КЕЙДЖ раунд III

ОГЛЯДЫВАЯСЬ назад мне следовало бы побежать, когда я увидел, что Альдо и Аарон отправлены забрать меня из аэропорта Вегаса. Довольно глупо забираться на заднее сиденье лимузина, которым управляли те самые люди, которых подозревал в слежке за мной. Но с тех пор, как я встретил Майкла Кейджа, в моей жизни мало что имело смысл. Такое чувство, будто я пребываю в вечном сне, который каждые несколько дней превращается в кошмар. Правил не существовало. За мной определенно следили, звонки перехватывали и блокировали. Но это единственные конкретные вещи, которые мы знали. Угроза опасности была лишь смутным намеком, и ничего не сделано, чтобы она казалась неминуемой. Мне не приходило в голову, если такой умный парень, как Сантори, захочет сделать со мной что-то плохое, он позаботится, чтобы я этого не ожидал. Проблема в том, что я его недооценил. Он умен и могущественен. Инстинктивно я знал, что он способен на зло без угрызений совести. Теперь, зная, что он сделал с Кейджем семнадцать лет назад. Соединить эти три вещи в моем сознании должно создать звон, соперничающий с колоколами собора Крайст-Черч. Только вот не создало. Каким-то образом я просто позволил этому знанию оставаться там, словно маленьким безобидным кусочкам пазла, даже не заслуживающим внимания. У меня были более важные вещи для беспокойства, вроде секса, и ревности, и того, должен ли Кейдж тратить на меня деньги. Пока я сидел на заднем сиденье лимузина «Рейндж Ровер», слушая, как Альдо докладывает кому-то на другом конце телефонного разговора «Я забрал посылку. Что вы хотите, чтобы я с ней сделал?» мне пришло в голову, что мне следовало, блядь, прислушиваться к словам Кейджа, когда он называл меня бестолковым. Потому что я такой и есть. Да поможет мне Бог, я блядь, идиот, и теперь со мной должно случиться что-то плохое. Просто знаю это, особенно когда Альдо приказал мне отдать телефон Аарону. К тому времени, как мы прибыли на склад, где я впервые видел бой Кейджа, я дрожал, как в лихорадке. У меня стучали зубы. Все, о чем мог думать, это я предвидел это. В прошлый раз, когда Альдо и Аарон отвезли меня в то же самое место, у меня были ужасные фантазии о том, что меня убьют в мафиозном стиле и выбросят в пустыне. Ирония этого заставила смеяться, если бы меня не тошнило. - Где Кейдж? - наконец сумел спросить. - Он в своей квартире, ждет тебя, - сказал Альдо. - Но вот в чем дело. Ты туда не поедешь. - А куда я поеду? - проскрипел я. - Ну, это зависит от тебя. От того, решишь ли ты впервые поступить умно или будешь маленьким дерьмовым нарушителем спокойствия, как обычно. - Умно звучит неплохо, - признал я, не подумав. Потому что так и было. Быть умным звучало сейчас чертовски хорошо. - Может, это будет проще, чем я думал. - Альдо взглянул на Аарона, который рассеянно проводил рукой по своей коротко стриженной голове, пока изучал мой телефон. Они двое так похожи, с ничем не примечательными лицами. Неудивительно, что мой арендодатель не смог дать хорошее описание человека, который жаловался на то, что у меня открыты жалюзи. Такие парни могли легко проникать на место преступления и покидать его, оставляя у свидетелей лишь смутное впечатление о том, как они выглядели. Просто парочка парней в костюмах. Для наемного громилы быть ничем не примечательным хорошо смотрелось в резюме. Отложил эту информацию на случай, если я выберусь отсюда целым и невредимым и захочу обратиться к жизни преступника. Но не уверен, кто именно из них жаловался. Знание помогло бы, учитывая, что жалоба ощущалась как дружеское предупреждение. Если один из этих парней друг, мне, черт побери, нужно знать, кто именно. - Вот тебе предложение, Джейми. - Он произнес мое имя, словно находил его, или меня неприятным. - Мистеру Сантори ты не нравишься. На самом деле для тебя не станет сюрпризом, что он ненавидит твои, блядь, педиковские