Горькое лекарство для горячего сердца

К вечеру дворец преобразился окончательно. Если утром его коридоры еще хранили усталую тишину после войны, то теперь все сияло так, будто сама столица пыталась забыть о крови и потерях последних лет. Золотые фонари отражались в полированном дереве галерей, над внутренними дворами колыхались алые шелковые ленты, а из главного зала уже доносилась музыка – мягкая, тягучая, похожая на течение реки в теплую весеннюю ночь. Рейдзи остановился перед высокими дверями дворцового зала и невольно задержал дыхание. Подобные приемы всегда казались ему слишком шумными, искусственными. Тесными. Слуги по обе стороны дверей одновременно склонились при его приближении, и тяжелые створки бесшумно распахнулись перед наследником. Музыка, голоса, смех и густой запах благовоний сразу накрыли его с ног до головы. Император уже был там. Даже сидя неподвижно, он будто удерживал внимание всего зала на себе. Люди рядом с ним говорили осторожнее, внимательнее подбирали слова и смеялись чуть тише, чем могли бы. Он одним своим присутствием напоминал людям о том, перед кем они сейчас находятся. Рядом с троном сидела Императрица – спокойная, прекрасная и холодная, как отражение луны в темной воде. Рейдзи направился вперед. Стоило ему появиться среди гостей, как внимание мгновенно переключилось на него. - Котайси-сама. - Наследник выглядит еще достойнее после возвращения армии. - Настоящий сын Императора… Поклоны следовали один за другим. Он старался пройти как можно быстрее, отвечал так, как его учили с самого детства: правильный наклон головы, сдержанная улыбка, вежливые слова. Иногда ему казалось, что уже давно играет роль самого себя – наследника, которого все видят, но почти никто не знает. Очень быстро рядом начали появляться дочери влиятельных семей. Молодые девушки в дорогих многослойных кимоно улыбались с осторожностью людей, привыкших к придворной жизни. Кто-то говорит о поэзии, кто-то – о празднике, одна из девушек заметила, что столица стала намного спокойнее после возвращения Императора. - Котайси-сама, многие говорят, что вы прекрасно владеете мечом, - произнесла одна из девушек. - Они чересчур разговорчивые, - ответил он. Девушка вежливо рассмеялась. Все эти разговоры Рейдзи давно выучил наизусть. Толстая ткань праздничного наряда уже начинала раздражать, а ворот казался слишком тесным. Он почти физически ощущал желание выйти из зала и вдохнуть свежий воздух, не пропитанный благовониями и чужими ожиданиями. Интересно, чувствовал ли Император то же самое? - Вы выглядите так, будто готовы сбежать через окно. Знакомый голос заставил его обернуться. Ямато стоял у одного из столов, лениво держа в руках чашу с вином. На его лице, как обычно, играла легкая насмешливая улыбка, но взгляд был внимательнее обычного. - Не давай мне идей, - выдохнул Рейдзи. Советник усмехнулся. - Боюсь, Император не оценит, если его наследник исчезнет посреди праздника победы. - Тогда ему стоило оставить меня в покоях. Ямато коротко хмыкнул, затем внимательнее посмотрел на него. - Все настолько плохо? Рейдзи перевел взгляд на зал. - Посмотри вокруг. Кажется, будто никто здесь не помнит, сколько людей погибло за эти два года. Улыбка Ямато стала слабее. - Этих людей война наверняка даже не коснулась. - Наверняка вы правы, Котайси, однако же война никогда не проходит бесследно. Музыка продолжала звучать где-то совсем рядом, слуги бесшумно разносили блюда и вино, однако теперь, казалось, сама атмосфера в зале чуть переменилась. Напряжение. Оно пряталось в быстрых взглядах, в оборванных разговорах, в том, как некоторые министры замолкали при приближении военных советников. Несколько генералов сидели слишком напряженно для людей, празднующих окончание войны. Шум в зале стал тише. Рейдзи обернулся. У входа появился генерал Кадзуса. Высокий, широкоплечий, в темных одеждах без лишних украшений, он резко выделялся среди разодетой