Горькое лекарство для горячего сердца

Коридоры восточного крыла встретили Рейдзи тишиной. После шума главного зала она казалась почти неправильной. Музыка кото, звон чаш, голоса придворных — всё осталось далеко позади, растворившись где-то в глубине дворца. Здесь же слышался только ветер, гулявший по открытым галереям, да негромкий стук шагов по старому деревянному полу. Рейдзи замедлил шаг. Обычно возле восточного кабинета Сэйрэй-тэнно даже ночью оставалась охрана. Стража у входа, чиновники со свитками, слуги с чайными подносами — восточное крыло никогда не пустовало полностью. Теперь здесь не было никого. Фонари дома Амацу дрожали под сквозняком, и золотые отблески скользили по тёмным стенам, расписанным ещё во времена эпохи Сэйан. В полумраке журавли и золотые облака на старых ширмах казались почти живыми. Рейдзи остановился у поворота галереи и нахмурился. Что-то было не так — не только тишина, но и сам воздух вокруг. Даже дворец ощущался иначе, будто замер в ожидании. Он машинально коснулся рукояти меча. Не потому, что действительно ждал опасности. Скорее по привычке, оставшейся после бесконечных тренировок последних лет. Где-то впереди мелькнула тень. Кто-то быстро свернул за угол. Рейдзи поднял голову. — Эй. Фигура не остановилась. Наоборот — шаги ускорились. Раздражение пересилило тревогу. Рейдзи двинулся следом, длинные рукава церемониального хаори скользнули по полу галереи. — Стой. Он свернул за угол — и резко замер. Человек впереди больше не пытался уйти. Теперь он стоял посреди узкого перехода, наполовину скрытый тенью. Простая тёмная одежда слуги, низко опущенная голова — и всё же что-то сразу казалось неправильным. Слишком широкие плечи. Слишком тяжёлое дыхание. И руки. У дворцовых слуг не бывает таких рук — грубых, со следами старых шрамов. Рейдзи крепче сжал рукоять меча. — Кто ты? Незнакомец поднял голову. И только тогда Рейдзи увидел блеск металла. Меч. Мужчина рванулся вперёд без предупреждения. Рейдзи едва успел отшатнуться. Клинок со свистом рассёк воздух возле шеи и с глухим звоном ударился о деревянную колонну. Тело среагировало раньше мыслей. Рейдзи выхватил меч почти машинально и встретил следующий удар сталью. Звон клинков резко разорвал тишину восточного крыла. Руку сразу отдало болью. Никакой осторожности. Никаких проверок защиты. Мужчина бил быстро, грубо, почти яростно, словно пытался закончить всё за несколько мгновений. Рейдзи отступил, едва успевая блокировать удары. Узкий проход мешал двигаться. Длинные рукава цеплялись за воздух, скользили по стенам, дыхание сбилось почти сразу. Нападавший теснил его вперёд с такой силой, будто уже заранее знал исход. Очередной удар заставил Рейдзи врезаться плечом в колонну. Дерево глухо дрогнуло. Клинок снова обрушился сверху. Рейдзи поднял меч в последний момент, и по рукам прошла тяжёлая вибрация. На секунду ему показалось, что пальцы просто разожмутся. Именно тогда он понял: это не случайность. Во дворце действительно происходит что-то страшное. Нападавший снова рванулся вперёд. Рейдзи отбил удар — слишком резко, слишком неуклюже — и не заметил второе движение. Боль полоснула по боку так внезапно, что воздух мгновенно выбило из лёгких. Он пошатнулся. Пальцы сами прижались к ране, и ладонь почти сразу стала влажной от крови. Мир перед глазами дёрнулся. Нападавший заметил это тоже. Он бросился вперёд, уже не скрывая уверенности, и Рейдзи едва успел поднять меч. Клинки столкнулись с оглушительным звоном. Раненый бок вспыхнул ещё сильнее, ноги на мгновение ослабли, и противник тут же навалился всем весом, пытаясь продавить защиту. Рейдзи стиснул зубы. Он проигрывал — не потому, что был слабее, а потому, что человек напротив дрался так, будто ему уже нечего терять. Нападавший резко ударил его плечом в грудь. Рейдзи отшатнулся, едва удержав равновесие. Под подошвами скрипнул старый пол галереи, за спиной качнулись тонкие деревянные перегородки. Где-то