Принцесса и шут

Под балдахином — тихое напряжение. Мирабелла садится на своё место, аккуратно поправляя юбки. Кристиан смотрит на неё с вежливым любопытством. — Вы выглядите отдохнувшей, — говорит он. — Сад помог? — Да, благодарю, — отвечает она, не глядя на него. — Воздух был очень... свежим. Королева Селестия переглядывается с мужем. Король Эдвард поднимает бокал, не замечая ничего. — Кристиан, — говорит он, — вы не рассказывали о ваших охотничьих угодьях. Говорят, там водятся огромные вепри? И разговор течёт дальше, как вода, которая не смеет остановиться. Джаспер возвращается к палатке через полчаса. Весёлый, раскрасневшийся, с каплей пота на виске и явно довольный собой. Он хлопает Финна по плечу, чуть не сбив с него колпак. — Ты видел ту брюнетку в жёлтом? — спрашивает он вместо приветствия. — Она сказала, что я похож на ангела. На ангела, Финн! Это новое достижение. Финн не отвечает. Он сидит на бревне возле потухшего костра, крутит в пальцах ту самую игральную карту — туз пик — и смотрит на возвышение, где под бархатным балдахином сидит принцесса в синем платье. — Финн, — Джаспер щёлкает пальцами у него перед носом. — Ты где? — Здесь. — Нет, ты не здесь. — Джаспер садится рядом. Светлые волосы падают ему на глаза, он сдувает их. — У тебя такое лицо... Я его видел только раз. Когда мы остались без денег в Фарроне, и ты решил обыграть того одноглазого картёжника. — И обыграл. — И проиграл потом всё, что выиграл. — Джаспер кривит губы. — Так что случилось? Финн молчит. Потом говорит, не поворачивая головы: — Ты когда-нибудь встречал человека, который... который смотрит на тебя так, будто ты — грязь под ногтями? Будто ты — насекомое? Джаспер хмурится. — Часто. — А теперь представь, что тебе это... нравится. Тишина. Джаспер медленно поворачивает голову и смотрит туда же, куда смотрит Финн — на синее платье под балдахином. — О, нет, — говорит он. — Финн, нет. Только не это. Только не... — Я сказал, что мне это нравится? — перебивает Финн резко. — Я сказал, что я в восторге? Чёрт возьми, Джаспер, она — принцесса. Она — то, что я ненавижу больше всего на свете. — Именно поэтому ты сейчас сидишь и сверлишь её взглядом, как голодный волк овцу? Финн сжимает карту в кулаке. Туз пик мнётся, превращаясь в комок. — Это игра, — говорит он. — Просто игра. Я хочу посмотреть, как она треснет. Эта её маска... этот холод... Я хочу увидеть, что под ним. Джаспер вздыхает. Тянет из кармана флягу, отпивает. Потом протягивает Финну. — Ты врёшь, — говорит он спокойно. — Врёшь себе, и это самое опасное. Но ладно. — он встаёт, отряхивая штаны. — Просто помни: у неё есть жених. И у этого жениха — солдаты. Много солдат. Финн смотрит на скомканную карту в своей руке. — Я помню, — тихо говорит он.

------------------------------------

Фестиваль заканчивается с закатом. Королевская семья покидает помост под охраной. Мирабелла идёт рядом с Кристианом. Они не касаются друг друга, но расстояние между ними — ровно столько, сколько велит этикет. Перед тем как сесть в карету, Мирабелла оборачивается. На секунду. Совсем на секунду. И смотрит туда, где у палатки «Блуждающих звёзд» стоит высокий черноволосый парень без колпака, с бутылкой в руке и смотрит прямо на неё. Их взгляды встречаются. Кристиан подаёт ей руку. — Ваше высочество? Мирабелла отворачивается первой. Но в карете, когда её мать начинает говорить что-то о завтрашнем обеде, она слышит только звон бубенчиков. И чувствует на коже чужой взгляд — тёмный, насмешливый, опасный. — Мирабелла, ты меня слушаешь? — голос королевы звучит обеспокоенно. — Да, матушка, — отвечает она. — Я всегда слушаю. Она смотрит в окно. На площадь, где гаснут фонари. Где труппа укладывает реквизит. Где один шут не сводит с неё глаз, пока последняя карета не скрывается за воротами.

