Make a Wish

***

Гнетущая тишина повисла в машине почти сразу, как только они выехали с переполненной стоянки у вокзала Кингс-Кросс. Снаружи медленно тянулся серый лондонский вечер. Влажный воздух лип к стеклам, редкие капли дождя расползались по окнам мутными дорожками. В салоне пахло пылью, дешевым освежителем воздуха и жирной едой, которую Дадли успел утащить с собой в машину. Радио тихо шипело где-то на фоне, но Вернон раздраженно выключил его еще несколько минут назад, не выдержав помех. Никто не говорил. Петуния сидела напряженно выпрямившись, крепко сжимая сумочку на коленях, будто опасалась, что кто-то может ее отнять. Дадли развалился на заднем сиденье рядом с Гарри, время от времени бросая на кузена настороженные взгляды. Даже он чувствовал, что что-то изменилось. Сам Гарри смотрел в окно. Платформа девять и три четверти давно осталась позади, но ощущение прощания все еще неприятно царапало изнутри. Только теперь это было не то тяжелое чувство обреченности, которое он испытывал каждое лето, возвращаясь на Тисовую улицу. Наоборот — впервые за много лет он ощущал странное, холодное спокойствие. Словно уже перестал считать этот дом своим. — Позвольте мне выйти здесь, — внезапно произнес Гарри. Его голос прозвучал ровно и спокойно, но в повисшей тишине слова ударили почти оглушительно. Вернон резко повернул голову. — Что?! — рявкнул он так громко, что Дадли вздрогнул. — Да кто ты такой, чтобы указывать мне, мальчишка?! Гарри медленно перевел на него взгляд. Зеленые глаза были холодными. Слишком холодными для пятнадцатилетнего подростка. — У вас есть выбор, — спокойно сказал он. — Либо вы позволяете мне выйти из машины прямо сейчас, либо я сообщу своим друзьям, что вам необходим визит для небольшого урока хороших манер. Несколько секунд в салоне слышалось только тяжелое дыхание Вернона. Его лицо стремительно наливалось багровым цветом. — Ты… ты мне угрожаешь?! В моем собственном автомобиле?! — Констатирую возможные последствия, — безразлично ответил Гарри. Петуния нервно повернулась к мужу. — Вернон… просто остановись. — Нет, ты слышала его?! — взорвался Дурсль. — После всего, что мы для него сделали... Гарри едва заметно дернул уголком губ. После всего. После чулана под лестницей. После голодных наказаний. После лет, проведенных в доме, где его терпели лишь потому, что были обязаны. — Остановите машину, — повторил он. Вернон с такой силой ударил по тормозам, что Дадли качнуло вперед. — Отлично! — прорычал он. — Выметайся! Но не думай, что мы будем тебя ждать! Гарри спокойно открыл дверь. — Не думаю, — сказал он, выбираясь наружу вместе с клеткой Хедвиг. — Чего я действительно ожидаю, так это того, что вы отвезете тетю Петунию и Дадли куда-нибудь пообедать и не станете спешить домой. Вернон уставился на него так, будто не верил собственным ушам. — Кто ты такой, чтобы указывать мне, мальчишка?! Гарри сунул руку в карман мантии и достал несколько аккуратно сложенных банкнот. — Вот. Пятьдесят фунтов. Вернон ошеломленно уставился на деньги. — Где ты это взял? Гарри только устало посмотрел на него. Вопрос прозвучал почти смешно. Словно деньги были большей проблемой, чем все остальное. — Прощайте, дядя, — тихо произнес он. — Не думаю, что мы когда-нибудь увидимся снова. Петуния побледнела. На мгновение показалось, что она хочет что-то сказать. Может быть — спросить. Может быть — остановить его. Но она лишь отвернулась к окну. Вернон выхватил деньги из рук Гарри и с раздраженным рычанием захлопнул дверь машины. Автомобиль резко тронулся с места и быстро скрылся за поворотом. Никто из них не оглянулся. Гарри еще несколько секунд смотрел вслед удаляющимся красным огням. Странно, но боли почти не было. Только пустота. И облегчение. Он медленно выдохнул и поставил клетку на тротуар. — Ну что, девочка… Хедвиг тихо ухнула, когда он открыл дверцу. Белоснежная сова тут же перебралась ему на плечо и легонько ткнулась клювом в висок. Гарри слабо улыбнулся. — Отнеси это Гермионе. Он быстро нацарапал короткую записку на клочке пергамента и аккуратно привязал его к лапке совы. — И останься с ней, пока я не приду за