препараты плохо влияют

I. На полу разбросаны белые таблетки трамадола. Пустой блистер сияет в темном углу. II. «Музей фарфоровых кукол» – гласит неоновая вывеска над дверью. Лампочки быстро мигают, несколько уже перегорели. Турникет сжирает бумажный билетик. Экскурсовод что-то рассказывает про хрупкость кукол. Залы тянутся анфиладой, один за другим, глубже и глубже, пока свет не становится тусклым и липким. В конце коридора ни двери, ни стены, только темнота, в которой плывут новые ряды витрин. Рэйчел не помнит, как зашла так далеко. Сотни стеклянных нарисованных глаз впиваются в Рэйчел стальными иголками. Сотни кукол стоят и сидят на полочках за витринами. Их лица одинаковы: одни и те же бледные щеки, одни и те же мертвые голубые глаза, нарисованные с одной кисти. Разные платья — разные эпохи, но под кружевом и шелком одна и та же пустота. У одних не хватает пальцев, у других волосы торчат пучками, а у третьих неестественно вывернуты головы, чтобы разглядывать вошедших. Зрачки бегают в разные стороны и закатываются в глазницы. В воздухе летает пыль (здесь не так стерильно, как в больнице). Рэйчел кажется, что куклы очень медленно и тихо дышат. III. Самая дальняя кукла в темном углу привлекает внимание Рэйчел. Она похожа на живую. В стекле витрины отражается Рэйчел. Она похожа на куклу. Ей кажется, что кукла ей улыбается. Экскурсовод улыбается слишком широко, и в его голосе нет интонации, он повторяет одно и то же, как заевшая пластинка: «Эти фарфоровые очень хрупкие, от любого неверного движения они трескаютссссс»#*%)!=... Стекло трещит. Осколки падают на пол, разбиваясь на осколки поменьше. Кукла смотрит прямо на Рэйчел. Она шевелится. Шарниры скрипят, звук скрежущей болью отдается в висках, как вилкой по стеклу. Разве так должно быть? IV. В треснутом стекле витрины отражаются ряды полок с фарфоровыми куклами. Витрины нельзя трогать руками. У Рэйчел нет отражения. За спину заходит идентичная ей девочка: такое же черное платья с белым кружевом и голубые глаза – осколки цветного стекла, пустые и безразличные. Они похожи на сестер-близняшек. Это, наверное, не совсем нормально, думает Рэйчел. Так, наверное, не должно быть, спрашивает Рэйчел. Её копия говорит, что вся реальность – одно неполноценное и больное нечто, как и Рэйчел. Но разве так должно быть? У них обеих нет отражений. V. Свет мигает чаще. Рэйчел не может закричать, и из горла выходит только сухой треск, как будто внутри нее уже давно не голосовые связки, а гладкость керамики. Экскурсовод просит соблюдать тишину, будто музей – это библиотека. Кукла берет Рэйчел за руку. Её пальцы ледяные и гладкие, и на них нет отпечатков. Только тонкая сеть трещин, залитых когда-то давно чужой кровью или красной краской. В воздухе повисает запах лекарств, как в аптеке. Она была здесь раньше? Рэйчел оглядывается. На полу у входа сверкает пустой блистер. Она только сейчас понимает: на полу два блистера. И еще один. И еще. Она давно перестала считать. VI. Под ногами хрустят осколки фарфора, острые куски стекла и белые ошметки таблеток. Рэйчел бежит к выходу. Дверь не открывается, а экскурсовод куда-то пропал. А он точно тут был? Лампочки больше не горят, по другим витринам ползут трещины. Вторая Рэйчел направляет на Рэйчел пистолет. Рэй открывает сумку, чтобы достать свой. Пистолета в сумке нет. В стеклянных глазах куклы-копии отражаются другие куклы-экспонаты музея и замешательство на фарфоровом лице Рэйчел. Считай это самоубийством, говорит она. Выстрел. Глубоко внутри себя Рэйчел звонко бьётся и раскалывается, будто хрупкая фарфоровая кукла, когда пуля пробивает стекло ее плоти и мертвое безразличие трескается, обливаясь горячей кровью, показывая истинную личность. Глубоко внутри себя Рэйчел звонко бьётся и раскалывается, будто хрупкая фарфоровая кукла, когда впервые слышит, как ее копия безумно смеется ее голосом, дребезжаще искаженным, как на записи пленки старой кассеты. Глубоко внутри себя Рэйчел звонко бьётся и раскалывается, будто хрупкая фарфоровая кукла, но в ледяных глазах багровые нити отчаяния мешаются с чистотой поверхности стеклянных витрин, а в теле нет человеческих жидкостей, только пустота и холод керамики. VII. Из потрескивающих динамиков над дверью раздаётся механический голос: «Музей закрывается через пять минут. Пожалуйста, покиньте помещение. Не забывайте свои личные вещщщщ...» Рэйчел падает на колени. Кровавая лужа расползается по полу, окрашивая фарфор и пол красным. В осколках витрины дрожат и дергаются другие куклы. Они не смотрят, им все равно. Вторая Рэйчел поднимает пистолет к своему виску... VIII. ...кровавая гладь не отражает Рэйчел, словно призрака. IX. Мертвая кукла лежит на полу. Из-под тела растекается лужа хрустальной крови. Фарфоровая бледность кожи испачкана алым. Голубые глаза закатились в последней агонии, изо рта выпала белая таблетка трамадола. Сверкающие осколки фарфора, пуля в животе и утопающие в красном белые кружева. Белая таблетка пропиталась розовым. X. Rp. tabl. Tramadol 50 mg N 20 D. S. по 1 таблетке 2 раза в день на 10 дней

* * *

«Не превышать дозу препарата, прописанную в рецепте»