------------------------------------

Ночь. Королевский замок. Мирабелла сидит в своей спальне, перед раскрытой книгой. Четвёртая глава. О налогах. Она не читает. Перед глазами — чёрная прядь, упавшая на лоб. И голос, сказавший: «Спас от невежества». Она захлопывает книгу. Ложится в постель. Не засыпает до рассвета.

------------------------------------

Финн лежит на спине в фургоне лагеря, глядя в потолок. Джаспер храпит на соседней лежанке. Где-то за стенкой Гаспар кашляет во сне — старые лёгкие не выдерживают сырости. Финн подносит руку к лицу. Сжимает пальцы в кулак. Она не взяла её тогда, в саду. Не взяла его грязную ладонь. Правильно сделала. Он закрывает глаза. Перед ними — карие глаза, родинка под левым глазом и холодная улыбка, которая сказала: «Если вы закончили кривляться». — Завтра, — шепчет он в темноту. — Завтра я заставлю тебя улыбнуться по-настоящему. И засыпает с этой мыслью. Утро следующего дня встречает королевский замок серым небом и мелким, противным дождём. Капли барабанят по витражным окнам библиотеки, где Мирабелла устроилась с самого рассвета. Она не спала — под глазами залегли тени, которые она тщательно замазала пудрой, но фрейлина Анна всё равно бросила обеспокоенный взгляд, подавая утренний чай. Книга раскрыта на тридцать седьмой странице. Трактат о северных торговых путях. Мирабелла смотрит в одну точку уже десять минут и не видит ни строчки. — Ваше высочество, — голос Анны звучит неуверенно, — принц Кристиан прислал записку. Он приглашает вас на прогулку в крытую галерею. После завтрака. — Передай, что я буду, — отвечает Мирабелла, не поднимая глаз. Анна колеблется. — Что-то ещё? — спрашивает принцесса холодно. — Просто... вы сегодня бледны. Вам стоит больше отдыхать. — Я отдыхаю, когда читаю, — отрезает Мирабелла. — Оставь меня. Анна уходит. Щёлкает замок. Мирабелла откладывает книгу. Встаёт. Подходит к окну. Внизу, за стенами замка, видна главная площадь. Дождь разогнал вчерашние толпы. Только мокрые флаги трепыхаются на ветру, да пара торговцев спешно сворачивают навесы. И там, у фонтана, она видит его. Чёрный плащ. Руки в карманах. Длинные ноги, расставленные чуть шире плеч. Финн стоит под дождём, задрав голову к замку. Он смотрит прямо на её окно. Мирабелла отшагивает в сторону. Прячется за шторой. Он не мог её видеть. Третий этаж. Дождь. Стекло. Он не мог. Она выглядывает снова. Финн стоит на том же месте. Улыбается. И поднимает руку в коротком жесте — не приветствие, не насмешка. Просто «я тебя вижу». Мирабелла отдёргивает штору и отходит к столу. Сердце колотится где-то в горле, и она ненавидит себя за это. В голове проносится мысль, что он сегодняшним вечером уже должен уехать. Поэтому она спокойна. Так ведь?

