Исключительно деловые отношения

— Ты уверена, что это хорошая идея? Гермиона стояла перед зеркалом в их спальне и в пятый раз перевязывала шарф. Драко сидел на краю кровати, уже полностью одетый — тёмно-серый костюм, никакого галстука, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, — и наблюдал за ней с выражением лёгкой паники. — Джинни предложила. Гарри согласился. Это просто ужин в ресторане. — Это двойное свидание с Поттерами. С Поттером и его женой, которая угрожала мне Бат-Богхеем. — Она пошутила. — Она не шутила. Я видел её глаза. У неё глаза визжащей женщины, Грейнджер, только она не визжит, а холодно улыбается и планирует твоё убийство. Гермиона обернулась и смерила его взглядом. — Ты боишься Джинни Поттер. — Я опасаюсь Джинни Поттер. Это разумная предосторожность. — Ты выступал перед Визенгамотом. Ты угрожал двум чиновникам в кафетерии Министерства. Ты спорил со мной три года без перерыва. И ты боишься рыжей женщины ростом метр шестьдесят пять? — Рост не имеет значения, когда у неё есть доступ к бладжерам. И к твоему доверию. Если она скажет тебе бросить меня — ты послушаешь? — Я никогда не слушаю, что мне говорят. Ты это знаешь. — Это единственная причина, по которой я ещё жив. Она рассмеялась и подошла к нему. Поправила воротник рубашки, провела ладонью по щеке. — Ты понравишься им, — сказала она мягко. — Ты уже понравился. Гарри сказал, что ты «приемлемый». — «Приемлемый»? — Драко скривился. — Меня только что назвали приемлемым. Я, Драко Люциус Малфой, чьё состояние равно бюджету небольшого государства, — «приемлемый». Это худший комплимент в моей жизни. — Для Гарри это практически признание в любви. — Упаси Мерлин. Ресторан Джинни выбрала магловский — итальянский, но не тот, где они с Драко были в первый раз, а другой, поменьше, спрятанный в переулках Ковент-Гардена. Свечи, кирпичные стены, запах базилика и чего-то печёного. Гарри и Джинни уже ждали за столиком в углу: он — в свитере с растянутым воротом (видимо, результат борьбы с Джеймсом за право одеть папу), она — в чём-то изумрудном, под цвет глаз и, как подозревал Драко, неслучайно. — Вы пришли! — Джинни поднялась и обняла Гермиону. Потом повернулась к Драко и окинула его оценивающим взглядом. — Малфой. Без мантии. Без галстука. Выглядишь почти по-человечески. — Я старался, — ответил он. — Ты тоже выглядишь... устрашающе. — Это комплимент? — В моём случае — да. Она усмехнулась и села. Гарри пожал Драко руку — крепко, по-мужски, — и они расселись: Гермиона и Драко с одной стороны стола, Поттеры с другой. Официант принёс меню и бутылку просекко, которую заказала Джинни. — За что пьём? — спросила она. — За перемирие, — предложил Гарри. — За новую главу, — сказала Гермиона. — За то, чтобы Джинни перестала на меня так смотреть, — пробормотал Драко. — Не дождёшься. Бокалы звякнули. Первый час прошёл на удивление гладко. Гарри расспрашивал о проекте — оказывается, он действительно вникал в детали налоговой реформы, когда Джинни ему рассказала, — и Драко, к собственному удивлению, обнаружил, что обсуждать рабочие вопросы с Поттером не так мучительно, как он ожидал. Гарри задавал толковые вопросы. Не перебивал. Пару раз даже согласился с аргументами Драко, хотя потом долго морщился, будто съел лимон. Джинни и Гермиона говорили о своём — кажется, о книге, которую обе читали в прошлом месяце, — но Драко краем уха слышал, как Джинни спросила: «Ну, как он в быту?», и Гермиона ответила: «Готовит лучше меня», и Джинни присвистнула: «Тогда держись за него». — Ты слышал? — прошептала Гермиона, наклоняясь к нему. — Слышал. Я теперь ценный кулинарный актив. — Не зазнавайся. — Я Малфой. Мне положено. К десерту атмосфера стала совсем расслабленной. Джинни перестала буравить Драко взглядом и даже посмеялась над его шуткой о квиддиче (он сказал, что «Пулям» не хватает приличного ловца, и она чуть не запустила в него тирамису). Гарри выпил третий бокал вина и заметно потеплел. А потом случился тот самый момент. — Ну, — сказала Джинни, откидываясь на спинку стула и переводя взгляд с Гермионы на Драко и обратно, — и какие у вас планы? — В смысле? — спросила