Шум

В участке Инспектора ждало новое дело. Оно лежало на столе, распечатанное, с уже подшитыми первыми страницами кто то из дежурных проявил инициативу. Сверху желтый стикер с надписью: "Срочно. Лично в руки" Он сел, открыл папку. Первая страница - заявление. Пропал молодой человек, двадцать семь лет, программист, работал удаленно. Последний раз выходил на связь четыре дня назад. Мать приехала из другого города, открыла дверь своим ключом, внутри никого. Обувь на месте, ключи на тумбочке, ноутбук включен. Он перелистнул. Фото с места. Аккуратная однокомнатная квартира, порядок, на столе ноутбук. Крупный план экрана - текстовый файл, одна строка, один символ: "." Точка. Инспектор смотрел на экран дольше, чем нужно. Просто точка. В конце ничего. В начале ничего. Один символ на чистом белом поле. Он взял трубку, набрал номер криминалиста. - По вчерашнему делу, женщина из 47, что по отпечаткам? - Только ее. Больше ничьих. - А на стуле? - Только ее. Сидела, потом встала. Следов волочения нет, следов борьбы нет. - А что насчет соседей? Опрашивали? - Участковый обошел. Никто ничего не слышал. Глухие этажи. - Как это? - Ну, говорят - тихо было. Несколько дней тихо. Даже странно, говорят. Обычно шумно, а тут - тишина. Потом женщина пропала. Теперь снова шумно. Инспектор помолчал. - По новому делу, программист, выезжал кто-то? - Сейчас, гляну. - Пауза. - Да, выезжали. Отпечатки сняли, ноут забрали на экспертизу. Тоже чистенько. Ничего постороннего. - А в квартире что? - Квартира как квартира. Порядок. На кухне чашка с чаем, остывший, как в том деле. Ноут включен. На экране точка. В шкафу вещи висят. Обувь в коридоре. Ключи на полке. Как будто человек вышел и забыл закрыть дверь. Только обувь на месте. - Выходит, босиком? - Выходит. Или в тапках. Тапок в квартире нет. Инспектор положил трубку. Посмотрел в окно. На улице было серое утро, моросил дождь, люди шли с зонтами, машины сигналили в пробке. Шум. Нормальный шум. Он открыл папку снова. Нашел показания матери. Женщина, пятьдесят два года, учительница. Приехала, открыла дверь, внутри тихо. Сначала подумала - ушел курить. Потом заметила, что обувь на месте. Обыскала квартиру, позвонила в полицию. Ниже, мелким почерком, приписка опнративника: "Заявительница находится в состоянии тревоги. Сообщает, что в квартире "слишком тихо". На вопрос, что имеет в виду, ответить не смогла. Успокоена, отправлена домой" Инспектор перечитал последнюю фразу три раза. Он встал, взял куртку, вышел из кабинета. Квартира программиста находилась в новом доме на окраине. Дом был из тех, что строят быстро и продают дорого: тонкие стены, широкие коридоры, лифты с зеркалами. В подъезде пахло свежим ремонтом и чемто сладким - может, освежителем воздуха. Квартира была на седьмом этаже. Дверь опечатана. Он снял пломбу, вошел. Первое, что он почувствовал - запах. В квартире пахло пылью и холодом. Окна были закрыты, батареи еле теплые. Четыре дня без человека и воздух стал густым, недвижимым. Он прошел на кухню. Чайник на плите, чашка на столе. Чай остыл, на поверхности образовалась тонкая пленка. Он потрогал чашку: холодная. Рядом тарелка с недоеденным бутербродом. Хлеб засох, сыр покрылся белой коркой. В комнате - стол, ноутбука нет, эксперты забрали. Монитор, клавиатура, мышь. В углу - кресло мешок, на полу - ковер с длинным ворсом. Стены голые, только одно окно, занавешенное серой тканью. Он подошел к окну. Отодвинул ткань. Вид на двор - детская площадка, несколько машин, мусорные баки. Ничего особенного. Он обошел квартиру. Ванная: чисто, полотенца сложены. Спальня: кровать застелена, подушка без вмятин. В шкафу вещи, аккуратно развешанные. И тишина. Он остановился посреди комнаты, прислушался. За стеной кто то ходил - глухие шаги, едва различимые. Где-то в подъезде хлопнула дверь. С улицы доносился приглушенный шум города. Обычные звуки. Но в самой квартире было что-то не так. Как будто звуки сюда не проникали до конца. Как будто они умирали на пороге, не долетая до центра комнаты. Он