тобой. Хедвиг издала тихий, почти недовольный звук, словно ей совершенно не нравилась перспектива расставания. — Я знаю, — пробормотал Гарри, осторожно погладив ее по перьям. — Но так будет безопаснее. Сова мягко ущипнула его за мочку уха — почти ласково — и взмыла в вечернее небо. Гарри провожал ее взглядом, пока белая точка не растворилась среди темных облаков. Только после этого он развернулся и направился к знакомой улице. До «Дырявого котла» было недалеко. Лондон вокруг жил своей обычной жизнью — шум машин, редкие прохожие, свет витрин, запах дождя и мокрого асфальта. Никто не обращал внимания на худого черноволосого подростка с чемоданом и совиной клеткой в руках. И это было приятно. Когда перед ним появилась старая вывеска паба, Гарри невольно замедлил шаг. «Дырявый котел» выглядел все таким же неприметным и жалким для маггловского глаза — маленькое грязноватое заведение, затерявшееся между книжным магазином и музыкальной лавкой. Гарри глубоко вдохнул и толкнул дверь. Внутри пахло сливочным пивом, дымом и старым деревом. Несколько волшебников за дальними столиками подняли головы, но тут же вернулись к своим разговорам. Никто не закричал о Мальчике-который-выжил. Никто не бросился пожимать ему руку. И Гарри почувствовал почти болезненное облегчение. Том-бармен лишь коротко кивнул ему из-за стойки. — Здравствуй, Гарри. — Добрый вечер. Не задерживаясь, он быстро прошел через паб к заднему двору. Кирпичная стена встретила его знакомой тишиной. На мгновение Гарри замер, сжимая палочку в пальцах. Странное чувство тревоги не отпускало. Словно стоит ему сделать шаг — и все снова рухнет. Появятся высокопоставленные лица. Вопросы. Министерство. Орден. Дамблдор. Но за спиной по-прежнему было тихо. Тогда Гарри коснулся нужных кирпичей кончиком палочки. Стена дрогнула. Кирпичи начали быстро вращаться и разъезжаться в стороны, открывая арку. Диагон-аллея встретила его шумом голосов, звоном монет и теплым светом витрин. И впервые за долгое время Гарри вошел туда совершенно один. Без взрослых. Без друзей. Без ощущения, что за ним постоянно наблюдают. Он направился прямо к Гринготтсу. Белоснежное здание банка возвышалось над улицей, как и всегда — холодное, величественное и чуждое всему человеческому. Бронзовые двери уже закрывались на вечер, но для клиентов банка проход оставался открытым. Гарри быстро поднялся по мраморным ступеням и вошел внутрь. В огромном зале эхом разносился скрип перьев и звон металла. Гоблины за высокими стойками работали с привычной невозмутимостью. Гарри подошел к ближайшему свободному кассиру. Гоблин медленно поднял на него темные глаза. — Да? — Мне нужен доступ к моему счету во время пребывания за границей, — четко произнес Гарри. — И возможность обменивать галеоны на маггловские деньги. Гоблин протянул длиннопалую руку. — Ключ. Гарри молча передал ключ от хранилища. Гоблин осмотрел его с профессиональной внимательностью. — Одну минуту. Он исчез в глубине банка. Пока Гарри ждал, он чувствовал на себе несколько любопытных взглядов, но никто не подошел. Возможно, его просто не узнали. Возможно, гоблины не позволяли устраивать шум в своем банке. И это его полностью устраивало. Спустя несколько минут гоблин вернулся. Перегнувшись через стойку, он положил перед Гарри небольшой черный мешочек из мягкой кожи. — Этот кошелёк связан напрямую с вашим счетом, мистер Поттер, — сухо пояснил он. — Если трижды коснуться его палочкой, он примет вид маггловского бумажника с валютой той страны, в которой вы находитесь. Гарри внимательно посмотрел на вещь. Полезно. Очень полезно. — Это все? — спросил гоблин. Лицо Гарри стало жестче. — Еще одно. Гоблин выжидающе приподнял бровь. — Я хочу, чтобы любые операции с моим счетом оставались строго конфиденциальными, — холодно произнес Гарри. — Никто не должен получать информацию о состоянии моих финансов. Гоблин заметно выпрямился. — Разумеется, — в его голосе появилось легкое оскорбленное раздражение. — Гринготтс славится своей конфиденциальностью. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Потому что в противном случае мне придется закрыть счета и сообщить «Ежедневному Пророку», что банк более не способен гарантировать безопасность средств своих клиентов. Несколько секунд гоблин молча смотрел на него. Затем его тонкие губы сжались. — Я понял вас, мистер Поттер. Можете не сомневаться: информация о вашем состоянии останется недоступной для посторонних. — Благодарю. Гарри убрал мешочек во внутренний карман мантии. — Если у вас больше ничего нет… — Нет, мистер Поттер, — ответил гоблин с каменным выражением лица. — Не думаю, что у нас остались темы для обсуждения. Сопротивляясь желанию ухмыльнуться, Гарри развернулся и неторопливо направился к выходу из банка. В груди впервые за долгое время появилось странное, почти забытое чувство — легкость. Похоже, его план насчёт замечательного лета действительно начинал осуществляться. Никто не пытался его остановить. Никто не кричал вслед. Никто не требовал, чтобы он «вел себя разумно» ради общего блага. После бесконечных месяцев обвинений, подозрений и шепотков за спиной это ощущалось почти нереально. Он шёл, пока не заметил узкую витрину, зажатую между аптекой и магазином старых карт. Потускневшая вывеска гласила: «Старый магазинчик путешествий». Буквы слегка двигались, будто покачиваясь на морском ветру. За стеклом висели выцветшие карты, компасы с вращающимися стрелками, миниатюрные модели кораблей и метёл, а в углу дремал чемодан, обвязанный десятком ремней и тихо похрапывающий. Гарри остановился. Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда он вошёл внутрь. Магазин оказался куда больше, чем выглядел снаружи. Полки уходили вверх почти до потолка, заставленные странными предметами: самозавязывающимися спальниками, флягами с бесконечной водой, чарами защищёнными котелками, зачарованными сапогами, которые сами очищались от грязи. В воздухе пахло пылью, старым пергаментом и чем-то пряным, напоминающим далёкие рынки. — Чем могу помочь? — раздался добродушный голос. Из-за высокой стойки появился пожилой волшебник с густыми седыми усами и круглыми очками в золотой оправе. Его тёмно-синяя мантия была покрыта вышитыми серебряными звёздами, а на шее болтался маленький компас, стрелка которого беспорядочно крутилась. Старик окинул Гарри внимательным взглядом. Задержался на потрёпанной одежде, на тёмных кругах под глазами, на едва заметной настороженности в осанке. И, к удивлению Гарри, ничего не сказал о «Мальчике-Который-Выжил». — Планируете путешествие за границу, я прав? — Возможно, — пожал плечами Гарри. — Я просто хочу отправиться куда-нибудь… и посмотреть, где окажусь. Пожилой волшебник понимающе хмыкнул. — Ах. Только что закончили школу магии и решили найти себя? Гарри невольно фыркнул. Если бы всё было так просто. — Что-то вроде этого. Старик кивнул так, будто услышал куда больше, чем было сказано вслух. — Тогда у меня есть именно то, что вам нужно. Он исчез между стеллажами с неожиданной для своего возраста скоростью, что-то уронил, выругался себе под нос и через минуту вернулся, таща за собой большой тёмно-коричневый рюкзак. Тот выглядел так, словно побывал минимум в трёх войнах и пережил нападение дракона. — Мой последний запатентованный набор путешественника! — с гордостью объявил старик, водружая его на прилавок. — Незаменимая вещь для молодых магов, решивших увидеть мир. Он хлопнул ладонью по одному из карманов. Рюкзак недовольно рыкнул. — Тихо ты, — укоризненно сказал продавец. Гарри моргнул. — Он… живой? — Полуживой. Так надёжнее. Не позволит вас обокрасть. Старик расстегнул ремни, и Гарри удивлённо увидел, как внутреннее пространство рюкзака уходит куда-то вниз, словно маленькая комната. — Чары расширения, облегчения веса, климатическая защита, защита от влаги, самосортировка вещей, — начал перечислять волшебник. — В комплект входят палатка, спальный мешок, набор походной посуды, портативная печка, аптечка, универсальные инструменты, котелок, запас самонагревающихся пайков и аварийный набор для выживания. Он вытащил небольшой свёрток. — Это палатка? — Для начала. Старик встряхнул ткань, и та мгновенно развернулась в полноразмерную палатку с двумя комнатами. Гарри невольно впечатлился. — Внутри душ, система