Свинцовое небо

"Все равно ничего хорошего не выйдет!" – стучало в голове у Дани, когда они прогуливались с Юрием у небольшого озерца в парке. Утиное семейство вальяжно плавали по воде, не обращая внимания на людей. Темнело, было очень уютно, если бы не одно "но" .. Горюнов. Он снова приедет, и будет ад. — Дань? Юрин голос донёсся до юноши как через вату. Данил встрепенулся, с подозрением посмотрев на мужчину. — Слушай, а вот когда Виктор рассказывал историю любви с Антоном, ты даже не покривился. А ведь ты человек военный, ещё и водитель у бандита. Тебе не претят такие отношения? Шмелёв отвел взгляд, тяжело вздохнув. — Не претят. У меня тоже были подобные отношения. — С ума сойти.. – обескураженно буркнул под нос Левин. – А тут есть гетеро вообще? — Видишь, какие у тебя совпадения насчет людей! – невесело усмехнулся Шмелёв. – Неправильные тебе попадаются. — Да нет. Мне без разницы, кто кого любит, – Даня нервно сглотнул. – Когда-то у меня была девушка, и я хотел семью, но теперь, после Горюнова, все пошло крахом. Подавленное состояние юноши причиняло некую боль Шмелёву. Когда это началось? Когда он начал чувствовать больше, чем нужно? После того что произошло в прошлом, его сердце умерло. Казалось. Но вот опять, поди ж ты, такое знакомое, но забытое волнение, учащённый пульс при виде Даньки. Неужто это возможно? — Дань, – Юра несмело коснулся ладони парня. – Я пережил потерю в своём прошлом. – он с усилием сглотнул, глядя на уток. – Но я.. Я не предлагаю тебе чего-то большего. Ты не готов, понимаю. И я не готов. И вообще, ситуация не та, но..мы можем общаться. Ты стал мне небезразличен, Дань. В любое время звони, слышишь? Левин не одёрнул руку, ему не было противно от прикосновения, потому что это был не Горюнов. Но и он не смотрел на мужчину, разом вспыхнув щеками. — Да, хорошо, что ты понимаешь, что я не могу. Не готов, как ты сказал. Я чувствую к тебе больше, чем благодарность, и ты.. Ты становишься мне близок, что ли, но после этого гада не могу.. У меня и желания сексуальные пропали почти. — Ни в коем случае тебя не тороплю. – поспешно произнёс Шмелёв, убирая руку. – А твои желания – просто психологический барьер. Это пройдёт, это лечится. И не волнуйся насчет Горюнова, он больше ничего не сделает тебе. Но для этого ты полностью должен мне довериться и не спрашивать лишнее. Понимаешь? Не спрашивать. Сразу говорю, что оконцовка может быть не в мою пользу, но это неважно. Я вытащу тебя оттуда. Думаю, время пришло. — Время для чего? – удивлённо спросил юноша, повернув лицо к мужчине. — Время поставить точку. Но это не твоя история, и прошу не лезть в нее и не спрашивать меня ни о чем. Придет день, и я сам расскажу тебе. Так ты готов рискнуть? В ветвях липы защебетала птаха, и Левин вздрогнул всем телом. — Я на все готов, потому что ещё немного, и мне придётся убить этого урода! Или он меня. Убить такую мразь – не грех. — Тогда слушай меня внимательно, – мужчина, помолчав несколько секунд, продолжил. – Только не бойся и делай так, как тебе сейчас скажу. Но нужно подготовиться, поэтому потяни время, когда он позвонит. Ничего Горюнов не сделает, будет ждать, а ты пообещай ему кое-что... *** Прошлое.. Прошлое.. Он перестал ждать, жить, но теперь вдруг остро захотелось почувствовать себя живым. Эти мысли не оставляли Шмелёва, он уехал к Горюнову, оставив Даню у себя в квартире. Горюнов уже приехал в город, но Левину пока не звонил, хотя вызвал к себе Юрия. Ничего, Даня сделает так, как они и запланировали, лишь бы получилось все! Левин подошёл к полке, на которой среди армейских фото Шмелева притулилась странная маленькая фигурка носатого человечка, вырезанного из дерева. Даня несколько секунд смотрел на неё, затем, так и не поняв сути рассеянной мысли, открыл дверцу стенки. Поверх белья лежал маленький фотоальбом. Даня бездумно взял его, усевшись на диван. Он ничего не скажет Юре, что без спроса залез в шкаф, и потом положит альбом обратно, вот только посмотрит. Тем более, Юра ведь ему ничего не говорил, не запрещал что-то смотреть. Но подсознательно юноша понимал, что лучше про это молчать. Открыв фотоальбом, он замер: на фотографиях были изображены парни не старше двадцати лет, видимо, сослуживцы Шмелёва, и под каждой из них была подпись: ФИО, позывной, дата смерти. Среди них один юноша, которого Дарил почему-то интуитивно выделил. "Пиноккио"...