, да? - продолжил он. – Пятый класс?! - моё удивление было таким сильным, что я чуть не нажал на тормоз. – Чего ты так удивляешься? Ко мне начали проявлять интерес ещё в четвёртом классе, - произнёс Ви. – Пи Ви, хватит хвастаться, - попросил я. – Я не хвастаюсь, это правда! Так что там с Фах? Что дальше? - продолжил расспросы Ви, и настала очередь Си. – Но Фах любил Ома... – Ха-ха-ха! - Ви расхохотался, а я еле сдерживал смех от этой запутанной истории. – Дядя Ви, перестань смеяться надо мной! - возмутился Си. – Ладно-ладно, я больше не смеюсь... Хах! - попытался сдержать смех Ви, но я знал, что ему было весело. Где вы видели такую историю: он любит того, кто любит другого, а потом сам начинает любить этого другого. Это сложнее, чем были наши отношения с Ви в начале! – Вот! И тогда я стал размышлять, почему Фах любит Ома и что в нём такого милого, - сказал Си, погрузившись в свои мысли. – И что же в нём такого милого? - спросил я. – Эх~. Он милый во всём! - ответил Си. Я улыбнулся на эту невинную детскую любовь. Первая любовь прекрасна. – И что он сказал, чтобы ты понял, что этот тебя не любит? - спросил Ви. – Во-первых, дядя Ви... - придвинулся Си к промежутку между мной и Ви. – Во-первых? – Во-первых, дядя Ви перестань называть его "этот". – Ха-ха-ха! - рассмеялся я, услышав, как Си защищал Ома. – Первое, потому что Си сильно любит Ома, и второе, потому что Пи Ви получил нагоняй от племянника. – Заткнись! Ну что, перестанешь защищать пацана и продолжишь рассказ? - Ви повернулся ко мне, затем обратился к Си. – Так вот... поскольку Ом милый во всём, сегодня я хотел сказать ему, что люблю его. Возможно, он тоже любит меня, просто не говорит об этом, потому что он стеснительный. – Ты слишком себя накручиваешь, - заметил Ви, а Си нахмурился. – Нет, я реально классный и красивый! Разве нет, дядя Марк? - повернулся ко мне Си, и этот вопрос заставил Ви посмотреть на меня. – Скажи ему, что в своей жизни ты считаешь меня самым красивым, - подмигнул мне Ви. – Нет, хотя ты и красивый, но ты старый! - ответил Си. – Си! Не смей называть меня старым! - возмутился Ви. Это был не столько гнев, сколько нежелание признавать свой возраст. Ви никогда не позволит себе ругать Си. Ему больше нравится потакать ему, чем мне. А всё дело было в зависти: он ревновал, что Си любил Ома, и радовался, что племянник переживал разбитое сердце. Ему было приятно, что Си мог сосредоточиться на себе, а не на Оме. – Ладно-ладно, я продолжаю, - сказал Си. – Да-да, рассказывай. Мы почти приехали, - сказал я, сворачивая к морскому курорту, который забронировал заранее. Но какой бы красивой ни была обстановка, она не могла затмить интереса внутри машины к истории Си и Ома. – Сегодня я хотел сказать Ому, что люблю его... но он опередил меня... Я замолчал и посмотрел в зеркало заднего вида. Ви тоже молчал. Обычно он что-то комментирует, но в этот раз не стал, потому что голос и поведение Си говорили сами за себя – это была настоящая грусть и разочарование. – Сегодня Ом сказал мне, что переводится в другую школу... Да, это очень грустно. Я тоже чувствовал что-то подобное, когда часто менял школы и расставался с друзьями. Это больно, особенно если ты очень близок с кем-то, а потом вынужден уехать. Узы формируются годами. Случай Си – это история ещё с детского сада, поэтому вполне логично, что он был так расстроен. – Он переезжает в следующем году? - спросил Ви, и Си кивнул. – В средней школе, второй год, - ответил он. – Хм... я думаю, нам тоже стоит переехать, - медленно сказал я. – Переехать? За Омом? – Слишком много усилий, - парировал Ви, пока я останавливал машину перед жильём. – Куда переезжает Ом? - спросил я. – В Корат. – А, Корат... это мой родной город, - заметил Ви. – Да! Мы переедем в Корат? - с надеждой спросил Си. – Прости, малыш. Мы переезжаем в Бангкок, - сказал Ви за меня. Си посмотрел на меня, словно искал подтверждение, и я кивнул с улыбкой. Мы начали выгружать вещи из машины. Поездки во время каникул стали традицией нашей семьи. Мы никогда не ездили в одни и те же места дважды – старикам быстро становится скучно. В этот раз я забронировал курорт с видом на море. Перед резиденцией было пространство, где можно было выйти прямо на пляж, ступая по песку. Если лень готовить, в отеле была еда (говорят, вкусная, но мы ещё не пробовали). Я думал, что вечером мы будем бродить вдоль берега, перекусив по пути, а завтрак оставим на отель. В