далеко всё ещё звучала музыка праздничного приёма — глухо, почти нереально, словно из другой жизни. Мужчина снова пошёл вперёд. Быстро, почти яростно. Рейдзи едва успел отвести клинок в сторону. Сталь с визгом скользнула по металлу, искры вспыхнули у самой стены, а следующий удар обрушился сверху — тяжёлый, грубый, так что руку пронзило болью до самого плеча. Во время занятий наставники останавливали бой раньше опасного удара, поправляли стойку, заставляли начинать снова. Здесь всё было иначе — пот, кровь, тяжёлое дыхание и понимание, что человек напротив действительно пытается убить его. Нападавший не давал времени думать. Очередной удар едва не выбил меч из рук. Рейдзи отступил ещё на шаг и почувствовал, как под одеждой горячо растекается кровь. Бок пульсировал всё сильнее, движения становились медленнее, и мужчина напротив заметил это почти сразу. Даже сквозь тень Рейдзи увидел, как дёрнулся угол его рта — коротко, хищно. Он рванулся вперёд. И в тот же миг за его спиной мелькнула ещё одна тень. Раздался короткий хрип. Чужой клинок резко вышел из груди нападавшего. Мужчина дёрнулся, будто не сразу понял, что произошло. Несколько секунд он ещё стоял, тяжело хватая ртом воздух, а потом меч выпал из его рук с глухим стуком, и тело рухнуло на колени. Рейдзи замер, пытаясь восстановить дыхание. Позади убитого стоял Ямато. Тёмная одежда советника была испачкана кровью — не только чужой. Ворот хаори сбился набок, волосы растрепались, а дыхание оказалось слишком тяжёлым для человека, который обычно выглядел невозмутимым даже во время самых напряжённых заседаний Совета. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Потом Ямато резко выдернул меч из тела убитого. — Вы решили умереть прямо здесь, Котайси-сама? — выдохнул он хрипло. Рейдзи только теперь заметил кровь на его ладони. Тёмную. Свежую. — Ты ранен. — К сожалению, да, — Ямато поморщился, прижимая руку к боку. — И сейчас это далеко не самая большая проблема. Он попытался усмехнуться привычно насмешливо, но вышло плохо. У Рейдзи внутри неприятно похолодело. Впервые Ямато выглядел человеком, который действительно может не справиться. Где-то в глубине дворца послышались крики, а следом — звон металла, уже совсем близко. Теперь Рейдзи слышал всё отчётливо: бег, чужие голоса, треск дерева, грохот распахнутых дверей. Ямато быстро оглянулся в сторону коридора, затем шагнул ближе и почти силой вложил что-то в ладонь Рейдзи. Императорская печать. Золотой дракон холодил пальцы даже сквозь кровь. Сердце пропустило удар. — Ямато… — Во дворце переворот, — перебил тот. — Нам нужно уходить. Сейчас. Рейдзи уставился на него. Слово прозвучало настолько неправильно, что Рейдзи не сразу понял его смысл. Переворот? Этого не могло произойти здесь. Не во дворце Амацу, пережившем войны, мятежи и смену эпох. Не в ночь праздника. — Где отец? Ямато не ответил сразу. Только слишком резко отвёл взгляд в сторону тёмной галереи. И этого оказалось достаточно. Шум дворца будто отдалился. Рейдзи медленно сжал печать в окровавленной ладони. — Где Сэйрэй-тэнно? Голос прозвучал тише, чем он ожидал. Где-то впереди снова закричали люди. По коридорам разнёсся топот бегущих ног, и дрожащий свет факелов мелькнул за дальним поворотом. Ямато выругался сквозь зубы и схватил Рейдзи за рукав. — Не стойте здесь. Идём. Сейчас. Рейдзи резко дёрнул руку назад. — Нет. Мы должны найти Императора. И мать тоже. Где гвардия? Где охрана восточного крыла? С каждым вопросом голос звучал всё громче, отражаясь от пустых стен галереи. Ямато поморщился и шагнул ближе. — Гвардии больше нет. Эти слова ударили сильнее боли в боку. — Что значит — нет? — Значит, половина уже мертва, а вторая пытается удержать дворец, пока мы теряем время. Где-то совсем рядом снова раздался звон металла. За дальним поворотом мелькнуло дрожащее пламя факелов, послышались чужие голоса — слишком громкие, слишком уверенные для дворцовой