подогрева воды и защита от большинства известных погодных условий. Не спасёт от извержения вулкана, но, будем честны, если вы оказались рядом с вулканом — проблема уже не в палатке. Гарри коротко рассмеялся. Наверное, впервые за последние недели. — Что ещё вы можете посоветовать человеку, который собирается… далеко? Продавец задумчиво почесал подбородок. — Хм. Несколько вещей действительно могут сделать путешествие куда приятнее. Он снова исчез среди полок. На этот раз на прилавок легли тонкие очки в серебряной оправе, несколько украшений и толстая книга. — Очки автоматически подстраиваются под зрение владельца, защищают от большинства вредных чар и позволяют читать на иностранных языках. — Полезно, — признал Гарри. — Эта серьга переводит любую речь, которую вы слышите, на английский. Кольцо позволяет писать на любом языке. А вот это… Он поднял тонкую серебряную штангу. — Украшение для языка. Позволяет говорить практически на любом языке мира. Гарри изумлённо уставился на предмет. — Серьёзно? — О, да. Очень популярно среди дипломатов и контрабандистов. — Контрабандистов? — Дипломатов, — невозмутимо поправился старик. Гарри фыркнул. — Со временем артефакты начинают обучать владельца языкам самостоятельно, — продолжил продавец. — Особенно если активно пользоваться ими. Затем он указал на толстую книгу. «Всё, что необходимо знать о путешествиях вокруг света». Книга выглядела древней и слегка опасной. — Советую прочитать предупреждения в начале, прежде чем делать что-либо ещё, — серьёзно произнёс старик. — Настолько плохо? — Последний юноша, проигнорировавший предупреждения, случайно оскорбил шамана в Перу и три месяца прожил в теле ламы. Гарри медленно кивнул. — Приму к сведению. Следующим появился комплект одежды. На вид — обычные тёмные вещи хорошего качества. — Магически подстраиваются под размер владельца, климат и местную моду. Самоочищение, самопочинка и базовая защита от погодных условий включены. Ткань под пальцами ощущалась удивительно мягкой. — Удобно. — Комфорт спасает жизни чаще, чем героизм, юноша. Это прозвучало слишком серьёзно, чтобы быть просто шуткой. Гарри ненадолго замолчал. А затем тихо спросил: — У вас есть что-нибудь… чтобы стать менее заметным? Пожилой волшебник внимательно посмотрел на него поверх очков. На этот раз — слишком внимательно. Но в его взгляде не было осуждения. Только понимание. — Хотите раствориться среди людей? — Что-то вроде этого. Старик медленно кивнул и достал тонкий кожаный браслет. С виду совершенно обычный. — Отводящие чары высокого уровня. Все перестанут обращать на вас внимание без необходимости. Не невидимость — это было бы подозрительно, — но большинство просто… не станет задерживать взгляд. — Это законно? — Более-менее. Гарри усмехнулся. — Беру. Он уже собирался доставать кошелёк, когда старик вдруг спросил: — Куда хотите отправиться? Гарри задумался лишь на секунду. — Подальше отсюда. Ответ прозвучал слишком честно. Но продавец только понимающе кивнул. — Нидерланды подойдут? — Более чем. Старик достал из ящика обычный серый камень и начал накладывать на него чары быстрыми, уверенными движениями палочки. Воздух вокруг слегка завибрировал. — Неотслеживаемый портключ, — пробормотал он. — Сработает сразу после активации. Гарри напрягся. — Сколько с меня? Пожилой волшебник поднял взгляд. И мягко улыбнулся. — Не беспокойтесь об оплате, Гарри. Гарри замер. Он не называл своего имени. Старик заметил его реакцию и вздохнул. — Мы не все были слепы, мальчик. И не все поверили той грязи, что лили на тебя последние недели. Что-то неприятно сжалось у Гарри в груди. Потому что это прозвучало искренне. — Примите это как благодарность… за всё, что вы сделали для нашего мира. И как извинение за то, что многие из нас предпочли слушать сплетни вместо правды. Гарри отвёл взгляд. Он не знал, что на это отвечать. Старик протянул ему камень. — Надеюсь, вы найдёте то, что ищете. Пальцы Гарри сомкнулись вокруг портключа. В следующую секунду мир размазался цветными пятнами. Последнее, что он услышал перед исчезновением, был тихий голос старого волшебника: — Удачи тебе, парень.

