Свинцовое небо

В комнате лился лишь приглушённый свет торшера, любовники стояли друг напротив друга, только в нижнем белье. Тоша приспустил плавки, член был прижатый к животу, это дико заводило Виктора. Он прикоснулся к члену юноши, обхватывая его, и начал дрочить. Влажная от естественной смазки головка скрывалась и снова показывалась в ладони мужчины. Вик достал из трусов другой рукой свой член. Антон протянул руку и так же обхватил орган мужчины, потихоньку надрачивая его. Витя гладил тело юноши, ласкал соски, нежно подрачивая член, а потом и его яички. Антон постанывал, закрыв глаза от удовольствия. — Тебе хорошо, мой паучок? – прошептал Виктор, хотя и так видел, что да. Но ему хотелось услышать голос молодого любовника. — Да... хорошо! – простонал Тоша. – Ещё! Юноша, кажется, терял связь с реальностью, но его тонкие пальчики тоже переходили с мужского члена на крупные, волосатые яйца. Оба уже перевозбуждены, и хватило нескольких движений, и они одновременно кончили. Оба были в сперме друг друга, а в маленькой комнате пахло мужскими телами. Давно не было вот так: тесно, хорошо, любовно. Та история наконец закончилась, уступая место другой, раоосиной и новой. Венчание в Храме Бафомета. Виктор возвращался с работы и еще на лестничной клетке услышал: дома что-то не так! Нет, не плохое, напротив, хорошее, очень хорошее! Из-за двери доносился смех Тошки, звонкий, заливистый. Он открыл дверь и с удивлением увидел, что тот носился по комнате. — Выиграли!! — радостно закричал Антон. — Вить, мы выиграли!!! Юноша резво обнял Виктора, едва удержав равновесие. — Что выиграли? — спросил Виктор, чувствуя, как блаженная улыбка расползается его по лицу. — Поездку!! В Америку!! В Салем!!! Загранпаспорта у нас есть, а остальное – бесплатно! Ты же говорил мне, что хотел бы! Мужчина замер. Салем? Тот самый? Город ведьм, о котором он столько читал когда-то, когда с головой уходил в запретную литературу, — Что? Как это? — переспросил Виктор, не веря своим ушам. Тоша отлип от него и, схватив за руку, потащил к столу, где стоял ноутбук. На ярком экране маячило официальное письмо с красивым логотипом. — Помнишь Хэллоуин прошлого года? — спросил Тоша, подпрыгивая на месте, как дите. Конечно, Виктор помнил, что тогда впервые решили нарядиться. Тоша придумал образ Пожирателей Смерти из гаррипоттеровской эпопеи. На них были надеты черные мантии до пола и серебристые маски, закрывающие лица. Они сфотографировались, а потом Антон возился с фотографиями, обрабатывал, выкладывал в разные группы. — Помню, помню...— заторможенно пробормотал Виктор, выныривая из воспоминаний. — Так вот, — Антон перевел дух. — Я тогда зарегистрировал нас на сайте «Храма Бафомета»! Там был конкурс на лучшую сатанинскую пару в Хэллоуин, и я отправил наши фото, написал, что мы — Пожиратели Смерти, что чтим тьму... Чисто по приколу! И забыл! Виктор смотрел на него и чувствовал, как внутри разгорается адреналиновая волна. Салем! Храм Бафомета! Это же не просто поездка, а знак судьбы! — И мы что.. выиграли?.. — Мы выиграли!! — подтвердил юноша, снова подпрыгивая от восторга. — Поездка на двоих в Салем! Оплаченный перелет, отель, участие во всех мероприятиях! Виктор, это же... — Что? — спросил мужчина, увидев, как Тоша споткнулся на полуслове. — Там еще...— он снова замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Храм Бафомета проводит сатанинские венчания для таких, как ты. В голове Вити пронеслось воспоминание: девяностые годы, самиздатовская «Сатанинская Библия» Антона ЛаВея, которую он, тогда ещё курсант военного училища, перечитывал ночами, пряча под подушкой. В начале двухтысячных он нашёл форум в интернете, где спорили о философии, свободе и праве быть самим собой. Было видно, что Антон нервничает. — Я не предлагаю сразу.. просто... Они пишут, что это красиво.. Что это ритуал единения, и там статуя Бафомета, свечи, факелы, черный алтарь... И я подумал... — Антон, — тихо произнёс Виктор, касаясь его щеки. Тот поднял глаза, посмотрев на мужчину смущённым взглядом. — Ты хочешь этого? Сам? — спросил Витя, ожидая ответа. — Я хочу быть с тобой именно так. Да. — утвердительно ответил юноша. — И осознанно принял это решение. Нет, я не стану сатанистом, как ты, но.. Я уважаю и принимаю твой выбор. Он не отторгает меня. — Тогда поедем! — Виктор поцеловал в макушку. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит! Мой ты темный ангел.. К морю поехать не получилось, но поездка планировалась лучше. Салем Перелет оба перенесли нормально, но в Салеме было прохладно. Ветер с океана пронизывал до костей, однако солнце светило по-особенному, заливая старые улицы золотистым светом. Они вышли из аэропорта Бостона, сели в арендованную машину и поехали к месту. Тоша всю дорогу прилипал к окну, рассматривал незнакомые пейзажи и деревянные, словно игрушечные домики с аккуратными лужайками. — Как в кино.. — словно еще не понимая, где находится, шептал мальчишка. В Салем пара въехали под вечер. Древний город встретил огнями, старинными зданиями из красного кирпича, узкими улочками, вывесками с образцами ведьм, тыквами, черепами. Даже не в сезон Хэллоуина здесь царила особая атмосфера. Отель оказался маленьким, семейным, с видом на залив. Они заселились в номер, бросили вещи и вышли гулять на вечернюю прогулку. — Расскажи мне о городе, — попросил Антон, когда они медленно шли по набережной. — В тысяча шестьсот девяносто втором году, — начал мужчина, — здесь началась охота на ведьм. Двадцать человек казнили, их повесили, одного задавили камнями, еще двести сидели в тюрьмах. А началось все с того, что две девочки заболели странной болезнью. Корчились, кричали, вели себя неадекватно. Врач сказал, что это порча, колдовство, и тут началось... Люди выдавали секреты друг друга, соседи соседей, дети родителей, мужья жен. Достаточно было сказать: «Ты ведьма» и человека ждала смерть. Ни доказательств, ни свидетелей для этого не требовалось. — Как страшно! — ошеломлённо прошептал Тоша. — Страшно, — согласился Виктор. — Поэтому для сатанистов Салем — это священное место. Не потому что они поклоняются дьяволу, а потому что здесь людей убивали за то, что они другие. Они не вписывались в стандарты общества. Сатанизм ведь это про свободу, про право быть собой, а не про жертвоприношение. Антон осторожно взял Виктора за локоть. — Это как у нас с тобой. В нашей стране относительно свободно, таких как мы никто не преследует, но все равно, это не всегда так, к сожалению. Потом они стояли на набережной, смотрели на воду и заходящее солнце, на чаек, кружащих над волнами. Завтра у них было слишком важное мероприятие. Храм Бафомета. Утро. Храм располагался в старинном особняке викторианской эпохи, построенном еще в девятнадцатом веке. Здание выглядело величественно и мрачновато: красный кирпич, высокие окна, остроконечная крыша. У входа их встретила молодая женщина с черными волосами с причудливой причёской и строгом костюме. — Вы Виктор и Антон? Победители конкурса? Проходите. Женщина говорила на русском языке, скорее всего она была эмигранткой. Внутри Храм поражал своим величественным великолепием. Высокие потолки, лепнина, тяжелые бархатные шторы, и везде, куда ни глянь, символы. Пентаграммы, Бафометы, перевернутые звезды. Они прошли в главный зал, в центре которого возвышалась статуя Бафомета. Антон замер на месте, рассматривая все с каким-то священным почтением. — Красиво! — пролепетал он. — До мурашек красиво! — Это символ, — сказал подошедший служитель. — Не дьявола, как думают многие, а баланса. Баланса Света и Тьмы, мужского и женского, добра и зла. Бафомет учит, что все в мире уравновешено, и человек сам выбирает свой путь. Им показали залы для церемоний: небольшие, с черными свечами, алтарями и мягким светом. В углах стояли настоящие факелы, настоящие, и их пламя отбрасывало тени на стены. — Вечером здесь будет особенно красиво, — сказала женщина. — Факелы зажгут по всему периметру, свечи будут гореть на алтаре. Это создает нужную атмосферу, торжественную и мистическую. Вечером будет ваша церемония. Вечер перед церемонией В полумраке Салемского храма витает запах ладана и пачули. Над массивной фигурой Бафомета дрожат отсветы факелов. Их пламя пляшет на бронзе, выхватывает из тени рога, крылья, женскую грудь и мужскую силу. Им чудится, будто этот идол следит за ними, пара стоит напротив него. Они в мантиях, их руки соприкасаются. Антон не похож на себя, он выглядит загадочно, словно ангел, а не человек. Служитель Храма начинает торжественно говорить о клятвах, единении. — Перед лицом Истины и перед собравшимися здесь вы добровольно соединяете свои жизни... А дальше продолжает Виктор, женщина же за спиной подсказывает. — Перед лицом Истины и перед тобой, Антон, я заявляю, что ты — мой единственный закон. Клянусь оберегать твою волю больше, чем свою собственную. Твое тело это — мой храм, и я буду поклоняться ему. Затем наступает очередь Антона, и он говорит то же самое. Когда последние слова ритуала затихают, то служитель и жрица склоняют головы. Ритуал закончен. Где-то над ними застыл в вечности Бафомет. Ему все равно, он видел тысячи таких союзов, тысячи клятв, тысячи поцелуев, но для этих людей этот ритуал единственный и неповторимый. — Ave Satanas, — шепчет жрица за спиной. — Ave Satanas, — вторит ей служитель. Антон улыбается и шепчет в губы мужчине: — Ave.. Теперь все на своих местах.