такие дни отдыха Ви никогда не просыпался рано. – Дядя Ви, когда я смогу пить пиво, как ты? - спросил Си, пока мы шли по пляжу. Си обожал песчаные пляжи. При малейшей возможности он хотел, чтобы мы привозили его сюда. Мы почти полностью объехали все восточные побережья. Я мог бы написать рецензию о проживании и способах бронирования. Но развитие Си слишком ускорилось: сначала он пил кокосовое молоко у моря, потом газировку и дошло до расспросов про алкоголь. Надо же... – Когда тебе исполнится двадцать, - ответил я. – Клянёшься, что ты начал пить в двадцать? - спросил Ви. Это был не самый умный вопрос. Все знают, что я начал пить ещё до восемнадцати лет. Именно поэтому я знаю, что это не лучшая идея. Алкоголь только создаёт проблемы, лишает контроля и приводит к неприятным ситуациям. Повезло мне, что судьба подарила мне хорошую жизнь. – Дядя Марк, когда ты впервые выпил пиво? Мне говорили, что нужно пить пиво, когда тебя бросают, - сказал Си, поворачивая ко мне своё милое лицо. – Кто научил тебя этому? - спросил я, нежно погладив его по голове. Си говорил, что у него было разбито сердце, но всё, что он делал, оставалось прежним. Может быть, он грустил, когда думал об Оме, но как только мысли отвлекались, он снова был счастлив. Он не слишком разговорчивый, но всегда общался с нами. Ви говорил, что это потому, что ни я, ни он для него не чужие люди. Да, я немного беспокоился из-за выбора новой школы, но ничего страшного. Всегда буду поддерживать его. – Этот свет такой красивый, Марк, - сказал Ви, толкнув меня локтем, когда мы продолжали идти. Он указал на море, которое отражало солнечные лучи. Неважно, сколько раз я видел такие моменты, каждый раз они были уникальны. – Мы действительно должны уехать отсюда? - спросил Си, когда мы втроём остановились полюбоваться этим светом. – Да, вероятно, так и будет, - ответил я. – Но я совсем не хочу уезжать, - сказал Си, протягивая руку к заходящему солнцу. – Тебе нужно расти дальше. Изменение обстановки поможет тебе взрослеть, - сказал Ви. – В Бангкоке есть море? - спросил он. – Ну... - начал размышлять Ви. – Есть, - вставил я. – Если взглянуть на карту Таиланда, то Бангкок частично граничит с морем в районе Хуахина, который выходит к Сиамскому заливу. Площадь морского побережья там небольшая, но технически это считается морем. – Говори правду о повседневной жизни, Марк, - поправил Ви. Си поднял голову, ожидая более серьёзного ответа. – Мы не живём в Хуахине, - сказал я, качая головой. – Хнык... - вздохнул Си. Он тосковал по мягкому песку, красивым закатам и сверкающей воде. Да, такие виды можно найти только Чонбури. – Не переживай, мы можем приехать на море, - сказал Ви, усаживаясь на песок. Было не жарко, а песок мягкий и приятный. Когда Ви сел, Си опустился рядом, и я занял место возле своего него. Мы сидели спиной к суше и лицом к морю. Этот миг казался прощанием с морем. Мы можем приезжать сюда снова, как сказал Ви, но море больше не будет частью нашей повседневной жизни. Мне не страшно. Я много где побывал: и в "райском" Бангкоке, и на северо-востоке страны, где учился. Я провёл юность весело и считаю, что это были ценные годы. Очаровался северо-восточным регионом, но из-за любви к Ви остался на восточном побережье. Я влюбляюсь в каждое место, где оказываюсь. Зная, что однажды придётся вернуться в Бангкок, я грущу о прощании с морем. И что уж говорить о Си, который жил здесь с рождения? Мне не хочется думать, как сильно он будет скучать. – В Бангкоке, куда вы меня везёте, нет ни моря, ни Ома, - сказал Си, бросая ракушку обратно в воду. – Подожди... без моря я понимаю, но этот Ом?.. – Дядя Ви, не говори так грубо~, - попросил Си мягким голосом, оборачиваясь к Ви с милым, но слегка надутым лицом. Это был его фирменный ход. Что бы он ни хотел, он всегда так просил Ви, и тот неизбежно сдавался. Гипнотическая сила Си была невероятна. – Ладно-ладно, я больше не буду так называть. Как тогда называть? - спросил Ви. – Нонг Ом, - произнёс Си тихо, смущённо. Я рассмеялся. – Какой Нонг? Ростом со слона, - сказал Ви. – Дядя Ви! – Ладно-ладно, я буду называть его Ом, - наконец сдался Ви. – Хорошо, - ответил Си, не возражая. Я сидел справа и наблюдал за этой милой перепалкой. Это была семья, которую я очень любил. Нас нельзя было назвать идеальной семьёй, но, по-моему, мы были невероятно счастливы. Я улыбался каждый раз, когда Си или Ви улыбались, и тревожился, когда у них возникали