***

*Пандемониум — именно так можно было бы назвать происходящее на Тисовой улице, 4, когда Дурсли вернулись домой без Гарри Поттера. Едва тяжёлый, раздосадованный автомобиль Вернона Дурсля остановился у подъездной дорожки, как воздух возле дома задрожал от магии аппарации. С тихими хлопками на улице начали появляться волшебники. Соседи, выглядывавшие из-за занавесок, могли бы поклясться, что всё это — коллективное помешательство: люди в длинных мантиях стремительно двигались по аккуратной маггловской улице, совершенно не вписываясь в её стерильный порядок. В центре происходящего стоял Альбус Дамблдор. Высокий, прямой, несмотря на возраст, директор Хогвартса выглядел необычайно серьёзным. Серебряная борода мягко колыхалась на ветру, а голубые глаза за очками-половинками утратили привычный блеск добродушия. Сейчас в них читалось холодное напряжение. — Где именно вы оставили Гарри? — спросил он тихо. Но именно эта тихость заставила Вернона Дурсля побледнеть сильнее, чем если бы на него закричали. — Мы… мы уже сказали! — вспыхнул он, нервно вытирая вспотевший лоб платком. — Мальчишка сам захотел уйти! Мы высадили его в Лондоне! — Возле какой станции? — немедленно уточнил Кингсли Шеклболт. Вернон запнулся. — Ну… возле… одной из них. — Одной из них? — переспросила Молли Уизли таким голосом, будто не могла поверить собственным ушам. — Вы оставили пятнадцатилетнего мальчика одного в Лондоне?! — Он ненормальный! — взвизгнула Петуния, стискивая руки. — Вы не понимаете, что это за ребёнок! Он сам захотел уйти! — Гарри никогда бы не исчез без причины, — резко оборвал её Ремус Люпин. Обычно спокойный и мягкий, сейчас Люпин выглядел пугающе собранным. Его потрёпанная мантия была небрежно застёгнута, волосы растрепались сильнее обычного, словно его выдернули сюда в спешке. Он быстрым шагом пересёк дорожку, держа в руке тонкую цветную брошюру. — Профессор, — сказал он, подходя к Дамблдору. — Я нашёл это под сиденьем их машины. Дамблдор принял буклет длинными пальцами. Это оказалась небольшая магическая брошюра с золотистыми буквами на обложке: «Старый магазинчик путешествий. Всё необходимое для зарубежных поездок волшебников». На мгновение воцарилась тишина. Люпин продолжил уже тише: — На ней отчётливый запах Гарри. Похоже, он читал её совсем недавно. Глаза Дамблдора чуть сузились. — Любопытно… Он перевернул брошюру, быстро пробежав взглядом страницы. Несколько адресов были обведены карандашом. Минерва МакГонагалл, стоявшая рядом, поджала губы. — Вы думаете, мальчик планировал уехать? — Гарри редко делает что-либо импульсивно, — спокойно ответил Дамблдор. — Особенно после событий прошлого года. При этих словах несколько членов Ордена мрачно переглянулись. После возвращения Волан-де-Морта Гарри находился под постоянным давлением — Министерство, пресса, изоляция на Тисовой улице… Дамблдор слишком хорошо понимал, насколько опасным могло стать исчезновение мальчика. И насколько опасным было то, что Гарри ушёл добровольно. — Северус сообщил, что Поттер не выходил на связь? — спросил Кингсли. — Нет, — ответил Дамблдор. — И это меня тревожит. Он вновь посмотрел на брошюру, задумчиво поглаживая её край. Потом медленно поднял взгляд. — Полагаю, пришло время навестить друзей Гарри и выяснить, знает ли кто-нибудь о его планах. — Рона? — немедленно спросила Молли. — И мисс Грейнджер, — кивнул Дамблдор. — Гарри доверяет им больше всех. — А если они ничего не знают? — тихо произнёс Люпин. На мгновение лицо Дамблдора стало удивительно усталым. — Тогда, Ремус… — сказал он негромко, — нам придётся признать, что Гарри Поттер очень не хочет, чтобы его нашли.