стражи. Внутри у Рейдзи поднималось что-то горячее, почти отчаянное. — Тогда мы должны помочь им. Он попытался пройти мимо, но Ямато неожиданно толкнул его обратно к стене. Не сильно, но достаточно резко, чтобы Рейдзи замер от неожиданности. — Хватит. Голос советника сорвался впервые за всё время. Ни привычной насмешки, ни спокойствия — только усталость, страх и злость, которые тот больше не пытался скрывать. Ямато тяжело перевёл дыхание и на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с силами. — Если они доберутся до вас, всё закончится. Вы это понимаете? Рейдзи сжал пальцы на рукояти меча так сильно, что заболели суставы. — Я не собираюсь убегать, пока отец… Он запнулся. Даже сейчас произнести это вслух оказалось невозможно. Ямато отвёл взгляд всего на секунду, но Рейдзи этого хватило. Нет. Нет, Сэйрэй-тэнно не мог умереть вот так. Не человек, рядом с которым замолкал весь дворец. Не правитель, которого боялись и уважали даже враги Хи но Кай. Рейдзи резко выдохнул и снова попытался двинуться вперёд. — Я должен увидеть его. — А потом что? — Ямато резко повернулся к нему. — Вернёте его к жизни? Слова повисли между ними тяжёлой тишиной. Где-то сверху раздался глухой треск, а следом — крики. Почти сразу потянуло дымом. Во дворце начинался пожар. Рейдзи почувствовал, как внутри всё холодеет. Ещё час назад здесь звучала музыка, министры спорили о политике, а дочери знатных семей смеялись под золотыми фонарями. Теперь дворец Амацу умирал. Ямато вдруг покачнулся, едва заметно опираясь рукой о стену. Только теперь Рейдзи по-настоящему увидел, насколько плохо тот выглядит. Кровь продолжала стекать по рукаву, дыхание стало тяжёлым и неровным, а лицо казалось непривычно бледным в дрожащем свете фонарей. — Ты едва стоишь, — выдохнул Рейдзи. — Очень трогательно, что вы заметили это именно сейчас. Даже попытка язвительности прозвучала вымученно. Ямато оттолкнулся от стены и заставил себя выпрямиться. — Слушайте внимательно. В восточном крыле есть старые тоннели времён Рэнкэй. О них знают только люди Императора. В конце коридора снова мелькнул свет факелов. Теперь уже слишком близко. Ямато коротко кивнул в сторону боковой галереи. — Идём. Сейчас не время умирать из чувства долга. Тайный проход скрывался за узкой деревянной панелью в конце боковой галереи. Если бы Ямато сам не сдвинул её в сторону, Рейдзи никогда бы не заметил тонкую щель в стене между старыми ширмами эпохи Сэйан. За панелью вниз уходила каменная лестница — узкая, сырая и тёмная. Оттуда тянуло холодом, влажной землёй и запахом старого камня, который не чувствовал солнечного света уже много десятилетий. Ямато пропустил Рейдзи вперёд. — Осторожнее. Ступени скользкие. Рейдзи начал спускаться, всё ещё прижимая ладонь к ране. Бок пульсировал всё сильнее, и каждый шаг отзывался тупой болью под рёбрами. Сверху доносились приглушённые крики и звон стали, но, когда за их спинами снова закрылась панель, шум дворца стал глухим и далёким, будто его отделили толстые слои камня. Лестница закончилась длинным тоннелем. Старые факелы горели неровно, бросая на стены дрожащие тени. По влажной кладке медленно стекала вода, где-то в темноте раздавался мерный звук капель, а под ногами иногда хрустел мелкий камень. Эти тоннели явно были древними — грубая кладка, низкие своды, потемневшие балки. Рейдзи вспомнил старые хроники, где упоминались подземные ходы эпохи Рэнкэй, построенные после дворцовых переворотов прошлого века. Тогда ему казалось, что это просто история. Теперь он сам бежал по этим тоннелям. Рейдзи оглянулся. Ямато шёл чуть позади, одной рукой касаясь стены. Даже в полумраке было видно, насколько он побледнел. — Ты давно знал о них? — спросил Рейдзи, когда они свернули в очередной проход. — О тоннелях? Да. — О перевороте. Ямато не ответил сразу. Только коротко выдохнул через нос, будто вопрос отозвался усталостью сильнее, чем злостью. — Подозревал. В голосе Рейдзи