Будущее, погребённое в огне

Вернувшегося домой после отработанной смены Монтэга никто не встретил. Как, впрочем, и всегда. Он был женат уже 10 лет, и ничего не менялось. Его отношения с Милдред — так звали жену Монтэга — всегда были "стабильны". Он приходит с работы, а она лежит неподвижно и смотрит в экран монитора. Пару раз он даже проверял, дышит ли она. Бывало и такое, что она наглатывалась таблеток, а он не замечал этого сразу, потому что она никогда не реагирует на внешние раздражители — для неё существует только монитор. Она не инвалид, у неё нет каких-либо заболеваний. Это норма для нашего времени. Но почему-то ему казалось, что это происходит слишком часто. Дозы точно прописаны на упаковке препарата, Милдред принимала их уже довольно долгое время. "Стоп, а когда вообще она начала их принимать? Уж точно намного раньше, чем десять лет тому назад", — подумал Монтэг. Это было странно. "Со скольки лет вообще можно принимать такие препараты?" — но он сразу отбросил эту мысль. "Не будет же наше правительство продавать в широком доступе какие-то смертельно опасные препараты? Да, Милдред хоть и часто перепивает таблетки, и иногда у неё возникает невроз, когда рядом нет препарата, но это же просто из-за того, что она не может без них уснуть. Ведь так?" — эти не особо радостные мысли кружили у него в голове. Но Монтэг попытался себя успокоить, вспомнив, что семья его жены тоже пила эти таблетки. Чтобы немного отвлечься от таких мыслей, он мельком глянул в окно, которое было прямо рядом с входной дверью. Он посмотрел на идеально ровные дороги, идеально подстриженный газон и проезжую часть, по которой в дневное время ездили машины на невероятной скорости. "И зачем нам такие идеальные пешеходные дороги?" — задал он себе этот глупый вопрос для людей, которые жили в 2026 году. Но в его 4510 году никто не гуляет, все передвигаются на очень быстрых машинах, большинство живёт в виртуальных мирах, никто не ведёт долгих разговоров, во время которых можно не спеша идти. Да и такие простые вещи, как работа, никто не выбирает сам — всё делает правительство. Недолго простояв в коридоре, он пошёл в ванную. Стоя перед зеркалом, он смотрел на своё бледное лицо, испачканное сажей, и на глаза, которые выдавали, что жить так он больше не хочет. Он должен был признаться хотя бы себе: он несчастлив. Жить так, когда приходишь домой и не можешь ни с кем поговорить... Даже утром, когда они едят вместе, они не смотрят друг на друга. Он постоянно проверяет: дышит ли жена, не наглоталась ли она таблеток? Почему-то за 10 лет совместной жизни он только сейчас по-настоящему осознал, что живёт как вдовец. А может, лучше и правда быть вдовцом? Милдред ведь неспроста принимает так много таблеток. Может, она таким образом пытается сбежать от такой жизни в сон? Может, Милдред уже давно приняла решение и просто не говорит мне? Ведь она знает, что такое количество таблеток опасно для жизни. И тут Монтэг вспомнил фразу, которую она сказала ему совсем недавно: "Если я не разговариваю с тобой, значит, я занята! Почему ты постоянно липнешь ко мне с какими-то просьбами поговорить или трясёшь меня, когда я была в звонке? Думал, что я наглоталась таблеток? А может, я специально их перепила, не думал? Запомни: если я лежу и не двигаюсь, не смей меня тревожить! Ну какой идиот! Даже не знаю, почему мы с тобой поженились?! Ладно, проехали. Отойди, мне надо принять таблетки. Лучше бы я больше никогда не видела твою грязную морду. Где эти чёртовы таблетки?!" Эта ссора случилась после того, как, придя домой после тяжёлой смены, он увидел жену неподвижной. Он сразу подумал, что та приняла слишком много таблеток, и на эмоциях начал её трясти. И несмотря на то что он впервые её так потревожил, она всё равно на него накричала. От этого воспоминания у Монтэга пробежали мурашки по коже. Встряхнувшись и приведя себя в порядок, приняв холодный душ, он вышел из ванной. Зайдя в спальню, он увидел неподвижную Милдред. Он уже хотел проверить, всё ли с ней в порядке, но остановил себя. "Сейчас окажется, что она просто с кем-то говорила, переписывалась или что-то смотрела. Не хочу криков. Я устал. Тем более она сама просила её не трогать, что бы мне ни казалось. Плюс она не хотела видеть моё грязное лицо. Но оно же сейчас чистое, я ведь только после душа, и после того замечания я всегда старался хорошо его отмывать. До такой степени, что у меня будто стёрли всё лицо до дыр. Но, наверное, я всё равно недостаточно стараюсь, раз