потрошонки. - Ууу, красочное оскорбление. Это ты сам до такого додумался, или Сантори сказал тебе, что говорить? - Сарказм выплеснулся из меня, подтверждая, что я не стал внезапно умным. Меня вот-вот убьют, а я тут издеваюсь над своим потенциальным убийцей. Определенно не умно. Но Альдо удивил меня. Вместо того чтобы ударить меня тыльной стороной ладони по челюсти или пустить пулю в лоб, он просто улыбнулся. - Я иногда импровизирую. Освежает работу. - Он придвинул стул передо мной и дал знак, что мне следует сесть. - Но все принадлежит Сантори. Это он дергает за ниточки, и это он решает, кому жить, а кому умирать. Я сглотнул и сел, бросая взгляд на Аарона в поисках… чего угодно. Но он просто возился с моим телефоном, вероятно, разглядывая голые селфи, которые я отправлял Кейджу. Словно сталкеру мало было видно мою задницу. Господи, зачем вообще этот человек существует? Я никогда не видел, чтобы он что-то делал. Он не водил машину, он не говорил. Если бы он делал хоть немного меньше, он был бы мертв. - Итак, мне жить или умереть? - спросил я, задаваясь вопросом, есть ли у моей глупости границы или же она может увеличиваться бесконечно. - Жить, - без колебаний сказал Альдо, и дыхание вырвалось из меня одним долгим вздохом облегчения. - А вот Кейдж, тот, кто умрет. И внезапно я парил, в опасности потерять сознание, потому что из всего, что я мог представить, угроза жизни Кейджу последнее. Потрясенный обнаружил, что придаю больше ценности жизни Кейджа, чем своей собственной. Страх, обрушившийся на меня от слов Альдо, стал удушающим. Весь сарказм покинул здание. - Почему? - прошептал я, боясь ответа. - Из-за тебя. Его дядя больше не может его контролировать, и, по секрету, Сантори не нужен тот, кого он не может контролировать. Он тренировал парня практически с пеленок, а теперь тот не хочет сотрудничать. С тех пор, как ты появился. —-Альдо покачал головой, разглядывая меня. - Не знаю, что такого в тебе, что он считает блядь особенным. Он мог быть с кем угодно. Та модель влюблена в него, всегда была, но ты это знаешь. Это не секрет. Но Кейдж всегда был про П, понимаешь? Вечно гонялся за хуем. Мы много повидали. - Он хихикнул и бросил многозначительный взгляд в сторону Аарона, но другой громила отказался реагировать. - Если бы ты видел, то дерьмо, что видели мы, те беспорядки, которые нам приходилось убирать… - О чем ты мне говоришь? - Я сглотнул желчь и попытался отогнать картинки, грозившие проясниться в моем сознании. - Ты, может, этого не знаешь, но анонимный секс не всегда анонимен. Не когда ты так узнаваем, как Майкл Кейдж Сантори. Он не мог понять риски, а может, ему просто все равно, не знаю. Какими бы ни были причины, он никогда не мог держать это в своих штанах, понимаешь? Отказывался играть по правилам. Каждый раз, когда он дрался, нам приходилось быть наготове. Веселые времена в Тик-Ток, верно, Аарон? С мистером Джоном Брауном. - Он поднял брови в сторону своего компаньона и улыбнулся. - Приходилось смотреть на это дерьмо. Присматривать за вещами, потому что могло стать страшно в мгновение ока. Помнишь парнишку с пирсингом? Маленького эмо-уебана. Он был первым, который пошел наперекосяк. - Он посмотрел на меня и продолжил, словно просто рассказывал забавную историю из своих студенческих дней. - У этого парнишки металл был везде. Имел чертов металлический крюк через головку своего члена. - Он покачал головой и поморщился. - В общем, этот тупой уебан любил, чтобы его колошматили, верно? А наш Кейдж, ну, ты знаешь, насколько он хорош в такого рода вещах. Так что они встречаются, но единственное, этот парень узнает его. Или, может, он уже знал, кто он, до того, как назначил встречу. Понимаешь, к чему я клоню? Я не уверен, что понимаю. Все, что мог представить, это талантливый язык Кейджа, танцующий вокруг большого толстого пирсинга «Принц Альберт». Даже под угрозой смерти я