всё-таки прозвучало раздражение: — И ничего не сказал мне? Ямато поднял взгляд. — А что бы изменилось? Рейдзи уже хотел ответить, но слова так и не появились. Потому что он не знал. Тишина снова заполнила тоннель. Слышались только шаги, шум воды и их тяжёлое дыхание. Где-то наверху внезапно раздался приглушённый грохот, потом ещё один. С потолка посыпалась пыль. Рейдзи резко остановился. — Это… — Южное крыло, — перебил Ямато. — Похоже, огонь уже добрался до внутренних галерей. Он произнёс это слишком ровно, почти безэмоционально, но Рейдзи заметил, как сильнее напряглись его пальцы на каменной стене. Рейдзи молча стянул верхнюю накидку и быстрым движением оторвал длинную полоску ткани. Ямато попытался что-то сказать, но Рейдзи уже затянул повязку поверх раны. - Идем. Они шли ещё несколько минут, пока тоннель постепенно не начал подниматься вверх. Впереди показался тусклый свет. Когда Рейдзи вышел в небольшое каменное помещение, он не сразу понял, где находится. Только спустя несколько секунд узнал старую часть дворцовых конюшен под внешними складами — место, давно заброшенное после перестройки северного крыла. Здесь их уже ждали. Трое мужчин в дорожных плащах резко поднялись при появлении Ямато. Один был ранен — рукав пропитался кровью почти до локтя, — но всё равно первым опустился на колено перед Рейдзи. — Котайси-сама. После всего произошедшего этот поклон вдруг показался почти болезненным. Будто кто-то всё ещё пытался удержать остатки прежнего мира, который уже рушился у них на глазах. — Встаньте, — тихо выдохнул Рейдзи. — Пожалуйста. Мужчина поднялся не сразу. Рядом двое других уже выводили осёдланных лошадей. Всё было подготовлено заранее. Слишком заранее. Рейдзи медленно повернулся к Ямато. — Ты всё это организовал? — Не только я. Ямато устало стянул перчатку и на мгновение прижал ладонь к ране. На пальцах тут же осталась кровь. — У Императора были люди, которые понимали, что однажды это может случиться. Один из воинов шагнул ближе, быстро оглядываясь в сторону закрытых ворот. — Северные ворота пока ещё не перекрыты. Но у нас мало времени. Ямато коротко кивнул. — Остальные? Воин отвёл взгляд. Этого оказалось достаточно. Рейдзи почувствовал, как внутри снова медленно оседает что-то тяжёлое. Они не успели. Или не смогли. Конюх подвёл к нему тёмного жеребца. Лошадь нервно перебирала копытами, беспокойно вскидывала голову, будто тоже чувствовала запах дыма и крови, доносившийся даже сюда. Рейдзи машинально коснулся ладонью тёплой шеи животного. Пальцы дрожали. Только сейчас он начал понимать, насколько сильно замёрз. Под пропитанной кровью одеждой тело постепенно охватывал неприятный холод, а усталость наваливалась всё тяжелее. Где-то далеко над столицей вспыхнуло зарево. Рейдзи поднял голову. Даже отсюда было видно, как над дворцом разрастается красное свечение. Огонь отражался в низких облаках, превращая ночное небо над Кэйсином в тёмно-алое. Он смотрел на пылающий дворец, не в силах отвести взгляд. Галереи восточного крыла, по которым он бегал ребёнком. Сады Сацуки-ко с белыми журавлями у пруда. Восточный кабинет Сэйрэй-тэнно, где отец разбирал государственные свитки далеко за полночь. Главный зал, ещё несколько часов назад наполненный музыкой, золотым светом и голосами знати. Теперь всё это горело. Один из людей Ямато быстро подошёл к воротам конюшни, прислушался к чему-то снаружи и резко обернулся. — Нужно уходить. Сейчас. Издалека уже слышались крики. Столица постепенно просыпалась, и хаос начинал расползаться за пределы дворца Амацу. Ямато сделал шаг к лошади, но внезапно остановился и тяжело опёрся ладонью о деревянную перегородку. Рейдзи сразу шагнул к нему. — Ямато... — Я жив, — раздражённо бросил тот раньше, чем он успел договорить. Но голос прозвучал слабее обычного. Один из воинов нахмурился. — Советник-сама, вам нужно остановить кровь. — Когда выберемся из столицы. Ямато выпрямился через силу и