Ты мой ключ!

Артур появился на пороге около семи утра дверь открылась с протяжным скрипом. Он не сказал ни слова — вошёл, закрыл дверь, опёрся на неё спиной. Усталый, с покрасневшими глазами, в мантии, покрытой снегом. Галстук съехал набок, волосы слиплись от дождя или пота. Все встрепенулись. Фред спрыгнул с подоконника, Джордж — за ним. Рон вскочил с пола, чуть не опрокинув стул. Даже Перси отложил свои бумаги. — Отец, — сказал Фред. Голос его дрожал, хотя он пытался этого не показывать. Артур не ответил сразу. Он медленно снял мантию — движения были тяжёлыми, как под водой. Повесил на крючок у двери — рядом с курткой Молли и плащом Гарри. Расправил плечи. Только потом повернулся к ним. В его глазах была такая усталость, что Гермиона сжала кулаки. — В Министерстве глухо, — сказал он. Голос его звучал тихо — тише, чем обычно. Как будто он боялся разбудить Молли, которая всё ещё спала на диване. — Связь с египетским отделом прервана. Гринготтс молчит. Последний раз Билла видели в Каире, в офисе, три дня назад. — Три дня? — выдохнул Рон. — Почему мы не знали раньше? — Потому что его не искали, — Артур провёл ладонью по лицу. Пальцы его дрожали. — Он взрослый человек. У него работа. В Египте, вдали от дома. Коллеги решили, что он задержался в поле, на раскопках. Такое случалось раньше. — На три дня? — переспросил Чарли с нажимом. В его голосе не было обвинения — только холодный, профессиональный расчёт. — Я в курсе, — жёстко ответил Артур. Артур запнулся. Посмотрел в пол. — Мне сказали, — Артур поднял глаза на детей. В его взгляде была боль, которую он не мог скрыть. — Что если в ближайшую неделю Билл не найдётся, его объявят… Он замолчал. Тишина в комнате стала такой густой, что, казалось, её можно было резать ножом. — Объявят кем? — спросила Гермиона, хотя уже знала ответ. Голос её был пустым, безжизненным. Пропавшим без вести, — закончил Артур. Слова повисли в воздухе. Никто не дышал. В гостиной не было слышно даже треска углей — камин почти потух, оставив после себя только красное свечение и лёгкий запах дыма. Молли спала. И это было единственным спасением для всех — не видеть её лица, когда она узнает, что стрелка её сына исчезла навсегда. Гермиона опустила глаза. В кармане мантии, на самом дне, лежала записка. «Ты красиво выглядела». Она сжала её в кулаке, не вынимая, как не нужную бумажку. Тисовая улица. Книжный магазин «Фолиант и Перо» Прошло три дня с Рождества. Три дня, как Билл Уизли исчез. Три дня, как часы семьи Уизли показывали пустой стержень вместо стрелки. Три дня, как Молли перестала улыбаться, а Флёр — есть. Гермиона стояла в книжном магазине на Тисовой улице. Магазин назывался «Фолиант и Перо» — старое здание с облупившейся краской на фасаде и вывеской, которая скрипела на ветру, как непрошеный гость. Внутри пахло пылью, старым клеем и чем-то сладковатым — может быть, ванилью, может быть, разложившимся пергаментом. Она перебирала пыльные тома на дальней полке — самой дальней, у стены, где света было меньше всего. Библиотекарь, пожилой волшебник с лупой на ремешке, покосился на неё, но ничего не сказал. Она искала книгу по заклинаниям обнаружения. Не те, что продают в стандартных наборах для начинающих — «Обнаружение простейших ловушек» с картинками для первокурсников или «Как найти потерянный кошелёк» в яркой жёлтой обложке. Ей нужно было что-то серьёзное. Уровень чёрной метки, которая докладывала Тёмному Лорду точные координаты последователя в любой точке мира. Уровень древней магии, которая не знает границ и расстояний. Но всё, что она находила, было посредственным. — «Заклинание следования по следу: работает на расстоянии до одной мили», — прочитала она на обложке одной книги и с отвращением поставила обратно на полку — так, что пыль взметнулась в воздух. Одна миля. Смехотворно. Она перешла к следующему стеллажу. Потом