она сделала мне такое замечание...". Приняв решение не тревожить Милдред и не проверять, что с ней, он открыл самый нижний ящик прикроватной тумбы и достал оттуда блокнот с закреплённой на обложке ручкой и маленький календарь. Оба эти предмета были сделаны из бумаги, что было крайней редкостью в их время. Монтэгу повезло достать их в одном случайном переулке, когда он убегал от робособак, которые почему-то невзлюбили его без видимой причины. И хотя это были роботы, которым, по идее, кто-то устанавливал цель... (Как в их игре «кого первого убьёт робопёс», которая весьма популярна и на которую даже делали ставки. Монтэг ходил туда от силы пять-шесть раз просто потому, что ему это не особо интересно). Он не мог сказать, что кто-то специально настроил этих роботов против него, поскольку, насколько он знал, врагов у него не было. Ну, хотя откуда могут взяться враги, если ты ни с кем не общаешься? Так вот, убегая от собаки, он свернул в неприметный узкий уголок, в котором сидел какой-то таинственный торговец. Монтэг, запыхавшийся после погони, не сразу его заметил. Но когда обратил внимание, сразу приметил сделанные из бумаги изделия и лежавшие рядом какие-то приборы. Он начал их пристально разглядывать, и торговец, заметив это, сразу включил свою жилку продавца. Он рассказал, что это были ручки и блокноты, которыми пользовались ещё очень давно и которые полностью исчезли после того, как их заменили на электронные аналоги. Монтэг не знал, что с ним творилось в тот момент, но ему очень захотелось купить парочку. Что он, собственно, и сделал. Вернувшись домой, он положил их в нижний ящик своей тумбы, зная, что жена никогда не станет туда заглядывать, поскольку никто из них не лез в вещи друг друга. Открыв блокнот, Монтэг начал писать: «24.04.4510. Сегодня, придя домой, я не стал проверять Милдред. После нашей прошлой ссоры, когда она начала на меня кричать, я решил, что не буду подходить к ней какое-то время. Предположительно, препарат она не перепила». Записав это, он закрыл блокнот и отметил на календаре дату крестиком — это означало, что сегодня она не приняла лишнего. Монтэг начал думать о том, как он дошёл до жизни такой: записывать в блокнот дни, когда его жена перебрала с таблетками, просто чтобы убедиться, что он не сходит с ума, считая, что это происходит слишком часто. Благодаря записям он выяснил, что такое случается один-два раза в неделю. Тяжело вздохнув, он решил, что слишком устал после отработанной смены. С этими мыслями он лёг спать. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Проснувшись, он встал и пошёл собираться на работу. Привёл себя в порядок, думая, есть ли в этом смысл, если сажа, которая была на его лице, всё равно появится там снова. Эта сажа стала ему как вторая кожа, и его практически никогда не увидишь без неё. Но вспомнив недавнее замечание Милдред, он взял себя в руки и пошёл умываться. Не то чтобы его слишком сильно волновало соответствие всем требованиям, которые предъявляла ему жена, но он считал: раз она сделала ему такой комментарий, то и другие могли об этом думать. А при его профессии пожарного, который практически всегда контактирует с людьми, он не мог позволить себе выглядеть так неподобающе. Но минимум к середине дня его лицо опять будет в саже. «Наверное, это просто надо принять как один из минусов моей профессии...» — с этими мыслями он закончил приводить себя в порядок. Взял ключи, посмотрел беглым взглядом на Милдред, вздохнул и вышел из дома. Сел в автомобиль, указал адрес, и машина с невероятной скоростью понеслась к пункту назначения. Пока Монтэг ехал на работу, он думал о том, как профессия пожарного могла измениться за всё время её существования. Он, наверное, никогда об этом не задумался бы, но, к счастью или нет, в его жизни был такой человек, как Кларисса. Это была его 17 летняя соседка, которую все считали сумасшедшей. Но как-то неожиданно для него (и, возможно, ожидаемо для неё) они хорошо поладили, даже несмотря на огромную разницу в возрасте, составляющую 13 лет. Кларисса была необычной, как и её семья. Все они считались сумасшедшими. Но, пообщавшись с ней побольше, Монтэгу начало казаться, что они совсем не безумны. Просто они много знают о прошлом. Например, Кларисса рассказывала, что раньше пожарные не поджигали дома, а наоборот — тушили их! Для него это был настоящий шок, и он даже не сразу в это поверил. «Ну как пожарные могли когда-то тушить дома, если сейчас они сжигают здания, в