проблемы. Мне становилось грустно, когда они переживали тяжёлые времена. Обычно я не слишком привязываюсь к людям, но эти двое, что спорили каждый день, полностью завоевали моё сердце. – Ты так сильно любишь своего друга Ома? - спросил я. – Да, я дружу с Омом с детского сада, - сказал Си, начинающий рисовать двух мальчиков на песке. – Это первая любовь, - заметил Ви. – Первая любовь был Фах, - поправил Си, заставив Ви покачать головой. – Такой непостоянный, - поддразнил я, взъерошивая мягкие волосы Си. – Непостоянный, как Марк, - добавил Ви. – Дядя Марк непостоянный?! - быстро повернулся ко мне Си. – Нет, это Пи Ви такой, - парировал я, а Ви снова покачал головой. – Какой там непостоянный? Я люблю тебя двадцать лет, и ты это знаешь, Си, - сказал Ви. Хвастун... Я чуть не покраснел от такого явного признания в любви. – Как я могу знать о двадцати годах? Я же ещё не родился тогда, - обиженно протянул Си. – Да, верно, - согласился Ви с Си, а я уже не мог сдержать смех. – Я хочу любить кого-то, как вы, на протяжении двадцати лет, - сказал Си. – Тебе только тринадцать, – напомнил я. – Да, у тебя ещё много времени. А вы знаете, что я предсказываю? Ты будешь страдать от разбитого сердца много раз, - сказал Ви. – Что?! – Пи Ви! Как ты можешь так говорить своему племяннику? - воскликнул я после того, как Си громко ахнул. – От разбитых сердец ты станешь сильнее, - утешил Ви. – Но я не хочу страдать. Когда сердце разбито, оно болит, - пожаловался Си. – Ох, ребёнок! Разбитое сердце в тринадцать – это ещё ничего. Подожди до восемнадцати, как у Марка. Тогда можно умирать, - сказал Ви, бросая на меня многозначительный взгляд. В этом взгляде было всё: вызов, урок, забота и уверенность, что Ви всегда остаётся победителем. Эх, этот "отец всего института"! – Умирать? Я не хочу умирать, - испуганно произнёс Си. – Тогда не влюбляйся, - посоветовал Ви. – Можно жить без любви? - удивился Си, а Ви покачал головой. – Нет. Любовь делает нас живыми, Си. Она причиняет боль или печаль, но она делает нас лучше. Учись постепенно, понимаешь? – Знаток любви? - спросил я с улыбкой. – Не то чтобы знаток, но я не страдал от разбитого сердца часто, - гордо заявил Ви, и я закатил глаза. – Как ты любишь повторять... – Тогда... если я разобью, я обращусь к дяде Марку. Дядя Ви в таких вещах не поможет, - сказал Си, поворачиваясь ко мне с милым выражением лица. – Буду рад помочь, - ответил я, потрепав его по затылку. Я готов быть рядом с ним на каждом этапе его жизни. В этот момент, когда он переживал второе разбитое сердце, или позже, когда мы переедем в Бангкок. Если ему будет трудно адаптироваться, я буду рядом. Если у него будут конфликты с друзьями, я помогу их разрешить. И если он собьётся с пути, как когда-то я, я научу его. Я хочу видеть все этапы его взросления. Смотря на Си, который подрос, мне казалось странным, что ему уже тринадцать. Прошло семь лет с тех пор, как мы начали заботиться о нём. Эти семь лет были полны счастья и удовлетворения. Для меня они пролетели слишком быстро. Столько событий произошло, что я забыл, насколько маленьким он был в первый день, когда пришёл к нам. Я забыл, сколько печали он принёс с собой в тот день, потому что время сделало его светлым и способным легко улыбаться, иногда в нём проскальзывали капризы и упрямство от Ви. И этот день один из тех, когда солнце садилось слишком быстро. – Сегодня опять красивый закат, - сказал Ви, глядя вдаль. – Но море грустное, - ответил Си, делая печальное лицо. Увидев это, я снова ласково погладил его по голове. – Когда-нибудь у тебя будет шанс встретить Ома снова, - сказал я. – Когда? – Когда сердце захочет, - ответил я. Си пока не понимал этих слов. "Когда сердце захочет" – это фраза, которая может казаться простой или глубокой в зависимости от интерпретации. Но для меня она имела буквальное значение: мы готовы сделать что-то, когда сердце действительно этого желает. Пока сердце Си не стремится заполучить Ома, не жаждет любви или близости настолько сильно. Он ещё слишком молод, чтобы понять это чувство. Ему нужно учиться постепенно. Но я знал, чего хотело моё сердце. Я хотел видеть, как Си растёт, и Ви рядом со мной всё время. И в тот вечер, когда мы сидели, наблюдая за закатом, Ви протянул руку и взял мою, лежащую за спиной Си. Си знал, что мы тайком держимся за руки, но ничего не сказал. Он улыбался, радуясь за нас. Пусть море грустное, но у нас был повод для улыбки.