к следующему. Потом к следующему. Ничего. Она уже собиралась уходить — с пустыми руками и тяжёлым сердцем, — когда в воздухе раздался шелест крыльев. Сова. Незнакомая. Серая, с тёмными крапинками на грудке, словно её кто-то выпачкал в чернилах. Она влетела в открытое окно магазина, покружила над головой Гермионы и сбросила ей под ноги маленький свиток, перетянутый сургучной печатью. Гермиона наклонилась, подняла. Печать — Министерство магии. Орёл на красном фоне. Она разорвала сургуч ногтем, развернула пергамент. «Мисс Гермиона Жан Грейнджер. Вызываю вас для дополнительных показаний. Сегодня, 14:00, кабинет 14. Вопросы касаются дела Малфоев и общей ситуации с бывшими пожирателями смерти. Ваше присутствие обязательно. А. Тэтчер, старший следователь» Гермиона сжала пергамент в кулаке. Снова допрос. Снова про Малфоев. Она хотела выбросить письмо, но что-то остановило её. Интуиция. Или просто злость. В этот раз у неё были свои вопросы. Она сунула свиток в карман мантии, попрощалась с продавцом — и вышла на улицу. Атриум Министерства магии Гермиона поднялась на лифте в Атриум и замерла. Посередине зала, на том месте, где когда-то стоял фонтан с Магическими Братьями, а потом пустовал мраморный постамент, теперь возвышался памятник. Огромный. Чёрный. Из камня, отполированного до зеркального блеска — в нём отражались фигуры спешащих волшебников, люстры и бледные лица. На вершине — две фигуры: волшебник и ведьма, стоящие плечом к плечу, с поднятыми палочками. Их лица были идеальными, безликими, как античные статуи. У их ног — поверженный дракон, который извивался в предсмертных судорогах, и его каменные глаза, казалось, следили за каждым, кто проходил мимо. У основания памятника — табличка. Золотые буквы, врезанные глубоко, почти агрессивно. Гермионе пришлось приблизиться, чтобы прочитать: «ПОБЕДА. ПАМЯТЬ. НИКОГДА БОЛЬШЕ. Да помнят живые о цене, которую заплатили павшие. Отклонение от правил ведёт к хаосу. Хаос ведёт к смерти.» Гермиона прочитала последнюю строчку дважды. «Отклонение от правил ведёт к хаосу.» Ей стало не по себе. Слишком пафосно. Слишком назидательно. Слишком похоже на лозунг, который не оставляет места для сомнений, вопросов, споров. Она отвернулась. И собиралась уже идти к лифтам, ведущим на допрос, когда заметила фигуру в дальнем конце Атриума. Высокий. Худой. В чёрной мантии, которая струилась за ним, как дым. Северус Снейп. Он шёл неспешно, но целеустремлённо — к выходу из Министерства, к каминам. Его лицо было бесстрастным, как всегда. Только тени под глазами стали глубже, а впалые щёки — ещё острее. Осанка — прямая, почти военная. Гермиона знала правду. Все знали. Снейп был двойным агентом. Он работал на Орден Феникса до самого конца. Убил Дамблдора по его же приказу. Носил проклятие, как клеймо, и умер, чтобы Волан-де-Морт проиграл. Он не был плохим. Она сделала шаг вперёд, собираясь окликнуть его вежливо — «Профессор Снейп», потому что даже сейчас, после всего, он заслуживал уважения. Но он прошёл мимо, даже не взглянув в её сторону. — Мисс Грейнджер, — произнёс он холодно, проходя мимо. Голос — тот же, что в школе: ледяный, отстранённый, без единой эмоции. Любезный ровно настолько, чтобы не нарушить приличий — и ни на йоту больше. И вышел вон. Не остановился. Не обернулся. Не замедлил шаг. Растворился в толпе, как тень, которой он всегда и был. Гермиона осталась стоять посреди Атриума. Что он здесь делал? Но ответа не было. Она тряхнула головой и направилась к лифтам. У неё был допрос. И у неё были свои вопросы. Кабинет Тэтчера. Отдел магического правопорядка — Проходите, мисс Грейнджер. Кабинет выглядел так же, как в прошлый раз — серая комната без окон, дубовый стол, три стула. Только пергаментов перед следователем стало больше. Гора. Целая башня, которая грозила рухнуть от любого неосторожного движения. Арнольд Тэтчер