которых были обнаружены запрещённые предметы, такие как книги!» — восклицал он тогда. Но со временем всё-таки поверил ей. Также Кларисса часто рассказывала, как они с семьёй просто сидят за одним столом и разговаривают! Просто разговаривают! Если быть честным, Монтэгу было немного завидно. Он тоже хотел так хоть изредка говорить с женой, но она всегда была против, а иногда делала вид, что не слышит, надевая свои наушники и утыкаясь в монитор. И даже то, что за долгое время в наушниках Милдред научилась читать по губам, не останавливало её: она продолжала игнорировать мужа, который пытался за эти десять лет брака хоть как-то разнообразить и улучшить их отношения. Углубившись так далеко в свои мысли, он не заметил, как приехал. Зайдя в здание, он быстро пошёл в раздевалку, подошёл к своему шкафчику и начал переодеваться в обмундирование. Коллеги, стоявшие рядом, так же быстро переодевались. Здесь ему почему-то постоянно казалось, что на него кто-то смотрит. Но каждый раз, когда он оглядывался, все были заняты своими делами. Отогнав это чувство куда подальше, он закончил переодеваться и пошёл вместе со всеми в дежурную, ожидая вызова. Долго ждать не пришлось: уже через 10 минут сообщили, что в каком-то доме были замечены книги. Сев в машину, они направились туда. Монтэг думал только о том, как сейчас надо будет выводить нарушителя и уговаривать его оставаться спокойным, пока его дом сжигают. И во время всего этого, если выдастся момент, надо бы забрать пару книг. Монтэг знал, что книги — это незаконно, и за это можно даже получить срок заключения. Он шёл на огромный риск, проворачивая такое, но ничего не мог с собой поделать. Он помнил, как впервые при вызове совершил это преступление. Какая-то невидимая сила заставила его взять ту книгу с собой. Придя тогда домой, он закрылся на всякий случай от жены (хотя в этом не было особой необходимости: она была неподвижной, как всегда) и не мог оторваться от страниц. Сначала он испугался. «Что это со мной творится? Это же незаконно! А если кто-то узнает? Это же уголовно наказуемо!» — кричал он внутри. Прошло несколько дней, он смог себя успокоить и снова начал читать. Он создал в доме тайник, о котором знал только он, и потихоньку его коллекция книг начала пополняться. Хотя некоторые были не совсем книгами, а мангой, комиксами, манхвой. Монтэг не очень разбирался, чем они отличаются друг от друга, но мог сказать, что в них гораздо больше картинок. Предаваясь воспоминаниям, он не заметил, как они приехали. Началась стандартная процедура. Нарушителя вывели; начальник красовался собой, словно говоря: «Посмотрите, меня все слушаются, я такой крутой». Все вышли и начали сжигать дом из огнеметов. В этой суматохе я прихватил пару книг и спрятал их под одежду. Нарушителя передали полиции, а мы поехали дальше на вызовы. Уходя, он поймал на себе взгляд начальника, и от этого у него пробежали мурашки. У него с начальником были очень странные отношения. Монтэг скорее мог бы сказать, что он его ненавидит. Иначе как объяснить то, что начальник постоянно его задерживал, делал замечания, да ещё эти взгляды, которые как будто изучали его, оценивали способность быть настоящим пожарным? Причём он никогда не относился так к другим — было похоже, что он просто не обращает на них внимания. «И почему он прицепился ко мне? Я ничем особо не отличаюсь от остальных. Может, он думает, что я не подхожу для профессии пожарного? Или он узнал, что я ворую книги?! О нет! Нет, нет, нет!» — такая мысль у него возникла, и после этого он начал избегать его так же, как избегал робопсов. Это длилось уже довольно долго, и он не собирался прекращать. «Зато он стал меньше со мной контактировать», — думал Монтэг, хотя он по-прежнему оставался на работе допоздна и получал комментарии по поводу своего труда. Но после того как они стали меньше контактировать, по мнению Монтэга, у него резко возросло чувство чьего-то присутствия. Но каждый раз, когда он оборачивался, все занимались своими делами, поэтому он просто пытался не обращать на это внимания. Но всё равно оставаться наедине с начальником, который явно его ненавидит, он не собирался, поэтому, быстро попрощавшись, Монтэг ушёл. Придя домой, он застал Милдред всё в той же позе. Он не обратил на это внимания, привёл себя в порядок, записал в дневник короткую фразу:«25.04.4510. Милдред всё так же неподвижна, как и всегда. Предположительно, не перепила таблеток», — отметил в календаре число крестиком и лёг спать.