знати. Рейдзи видел его и раньше – один из ближайших генералов Императора, герой недавнего похода, человек, которого уважала армия. После войны влияние Кадзусы стало слишком заметным даже при дворе. Кадзуса двигался свободно, не как человек, оказавшийся среди Императорского двора, а как тот, кто давно привык чувствовать себя уверенно в любом месте. На мгновение их взгляды встретились. Рейдзи вежливо кивнул, приветствуя генерала. Кадзуса ответил коротким наклоном головы и почти сразу перевел внимание на трон, однако Рейдзи все равно ощутил неприятное напряжение где-то под ребрами. Кадзуса приблизился к возвышению и опустился на одно колено перед Императором. - Император-сама, для меня честь вновь стоять перед вами после этой победы. Император смотрел на него так же невозмутимо, как смотрел на министров, генералов и послов уже много лет подряд. - Империя не забудет ваших заслуг, генерал. Кадзуса слегка склонил голову. Краем глаза Рейдзи заметил, как Ямато едва заметно напряг плечи. Музыка вновь зазвучала громче, придворные постепенно вернулись к разговорам, однако ощущение тяжести в воздухе никуда не исчезло. Кадзуса занял место среди военных советников неподалеку от трона. Однако в разговор его втягивать особо не спешили, да и он выглядел так, будто ему это не было нужно. Военная выправка, прямая, будто схваченная прутьями спина, и взгляд – казалось, этот взгляд был холоднее, чем лед. Он притягивал к себе внимание – не громкостью или показной властью, а спокойствием, с которым держался среди знати. Большинство придворных рядом с Императором невольно становились осторожнее, а генерал выглядел так, будто давно привык смотреть в глаза людям, от которых зависели чужие судьбы. - Не смотри на него так пристально, - негромко произнес Ямато, делая вид, что рассматривает вино в чаше. - Почему? - Некоторые люди слишком быстро замечают чужое внимание. Рейдзи нахмурился. - Ты говоришь так, будто он опасен. - Во дворце все опасны, - без особого выражения ответил Советник. Он снова усмехнулся, будто сказанное ничего не значило, однако Рейдзи заметил, что взгляд Ямато то и дело возвращался к столу военных. Напряжение, охватившее его, когда в зал вошел Кадзуса, теперь стало четче. Рейдзи проследил взглядом за одним из старших министров, который почти не притронулся к еде и выглядел так, словно с трудом слушал разговор собеседника. Двое генералов у дальней колонны спорили и резко замолчали, когда рядом прошел Кадзуса. Даже стражи у дверей казались напряженнее обычного. Рейдзи незаметно выдохнул. Раньше он не обращал внимания на подобные вещи. Дворец всегда жил интригами, недомолвками и осторожными улыбками, но сегодня как будто сам воздух был тяжелее. Словно что-то медленно приближалось. Музыка внезапно стихла. Разговоры оборвались почти сразу. Император поднялся со своего места, и зал замер. Рейдзи всегда поражало это. Отец никогда не повышал голос, никогда не пытался казаться величественнее, чем был на самом деле. И все же его слушали так, будто от каждого слова зависела судьба Империи. Император медленно обвел взглядом гостей. - Эта война длилась слишком долго. Его голос звучал ровно, но по залу разносился отчетливее музыки. - Многие сегодня называют нашу победу великой. Но ни одна победа не бывает великой для матерей, потерявших сыновей. В зале стало так тихо, что Рейдзи услышал, как кто-то осторожно поставил чашу на стол. Даже придворные, еще недавно оживленно обсуждавшие праздник, теперь сидели неподвижно. - Мы празднуем не силу Империи, - продолжил Император. – Мы празднуем возможность наконец перестать хоронить людей. Рейдзи поднял взгляд на отца. В такие моменты он особенно ясно понимал, почему Императора одновременно любят и боятся. Отец никогда не говорил того, что от него ожидали. Никогда не пытался понравиться залу. И именно поэтому рядом с ним люди начинали тщательнее подбирать слова. Император перевел