Принцесса и шут

Утро, Анна вошла с кувшином воды, ровно в шесть, бесшумно, с опущенными глазами, поставила на столик, развернула полотенце, приготовила гребень. Мирабелла не спала, сидела на кровати, прижав колени к груди, и смотрела в окно, туда, где за стенами замка начинался лес. — Доброе утро, Ваше Высочество, — сказала Анна. — Анна, — Мирабелла повернулась к ней. Взгляд не колкий, не приказной. Растерянный, такой Анна видела впервые за четыре года. — Тебе ведь можно доверять? Анна замерла с полотенцем в руках. — Я служу вам пять лет, — сказала она тихо. — Ни разу не предала, ни разу не рассказала чужим того, что слышала от вас. Вы сами знаете. — Знаю, — Мирабелла кивнула. — Поэтому и спрашиваю. Она замолчала. Пальцы теребили край одеяла, нервно, как у простой девчонки, а не у принцессы, которая с пяти лет училась не выдавать эмоций. — Я целовалась, — сказала она. — Вчера. С ним. Анна не переспросила «с кем», она знала. — У калитки? — Да. Мирабелла закрыла глаза, на секунду, и перед ними снова он. Тёмные волосы, падающие на лоб, губы, которые пахли дымом и мятой, руки, обхватившие талию, осторожно, будто она могла разбиться. — Я сама к нему потянулась, — продолжила она, не открывая глаз. — Сама, представляешь? Принцесса, которая должна выйти замуж за принца, целует шута у чёрного хода. — Ваше Высочество, — Анна присела на корточки перед кроватью, оказалась ниже госпожи, почти как ребёнок, который просит прощения, — Вы не боитесь? Мирабелла открыла глаза и посмотрела на неё. — Боюсь, — сказала она. — Мне страшно, каждую секунду. Когда иду к нему, сердце колотится. Когда возвращаюсь — оглядываюсь, не следит ли кто. Сплю по три часа, всё время думаю: «А если узнают? А если кто-то увидел? А если...» Она замолчала. Сглотнула. — Но при этом, — голос её дрогнул, — мне нравится этот экстрим, не могу сдерживаться. Раньше я жила по правилам, делала то, что должна, улыбалась тем, кому нужно. А теперь... теперь я чувствую себя живой. Анна смотрела на неё. На её глаза, влажные, но не плачущие, на губы, чуть припухшие от вчерашнего поцелуя. — Вы понимаете, чем это пахнет? — спросила она тихо. — Понимаю, — ответила Мирабелла. — И вас это не останавливает? — Останавливает, — Мирабелла взяла её за руку. — Но не сдерживает. Анна вздохнула. Хотела что-то сказать, но в дверь постучали, коротко, условно. Подали голос из коридора. — Ваше Высочество, принц Кристиан приглашает вас на прогулку после завтрака. Он ждёт в малой гостиной. Мирабелла посмотрела на дверь, потом на окно, потом на Анну. — Сегодня я не смогу к нему прийти, — сказала она тихо. — Не предупрежу, он будет ждать. — Вы хотите, чтобы я передала ему что-то? — Нельзя. — Мирабелла покачала головой. — Слишком опасно. Если письмо перехватят... Она встала с кровати, подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение. Бледное, с тенями под глазами, но с каким-то внутренним свечением, которое не могла скрыть даже пудра. — Надеюсь, он поймёт, — сказала она. — И подождёт.