повернулся к Рейдзи. Несколько секунд он просто смотрел на него, будто пытался решить, стоит ли говорить то, что собирался. Потом всё же произнёс: — Императора отравили. Мир будто качнулся. Рейдзи даже не сразу понял смысл слов. — Что?.. Ямато отвёл взгляд в сторону горящего дворца. — Яд подмешали несколько дней назад. Лекари думали, что это последствия похода в Хокурэй. Императору становилось хуже с каждым днём. Рейдзи смотрел на него, не двигаясь. Сэйрэй-тэнно действительно выглядел уставшим. Но… Нет. Этого не могло быть. — Ты знал? Вопрос прозвучал хрипло. Ямато на мгновение прикрыл глаза. — Начал подозревать слишком поздно. Рейдзи резко отвернулся. Воздуха вдруг стало не хватать. Император не погиб в бою. Не пал с мечом в руках, как герой старых хроник Хи но Кай. Его убили здесь — во дворце, среди людей, которым он доверял. К горлу подкатила тошнота. Перед глазами неожиданно всплыла речь Сэйрэй-тэнно на приёме: «Мы празднуем возможность наконец перестать хоронить людей.» Он уже тогда умирал. И всё равно вышел к народу. Рейдзи медленно сжал окровавленные пальцы на поводьях. — Мать знала? Ямато не ответил сразу. И этой тишины оказалось достаточно. Один из воинов рядом опустил голову. Другой отвернулся к воротам, делая вид, что проверяет ремни на седле. Никто не решался смотреть на наследника. Потому что все понимали: этой ночью Рейдзи потерял не только дворец. Он потерял весь свой прежний мир. Снаружи снова раздались крики — на этот раз ближе. Один из людей Ямато резко приоткрыл створку ворот и тут же обернулся: — На внешних улицах уже начинается паника. Если задержимся, дороги перекроют. Ямато первым заставил себя двинуться. — Выезжаем. Рейдзи не ответил. Он всё ещё смотрел в сторону дворца. Огонь уже поднимался над внутренними крышами, пожирая галереи восточного крыла. Чёрный дым медленно расползался по небу над Кэйсином, закрывая звёзды. В красноватом свете пожара дворец Амацу казался почти нереальным — будто старый сон, который рассыпался прямо у него на глазах. Дом умирал. Рейдзи вдруг вспомнил утренний шум столицы, звон храмовых колоколов, флаги северного похода над улицами, спокойный голос Сацуки-ко в саду. Всё это существовало ещё несколько часов назад. Теперь Хи но Кай уже никогда не станет прежним. Ямато подошёл ближе и вложил поводья в его руку. — Котайси-сама. Рейдзи поднял взгляд. Советник выглядел измождённым. Лицо побледнело от потери крови, тёмная одежда потяжелела от влаги и крови, но голос всё равно звучал твёрдо — почти упрямо. — Теперь вы - единственный человек, который может вернуть Империю. Эти слова ударили почти болезненно. Рейдзи опустил взгляд на свои руки. Кровь. Чужая и собственная. Он был ранен, дрожал от холода и всё ещё едва понимал, что происходит. Он едва удерживался в седле. Какая Империя? Он даже не смог защитить собственного отца. Пальцы медленно сжались на поводьях. Впервые за всю жизнь Рейдзи по-настоящему почувствовал страх перед будущим. Один из воинов вывел лошадей за ворота первым, проверяя дорогу. Остальные быстро последовали за ним. За пределами старых конюшен ночной воздух оказался холоднее и резче, пропитанным дымом, гарью и тревогой. Кэйсин просыпался. На дальних улицах уже слышались крики, хлопали ставни домов, где-то лаяли собаки. Люди ещё не знали всей правды, но столица чувствовала беду так же ясно, как чувствуют приближение бури. Рейдзи с трудом поднялся в седло. Раненый бок вспыхнул болью, и на секунду перед глазами потемнело. Ямато заметил это сразу. — Сможете ехать? В обычное время в его голосе наверняка прозвучала бы привычная насмешка. Сейчас осталась только усталость. Рейдзи коротко кивнул. Лгать не хотелось, но другого выбора всё равно не было. Всадники двинулись вперёд, стараясь держаться в тени узких улиц. Позади них продолжал гореть дворец Амацу — сердце Хи но Кай, пережившее войны, голод и смену эпох, но уничтоженное за одну ночь руками собственных людей.