И дата его смерти, но намного позже остальных. Данил захлопнул альбом, уставившись в одну точку. Пиноккио.. Пиноккио. Какой памятный мемориал. Та фигурка Пиноккио, которую отставлял убийца наркоманов у трупов. Но при чём тут Шмель? Тот парень, видимо тоже близкий, а позывной просто совпадает. Кстати, у Левина на завтра запланирован опрос "свидетелей". Данил подошёл к стенке: нужно положить альбом на место. Подойдя к полке с фото в рамках, он шокировано уставился на потемневшую деревянную фигурку рядом. Пиноккио.. Как он его раньше не узнал? Может ли быть такое явное совпадение? Но нет! Шмелев, конечно, не ангел, но убийца? Хотя, в общем-то, жалеть некого. "Голову" что ли жалеть? Подумав ровно полминуты, Даня снова открыл альбом и сфотографировал на смартфон фото того парня – "Пиноккио". Даня подозревал, что хочет сделать Шмелёв с Горюновым, но догадывался, что причина не только в нем одном. Юрия ждать не остался: написал ему смс, что нужно домой, и вечером они созвонятся. Приехав к себе, Даня сразу сел за ноутбук, загрузил фото с телефона, но никакой информации не нашел. Требовалось проникнуть в базу данных, а у него, ясно, не было к ней доступа. Зато доступ к заветной информации был у Мишки, теперь уже официального жениха Алёнки. У них скоро свадьба. Хорошо, что и у этой пары все сошлось благополучно. Даня набрал номер Михаила, и тот ответил почти сразу. — Привет, Миш, – взволнованно проговорил Даня, – очень нужна твоя помощь. Очень. *** Мишка нашёл информацию. Андрей Ясин находился в зоне боевых действий вместе со Шмелёвым, они выжили, другие нет. Парень умер от передоза наркотиков и похоронен на городском кладбище. Все сходится. На следующее утро Левин провел опрос нескольких соседей в доме, где нашли труп, но ничего, как и думал, не выяснил. После он собрался на местное кладбище. Сторожка смотрителя стояла чуть поодаль от главного входа на "Восточное", сказав, что ищет дальнего родственника, Данил был препровожден к могиле Ясина. Могилка ухожена, видно, что посещают достаточно часто. Тёмная гранитная плита, фото молодого улыбающегося человека с эпитафией "теперь мне спокойно", а также деревянная фигурка Пиноккио у плиты. Фигурка новая, видимо, Шмелев их обновляет. Даня присел на корточки, дотронувшись до сухой земли. Без лишней травинки, только букет искусственных ромашек. Все сошлось. Нет, ревности не было. Кто они сейчас друг другу? Пока что-то навроде друзей, потом, возможно, станут ближе. Все потихоньку. Но про то, что он догадывается, кто такой Шмель, Даня не расскажет никому, даже ему. Хорошее прошлое забывать нельзя, плохое само, увы, не забудется. Но у них есть настоящее, а еще.. Звонок телефона прервал поток грустных мыслей Левина. Юноша посмотрел на номер входящего, побледнел и дрожащей рукой поднес смартфон к уху. — Да.. — Привет, ты скучал, знаю! – раздался мерзко-тягучий голос Горюнова. – Жду завтра, пошлю за тобой водителя, понял? — Андрей..– впервые назвал имя своего насильника Данил. Ему далось это с большим трудом. Видимо, там тоже удивились, поэтому и замолчали. — Давай попозже, через пару дней, прошу! У меня правда важные дела по работе. Пожалуйста! И я бы хотел в сауну, если можно... После некоторого молчания он снова услышал насмешливый баритон мужчины. — Юлишь ты что-то.. Но да ладно. Тем интересней! Хорошо, сауна, за город поедем, там отличная есть. Послезавтра пришлю Шмеля, но если вычудишь че, мне будет приятно резать тебя медленно. Запомни это. Даня сглотнул, кивая, будто оппонент мог увидеть это воочию. Послезавтра.. Времени немного, медлить было нельзя, и он быстро отправил смс Юрию.