прошел в прихожую. Обувь - три пары на полке, все на месте. Ключи на тумбочке. Человек вышел из квартиры. Без обуви. Без ключей. Вышел и не вернулся. Он вернулся в комнату, сел на стул у стола. Перед ним — пустое место, где стоял ноутбук. Он представил экран. Белый фон. Один символ. Точка. Почему точка? Не прощальное письмо, не записка, не крик о помощи. Просто знак. Знак того, что предложение закончилось. Что дальше - пустота. Он посмотрел на стену. Напротив стола, прямо перед тем местом, где сидел программист, висело маленькое зеркало. Квадратное, в простой пластиковой рамке. Он посмотрел в зеркало. Свое лицо, усталое, с тенями под глазами. Обычное лицо. Он смотрел в зеркало, и ему казалось, что отражение смотрит чуть дольше, чем нужно. Чуть пристальнее. Чуть спокойнее. Он моргнул. Отражение моргнуло. Он встал, вышел из квартиры, закрыл дверь. На лестничной клетке остановился, прислонился спиной к стене. Сердце билось быстрее, чем нужно. Глупо - сказал он себе - Ты просто устал. Он достал телефон, набрал номер Пол Констебля. - Свонсон, ты вчера был в квартире программиста? - Да, был. - Зеркало видел? - Какое зеркало? - На стене, напротив стола. Пауза. - Ну? - нарушил молчание Инспектор - Не помню. Вроде было... А что? - Ничего. Скажи, когда опрашивал соседей, они что нибудь говорили о тишине? - А, опять про тишину. Да, одна соседка сказала, что у них на этаже последние дни очень тихо. Думала, парень уехал в отпуск. А потом, когда узнала, что пропал, испугалась. Сказала, что теперь у себя дома прислушивается, не стало ли слишком тихо. - И что? - Да ничего. Нормально у нее. Телевизор орет, собака лает. Всё в порядке. - А у нас с тобой в порядке? - Что значит? - Ничего. Ты когда последний раз тишину слышал? - Как это - слышал тишину? Тишину не слышат, ее… - Ладно, - перебил м-р Сумасшедший Инспектор. - Работай. Он сбросил вызов. Спустился на лифте. В лифте были зеркала - три стены, потолок. Он стоял в центре, и бесконечные отражения уходили вдаль, в зеленоватую глубину. Он смотрел на себя, смотрящего на себя, смотрящего на себя. На секунду ему показалось, что в самом дальнем отражении, там, где фигуры уже сливались в размытое пятно, что-то шевельнулось. Что-то, что не повторяло его движений. Он опустил глаза. Двери открылись. Он вышел на улицу, в шум, в дождь, в обычную жизнь. Он поехал в архив. Старые дела хранились в подвале, в картонных коробках, которые никто не открывал годами. Инспектор попросил у начальника доступ. Тот удивился, но разрешил. - Чего тебе? - Исчезновения. Без следа. За последние лет десять. - Много таких. - Знаю. Я возьму несколько для начала. Он спустился в подвал. Горела одна лампа, остальные перегорели. Пахло сыростью и пылью. Он нашел стеллаж с делами по году, вытащил папки за последние пять лет. Сел за стол, начал просматривать. Исчезновения были. Много. В основном - пропавшие без вести, которых так и не нашли. Но большинство имели объяснения - ушел из дома, уехал в другой город, покончил с собой, тело не нашли. Были и те, кто просто исчез — вышел в магазин и не вернулся, ушел на работу и пропал. Он искал другое. Он искал тишину. Нашел три дела. Первое: три года назад. Женщина, сорок пять лет, пропала из собственной квартиры. Дверь открыта, внутри порядок, на столе остывший чай. Соседи сообщили, что в день исчезновения было "необычно тихо". Дело закрыли через полгода. Второе - пять лет назад. Мужчина, шестьдесят лет, пенсионер. Вышел во двор покормить собак и не вернулся. Собаки остались в будках, живые, но голодные. Соседи сказали, что утром было "слишком тихо, даже петухи не пели". Дело закрыто. Третье - восемь лет назад. Девушка, двадцать два года, студентка. Исчезла из съемной квартиры. Вещи на месте, дверь открыта. Соседка снизу рассказала, что за день до исчезновения в квартире над ней стало очень тихо. Она даже поднималась, стучала, никто не открыл. А на следующий день девушки не стало. В показаниях соседки было: "Я подумала, что она уехала. Но потом поняла — если бы она уехала, я бы слышала, как она собирается. А там была просто тишина. И эта тишина была… тяжелая. Как будто кто-то нажал на паузу" Инспектор перечитал последнюю фразу несколько раз. Он закрыл дела, поднялся наверх. Начальник сидел в своем кабинете, пил кофе. - Нашел чтото? - спросил начальник, не поднимая головы. - Не знаю. Три похожих случая за восемь лет. Женщина, пенсионер, студентка. Все исчезли из квартир. Все при открытых дверях. Все в тишине. - И что с того? Люди пропадают. Тысячи в год. - В этих делах соседи говорят об одном и том же. О тишине. О том, что стало слишком тихо. Начальник поднял глаза. - Ты хочешь сказать, что тишина это улика? - Я хочу сказать, что в двух последних делах: женщина из 47 и программист — соседи тоже говорили о тишине. И там, и там остывший чай. И там, и там открытая дверь. - А что насчет маньяка? Серийник какой-нибудь? - У маньяков есть почерк. Есть жертвы. Есть мотив. А здесь - ничего. Люди просто исчезают. Не умирают, не уходят, не похищаются. Исчезают. Вместе со звуками. Начальник отставил кружку. Посмотрел на Инспектора внимательно. - Ты не выспался? - Выспался. - Выглядишь херово. И говоришь странно. - Просто устал. - Тогда иди домой. Отоспись. Завтра с новыми силами. Инспектор хотел возразить, но передумал. Кивнул, вышел из кабинета. В коридоре он столкнулся с м-ром Свонсоном. Тот шел с папкой, что-то жевал, улыбался. - Сэр! А я к вам хотел. Тут такое дело… - Какое? - Помните, вы про тишину спрашивали? Ну, вчера, по женщине из 47 - Помню. - Так я сегодня к одной старушке зашел, свидетельницу опросить, которая в день исчезновения что-то слышала. Ну, или не слышала. Она мне говорит: "Молодой человек, а ведь это не первый раз". Я говорю: что не первый? А она: "Тишина. Года три назад у нас в доме тоже тишина была. Потом женщина пропала. С 23 квартиры. Я тогда еще Констеблю говорила, а он сказал — не шумите, бабушка" Инспектор остановился. - Она сказала, какая квартира? - 23. А что? - Три года назад. Женщина, сорок пять лет. - Вы ее знаете? - Я сегодня смотрел ее дело в архиве. - Он помолчал. - Она сказала что-нибудь еще? - Сказала, что перед тем, как та женщина пропала, она заходила к ней. Соль одолжить. Дверь была открыта. Она вошла, позвала. Никого. Прошла на кухню - чай на столе, горячий. Значит, только что была. Зашла в комнату. А там… - м-р Свонсон запнулся. - Что там? - Говорит, в комнате стул стоял. Посередине. Лицом к стене. Инспектор почувствовал, как воздух в коридоре стал тяжелее. Или ему показалось. - Стул. Лицом к стене. - Да. Она говорит, испугалась, вышла. А на следующий день женщины не стало. Она рассказала полиции, но ей не поверили. Сказали придумывает. Инспектор посмотрел на свои руки. Руки были спокойны. - Свонсон. - Да? - Ты когда-нибудь чувствовал, что вокруг слишком тихо? Что тишина это не отсутствие звука, а что-то… плотное? Констебль перестал жевать. Посмотрел на Инспектора с недоумением, потом с беспокойством. - Нет. А что, надо? - Не надо. Иди работай. М-р Очень Жизнерадостный Констебль ушел. Инспектор остался стоять в коридоре. Светлые лампы гудели едва слышно. Где то стучал принтер. Кто то разговаривал по телефону в соседнем кабинете. Обычный шум. Живой. Он подумал о стуле. О стене. О тишине, которая приходит перед тем, как кто-то исчезает. О том, что в трех делах за восемь лет, в одном доме, повторяется одно и то же. Он подумал о соседке из 47, которая сказала: "На двадцать минут мир исчез". Он подумал о программисте, который поставил точку и вышел. Он подумал о зеркале. О том, что отражение смотрело чуть дольше, чем нужно. Он решил, что завтра поедет в тот дом. К старушке из 23 квартиры. Спросит про стул. Про стену. Про тишину. Он надел куртку, вышел из участка. На улице было уже темно. Горели фонари, ехали машины, кто то смеялся у входа в магазин. Обычный вечер. Он сел в машину. Завел двигатель. Включил радио. Из динамиков зашипело, потом пробился голос диктора, потом музыка. Громко. Назойливо. Он сделал звук громче.