точка опоры7

Данила открывал глаза уже без паники. Он знал, что находится в больнице, знал, что рядом Сережа, и это знание грело лучше любого одеяла. Левая рука была в гипсе — от запястья до локтя, два перелома. Правую он мог использовать почти свободно, но мелкая моторика хромала: пальцы плохо слушались, кружка выскальзывала. А ещё была дезориентация — он мог забыть, где находится, или перепутать время суток. Врачи сказали, что это последствия отёка мозга и сотрясения, пройдёт через пару недель. — Вам нужен постоянный присмотр, — сказал лечащий врач, глядя на Сергея. — Хотя бы первую неделю дома. Не оставляйте одного. — Я не оставлю, — ответил Сергей, и его чёрные глаза блеснули решимостью. Иделия приходила каждый день. Она сидела рядом, иногда что-то рассказывала про свою нейросеть, иногда молчала, листая телефон. Данила смотрел на неё с благодарностью, но не говорил — слова всё ещё давались с трудом. — Ты как? — спросила она на третий день. — Живой, — прохрипел Данила. — Спасибо, что приехала. — Дурак. Конечно, приехала. — Она сжала его здоровую руку. — Мать меня забирает завтра. Она теперь квартирует в Москве, так что я буду рядом. — Передай ей привет. — Передам. — Иделия встала. — Выздоравливай, Дань. И больше не убегай. Твоему Серёже это не нравится. Данила слабо улыбнулся.

***

Через неделю, когда опасность отёка миновала окончательно, Данилу выписали. Он шёл по коридору, опираясь на Сергея — ноги ещё слушались плохо, координация хромала. Михаил Юрьевич ждал у выхода с машиной, Александр Петрович держал пакет с лекарствами. Денис стоял чуть поодаль, сжав губы. Он не бежал обниматься — смотрел на брата, бледного, с гипсом, опухшими глазами, и внутри у него всё сжималось. — Садись, — сказал Михаил Юрьевич, открывая дверь. — Поедем к нам. У нас место есть. — Нет, — ответил Сергей. — Мы домой. К себе. Я присмотрю. Михаил хотел возразить, но Александр легонько тронул его за локоть. Не сейчас. Они разместились в машине: Данила с Сергеем на заднем сиденье, Денис спереди. Дорога до Москвы заняла два часа — все молчали. Данила смотрел в окно, иногда закрывал глаза — его укачивало.

***

Квартира встретила запахом пыли и тишиной. Сергей завёл Данилу в спальню, помог раздеться, уложил на кровать. — Отдыхай. Я на кухне, если что. Данила кивнул, закрыл глаза. Сергей вышел, прикрыл дверь. Денис вымолил у родителей остаться с Даней, с условием, что он не будет надоедать и мешать. Сережа не был против, так что они высадили его и уехали домой, оставив Дениса на попечительство Сергея. — Сережа, — спросил Денис, заходя на кухню. — Он спит? — Тихо, — ответил Сергей, помешивая суп. — Не буди. — Я просто… посижу. Денис сел на диван в гостиной, где они когда-то играли в шашки. В руках крутил беспроводную зарядку, не глядя на неё. Прошло полчаса. Денис встал, заглянул в спальню. Данила не спал — лежал с открытыми глазами, глядя в потолок своими голубыми глазами, которые сейчас казались выцветшими от переживаний. — Даня, — позвал Денис, подходя ближе. — Денис, — ответил Данила тихо. — Ты чего? Денис сел на край кровати. Губы его задрожали, он пытался сдержаться, но не смог — слёзы хлынули градом. — Я так боялся, — зашептал он, всхлипывая. — Я думал, ты умрёшь. Ты не брал трубку, потом эта авария, я… я каждую ночь не спал, думал, что если ты умрёшь, я никогда не скажу тебе… — Что не скажешь? — Данила с трудом приподнялся на здоровой руке. — Что ты мой брат! — Денис вытер слёзы рукавом, но они всё текли. — Не по крови, а по жизни. Ты всегда был рядом, даже когда злился. А я… я ревновал тебя к Серёже, вёл себя как дурак, а ты… Он замолчал, захлебнувшись рыданиями. Данила протянул здоровую руку, погладил его по голове. — Тише, маленький. Я здесь. Не умер. Денис уткнулся ему в плечо, всхлипывая. Данила гладил его по волосам, молча. Через несколько минут Денис затих, дыхание выровнялось. — Поспи, — сказал Данила. — Я здесь. Денис кивнул, свернулся калачиком на кровати. Через пару минут он уже спал — детский сон, без сновидений. Сергей, который стоял в дверях, помог уложить его поудобнее, накрыл пледом. — Я посижу с ним, — сказал Сергей. — А ты отдыхай. — Я не устал, — ответил Данила. — Врёшь. — Немного. Они засмеялись — тихо, чтобы не разбудить Дениса.

