Тьма и свет

Шэдоу Милк замер, глядя на Пьюр Ваниллу. Тот всё так же сидел на коленях, перебирал землю, улыбался чему-то своему. Не замечал. Не видел. — Скучно, — выдохнул Шэдоу Милк, и насмешка сползла с его лица. — Ладно. Пойду я. Тут явно ничего интересного не происхо... Он замер. По дорожке, ведущей к саду, шёл Дарк Какао. Неспешно. Тяжело. Меч висел на поясе, плащ развевался на ветру. Лицо было напряжённым - таким, какое бывает у человека, который не знает, как подойти к другому, но знает, что нужно. Шэдоу Милк снова усмехнулся, отступая в тень и скрещивая руки на груди. — О, — протянул он шёпотом. — А вот это уже интересно. Дарк Какао подошёл к Пьюр Ванилле и остановился. Посмотрел на него сверху вниз. Помолчал. Потом, видимо, принял какое-то решение и присел рядом на корточки. — Сажаешь цветы, — сказал он. Не вопрос - утверждение. Пьюр Ванилла не поднял головы. Руки продолжали методично засыпать землю. — Пытаешься отвлечься от всего, — продолжил Дарк Какао. Тишина. — Понимаю, — вздохнул Дарк Какао, опуская взгляд на собственные руки. — Я тоже. Но я... не сажал цветы. Просто тренировался с мечом. С утра до ночи. Пока руки не начинают дрожать. Пьюр Ванилла медленно выпрямился. Взял из корзины очередную луковицу. Посмотрел на неё. Отложил в сторону. — Я не хочу сейчас разговаривать, — тихо сказал Пьюр Ванилла. Голос был глухой. Безжизненный. Совсем не тот, который Шэдоу Милк слышал раньше, тёплый, убеждающий, полный надежды. — Я заметил, — ответил Дарк Какао. — Ты вообще ни с кем не говоришь. Последние дни... я не слышал от тебя ни одного нормального слова. Пьюр Ванилла промолчал. — Холлиберри пыталась с тобой поговорить, — продолжал Дарк Какао. — Ты отмахнулся. Рабочие спрашивали про крыло замка - сказал: «делайте как знаете». Даже не посмотрел на чертежи. — Я устал, — глухо ответил Пьюр Ванилла. — Не в этом дело, — Дарк Какао покачал головой. — Ты зол. Не на рабочих. Не на замок. На неё. Пьюр Ванилла сжал губы. Шэдоу Милк, стоящий в тени, подался вперёд. — О, сейчас будет весело, — прошептал он. — Я не хочу говорить о Голден Чиз, — отрезал Пьюр Ванилла. — А я не хочу, чтобы ты продолжал молчать, — спокойно ответил Дарк Какао. — Ты не смотришь на неё. Она не смотрит на тебя. Вы бросаете друг на друга взгляды, полные... я даже не знаю, как это назвать. Неодобрение? Презрение? Вы оба ведёте себя как дети. Пьюр Ванилла резко повернулся к нему. В глазах мелькнула злость. — Она стреляла мне в спину, Дарк Какао. В прямом смысле, ну может переносном, ведь она целилась в Шэдоу. Я стоял, держал его за руку, я почти... — голос сорвался. — Я почти вытащил его. А она всё разрушила одним выстрелом. И ты хочешь, чтобы я смотрел на неё и улыбался? — Я не прошу улыбаться, — Дарк Какао выдержал его взгляд. — Я прошу понять. — Понять? — Пьюр Ванилла усмехнулся горько, невесело. — Понять, как можно выстрелить в того, кто верит тебе? — Она боялась, — тихо сказал Дарк Какао. — Только этого. Тишина повисла между ними. Холодная. Звенящая. — Не оправдывай её, — прошептал Пьюр Ванилла. — Я не оправдываю. Я объясняю. — Какая разница? Дарк Какао посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом медленно поднялся с корточек, выпрямился во весь рост. — Поставь себя на её место, — сказал он спокойно. — Представь, что ты смотришь на Шэдоу Милка. На того, кто пытался уничтожить всё, что тебе дорого. На того, в чьём глазу пляшут сотни чужих душ. На монстра, который не знает пощады. Пьюр Ванилла замер. — И вдруг этот монстр протягивает руку твоему другу. И ты думаешь: «А вдруг это обман? А вдруг он притворяется? А вдруг в следующую секунду он убьёт его?» Что бы ты сделал? — Я бы... — начал Пьюр Ванилла и запнулся. — Ты бы попытался убедить друга, что монстр не изменится, — закончил за него Дарк Какао. — Ты бы поступил иначе, может быть. Мягче. Ты бы попробовал поговорить. Но факт остаётся фактом - ты бы не позволил ему просто так уйти, рискуя жизнью того, кто тебе дорог. Он повернулся и сделал шаг в сторону дорожки. — Я не говорю, что она права, — бросил он через плечо. — Я говорю, что пойми её. Хотя бы попробуй. Он ушёл. Медленно, тяжело, не оборачиваясь. Пьюр Ванилла остался сидеть на коленях. Его руки дрожали. Глаза смотрели в землю, но не видели её. Шэдоу Милк наблюдал из тени. Молча. Без усмешки. Смотрел только на Пьюр Ваниллу пустым взглядом. Пьюр Ванилла сжал кулаки. Крошки земли посыпались между пальцев. — Я не хочу её понимать, — прошептал он. И резко, с силой, которую в нём трудно было заподозрить, ударил кулаком по деревянному ящику с оставшимися луковицами. Ящик треснул. Луковицы покатились по земле. А Пьюр Ванилла замер, тяжело дыша, и прикрыл глаза. Плечи его дрожали. — Я не хочу, — повторил он, но тише. Совсем тихо. — Я не хочу...