ревновал. Он делает это со мной. - Эм… он кому-то рассказал, и Кейджа чуть не раскрыли? Альдо рассмеялся. - Не совсем. На следующий день мы получаем звонок, что этот парнишка появился в отеле, требуя встречи с Сантори, и у него, блядь, синяки по всему телу. Выглядит ужасно. Говорит, твой парень изнасиловал его и избил до полусмерти, и у него есть доказательства ДНК. Видишь ли, эти так называемые жертвы изнасилования могут пойти в больницу и бесплатно сделать набор для освидетельствования, но они не обязаны подавать заявление. Не сразу. Они запечатывают все доказательства ДНК вместе с подробностями о травмах, а затем полиция приходит и забирает это. Затем у жертвы есть год или около того, чтобы решить, хочет ли она сообщить о нападении. Я подумал о той ночи, когда Кейдж впервые пришел в дом моих родителей. Как Лейла пыталась заставить меня пойти в больницу и сделать освидетельствование. Меня затошнило, и я закрыл глаза, слушая, как Альдо болтает дальше. - Представь, как разозлился Сантори, когда узнал, что ДНК его парня. Что он настолько близок к краху. Конечно, все из-за денег. Парень потребовал какую-то возмутительную сумму денег, чтобы не подавать заявление. Сказал, что доказательства ДНК - его страховой полис, словно он большая шишка, который знает, что делает. Альдо покачал головой и рассмеялся. Я ждал конца истории, но он его не предложил. Вместо этого он достал свой телефон и проверил его, заметив Аарон, получил ожидаемое текстовое сообщение. - Кейдж никогда не попадал в тюрьму, - указал я. - Сантори откупился от того парня? - Не-а. - Альдо придвинул стул и сел лицом ко мне, наши колени почти соприкасались. - Доказательства ДНК исчезли. Кто-то напортачил с подшивкой или что-то в этом роде. - А эмо-парнишка? - Он тоже исчез. - Альдо похрустел костяшками пальцев и наклонился ко мне. Ему не нужно говорить, что именно он заставил парнишку исчезнуть. Возможно, я был идиот, но прослушал достаточно уроков английского, чтобы распознать мораль этой истории. - Так я не понимаю, почему ты сказал, что Кейдж в опасности. Зачем его дяде прикладывать такие огромные усилия, чтобы защитить его, если он просто собирается причинить ему вред? - Мужчина может вкладываться в неудачника только до тех пор, пока либо не придется сокращать потери и уходить, либо самому не стать неудачником. - Он пытался поговорить с Кейджем? Объяснить ему? Кейдж умный человек. Он может во всем разобраться и поступить правильно, я в этом уверен. - Ну, есть один способ, думаю, ты можешь помочь ему, - сказал Альдо. Он протянул руку, и Аарон положил мой сотовый телефон ему на открытую ладонь. Затем Альдо передал телефон мне. Это казалось слишком гладко, слишком быстро, словно они уже отрепетировали без меня. - Сантори разрывается из-за необходимости причинить вред своей собственной плоти и крови. Он очень не хочет этого делать. Он во многом похож на тебя, думает, если попытается немного усерднее договориться с Кейджем, может, парень перестанет быть таким упрямым и впервые прислушается. Но проблема в том, что он на тебе зациклен, это его ослепляет. Он не видит, что для него хорошо. Может, если бы ты позвонил ему и сказал, что между вами все кончено и сделал это убедительно, он смог бы примириться со своим дядей. Сантори сказал, что даст ему еще один шанс, только если он расстанется с тобой. И раз уж он не сделает это сам, полагаю, это зависит от тебя, парень. Его жизнь, так сказать, в твоих руках. Я посмотрел вниз. Моя поза была расслабленной. Единственное, что выдавало нервы, это то, что я до побеления пальцев сжимал телефон. Ослабив хватку, подумал, что мне нужно сделать. Я люблю Кейджа, и расстаться с ним последнее, чего я хочу. Он знает это, не так ли? Не знаю заставить его поверить в обратное, но я попытаюсь. Исполню лучшую роль в своей жизни, чтобы спасти его, потому что у меня нет выбора. Я сделал звонок.