Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

В течение следующих нескольких дней Гарри пытался по-новому взглянуть на все, что ему было известно о Линге. Иногда он вел себя странно... но раньше это не казалось чем-то необычным. Он рано ушел с вечеринки в честь Дня смерти... но он всегда отличался отменным аппетитом. Он открыто смеялся над идеей стать наследником Слизерина... и обычно его мало что волновало. От этого у него внутри все сжалось. Линг не был похож на Малфоя, он не выпячивал свое превосходство над другими — по крайней мере, не так, как Малфой, — и Гарри ни разу не слышал, чтобы он выражал презрение к магглорожденным. Хотя… разве он не предлагал убить Дурслей? «Просто это Дурсли.» — говорил он себе, пытаясь в это поверить. — «Просто Дурсли — ужасные люди.» Впрочем, Гарри не знал этого наверняка. В конце концов, откуда Лингу было знать, что Дурсли ужасны? Он сделал это предложение еще до того, как узнал о решетках на окнах. Может быть, предложение было сделано только потому, что они были магглами. Он… он уже не знал, что и думать. Эд держался с ними холодно и не вступал в разговор, если только тот не был напрямую связан с изучаемым материалом. Он начал завтракать и ужинать на противоположном конце стола и предпочитал заниматься с Алом и Уинри. Перемены не остались незамеченными, и однажды Ал и Уинри подошли к ним в библиотеке, чтобы поговорить. — Он не говорит, почему злится на вас, но он явно злится. — сказал Ал, присаживаясь рядом с Гарри. Все трое молчали. Уинри не была так близка с Лингом, как Эд, но они все равно дружили. А Линг, казалось, взял Ала под свое крыло: часто трепал его по волосам и подбадривал во время спаррингов. Скорее всего, они бы отреагировали на их подозрения не лучше. — Вам стоит с ним поговорить. — сказала Уинри. — Он слишком упрям, чтобы самому подойти. Что бы там ни было, не позволяйте этому разрушить вашу дружбу. — Ты и остальные из вашей компании по-прежнему его друзья. — проворчал Рон, хотя и выглядел расстроенным. — Да, и он не слушает нас, когда мы говорим ему не делать глупостей. — усмехнулась Уинри. — У вас больше шансов достучаться до него. — Ну и ну, посмотрите-ка, кто это! — нахмурился Гарри, когда мимо их столика прошел Малфой. — Змея в логове льва, если верить слухам. — Заткнись, Малфой! — прорычал Гарри, сжимая кулаки. — Ты что, заблудился по дороге в свинарник, Малфой? — добавил Рон. — Никогда раньше тебя в библиотеке не видел. — Я просто заходил за учебниками по алхимии и случайно наткнулся на местный съезд сторонников магглорожденных. — ухмыльнулся Малфой, многозначительно глядя на Ала. Гарри смутно припоминал, что мистер Малфой упоминал об интересе своего сына к этому предмету, и Альфонса эта новость обрадовала не больше, чем его самого. — Не утруждай себя. — сказал Ал. — У тебя недостаточно самодисциплины для занятий алхимией. Любая попытка, которую ты предпримешь, скорее всего, обернется против тебя. Не думаю, что потеря смазливых черт лица — равноценный обмен на навыки, которые никогда не выйдут за рамки любительских. Лицо Малфоя покраснело, а Рон опустил голову, чтобы скрыть смех. — Следи за языком, предатель крови! — прошипел он. — Алхимия веками была искусством чистокровных, твой отец был дураком, раз связался с маггловским отребьем… Ал спокойно достал палочку и направил ее прямо на Малфоя, который, несмотря на всю свою браваду, замолчал и попятился. — Не хочешь повторить? — Между занятиями магия запрещена! — сказал Малфой слегка дрожащим голосом. — Если ты что-нибудь выкинешь, мой отец узнает... — Может, магия и под запретом, но как насчет этого? — спросила Уинри, раскрыв свою сумку и достав оттуда гаечный ключ. — Ну? Что бы сказал твой отец, узнав, что тебя вырубили обычным маггловским инструментом? Взгляд Малфоя метался между все еще поднятой палочкой Ала и дрожащим гаечным ключом Уинри. Он фыркнул и попятился в ту сторону, откуда пришел, полностью забыв о том, что хотел посмотреть раздел «Алхимия». — И люди еще думают, что у Поттера хватит духу стать наследником Слизерина? — пробормотал он себе под нос. — С такой-то компанией? Как только он скрылся из виду, Ал вздохнул и опустил палочку, хотя Уинри, похоже, была не прочь броситься за ним и наподдать ему. — Ну и тип. — сказал он, сдерживая гнев. — Вы слышали, что он сказал? — прошептала Гермиона. — Кажется, он злится из-за того, что Гарри под подозрением. Это практически признание! Рон кивнул. — Готов поспорить, он хотел бы сказать всем, что это он. Если бы мог, он бы хвастался этим по всему замку. Уинри хмыкнула и убрала гаечный ключ обратно в сумку. — Он придурок, но я не думаю, что он способен на такое. Его спугнул первокурсник, который наставил на него палочку и гаечный ключ. — Он не из тех, кто при каждом удобном случае нападает на