------------------------------------

Лагерь «Блуждающих звёзд» — сырая поляна у северной стены города. Повозки расставлены кругом, в центре — потухший костёр, над которым висит прокопчённый котёл. Финн возвращается к палатке мокрый до нитки. Джаспер сидит под навесом и чистит яблоко ножом. — Ты где шатался? — лениво спрашивает друг, не поднимая головы. — Смотрел на замок, — отвечает Финн, стягивая промокший плащ. Бросает его на бревно. Капли летят во все стороны. — На замок? — Джаспер поднимает бровь. — Или на то, что внутри замка? Финн не отвечает. Садится к костру, подкидывает сухих веток. Пламя разгорается, обдавая лицо жаром. Он смотрит на огонь — и его передёргивает. Не от холода. Джаспер сам решил перевести тему.  — Гаспар говорил, что у нас представление во дворце через три дня? — меняет он тему, откусывая яблоко. — Именины королевы. — Три дня? Разве мы не вечером собрались уезжать? — удивляется Финн.  — Гаспар решил, что это не плохой способ заработать. Будут все сливки общества. Мы выступаем вечером. Полчаса. Хватит, чтобы набить кошельки на месяц. — И чтобы увидеть её снова. Отлично, — тихо добавляет Финн. Джаспер вздыхает, откладывает яблоко. — Финн. Я понимаю. Она красивая. Она умная. Она... другая. Но ты должен прекратить. Ты сам знаешь, чем это закончится. — Чем? — Финн поворачивает к нему лицо. В глазах — вызов. — Либо ты разобьёшь себе сердце, либо она его вырежет и подарит своему принцу на свадьбу, — жёстко говорит Джаспер. — Третьего не дано. Финн сжимает челюсть. — Ты прав, — говорит он после паузы. — Поэтому я не буду влюбляться. — Слишком поздно. — Не учи меня, кто я, — цедит Финн, поднимаясь. — Я шут. Я надеваю маску каждый день. Эту я надену тоже. Она увидит то, что я захочу. И я заставлю её... заставлю её захотеть то, что я захочу. — А что ты хочешь? — тихо спрашивает Джаспер. Финн смотрит на огонь, чуть сторонившись его. — Чтобы она проиграла, — говорит он наконец. — Чтобы её идеальный план рухнул. Чтобы она поняла, что она не богиня. Она живая. И может чувствовать. Даже если это разрушит её жизнь. — А если разрушит твою? Финн усмехается. Криво. Горько. — Моя уже разрушена. Мне было шесть, когда я смотрел, как горит мой дом, — он наконец произносит это вслух. — Её королевская семья сделала это, Джаспер. Не конкретно она, но... они все одинаковые. Все эти голубые крови. Я хочу посмотреть, как она заплачет. Хотя бы раз. Джаспер молчит долго. Потом протягивает флягу. — Тогда выпей за победу, — говорит он. — Но запомни мои слова: когда заплачет она — заплачешь и ты. ------------------------------------ Всего через два часа, под всё тем же дождём, во дворец прибывает посыльный от «Блуждающих звёзд». Мирабелла узнаёт об этом от отца за обедом. Король Эдвард, жуя запечённого фазана, бросает между делом: — Труппа, что вчера выступала, будет развлекать гостей на именинах твоей матери. Они неплохи. Тот жонглёр забавный парень. Мирабелла давится вином. «Значит он не уехал» — подумала она.  — Ты в порядке, дорогая? — королева Селестия протягивает салфетку. — Да, — кашляет Мирабелла. — Просто... вино попало не в то горло. Она поднимает глаза. Леон сидит напротив. И улыбается. — Жонглёр, — говорит он мечтательно. — Его зовут Финн. Да? Мирабелла кидает в него уничтожающий взгляд. Леон не обращает внимания. — Мне он показался очень... образованным, — продолжает брат, наслаждаясь моментом. — Для шута. — Ты разговаривал с шутом? — Король Эдвард хмурится. — Это неприлично. — Я? — Леон округляет глаза. — Нет, что ты. Конечно, нет. Это... Мирабелла прерывает его. — Мне нужно подготовиться к завтрашнему занятию с учителем музыки, — говорит она, вставая. — Прошу меня извинить. Она выходит из-за стола идеально ровной походкой. Но на лестнице, где никого нет, Мирабелла останавливается. Прижимается лбом к холодной каменной стене. — Дура, — шепчет она себе. — Ты королевская дочь. Ты не имеешь права чувствовать. А внизу, за замковыми стенами, Финн сидит у костра, сушит волосы и вспоминает, как она смотрела на него. Как книга захлопнулась. Как она рассмеялась — тем тихим, сдавленным смехом. — Игра, — говорит он себе. — Это всего лишь игра. И почти верит в это.