взгляд на военных. - Победа не даёт права становиться слепыми к чужим страданиям. Война заканчивается не тогда, когда замолкают мечи, а тогда, когда люди снова могут жить без страха. На короткое мгновение его взгляд задержался на Кадзусе. Рейдзи заметил это почти случайно. - Империя держится не на страхе, - закончил Император. – А на людях, которые все еще готовы верить в нее после войны. Несколько мгновений зал молчал. А затем гости начали склоняться один за другим. Музыка зазвучала снова, но теперь уже тише, будто даже музыканты почувствовали перемену в настроении зала. Разговоры постепенно возобновились, однако прежней лёгкости больше не было. - Теперь понимаешь, почему министры предпочитают соглашаться с ним? – вполголоса спросил Ямато. - Я начинаю понимать, почему его боится вся Империя. - И при этом готова идти за ним куда угодно. В голосе Советника мелькнуло что-то похожее на усталую гордость. Но стоило Рейдзи чуть внимательнее присмотреться к Ямато, как он заметил, что напряжение, прячущееся за привычной легкостью, его все еще не отпустило. Он слишком внимательно наблюдал за залом. Будто чего-то ждал. - Что происходит? – спросил Рейдзи. Тот ответил не сразу, сперва отпив из чаши вино. - Во дворце всегда что-то происходит. - Это не ответ. Советник коротко выдохнул через нос, словно сдерживая раздражение. - После войны многие стали слишком влиятельными. Этого достаточно, чтобы люди начали нервничать. Рейдзи сразу понял, о ком речь. Он невольно посмотрел в сторону Кадзусы. За два года войны имя Кадзусы знала вся Империя. Его люди вернули северные крепости, которые считались потерянными, а после Хокурэя солдаты начали говорить о генерале почти как о герое легенд. При дворе же к нему относились иначе. Рейдзи слышал, как министры говорили о том, как о выскочке. Слишком молодой, слишком любим армией, слишком быстро получил влияние. Но после победы северного похода даже самые осторожные министры были вынуждены признать: именно генерал Кадзуса стал лицом этой войны. Рейдзи уже собирался задать новый вопрос, когда рядом с ним раздался мягкий женский голос: - Котайси-сама. Перед ним стояла молодая девушка в темно-синем кимоно с серебряной вышивкой. В отличие от большинства придворных дам, она не спешила улыбаться слишком широко и не выглядела напряженной рядом с наследником. Рейдзи узнал ее не сразу. Несколько раз в год мать собирала дочерей влиятельных семей для уроков этикета, каллиграфии и придворных церемоний. Тогда Рейдзи ещё был ребёнком и ненавидел эти бесконечные встречи не меньше самих девушек, которых заставляли часами сидеть с идеально прямой спиной и учиться правильной улыбке. Дочь министра Сайто всегда держалась тише остальных. Пока другие пытались привлечь внимание Императрицы или произвести впечатление на наследника, она чаще молчала и смотрела куда-то за открытые сёдзи, будто мыслями находилась далеко за пределами дворца. Наверное, именно поэтому Рейдзи всё-таки её запомнил. - Дочь министра Сайто? Она слегка склонила голову. - Вы запомнили. В её глазах мелькнула короткая улыбка - настоящая, не та вежливая маска, к которой он привык за вечер. - Вам тоже скучно на этой приеме? – спросила она. Вопрос прозвучал настолько прямо, что Рейдзи едва не усмехнулся. - Настолько заметно? - Только тем, кто чувствует то же самое. Она разительно выделялась среди всех тех девушек, что он видел здесь. Она не боялась, не пыталась ему понравиться, и не ловила каждое его слово, будто от него зависело ее будущее. - Тогда почему вы все еще здесь? Девушка ненадолго перевела взгляд за открытые галереи, где ветер колыхал алые ленты под темным небом. - Потому что людям вроде нас с вами редко позволяют находиться где-либо еще. После этих слов внутри у Рейдзи что-то неприятно сжалось. Он слишком хорошо знал, о чем она говорит. - Вы когда-нибудь покидали столицу? – неожиданно спросила девушка. - Только в детстве. - Значит, вы