Принцесса и шут

Финн стоял, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел, как Мирабелла уходит по коридору, спиной к нему, но он видел, как она поправила платье, как тряхнула волосами, как скрылась за поворотом. Её губы всё ещё горели. Его тоже. Он провёл ладонью по лицу, стирая улыбку, которая никак не хотела уходить. Звон бубенцов — он поправил колпак, одёрнул камзол. В зале играла музыка, доносились голоса, ему пора было возвращаться, артисты после выступления не оставались в замке, но он задержался. Ради неё. «Ради неё», — повторил он про себя, и это слово царапнуло что-то внутри. Он вышел в зал через боковую дверь, незаметно, встал у стены, там же, где стоял раньше. Взял кружку с водой, чтобы было чем занять руки, сделал вид, что пьёт.

------------------------------------

Мирабелла вернулась к Кристиану, улыбалась — не той настоящей улыбкой, которую Финн вытащил из неё, а парадной, отрепетированной. — Вы долго, — заметил Кристиан. — Долго? Не заметила, поправляла платье, — ответила она. — Шлейф всё время путается. Кристиан кивнул, потом перевёл взгляд в сторону стены , туда, где стоял Финн. — Хороший шут, — сказал он. — Забавный. Я рад, что вы научились ценить такие выступления. Мирабелла проследила за его взглядом. Финн стоял, прислонившись плечом к колонне, кружка в руке, взгляд ленивый, почти скучающий, но когда его глаза встретились с её, на секунду в них мелькнуло что-то тёплое. — Да, — сказала Мирабелла. — Очень хороший. Кристиан подал ей руку. — Позволите ещё один танец? — С удовольствием. Она положила ладонь на его руку. Она пошли в центр зала, Финн смотрел, как они танцуют медленный, церемонный танец. Рука Кристиана на её талии — он стиснул кружку так, что пальцы побелели. «Хорошо, что у меня в руках не булава», — подумал он. Кристиан вёл Мирабеллу плавно, уверенно, она отвечала на его шаги идеально, как учили. — Вы сегодня особенно красивы, — сказал он. — Вы повторяетесь. — Потому что это правда. Он сделал поворот, она оказалась к нему спиной, потом снова лицом. На секунду её взгляд метнулся в сторону колонны, Финн всё ещё стоял там, смотрел. — Вы рассеянны, — заметил Кристиан, когда танец закончился. — Просто устала, — ответила она. — Дорога, примерки, бал… Я, пожалуй, пойду отдыхать. — Я провожу. — Не нужно, я справлюсь. Она отпустила его руку и повернулась к выходу. Проходя мимо колонны, где стоял Финн, она не остановилась, не посмотрела, но когда поравнялась с ним, её пальцы на секунду коснулись его пальцев. Нечаянно? Нарочно? Финн не понял, но кружка в его руке чуть не упала.

------------------------------------

Минуту спустя Мирабелла шла к своим покоям по коридору. Шлейф путался под ногами, она сердито одёрнула его. — Ваше Высочество, — голос Анны раздался из-за поворота. — Вы искали меня? — Нет. Я просто… — Просто? — Анна подошла ближе, понизила голос. — Я видела, откуда вы вышли, из коридора, не из того, который ведёт в дамскую комнату. Мирабелла остановилась. — Анна. — Я никому не скажу. — Анна вздохнула, взяла её под руку. — Но будьте осторожнее, устен есть глаза и уши.  — Знаю. — Вы всегда знаете, — Анна покачала головой. — Но делаете по-своему. Они пошли к покоям.

------------------------------------

Через час Мирабелла уже сидела у окна в ночной сорочке, смотрела на звёзды. Анна возилась за спиной — раскладывала платья, поправляла покрывало. — Анна, — сказала Мирабелла. — Да? — Как ты думаешь… он будет ждать меня завтра? Анна вздохнула. — Я не знаю, Ваше Высочество. Я не знаю, что у него в голове. — А у меня в голове только он. Анна подошла, встала за спиной, положила руки на плечи принцессы. — Вы молоды, — сказала она. — Вам простительно. — Простительно? — Вы позволяете себе чувствовать, — тихо сказала она. — Не считать, не просчитывать, не взвешивать выгоду и потери, а просто… хотеть. Молодость — это время, когда можно ошибаться, рисковать, идти на поводу у чувств, даже если это глупо, опасно или неправильно. Молодым прощают такие «глупости», считают, что это пройдёт, потому что они ещё не должны быть совершенными, мудрыми, расчётливыми. — А если не пройдёт? — спросила Мирабелла. Анна посмотрела на неё, в её глазах была грусть. — Тогда это уже не глупость. Тогда это судьба, а судьбу не прощают, её переживают. Мирабелла повернулась, посмотрела на неё. — Анна, ты когда-нибудь любила? Анна отвела взгляд. — Это было давно, — сказала она. — И не здесь. Она замолчала, потом убрала руки, отошла. — Вам пора спать, Ваше Высочество. Завтра будет новый день. Марабелла легла, укрылась одеялом. Перед закрытыми глазами он, в костюме шута, с бубенчиками, и его губы на её губах.