***

Вечерний воздух в тихом маггловском пригороде был неподвижен и тяжел от июньской духоты. Ровные ряды аккуратных домов утопали в полумраке; в окнах уже зажигался теплый свет, за занавесками мелькали силуэты людей, возвращавшихся к своим обычным, спокойным жизням. С негромким хлопком на пустынной улице появился Альбус Дамблдор. Старый волшебник на мгновение замер, оглядывая небольшой ухоженный дом с подстриженными кустами у дорожки и цветочными ящиками под окнами. В отличие от мрачного, удушающего Прайвет Драйв, здесь чувствовалась жизнь — человеческая, теплая, почти уютная. Но сам Дамблдор выглядел так, словно за последние часы постарел еще на несколько лет. Серебристая борода была растрепана сильнее обычного, складки у глаз обозначились резче, а в голубых глазах, обычно искрящихся мягким весельем, теперь лежала усталость и тщательно скрываемая тревога. Он поднялся по дорожке и нажал на дверной звонок. Через несколько секунд дверь открыла женщина средних лет с добрым лицом и слегка встревоженным взглядом. — Здравствуйте? — вежливо произнесла она. — Добрый вечер, миссис Грейнджер, — мягко сказал Дамблдор, слегка наклоняя голову. — Прошу прощения за столь поздний визит. Я — директор школы, в которой учится Гермиона. Могу ли я поговорить с вашей дочерью? Миссис Грейнджер удивленно моргнула, но почти сразу посторонилась. — Конечно. Пожалуйста, проходите. — Благодарю вас. Дом встретил Дамблдора запахом чая, книг и чего-то сладкого, недавно испеченного. В прихожей царил тот особый беспорядок, который бывает лишь в домах, где люди действительно живут: на вешалке висела школьная сумка Гермионы, на тумбочке лежала раскрытая книга, а у стены стояли аккуратно поставленные туфли. — Гермиона! — позвала миссис Грейнджер. — К тебе профессор Дамблдор! Наверху послышались быстрые шаги. Через мгновение Гермиона появилась на лестнице — растрепанная, в домашнем свитере и с пером, все еще зажатым в пальцах. Увидев Дамблдора, она заметно оживилась. — Профессор Дамблдор! — выдохнула она, быстро спускаясь вниз. — Я так рада, что вы получили мое письмо. Хотя… я не ожидала, что вы придете так скоро. Дамблдор нахмурился. — Ваше письмо, мисс Грейнджер? Она замерла на середине ступеньки. — Вы… не получили его? — Боюсь, что нет, — тихо ответил он. — И потому я вынужден спросить: что произошло? Лицо Гермионы мгновенно утратило оживление. — Я получила письмо от Гарри, — быстро сказала она, крепче сжимая перо. — Очень странное письмо. Он вел себя… не так. Я подумала, что вы должны знать. И надеялась, что вы сможете убедиться, что с ним все в порядке. На последних словах ее голос дрогнул. Дамблдор медленно снял очки и устало потер переносицу. — Боюсь, мисс Грейнджер, я принес не слишком хорошие новости. Гермиона побледнела. — Что случилось? — Гарри убедил мистера Дурсля высадить его где-то в Лондоне. С тех пор прошло несколько часов, и мы до сих пор не смогли его найти. Несколько секунд в прихожей стояла полная тишина. Даже миссис Грейнджер, стоявшая чуть поодаль, тревожно прижала руку к груди. — Вы думаете… — Гермиона сглотнула, — вы думаете, его похитили? — У меня нет никаких доказательств этого, — ответил Дамблдор, хотя в его голосе не было прежней уверенности. — Однако мы пытаемся понять, куда он мог направиться. Он опустил руку в карман мантии и достал тонкую