почти не видели Империю. Рейдзи усмехнулся. - Звучит так, будто вы меня осуждаете. - Нет. Скорее завидую. Она отвела взгляд. - Иногда мне кажется, что, если бы я хоть раз увидела что-то за пределами дворца и столицы, мне было бы легче здесь дышать. Рейдзи посмотрел в сторону ночного города за дворцовыми стенами. Даже отсюда были видны огни улиц, движение людей, далекие фонари над каналами. Свобода казалось совсем близкой. И одновременно – недосягаемо далекой. - Я часто думаю о том же, - признался он. Девушка удивленно подняла взгляд, будто не ожидала услышать подобное от наследника Империи. - И куда бы вы отправились? Рейдзи задумался. Во дворце его почти никогда не спрашивали о том, чего он хочет сам. - Не знаю, - честно ответил он. – Куда угодно, где люди не смотрят на меня так, будто я уже сижу на троне. На этот раз девушка все-таки рассмеялась. Негромко, но искренне. Рядом с ней Рейдзи впервые за весь вечер почувствовал, что ему не нужно играть роль идеального наследника. - Осторожнее, Котайси-сама, - произнесла она с легкой улыбкой. – Если кто-нибудь услышит подобные слова, половина дворца решит, что вы собираетесь бежать. - Возможно, это не самая плохая идея. - А Император? В груди неприятно шевельнулось чувство вины. Нет. Он не хотел убегать от отца. - Я бы не смог оставить его одного, - сказал Рейдзи после короткой паузы. Девушка внимательно посмотрела на него, словно собиралась что-то ответить, но в этот момент рядом появился один из дворцовых слуг. - Котайси-сама. Рейдзи сразу заметил, что слуга выглядит напряжённым. - Что случилось? - Советник Ямато просил передать, что Император-сама согласился встретиться с вами после окончания приема. Сердце резко ударило где-то под ребрами. Рейдзи почти сразу почувствовал, как внутри поднимается давно забытое воодушевление, будто перед ним наконец приоткрылась дверь, к которой он так долго пытался приблизиться. - Где именно? - В восточном кабинете, Котайси-сама. Рейдзи коротко кивнул. Слуга исчез среди гостей так же бесшумно, как и появился. Дочь министра Сайто внимательно наблюдала за ним. - Похоже, хорошие новости. Рейдзи невольно улыбнулся – наверное, впервые за весь вечер по-настоящему. - Возможно, моя жизнь наконец начнет меняться. Но стоило этим словам прозвучать, как внутри снова шевельнулось беспокойство. Рейдзи машинально обвел взглядом гостей – и почти сразу заметил Кадзусу. Генерал тоже смотрел в его сторону. Но, встретившись с наследником взглядом, лишь слегка склонил голову и вернулся к разговору с одним из командиров. Праздничный вечер длился еще долго. Музыка сменялась одна за другой, слуги приносили новые блюда и вино, придворные все так же улыбались и поздравляли друг друга с победой Империи. Со стороны все выглядело безупречно. Рейдзи уже несколько раз замечал Ямато среди гостей. Советник по-прежнему шутил с придворными и выглядел расслабленным, но его внимание постоянно скользило по залу, будто он все время кого-то искал. Или чего-то ждал. Император же тем временем продолжал принимать поздравления так, словно ничего необычного не происходило. Он разговаривал с послами, выслушивал генералов и каждому уделял ровно столько внимания, сколько требовал этикет. Но Рейдзи вдруг понял: отец замечает все. Каждую паузу в разговоре. Каждый неосторожно брошенный взгляд. Все то напряжение, что люди старались скрыть за улыбками. Он медленно выдохнул, пытаясь избавиться он внезапно настигшего его волнения. Если Император все понимает… почему он ведет себя так, будто ничего не происходит? В какой-то момент отец поднялся со своего места и вместе с несколькими советниками покинул зал. Рейдзи машинально проследил взглядом за Императором -  и заметил Кадзусу. - Не нравится мне твое лицо. Рейдзи обернулся. Ямато снова оказался рядом, будто появился из ниоткуда. - Ты выглядишь так, словно впервые понял, где живешь. Рейдзи усмехнулся. - Это настолько заметно? - Для