------------------------------------

То же утро. Финн сидел на бревне, чистил ножом палку, просто чтобы занять руки. Костёр догорал в трёх метрах от него, он даже не смотрел на пламя. В голове была только она, её губы, её слова: «Ты завтра будешь здесь?» — Буду, — ответил он пустоте. — Кому это ты обещаешь? Финн вздрогнул, обернулся. На опушке стоял Джаспер, запыхавшийся, красный, с рюкзаком за плечами и лютней, которую он таскал всегда и везде. Сапоги в грязи, волосы спутались, будто шёл всю ночь. — Ты… — Финн выронил палку. — Ты как здесь? — Пешком, — Джаспер бросил рюкзак на землю, подошёл ближе. — Гаспар послал, сказал: «Проверь, живой ли дурак, а то я старый, мне далеко ходить». Финн встал, смотрел на друга, не веря глазам. — Ты правда вернулся? — Правда. Они стояли секунду, глядя друг на друга. Потом Финн сделал шаг — и обнял Джаспера, крепко, по-мужски, хлопнув по спине. — Скучал, — сказал Финн в плечо друга. Голос звучал глухо. — Правда скучал. — Я заметил, — Джаспер отстранился, оглядел его с ног до головы. — Ты выглядишь как привидение, не ешь, не спишь, рисуешь по ночам. Гаспар был прав. — Гаспар всегда прав. — Вот поэтому он и не поехал сам. Боялся, что ты его старого задушишь в объятиях. Финн усмехнулся, но улыбка быстро сползла. Он сел обратно на бревно, указал Джасперу на место у костра, сам остался на расстоянии, как всегда. — У меня сегодня встреча, — сказал он, глядя в землю. — С ней. — С принцессой? — Да. У калитки, как стемнеет. Джаспер придвинулся к огню, подбросил веток. Пламя взметнулось, осветило его лицо. — Ты влюбился, да? — спросил он тихо. — Не знаю, — ответил Финн. — Но я жду этой встречи так, как никогда не ждал ничего. — Даже денег? — Даже денег. — Тогда это точно серьезно.  Джаспер взял лютню, провёл пальцами по струнам. Звук разлился тихий, грустный. — Береги себя, — сказал он. — И её. Финн кивнул, посмотрел в сторону замка. Серые башни виднелись даже отсюда. — Буду, — сказал он.

------------------------------------

Кристиан ждал у камина малой гостиной. Сегодня он был в тёмно-синем камзоле, волосы зачёсаны назад, лёгкая щетина на щеках. При виде Мирабеллы он выпрямился, улыбнулся — белые зубы, ямочка на подбородке. — Ваше Высочество, вы сегодня особенно... — Не надо комплиментов, — перебила она, садясь в кресло у окна. — Я устала от них. Садитесь. Он сел напротив, слишком близко для этикета, но она не отодвинулась, только сжала пальцы в кулак под юбками. — Вы изменились, — сказал Кристиан, глядя на неё. — За эти дни вы стали мягче. — Или жёстче, — ответила Мирабелла. — Вы сами не поняли. — Возможно. — Он наклонился вперёд, понизил голос. — Но вы нравитесь мне такой. Он взял её за руку. Мирабелла не отдёрнула — это было бы подозрительно, но внутри всё сжалось. Его ладонь была гладкой, тёплой, без единой мозоли, не такой, как у Финна — с царапинами от шипов, с грязью под ногтями, с мозолями от булав. — Кристиан, — сказала она, мягко высвобождая пальцы, — Вы хотели о чём-то поговорить? Он кивнул, откинулся на спинку кресла. — Мой отец хочет видеть вас перед свадьбой, — сказал он. — Лично. Он стар, болен, не может приехать сам, поэтому нам придётся на пару дней уехать в моё королевство. Мирабелла замерла. — На сколько? — На полторы недели, может две. Дорога туда и обратно дней шесть, если в сумме. Плюс встреча, дня три, четыре. Вы успеете вернуться задолго до церемонии. Две недели вдали от замка, вдали от леса, вдали от него. — Вы не рады? — спросил Кристиан, заметив её лицо. — Рада, конечно, — ответила она, надевая маску. — Просто... неожиданно. Когда ехать? — Послезавтра, утром. Мирабелла кивнула, улыбнулась, той самой улыбкой, вежливой, пустой. — Хорошо. Я буду готова. Они проговорили ещё полчаса — о лошадях, о погоде, о том, какие вина подадут на свадебном пиру. Мирабелла кивала, отвечала, улыбалась, но мысли её были далеко, у старой повозки, где человек с чёрными волосами ждал её сегодня у калитки, не зная, что она не придёт.