Гермиона, хотя прекрасно поняла, куда ветер дует. — На будущее. Вы живёте вместе. Вы вместе работаете. Вы пережили первую волну сплетен. Что дальше? Драко и Гермиона переглянулись. Это был тот самый разговор, которого они оба избегали в деталях. Не потому что не хотели будущего — хотели, и ещё как, — а потому что оно, это будущее, казалось слишком хрупким, чтобы обсуждать его вслух. — Мы не спешим, — сказала Гермиона осторожно. — У нас нет чёткого плана, — добавил Драко. — У вас? — Джинни драматически округлила глаза. — У Гермионы Грейнджер, которая планирует всё на три года вперёд, и у Драко Малфоя, который, я подозреваю, планирует свои инвестиции на пять поколений вперёд, — нет плана? — Это другое, — сказал Драко. — Что именно? — Инвестиции — это математика, — он пожал плечами. — А мы — это химия. Химию не планируют. Её либо чувствуешь, либо нет. — Ого, — Джинни уважительно подняла бровь. — Это было почти поэтично. — Я учусь у Гермионы. Она читает мне магловские стихи перед сном. — Неправда! — возмутилась Гермиона. — Всего один раз. И это был не стих, а эссе Джейн Остин. — О боже, — пробормотал Гарри, — Джейн Остин. Теперь я точно знаю, что вы созданы друг для друга. — Почему? — Потому что никто другой не стал бы читать Малфою эссе Джейн Остин перед сном. И никто другой не стал бы слушать. — Вообще-то, — Драко выдержал идеальную паузу, — я попросил добавки. Джинни расхохоталась так громко, что на них обернулись с соседнего столика. Гарри хмыкнул, качая головой, и поднял бокал. — За Джейн Остин, — провозгласил он. — За Джейн Остин, — эхом откликнулись все. После ужина они вышли на прохладную октябрьскую улицу. Джинни поплотнее закуталась в пальто и повернулась к Драко. — Ладно, — сказала она. — Ты прошёл проверку. — Была проверка? — Конечно была. — Она улыбнулась. — Ты думал, ужин — это просто ужин? Я наблюдала за тобой весь вечер. И я видела, как ты на неё смотришь. — И как я на неё смотрю? — Как на чудо, которое ты до сих пор не можешь осмыслить. — Она пожала плечами. — Это правильный взгляд. Одобряю. Драко проглотил ком в горле и коротко кивнул. Комплименты от Джинни Поттер, как он начинал понимать, были редким и ценным товаром. Гарри в это время обнимал Гермиону на прощание. — Ты счастлива? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только она. — Очень. — Тогда всё остальное неважно. — Он отстранился. — Но если он когда-нибудь... — Я позвоню тебе. Обещаю. — Хорошо. — Он улыбнулся. — Спокойной ночи, Гермиона. — Спокойной ночи, Гарри. Поттеры аппарировали первыми. Гермиона и Драко остались одни под фонарём, в пустом переулке, пахнущем осенними листьями и ресторанной выпечкой. — Ну что, — сказала она, беря его под руку, — как ощущения? Пережил? — Пережил. — Он вздохнул, выдыхая облачко пара. — Джинни Поттер одобрила меня. Гарри Поттер назвал меня «приемлемым» и поднял тост за Джейн Остин. Кажется, я теперь официально часть семьи. — Хочешь назад? — Она посмотрела на него с лукавой улыбкой. — Ни за что. — Он остановился, развернул её к себе и взял за плечи. — Гермиона. — Да? — Я знаю, мы не строим планов. И я уважаю это. Но я хочу, чтобы ты знала: я строю. В моей голове есть план, и он идёт далеко. Очень далеко. Намного дальше, чем ты, наверное, готова обсуждать прямо сейчас. — Расскажи, — попросила она шёпотом. — Нет. — Почему? — Потому что когда я начну, я не остановлюсь. А у нас впереди много времени. — Он провёл большим пальцем по её щеке. — Я подожду. Мы будем двигаться в твоём темпе. Я только хочу, чтобы ты знала: я здесь. Навсегда. Я уже решил. Она встала на цыпочки и поцеловала его — под фонарём, в пустом переулке, — и где-то в вышине над Лондоном зажглась первая звезда. Домой они возвращались пешком. Шли, держась за руки, обсуждая меню на завтра, споря о том, кто забыл выключить кофемашину, и строя мелкие, ничего не значащие планы: кино в субботу, ужин с её родителями через месяц, ремонт в его кабинете. И каждое слово было наполнено чем-то очень простым и совершенно бесценным. Они не говорили о будущем глобально. Но будущее и так дышало за плечом — близкое, неизбежное и теперь совсем не страшное.