человека выросшего во дворце? Очень. Советник взял со стола чашу с вином, но пить не стал. Рейдзи наблюдал за ним еще пару мгновений, затем все-таки спросил: - Что происходит? - Во дворце? Все как обычно. Люди улыбаются друг другу и одновременно думают, кого придется убрать следующим. - Очень обнадеживающе. - Я стараюсь. Музыка в дальнем конце зала сменилась на более тяжелую и медленную. - Отец ему не доверяет? – спросил Рейдзи. Ямато бросил на него быстрый взгляд. - Император никому не доверяет полностью. И правильно делает. Рейдзи нахмурился. Он уже собирался продолжить разговор, когда Ямато неожиданно наклонился ближе. - Когда прием закончится, иди сразу в восточный кабинет. Только не задерживайся в зале, хорошо? - Ямато… Советник уже отвел взгляд. - Просто сделай, как я сказал. Хоть раз в жизни. Ямато поставил так и не тронутую чашу обратно на стол, и ушел в том же направлении, что и Император. И снова его оставляют без ответов. К концу вечера дворец будто начал уставать от собственного великолепия. Музыка стала тише, разговоры – реже. Некоторые гости уже покидали главный зал в сопровождении слуг и охраны, другие все еще пытались поддерживать оживленные беседы, хотя усталость проступала даже сквозь вежливые улыбки. Рейдзи остановился у открытой галереи. Ночной воздух оказался прохладнее, чем он ожидал. Густой запах благовоний начал выветриваться из его легких. Внизу мерцала столица. Огни фонарей отражались в темной воде каналов, над крышами медленно поднимался легкий туман. Даже сейчас город не спал. - Котайси-сама. Тот же молодой слуга снова склонился перед ним. На этот раз выглядел он заметно бледнее. - Прием подходит к концу. Император-сама ожидает вас в восточном кабинете. - Понял, - выдохнул он, и только потом добавил: - Спасибо. Слуга коротко поклонился и быстро исчез. Рейдзи невольно улыбнулся. Может быть, после этой ночи отец действительно начнет воспринимать его всерьез. Он уже собирался уходить, когда заметил Ямато у дальнего стола. Советник разговаривал с одним из министров, но выглядел рассеянным. Ответил невпопад, почти сразу перевел взгляд к дверям, затем – к военным столам. Будто почувствовав чужой взгляд, Ямато поднял голову. - Ты еще здесь? – бросил он вместо приветствия. - А ты выглядишь так, будто сейчас кого-нибудь ударишь. - Зависит от того, насколько этот кто-то меня утомит. Рейдзи тихо фыркнул. Но улыбка Ямато быстро исчезла. Советник окинул взглядом зал, а затем, понизив голос, сказал: - Иди в восточное крыло сейчас. - Я и собирался. - Хорошо. Рейдзи нахмурился. - Что, все-таки, происходит? - Ничего, с чем тебе стоит сталкиваться сегодня. - Это вообще никак не успокаивает. Ямато прикрыл глаза, будто на мгновение потерял терпение. - Иди, Рейдзи. На этот раз без насмешки, без привычной легкости. Рейдзи задержал на нем взгляд еще на пару мгновений, а затем все-таки направился к выходу из главного зала. Стоило ему переступить порог, как шум праздника остался позади. Тишина дворцовых коридоров после многолюдного приема казалась почти оглушающей. Ветер гулял по открытым галереям, шевеля длинные тени от фонарей на полу. Где-то вдали всё ещё слышалась музыка, но здесь дворец снова становился самим собой — огромным, холодным и слишком пустым. Рейдзи шёл в сторону восточного крыла, машинально касаясь пальцами рукава праздничного одеяния. Слишком тихо. Обычно даже поздно ночью возле восточных кабинетов оставались слуги, чиновники, стража. Но сейчас коридоры пустовали. Впереди мелькнули двое слуг в тёмных одеждах. Они быстро свернули за угол, даже не подняв головы. Рейдзи проводил их взглядом. Странно. Он не узнал ни одного из них. Где-то дальше послышался глухой звук, как будто что-то тяжелое упало на пол. Рейдзи остановился. Тишина. Только занавеси галереи едва заметно колыхались от ветра. Он выдохнул сквозь зубы и уже собирался идти дальше, как впереди снова мелькнула чья-то тень.