------------------------------------

Финн сидел на лежанке, сжимая в руке обрывок бумаги — тот самый, с её портретом, нарисованным углём. Джаспер спал на соседней лежанке, посапывая. — Не спишь? — раздался голос Гаспара. Финн поднял голову. Старик стоял у входа в фургон, закутанный в плед. — Не спится, — ответил Финн. — Знаю. — Гаспар кряхтя забрался внутрь, сел напротив. — Она была на балу. — Да. — И ты на неё смотрел. — Да. — И целовал? — Гаспар посмотрел на него в упор. Финн не ответил, сначала подумал — «Откуда он знает?», но сразу понял, что Гаспар видит его насквозь. Старик вздохнул. — Осторожнее, парень. Эта девушка не для тебя, она — королева, а ты… ты весельчак с бубенчиками. — Знаю, — глухо сказал Финн. — И всё равно лезешь? — Лезу. Гаспар покачал головой, потом положил свою морщинистую руку ему на колено. — Я не говорю, что она плохая. Я говорю, что вы из разных миров. Ты ей ничего не можешь дать. Ни замка, ни титула, ни денег, только себя. А тебя… тебя она и так уже получила. И если захочет — другого получит, такого же, как ты.  Финн поднял голову, глаза у него были тёмные, усталые. — Так зачем я ей тогда? — спросил он. — Если у неё будет корона, трон, власть… что я могу ей предложить? — Не знаю, — честно ответил Гаспар. — Это ты у неё спроси. И не попадайся тогда хотя бы, мне ещё рано умирать от горя. Старик поднялся, кряхтя, и вышел из фургона. Финн остался один. Он смотрел на рисунок, на её лицо, на родинку под левым глазом. — Зачем я тебе? — прошептал он в темноту. Ответа не было.

------------------------------------

Мирабелла проснулась от того, что солнечный свет бил прямо в глаза. Голова была тяжёлой, не то чтобы болела, но какая-то непривычная тяжесть. Она села на кровать, потёрла виски. Анна уже стояла рядом с кувшином холодной воды и влажным полотенцем. — Доброе утро, Ваше Высочество, — сказала она. — Доброе, — ответила Мирабелла. Она умылась, выпила воды. Анна молчала, но взгляд её был внимательным. В дверь постучали. — Ваше Высочество, — голос слуги, — принц Кристиан приглашает вас на прощальный завтрак с его семьёй. Через час. — Передайте, что я буду, — ответила Мирабелла. Слуга ушёл. Она повернулась к Анне. — Помоги мне собраться. И чтобы никто не догадался. — О чем, Ваше Высочество? — О том, что я вчера целовалась в коридоре с шутом. Анна вздохнула, но ничего не сказала, и достала строгое платье.

------------------------------------

Король Леопольд сидел в кресле, бледный, но с живыми глазами. Королева Шарлотта рядом, прямая, как струна. Кристиан по правую руку от Мирабеллы. — Мы рады, что вы посетили наше королевство, — сказала королева. — Надеемся, свадьба будет такой же прекрасной, как и этот визит. — Благодарю, Ваше Величество, — ответила Мирабелла. — Вы станете достойной королевой, — добавил король. — Я чувствую это. Мирабелла улыбнулась, той самой улыбкой, парадной, отточенной. — Я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие. Кристиан взял её за руку под столом, незаметно для родителей. Она не отдёрнула, но внутри сжалась. «Скоро это кончится», — подумала она. — «Завтра я вернусь домой и он будет там».