цветную брошюру. — Пока что это — единственная вещь, найденная в машине его родственников. Гермиона осторожно взяла буклет. Сначала она смотрела на него непонимающе. Потом ее брови медленно сошлись. — Это… маггловская благотворительная организация, — пробормотала она. — Такие брошюры часто раздают возле Кингс-Кросс. Дамблдор внимательно наблюдал за ней поверх очков. — Как вы думаете, почему Гарри сохранил ее? Гермиона перевернула буклет. И вдруг застыла. Краска мгновенно ушла с ее лица. — О нет… — Мисс Грейнджер? — голос Дамблдора стал резче. Она подняла на него широко раскрытые глаза. — Гарри думает, что умирает. Миссис Грейнджер тихо ахнула. — Почему вы так решили? — немедленно спросил Дамблдор. Гермиона судорожно сжала брошюру. — Это фонд «Исполнители желаний», — быстро заговорила она. — Они помогают смертельно больным детям… устраивают для них путешествия, встречи, исполняют последние мечты… Ее голос начал дрожать. — Гарри… должно быть, узнал что-то. Что-то настолько ужасное, что решил — у него осталось мало времени. Дамблдор медленно опустился в ближайшее кресло, будто внезапно лишился сил. Слова Гермионы страшно хорошо объясняли все. Поведение Гарри. Его отчаянную независимость. Отказ возвращаться к Дурслям. Нежелание просить помощи. И ту пугающую решимость, которую Альбус заметил в мальчике еще несколько недель назад. — И потому он ушел, — тихо произнес Дамблдор скорее для себя, чем для остальных. Гермиона быстро кивнула, уже не скрывая слез. — Он не хотел тратить время на людей, которые ненавидят его, — прошептала она. — Гарри… Гарри хотел хоть немного пожить для себя. На мгновение старый волшебник закрыл глаза. В груди болезненно сжалось чувство вины. Сколько раз он просил Гарри быть терпеливым? Сколько раз убеждал его «довериться взрослым»? И сколько раз при этом оставлял мальчика совершенно одного? Когда Дамблдор вновь открыл глаза, они казались еще старше. — Спасибо, мисс Грейнджер, — тихо сказал он. — Вы очень помогли мне. Гермиона лишь молча кивнула, пытаясь вытереть слезы рукавом. Дамблдор поднялся. На мгновение ему захотелось сказать что-нибудь ободряющее — пообещать, что Гарри найдут, что все будет хорошо. Но Альбус Дамблдор слишком давно перестал давать обещания, в которых не был уверен. — Доброй ночи, — мягко произнес он. И с тихим хлопком исчез. В доме воцарилась тяжелая тишина. Гермиона еще несколько секунд стояла неподвижно, а затем резко развернулась и почти бегом поднялась по лестнице. В своей комнате она дрожащими руками открыла ящик стола и достала короткую записку, принесенную Хедвиг ранним утром. Пергамент уже был помят от того, сколько раз она его перечитывала. Гермиона медленно опустилась на кровать. За окном стрекотали сверчки. Где-то внизу родители негромко переговаривались, стараясь не тревожить дочь. Но Гермиона почти ничего не слышала. Она смотрела только на неровный почерк Гарри. «Гермиона, пожалуйста, присмотри за Хедвиг; я хочу увидеть жизнь перед тем, как всё закончится. Гарри». Слезы покатились по ее щекам прежде, чем она успела их остановить. Прижав записку к груди, Гермиона закрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе испугаться по-настоящему. Потому что впервые она не имела ни малейшего представления, как помочь своему лучшему другу. *Пандемониум - обитель демонов, ад, столпотворение.