***

Через час Денис зашевелился, Сергей отвёл его на диван в гостиной, укрыл одеялом. Денис сонно пробормотал: «Ты останешься?» — «Останусь», — ответил Сергей. И вернулся в спальню. Данила лежал, открыв глаза. — Ну, — сказал Сергей, садясь на стул у кровати. — Что «ну»? — Ты сбежал. Без объяснений. Отключил телефон. — Голос Сергея был ровным, но в чёрных глазах темнело что-то тяжёлое. — Иделия мне рассказала. Про девушку. — Там ничего не было, — быстро сказал Данила. — Я остановился. — Я знаю. Но ты хотел. Ты хотел сделать больно себе и мне. — Серёжа… — Помолчи. Сергей встал. Подошёл вплотную. Секунду смотрел на Данилу сверху вниз — на его бледное лицо, на голубые глаза, которые сейчас смотрели виновато и затравленно. А потом размахнулся и дал пощёчину — не сильно, чувствительно, но не больно. Так, чтобы дёрнулся, чтобы понял. — Это за побег, — сказал Сергей. Данила не ответил. Голубые глаза наполнились слезами. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Сергей сел на край кровати, уронил голову на руки — и заплакал. Беззвучно, но тяжело, как камень на дно. Плечи тряслись, он давил в себе звуки, чтобы не разбудить Дениса. — Я не спал четыре дня, — прошептал он, задыхаясь. — Я думал, ты умрёшь. Думал, что не успел сказать главного. А ты… ты сбежал, потому что тебе показалось, что я тебя стыжусь. Идиот. Как можно стыдиться того, без кого не могу дышать? Данила протянул здоровую руку, притянул Сергея к себе. Тот уткнулся в его плечо, и они сидели так — оба мокрые, разбитые, живые. — Не делай так больше, — сказал Сергей в его плечо. — Не буду, — ответил Данила, и две солёные капли упали на Серёжину макушку. — Клянусь. Они молчали долго. Потом Сергей поднял голову, вытер лицо тыльной стороной ладони. — Ты голоден? — Немного. — Я сделаю кашу. — Сергей встал, поправил одеяло. — А ты спи. Завтра будет новый день. Он вышел на кухню, заварил гречку, неторопливо помешивая. Из гостиной доносилось ровное дыхание Дениса. Из спальни — тишина уставшего человека, который наконец-то чувствует себя в безопасности. Сергей посолил кашу. Ладонь ещё горела после пощёчины. «Нормально, — подумал он. — Он поймёт. Это не от злости. Это от любви». Он понёс тарелку в спальню. Данила уже спал, но проснулся от шума и съел почти всё, пока Сергей смотрел, не мешая. Потом Сергей выключил свет, лёг рядом, натянул одеяло на двоих. — Спокойной ночи, Дань. — Спасибо, что остался, — сонно ответил Данила. — А куда я денусь? Они заснули под одно дыхание. За окном просыпалась Москва.