------------------------------------

Днем того же дня Мирабелла сидела в своей комнате, читала книгу, но не видела ни строчки. Анна вошла бесшумно, встала за спиной. — Он передал, — сказала она тихо. — Хочет вас видеть, у северной калитки, как стемнеет. Мирабелла захлопнула книгу, сердце забилось быстрее. — Передай, что я приду, — сказала она. Анна колебалась. — Ваше Высочество… — Анна. — Мирабелла повернулась к ней. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Не надо. Анна вздохнула, покачала головой и вышла.

------------------------------------

Уже вечером Финн стоял у стены калитки, в своём чёрно-красном костюме шута, без колпака, волосы растрёпаны, руки в карманах. Увидел её и улыбнулся, не нагло, не игриво, а как-то по-домашнему. — Ты пришла, — сказал он. — Ты звал, — ответила она. Она подошла ближе, хотела спросить, зачем, но он уже взял её за руку. — Пойдём, — сказал он. — Я хочу тебе кое-что показать. — Куда? — В одно место. Не бойся. Она не боялась.

------------------------------------

Через час они дошли. Таверна называлась «Весёлый кабан» — вывеска скрипела на ветру, внутри было шумно, пахло жареным мясом и дымом. Финн толкнул дверь, пропустил Мирабеллу вперёд. Она остановилась на пороге. Шум, грязь, пьяные голоса — это был не её мир. — Ты уверен? Меня тут не узнают? — спросила она шёпотом. — Тебя тут никто не знает, — ответил Финн. — Для них ты просто девушка из другого города. Она сделала шаг. Ещё один. Финн взял её за руку, повёл к свободному столику в углу. — Садись. Я принесу пива. Она села, огляделась. Люди в грубой одежде, с грубыми лицами, некоторые с ножами на поясах. Никто не смотрел на неё, никому не было до неё дела. Впервые в жизни она была просто человеком. Финн вернулся с двумя кружками, поставил на стол. — Не бойся, — повторил он. — Я рядом. — Я никогда такое не пила, - сказала она.  — Никогда не поздно попробовать. Я рядом, - снова повторил он, уже с серьезным выражением лица.  Она взяла кружку, сделала глоток. Пиво горчило, но было вкусно или ей просто нравилось, что она это делает. — Ты в таких местах часто бываешь? — спросила она. — Когда есть деньги, — усмехнулся Финн. — А когда нет — пою на улице. — Ты поёшь? — Пою. — Я не слышала. — Я пою один или с Джаспером, а вот он и на публику может. — Я бы хотела послушать.  Он сделал глоток, отставил кружку и осмотрел на неё. Она улыбнулась. К ним подошёл хозяин таверны — толстый, с красным лицом. — Э, ты ж тот весельчак! Шут! — узнал он Финна. — Мы тебя на ярмарке видели! Забавный ты парнишка, молодец! Он хлопнул Финна по плечу, засмеялся. Финн ответил улыбкой. — Спасибо, — сказал он. Хозяин отошёл, Мирабелла наклонилась к Финну. — А ведь и правда забавный, — сказала она. — Отстань, — ответил он, но без злобы. Пиво тёплое, в горле приятно, Мирабелла сделала ещё глоток и ещё. Голова закружилась, не сильно, но приятно. Финн отодвинул стул, встал, подошёл к стене, где стояла чья-то лютня, взял её и вернулся к столику. — Ты будешь петь? — спросила Мирабелла.  — Ты же хотела, вот и слушай, — сказал он и запел.  Голос у него был чистый, высокий — тенор, который пробирал до костей. Он пел про любовь, про дорогу, про то, как трудно быть одному. Мирабелла смотрела на него, не дыша. Никогда не слышала, чтобы он пел, никогда не знала, что у него такой голос. Она влюблялась в него заново, не в шута, не в артиста, а в человека, который стоял перед ней с лютней и пел так, что хотелось плакать. Когда он закончил, она захлопала. — Ты не говорил, что так поёшь, — сказала она. — Ты не спрашивала, — ответил он. Она встала, пиво ударило в голову, и ей вдруг стало всё равно кто она, где она, кто смотрит. Она вышла на свободное место посреди таверны и начала танцевать. Не так, как учили в замке — церемонно, чопорно, а как будто она была одна на всём свете, раскинула руки, закружилась, запрокинула голову. Волосы разлетелись в стороны, платье взметнулось. Финн смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Никто не знал, что это принцесса, никто не видел в ней будущую королеву, просто красивая девушка пляшет под песню шута. — Эй, красотка, отлично танцуешь! — крикнул кто-то из-за стола. — А не хочешь со мной познакомиться? Финн повернулся к нему. — Место занято, — сказал он слишком сердито, чем он хотел.  Тот отстал. Мирабелла подошла к Финну, взяла его за руки. — Ты мой герой, — сказала она, смеясь. — Я просто шут, — ответил он. — Мой шут. Она поцеловала его в щёку, легко, как подружка. — Потанцуем? - предложила Мирабелла.  Финн кивнул, и они пошли танцевать вместе. 