------------------------------------

Наступила ночь. Луна поднялась высоко, бледная, холодная. Финн стоял у стены, прислонившись спиной к холодному камню, и смотрел на калитку. Она не открывалась. Час, два, три. Ветер шевелил листву, где-то вдалеке лаяла собака. Финн не двигался, сжимал в кармане обрывок бумаги — её записку, которую перечитывал сотню раз. «Завтра в полночь. Садовая калитка со стороны леса. Не опаздывай». Он не опоздал, он был здесь уже в одиннадцать. Стоял, ждал, смотрел на калитку, которая не открывалась. — Может, не смогла, — прошептал он. — Может, передумала, может, кто-то узнал. Он ударил кулаком по стене, не сильно, скорее от бессилия. — Чёрт. Луна перевалила за полночь, потом за второй час. Финн стоял, пока ноги не затекли, пока холод не пробрал до костей. Она не пришла. Он развернулся и пошёл к лесу, медленно, не оглядываясь. Тень его тянулась по траве длинная, чёрная, одинокая.

------------------------------------

Следующий вечер. Финн сидел на валуне у самой воды ручья, спустив ноги в холодный поток. Смеркалось — небо над лесом окрасилось в фиолетовый, первые звёзды проступили на востоке. Он рассеянно водил палкой по воде, чертил круги, которые тут же исчезали. Он не ждал её сегодня, не договаривались. После той ночи, когда она не пришла, он решил, что лучше не надеяться. Сидеть у ручья — просто привычка, место, где спокойно, где можно не думать о том, что она, возможно, играет с ним. — Финн. Голос тихий, из-за спины. Он вздрогнул, обернулся. Мирабелла стояла на тропинке в сером плаще, без капюшона. Волосы распущены, щёки раскраснелись, будто бежала. — Ты... — он не договорил. — Я искала тебя, — сказала она. — Анна сказала, что ты обычно здесь бываешь. Он не шелохнулся, смотрел на неё, на её карие глаза, на родинку под левым глазом, на губы, которые он целовал и которые потом снились ему ночью. — Ты не пришла, — сказал он. Не вопрос — утверждение. — Я знаю. — она подошла ближе, села на соседний валун, не спрашивая разрешения, сняла туфли, опустила ноги в воду. — Не смогла, Кристиан задержал. Финн отвернулся к реке. — Я ждал до рассвета, — сказал он тихо. — Думал, может, случилось что, может, ты передумала, может... Он замолчал, сжал палку в руке так, что она треснула. — Ты играешь со мной? — спросил он, не глядя на неё. — Принцип тебе интересен? Экстрим? Нарушать правила с шутом, пока не надоест? Мирабелла резко повернулась к нему. — Нет, — сказала она твёрдо. — Принцип мне совсем не интересен. Ты мне интересен. Он посмотрел на неё. — Тогда почему ты не пришла? — Потому что меня вызвал Кристиан, — ответила она. — Он говорит, я изменилась, стала мягче. Он взял меня за руку, Финн, я еле сдержалась, чтобы не отодвинуться. Его прикосновения... они стали неприятны мне, раньше было всё равно, а теперь — нет. Она замолчала, плеснула рукой по воде — резко, зло. — Он сказал, что его отец хочет видеть меня перед свадьбой, мне нужно уехать в Эрдию, на несколько дней. Финн нахмурился. — Эрдию? Это же... это на севере, два дня пути. — Три. Туда, потом обратно, плюс встреча. Я буду отсутствовать больше недели. Он смотрел на неё, на её профиль, напряжённый, почти болезненный. — Когда отъезд? — спросил он. — Завтра утром. Тишина. Только вода журчит, только ветер шевелит листву. — Я буду ждать, — сказал Финн. — Куда мне деваться. — Финн... — Правда. — Он усмехнулся, грустно, без веселья. — Я шут. Моя работа — ждать, пока кто-то бросит монету. Она хотела что-то ответить, но из кустов, метрах в десяти, раздался треск веток. Мирабелла испугалась. Их мог кто-то увидеть, и последствия были бы печальными.  — Не стреляйте, свои! — раздался голос. Из зарослей вышел Джаспер, запыхавшийся, взъерошенный, с лютней за спиной. — Я не специально, — сказал он, поднимая руки. — Пошёл за тобой, Финн. Ты долго не возвращался, я волновался, а вы... — он посмотрел на Мирабеллу, узнал её, побледнел. — Ох, чёрт, Ваше Высочество, извините. Мирабелла не рассердилась, посмотрела на Финна, потом на его друга. — Ты говорил ему обо мне? — спросила она. — Он сам догадался, — ответил Финн. — Когда увидел рисунки. Мирабелла повернулась к Джасперу, тот развёл руками. — Он вас рисует, всё время, углём на бумаге, даже ночью иногда встаёт и... — Джаспер, — перебил Финн. — Заткнись. Она и так об этом знает. — Молчу, — Джаспер сделал шаг назад. — Но я хотел сказать... Эрдия, вы сказали? Ваше Высочество, вы сказали Эрдия? — Да, — ответила Мирабелла. — Королевство принца Кристиана. Джаспер посмотрел на Финна, глаза его загорелись. — Финн, — сказал он. — У нас там через три дня ярмарка, самая большая в сезоне. Гаспар повёл труппу именно туда. Финн замер. — Что? — Ты не слышал? Я думал, ты знаешь. — Джаспер забыл о боязни, подошёл ближе. — Мы должны были ехать в Райтон, но Гаспар передумал. В Эрдии заказов больше, мы выступаем там всю следующую неделю. Мирабелла смотрела то на Джаспера, то на Финна. — Ты можешь быть там? — спросила она тихо. — В Эрдии? В то же время, что и я? — Может, — ответил за него Джаспер. — Если поедет сейчас. Финн встал с валуна. Вода стекала с его ступней, он не обращал внимания. — Ты серьёзно? — спросил он у друга. — Абсолютно. — Джаспер хлопнул его по плечу. — Гаспар ждёт тебя, старый хрыч, говорит, что без тебя представление не то. Мирабелла тоже встала, подошла к Финну вплотную. — Ты поедешь? — спросила она. — Ты сама совершаешь опасные действия, — ответил он. — Ради того, чтобы видеть меня. Я могу сделать то же самое. Она сжала его руку. — Это опасно, Финн. Эрдия не моё королевство, мам чужая стража, чужие законы. Если нас поймают... — Если нас поймают, — он переплёл свои пальцы с её, — я скажу, что просто шут, который забрёл не туда, а ты скажешь, что заблудилась по дороге в уборную. Джаспер кашлянул. — Я, пожалуй, пойду, — сказал он. — Просто чтобы не мешать. Финн, завтра на рассвете выезжаем, не проспи. Он развернулся и скрылся в кустах, на этот раз тихо, почти бесшумно. Мирабелла и Финн остались одни. — Ты правда хочешь поехать? — спросила она, глядя ему в глаза. — Ради меня? — А ты правда хочешь, чтобы я поехал? — Да. — Тогда какие вопросы. Он поднял её руку, перевернул ладонью вверх, поцеловал в центр, нежно, почти свято. — Финн, — сказала она, — Я не знаю, что мы делаем. Я не знаю, чем это кончится, но когда ты рядом... я перестаю бояться. — Я тоже, — ответил он. — Когда ты рядом, я перестаю быть шутом. Она потянулась к его губам, он ответил. На этот раз не осторожно, не нежно, а жадно, страстно, вкладывая в поцелуй всё, что накопилось за за время разлуки, за время ожидания, за страх, что она не придёт. Её пальцы запутались в его волосах. Его руки обхватили её талию. Она прижалась к нему всем телом, забыв, где они, забыв, что она принцесса, забыв, что завтра утром ей уезжать. Когда они оторвались друг от друга, она дрожала. — Обещай, — сказала она, тяжело дыша. — Обещай, что найдёшь меня там. — Обещаю. — Даже если будет опасно. — Даже если будет опасно. Она поцеловала его в уголок губ, быстро, на прощание, достала туфли и надела. — Мне пора, — сказала она. — Я провожу. — Нет. Так безопаснее. Она пошла к тропинке, затем скрылась в лесу. Финн остался стоять у воды, прижимая пальцы к губам, которые всё ещё помнили её вкус. — Чёрт, — прошептал он.  И пошёл собираться в дорогу.