сидел в своём обычном кресле — ссутулившись, сцепив пальцы домиком. Его глаза были такими же усталыми, как в прошлый раз. Сегодня он казался старше — морщины у глаз стали глубже. Гермиона села напротив. Стул привычно скрипнул — тот же самый, неудобный, с высокой спинкой, который, казалось, был создан для того, чтобы допрашиваемые чувствовали себя неуютно. — Вы снова меня вызвали, — сказала она без предисловий. Без улыбки. Без приветствия. — Хотя я уже дала все показания. — Ситуация изменилась, — ответил следователь, складывая руки перед собой. В его голосе не было ни извинения, ни агрессии — только констатация факта. — Пропал Билл Уизли. Сотрудник Гринготтса. Ваш близкий друг. Она даже не вздрогнула. Не дала ему этой слабости. — Вы думаете, это связано с Воландемортом? — Я ничего не думаю, — Тэтчер пристально посмотрел на неё. В его выцветших голубых глазах мелькнуло что-то — интерес? любопытство? — но сразу погасло. — Я спрашиваю. Учитывая ваше... недоверие к семье Малфой, возможно, вы заметили что-то, о чём раньше не говорили. Гермиона выдержала паузу. Она могла бы рассказать об эльфе. О том, что Малфои следят за Уизли — на свадьбе, у Норы. Но интуиция подсказывала: не сейчас. — Моё отношение к Малфоям не изменилось если вы Вы об этом, — сказала она ровно, глядя ему прямо в глаза. — Я не доверяю им. Но у меня нет фактов, связывающих их с исчезновением Билла. — А подозрения? — Подозрения — не улики, — отрезала она. Тэтчер хмыкнул. Коротко, безэмоционально. — Вы всегда были слишком правильной, мисс Грейнджер. — А вы — слишком подозрительным, сэр, — парировала она. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом следователь откинулся на спинку кресла — оно жалобно скрипнуло — и вздохнул. — Хорошо, — сказал он. — Тогда другой вопрос. Что вы можете сказать о слухах про затаившихся пожирателей смерти за пределами Британии? Гермиона на мгновение задумалась. Вспомнила слова Тэтчера с прошлого допроса: «Волан-де-Морт был лишь значимой фигурой. За ним стояла куда большая сила». Вспомнила, как Драко смотрел на неё в коридоре Министерства. Вспомнила пустой циферблат часов Билла. — А что Вы можете сказать о пропаже Билла Уизли? - сказала она наконец. — Но... — она сделала паузу, подбирая слова. — Билл был опытным волшебником. Лучшим в своём деле. Он не мог просто потеряться. Если его исчезновение связано с бывшими пожирателями, значит, они стали опаснее, чем мы думаем. Тэтчер кивнул, делая пометку в своём блокноте — быстрыми, отрывистыми движениями. — Это всё, мисс Грейнджер? Вы свободны. Гермиона встала. Не попрощалась. Но у двери остановилась. — У меня есть еще один вопрос, — сказала она, не оборачиваясь. — Слушаю. — Что Министерство делает, чтобы его найти Билла Уизли? Следователь замер на секунду. Всего на секунду. — Всё, что в наших силах, — ответил он тем же ровным, казённым голосом. — Надеюсь, это правда, — сказала Гермиона. И вышла, не хлопнув дверью. Но так, что она закрылась чуть громче, чем Коридор Министерства Она шла к лифтам. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Пол — чёрно-белая шахматная доска — мелькал под ногами, как шахматная партия, которую она не могла выиграть. В груди копилась злость. Тяжёлая, горячая, почти удушающая. Министерство ничего не делает. Они допрашивают её о Малфоях о пожирателях смерти в надежде найти тех, кто что-то скрывает. А Билл тем временем где-то там. В Египте. В пустыне. Один. Гермиона остановилась. Прижала ладонь к стене, чувствуя холод камня сквозь кожу. Они не ищут его. Они даже не пытаются. Но она найдёт. Даже если для этого придётся самой отправиться в Египет. Даже если придётся рыть песок руками. Даже если придётся говорить с теми, с кем она не хотела бы говорить никогда. Она зашла в лифт. Бронзовые решётки закрылись с мелодичным звоном. — Атриум, — сказала она, и лифт пополз вверх.