------------------------------------

Наступила ночь, им не было известно, сколько они провели там времени, ведь оно пролетело. Они вышли с таверны и пошли на пустынную улицу. Луна висела высоко, звёзды мерцали. — Спасибо тебе, — сказала Мирабелла, глядя на небо. — За этот вечер, за то, что показал мне эту жизнь. — Какую? — спросил он. — Жизнь, где я могу быть просто собой, без правил, без масок. Финн остановился, повернулся к ней. — Я никогда тебя такой не видел, — сказал он. — Живой, настоящей что ли. — Я сама себя такой не видела, — ответила она. Они пошли дальше, луна освещала им путь. Дойдя до реки Финн сказал.  — Ты красиво танцевала вчера на балу с ним, но я не умею так, это не моё. — Ты ведь только что танцевал со мной в таверне.  — Это другое, простые танцы, там не надо думать ни о чём — куда поставить ногу, как повернуться. Все танцуют, как хотят, ногами топают, кружатся, кому как нравится. А бальные… там надо знать шаги, повороты, куда руку положить, это ведь вальс. Меня такому не учили.  — Хочешь, я научу тебя? — спросила она. — Ты пьяна. — Трезвее, чем была час назад. Давай, ты же акробат, твоё тело умеет всё. — Вальс не жонглирование булавами, — возразил он. — А ты попробуй. Она сняла туфли ,встала напротив, положила его руку себе на талию, вторую взяла в свою. — Смотри на меня, — сказала она. — И делай, как я. Она начала вести, медленно, терпеливо, шаг вперёд, шаг в сторону, поворот. Финн двигался неуклюже, наступал ей на ноги, сбивался с ритма. — Прости, — бормотал он. — Ничего, — смеялась она. — Ты учишься. Он сделал шаг, слишком резко, чуть не уронил её, она вскрикнула, но не испуганно, а весело. — Тяжело, — сказал он. — Легко, — ответила она. — Ты просто не привык, чтобы тебя кто-то вёл. — Меня никто никогда не вёл. — Теперь веду я. Они кружились по песчаному берегу, принцесса в довольно простом платье, похожем на крестьянское, и шут, который не умел танцевать вальс. Луна смотрела на них, звёзды Когда они остановились, оба запыхавшиеся и смеявшиеся, Мирабелла опустилась на траву, почти у самой воды, Финн сел рядом. Они сидели на берегу, глядя на тёмную гладь реки, уставшие, счастливые. — Я завтра уезжаю, рано утром, ты знаешь? - сказала она  — Да, был в курсе, - ответил он.  Они еще немного посидели в тишине, смотря на воду.  — Ты скоро станешь королевой, — вдруг сказал Финн. Голос его был тихий, почти шёпот. — Я о таком бы мечтал. Корона, трон, власть… Так зачем тебе я? Я всё испорчу, ты понимаешь? Твоя жизнь уже у тебя в руках, а я… — он провёл рукой по волосам, — Я просто весельчак с бубенчиками. Мирабелла повернулась к нему. — Кто тебе это сказал? — спросила она. — Гаспар, но он не зря не говорит, прав ведь.  — Нет, — ответила она. — Он не прав. — Ты не понимаешь, — Финн сжал пальцы. — Тебе повезло родиться принцессой. Нормальная еда каждый день, тёплая постель, никто не смотрит на тебя как на пустое место. Я бы хотел это попробовать, хотя бы раз, не чёрствый хлеб, не ночёвки в фургоне… Он замолчал, Мирабелла взяла его за руку. — Если бы у меня была возможность, — сказала она, — я бы дала тебе всё это, не задумываясь. Он посмотрел на неё. — Но я не могу, — добавила она. — Я не могу дать тебе корону или трон, это не в моей власти. Но знаешь что? Меня саму не интересует эта жизнь, без тебя она пустая. Я бы скорее выбрала тебя, чем любую корону. Финн смотрел на неё долго, изучающе. — Ты серьезно сейчас, не врёшь? — спросил он. — Никогда тебе не врала. Он притянул её к себе, обнял, уткнулся носом в её волосы. — Боже, — прошептал он. — Боже, Мира. — Что? — спросила она. — Ты совсем не похожа на обычную принцессу, ты видишь во мне не шута, а просто человека. Спасибо тебе.  