Тьма и свет

Шэдоу Милк летел над лесом, над реками, и ветер свистел в ушах, а тьма послушно несла его вперёд, укутывая от чужих глаз. Не то чтобы ему нужно было прятаться. Просто... зачем лишние проблемы? Королевство Пьюр Ваниллы открылось перед ним внезапно. Шэдоу Милк замер в воздухе, зависнув высоко-высоко, и не поверил своим глазам. Замок восстанавливался проктически. Не просто стоял разрушенный полностью, покалеченный войной, а стоял проктически целый и как новый. Рабочие сновали туда-сюда, таскали камни, доски, какие-то инструменты. Леса обвивали стены, из которых торчали свежие светлые блоки, ещё не успевшие потемнеть от времени. Город внизу тоже оживал, домики обретали крыши, улицы чистились от пепла, маленькие печеньки бегали по своим делам, как будто войны и не было. — Живут, — протянул Шэдоу Милк, и в его голосе смешались насмешка и что-то ещё. Что-то, от чего стало горько во рту. Он облетел замок по дуге, рассматривая всё сверху. Потом снизился. Пролетел над внутренним двором, над башнями, над ещё не отстроенным крылом. Рабочие не замечали его - тьма скрывала его от их глаз, делала просто тенью среди теней. И тут он увидел его. На заднем дворе. В саду. Точнее, там, где когда-то был сад, много травы и цветов. Сейчас это была просто земля, вскопанная, влажная, с аккуратными рядами ямок. А над этими ямками, стоя на коленях, возился Пьюр Ванилла. Шэдоу Милк завис в воздухе и уставился на него. — Он... сажает цветы? Пьюр Ванилла был без своего королевского облачения. Обычная светлая рубашка, закатанные рукава, руки в земле по локоть. Рядом с ним стояла корзина с какими-то луковицами, и он методично, аккуратно опускал их в ямки, присыпал землёй, похлопывал сверху ладонью. И улыбался. Не той своей просветлённой, величественной улыбкой, которую Шээадоу Милк привык видеть. А просто. Тепло. Почему-то... больно спокойно. Шэдоу Милк усмехнулся. — Великий герой, спаситель мира, — прошептал он, опускаясь ниже, — сажает петрушку. Божественно. Шэдоу Милк коснулся земли и сделал шаг вперёд. Исчезая. Магия обернулась вокруг него прозрачной дымкой, делая его просто воздухом, просто бликом солнца на стене. Невидимый. Неслышимый. Идеальный наблюдатель. Он подошёл ближе. Остановился в трёх шагах от Пьюр Ваниллв и скрестил руки на груди. — Итак, — тихо протянул Шэдоу, зная, что его никто не слышит. — Что здесь у нас? Пьюр Ванилла не поднял головы. Он аккуратно достал из корзины очередную луковицу, осмотрел её, одобрительно кивнул и опустил в ямку. — Ты серьёзно? — Шэдоу Милк наклонил голову, разглядывая его. — Тут война только что закончилась. Твоя подруга погибла. Ты сам чуть не свихнулся в моём царстве. А ты... сажаешь цветы? Пьюр Ванилла присыпал землю. Похлопал. — Ну, конечно, — продолжал Шэдоу Милк, не скрывая усмешки. — Потому что цветы - это главное. Они решат все проблемы. Они вернут Вайт Лили. Они залечат трещины в твоём маленьком светлом мирке. Он обошёл Пьюр Ваниллу по кругу, разглядывая его со всех сторон. — Хотя, должен признать, ты выглядишь... спокойным. Слишком спокойным. Меня это беспокоит, знаешь ли. Я тут чуть не сошёл с ума, потерял голоса, приобрёл тишину, которая хуже любого крика. А ты сидишь в земле и улыбаешься. Пьюр Ванилла потянулся за следующей луковицей. — Может, я тоже так попробую? — Шэдоу Милк присел на корточки напротив него, глядя прямо в лицо, даже зная, что тот его не видит. — Посажу что-нибудь. Может, тьма любит розы? Или лучше что-то потемнее? Фиалки, например. Они вон какие мрачные. Пьюр Ванилла поднял голову. Шэдоу Милк замер. Неужели заметил? Но Пьюр Ванилла просто посмотрел на небо, щурясь от солнца, улыбнулся чему-то своему и снова опустил взгляд в землю. Шэдоу Милк выдохнул и прошептал — Чёрт, я реально испугался. Он выпрямился и отошёл на шаг. — Так, теперь вопрос: что ты вообще делаешь? Не можешь же ты просто сажать цветы. Это отвлекающий манёвр. Ты ждёшь меня? Думаешь, я прилечу? А я прилетел. Угадал. Пьюр Ванилла аккуратно заровнял очередную ямку. — Или ты... молишься? — Шэдоу Милк нахмурился. — Типа, земля - это ваша святыня? Или что? Они у вас тут все немного того. Он замолчал, наблюдая за тем, как Пьюр Ванилла перебирает луковицы, выбирая следующую. — Ты изменился, — тихо сказал он наконец. В его голосе пропала насмешка. — Или я изменился. Или мы оба, и теперь я смотрю на тебя и не понимаю, почему ты... живой. Спокойный. Сажаешь цветы. А я просто существую в пустом Шпиле и жду, когда кто-нибудь придёт меня добить. Он провёл рукой по воздуху, и тени дрогнули, подчиняясь. — Кстати, о помощниках, — его голос снова стал насмешливым. — Где твои? Где твоя огромная армия? Где эта вечная вояка Холлиберри? Где Дарк Какао с его любимым мечом? Где твоя драгоценная Голден Чиз, которая, кстати, уже успела выстрелить мне в глаз? Он усмехнулся. — Ах да, они же все бросили тебя. Ты один. Как и я. Сидишь на земле, пачкаешь руки. Тоже мне царь. Пьюр Ванилла потянулся к корзине. Луковиц почти не осталось. — Знаешь, — тихо сказал Шэдоу Милк, глядя на его склонённую голову. — Я думал, что когда увижу тебя снова... я почувствую злость. Захочу отомстить. А я просто... смотрю, как ты сажаешь цветы, и мне почему-то спокойно. Он помолчал. — Это меня бесит.