------------------------------------

Два дня до именин королевы. Библиотека. Вечер. Мирабелла сидит за столом, перед ней — стопка книг по дипломатическому этикету. Она готовится к приёму послов, которые съедутся на праздник. Рядом, на низкой скамеечке, Анна перебирает нитки для вышивания — королева заказала новые салфетки в подарок гостям. — Анна, — Мирабелла трёт переносицу. — Что ты думаешь о бродячих артистах? Анна поднимает голову. Аккуратно откладывает моток шёлка. — Вы о тех, что выступали на фестивале, Ваше Высочество? — О них. — Они... талантливы, — осторожно говорит Анна. — Я слышала, как их хвалили. — А если не дипломатично? Анна молчит секунду. Потом мягко улыбается. — Если честно, мне они показались слишком шумными. И тот жонглёр с чёрными волосами... Он смотрел на гостей так, будто хотел что-то продать. Но не представление. — Что именно? Анна пожимает плечами. — Не знаю. Может, я придираюсь. Мирабелла откидывается на спинку стула. — Нет, — говорит она тихо. — Ты не придираешься. Она снова смотрит в книгу, но глаза не двигаются по строчкам. Перед ними — тот самый взгляд. Тёмный. Насмешливый. Слишком прямой для человека его сословия. — Он граничит с наглостью, — добавляет Мирабелла, будто оправдываясь. — Кто, Ваше Высочество? — Жонглёр. Шут. Как его там... Финн. Анна замирает. Её руки останавливаются. — Вы запомнили его имя, — говорит она ровно. Никакого намёка. Просто факт. Мирабелла поджимает губы. — Он сам его назвал. В саду, когда... когда меня искал Леон. — Шут пробрался в королевский сад? — Он не пробрался. Он просто... пришёл. Анна опускает глаза. Перебирает нитки дольше, чем нужно. Потом тихо спрашивает: — Вам стоит доложить королю? — Нет, — резко отвечает Мирабелла. — Не из-за чего. Он ушёл сразу, как появился Леон. Ничего не случилось. Она замолкает. Понимает, что звучит слишком защитно. — Он читал книгу по экономике, — добавляет она, будто это что-то объясняет. Анна поднимает брови. — Шут? — Да. Тот самый трактат о северных путях. Четвёртую главу. О налогах. Анна не знает, что сказать. Она смотрит на свою госпожу — на тени под её глазами, на чуть вздёрнутый подбородок, на пальцы, которые теребят край рукава. И делает единственное, что считает правильным. — Если этот человек вызывает у вас беспокойство, — говорит она мягко, — Вы можете просто не спускаться на представление в день именин. Мирабелла смотрит на неё. — Я должна. Это долг перед матерью. — Я знаю, — кивает Анна. — Но если вам станет нехорошо, головная боль, например, я смогу проводить вас в ваши покои. Они смотрят друг на друга несколько секунд. — Спасибо, Анна, — тихо говорит Мирабелла. — Но я справлюсь сама.

------------------------------------

В то же время Финн сидит на перевёрнутом ящике, жуёт чёрствый хлеб и смотрит, как Гаспар — старик с седыми космами, морщинистыми руками и умными, всё ещё живыми глазами, чинит порванную сетку для жонглирования. — Гаспар, — говорит Финн. — Ты когда-нибудь любил по-настоящему? Старик поднимает голову. Смотрит на приёмного сына поверх очков — старых, в потёртой оправе. — Ты про кого сейчас? — Просто спросил. Гаспар откладывает сетку. Снимает очки. Протирает их грязной тряпицей. — Любил, — говорит он наконец. — Одну женщину. Её звали Елена. Она пекла хлеб. Самый лучший хлеб в королевстве. Финн замирает. — Ты никогда о ней не рассказывал. — Потому что она умерла, — Гаспар надевает очки обратно. Голос у него ровный, но пальцы дрожат. — Вместе с дочкой — Авророй. Давно. До того, как я нашёл тебя. Он берёт сетку обратно. Продолжает плести — методично, спокойно. — Любовь, Финн — это как огонь. — он поднимает глаза на миг. — Может согреть. А может сжечь дотла. Финн отворачивается. Комкает хлеб в кулаке. — Я не собираюсь влюбляться, — говорит он глухо. — Я хочу развлечься. И всё. Гаспар не отвечает. Только тихо вздыхает и продолжает плести.

------------------------------------

В фургоне, когда все ложатся спать, Финн ворочается на своей лежанке. Джаспер уже храпит. Где-то за стенкой Гаспар кашляет. Финн садится. Достаёт из-под матраса кусок угля и обрывок бумаги — старый, мятый, с одного края прожжённый. Он рисует. Быстро. Грубо. Небрежно. Контур головы. Волосы, собранные в причёску. Родинка под левым глазом. Он смотрит на рисунок секунду. Потом сминает его и бросает под лежанку. — Дурак, — бормочет он. — Просто идиот. И падает на спину, глядя в потолок.

------------------------------------

Утро, за день до именин. Мирабелла стоит перед зеркалом. Анна застёгивает на ней платье — тёмно-синее, с серебряной вышивкой. — Завтра будет представление, — говорит Анна. — Вы волнуетесь? — Нет, — отвечает Мирабелла. Она врёт. Потому что за окном, где-то там, за стенами замка, на мокрой поляне спит в фургоне человек, который назвал её книгу скучной. И который завтра будет на неё смотреть. Она чувствует это затылком. И ненавидит себя за то, что не может выбросить его из головы.