Она улыбнулась. — Это комплимент? — Это даже больше, чем просто комплимент. Они сидели обнявшись, глядя на воду. — Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросил он. — Что ты хочешь знать? — Всё. Она начала рассказывать. О том, как пряталась в библиотеке, забиралась на самый верхний стеллаж, чтобы никто не нашёл, о том, как читала про моря, про страны, где люди свободны, о том, как сильно любит красные розы, за их цвет, похожий на любовь и страсть, о том, чего у неё никогда не было. Он слушал, запоминал, но ничего не говорил. — А ты? — спросила она. — Расскажи что-нибудь. Он рассказал, как учился жонглировать, как разбил нос о булаву, как Гаспар сказал: «Ничего, заживёт», как они с Джаспером чуть не утонули в реке, когда ехали на ярмарку, как он боялся огня и до сих пор боится. Она тоже слушала, не перебивала. Когда он замолчал, она спросила. — Как загорелся твой дом, тот, в которого погибли родители.  Финн долго не отвечал. Сжал пальцы и посмотрел в воду. — Бунт был, — сказал он наконец. — На улицах, люди не хотели платить налоги, которые король поднял в два раза. Сначала просто кричали, потом начали громить лавки богатых, наш дом стоял на перекрёстке. Отец вышел, хотел успокоить толпу, мать держала меня за руку внутри. Он замолчал. — Король отдал приказ подавить бунт любой ценой. Солдаты подожгли дома по обе стороны улицы, чтобы создать огненный заслон, наш… оказался прямо в эпицентре. Мирабелла сжала его ладонь. — Кем были твои родители? — Отец — мастер по дереву, делал мебель, рамы, игрушки. Его работы даже знать заказывала. Мать пекла хлеб, продавала на рынке. Говорили, что самый вкусный в городе. Он посмотрел на неё, в глазах не боль, а сухая, выжженная горечь. — Они никого не убили, — сказал он. — Никогда никому не сделали плохо, их просто… смели. Мирабелла прижалась щекой к его плечу. — Прости, — прошептала она. — Ты не виновата, — ответил он. Она не стала спорить, просто сидела рядом и держала его за руку, глядя на тёмную воду. — А как вы с Кристианом познакомились? — спросил Финн, не глядя на неё. Мирабелла помолчала. — Приезжал с послами полгода назад, — сказала она. — Смотрел на меня так, будто я уже его собственность. Вежливо улыбался, говорил о лошадях. — Она усмехнулась. — Я тогда подумала: «Нормальный, не противный. Проживу». — А теперь? — Теперь его прикосновения вызывают во мне отвращение, — сказала она ровно. — Не потому, что он плохой, а потому что он — не ты. Она молчала ровно минуту.  — Спасибо тебе, Финн, за то, что ты есть. — Не благодари, — ответил он. — Я ещё ничего не сделал. — Ты сделал больше, чем кто-либо, ты показал мне, что значит быть живой. Он поцеловал её легко, почти невесомо, в губы. Не так, как в коридоре — жадно, страстно, а нежно, как будто боялся сломать. — Мне пора, — сказала она. — Я провожу. — Нет. Так безопаснее. Он не спорил. У калитки она обернулась. — Ты вернёшься? — спросила она. — Куда? — В моё королевство. — Конечно, вернусь.  Она улыбнулась и скрылась в темноте сада. Финн остался стоять, прижимая пальцы к губам, а после пошёл к фургону.

------------------------------------

Финн залез внутрь, лёг на лежанку. Джаспер спал, Гаспар тоже, Финн смотрел в потолок.  «Ты скоро станешь королевой», — думал он. — «Зачем тебе я?» Но где-то глубоко, под страхом и сомнениями, теплилось что-то тёплое. Она выбрала его, не корону, не трон, а его. Он закрыл глаза и улыбнулся в темноте.