тебя. — заметил Рон. — Ты не представляешь, каким скользким он может быть. После этого Ал и Уинри ушли на какое-то собрание в гостиной Когтеврана, предварительно еще раз настояв на том, чтобы помириться с Эдом. Гермиона вздохнула и стала собирать вещи. — Из Линга и Малфоя наследником с большей вероятностью может оказаться Малфой. — сказала она. Гарри и Рон кивнули. Несмотря на все подозрительные обстоятельства, связанные с Лингом, у Малфоя были и подозрительные обстоятельства и правдоподобный мотив. — Может, если мы сформулируем это так, Эд поймет? — сказал Гарри, заметив золотистые волосы Эда в одной из задних секций. Сегодня он заплел их в короткую косу, и волосы были не совсем той длины, чтобы она выглядела аккуратно. — Пойдем. И мы можем обсудить, какой метод придумала Гермиона. Они почти забыли, что у Гермионы был план по выведыванию информации у Малфоя, но раз они не могли положиться на Линга, опасаясь его причастности, то пришлось действовать самим. — Привет, Эд. — нервно сказала Гермиона. Эд сидел на полу между полками, скрестив ноги, а на коленях у него лежала раскрытая книга по истории Хогвартса до его основания. — Чего вам надо? — сухо спросил он. Все трое на мгновение замялись, а потом сели вокруг Эда на пол. — Да ладно тебе, Малфой — наш главный подозреваемый. — сказала Гермиона, пытаясь его успокоить. — И мне будет спокойнее, если я увижу доказательства своими глазами. И… то, что мы делаем, может быть опасным, не говоря уже о том, что это противозаконно. Не стоит втягивать Линга в наши разборки. Это может плохо отразиться на его репутации, когда он будет баллотироваться на должность министра. Гарри и Рону с трудом удалось сдержать изумление от того, как ловко Гермиона замаскировала их подозрения под видом беспокойства. Однако Эд, похоже, ей не поверил. — Линг не наследник. — повторил он, закрывая книгу. — Я уверена, что нет! — быстро сказала Гермиона, кивая. — Мы все обдумали, в любом случае это были неубедительные доказательства. Но, думаю, нам стоит оставить это, между нами. Ну, знаешь, как в прошлом году, когда мы все изучали Философский камень. Эд вздохнул и закрыл глаза. — Что ты задумала? — Нам нужно как-то пробраться в гостиную Слизерина, чтобы самим расспросить Малфоя. — сказала Гермиона. — И Линга. — добавила она, но многозначительно посмотрела на Гарри и Рона через плечо Эда. — Как мы это сделаем? — спросил Гарри. — В гостиную факультета пускают только членов факультета. — Нам нужно будет замаскироваться под слизеринцев. — сказала Гермиона. — И мы не можем просто стащить чьи-то мантии, нам нужно выглядеть как настоящие члены факультета. Как люди, которых знает Малфой, чтобы он чувствовал себя комфортно, разговаривая с ними. Есть способ сделать так, чтобы мы были похожи на слизеринцев, но это опасно, и мы нарушим около пятидесяти школьных правил, а может, и пару федеральных законов… — Это ещё что за способ? — спросил Эд закрывая книгу. — Снейп упоминал его на прошлой неделе в уроке по зельеварению. — сказала Гермиона. — Это оборотное зелье. Оно может временно менять нашу внешность, чтобы мы выглядели как кто-то другой. — То есть мы сварим оборотное зелье, превратимся в слизеринцев и обыщем их гостиную? — спросил Эд, все еще не до конца убежденный. Гермиона кивнула. — Я проверила каталог библиотеки, там есть рецепт Оборотного зелья в «Самых мощных зельях». Эта книга в разделе «Для преподавателей», так что нам понадобится разрешение, но я подумала, что смогу убедить кого-нибудь из профессоров, если скажу, что меня интересует только теория. — Я всё ещё считаю, что проще было бы просто попросить Линга о помощи, но ладно. — уступил Эд. — Вдвоём нам будет не так сложно приготовить Оборотное зелье. — Проблема в том, к кому из профессоров нам обратиться? — спросил Рон. — Сомневаюсь, что многие из них купятся на отговорку «это всего лишь теория». Эд кивнул. — По своему опыту могу сказать, что нет. — В прошлом году Эд попытался получить пропуск в закрытую секцию, чтобы взять более сложные книги по алхимии, но потерпел неудачу. — Ну… может, с одним учителем у нас получится. — сказал Гарри, хотя от одной мысли об этом ему хотелось свернуться калачиком. — Следующий урок — защита от темных искусств. — О, это блестящая идея! — воскликнула Гермиона, понизив голос, когда мадам Пинс бросила на неё испепеляющий взгляд. — Профессор Локхарт точно даст мне разрешение. Я его лучшая ученица! Рон и Эд закатили глаза, но ничего не сказали. По пути из библиотеки Гермиона стащила со стола мадам Пинс один из пропусков в Запретную секцию. Они поклялись вести себя как можно лучше на уроках Защиты, чтобы повысить свои шансы получить подпись на пропуске, хотя Локхарт и так усложнял им задачу. После фиаско с пикси он предпочитал проводить практические занятия в формате инсценировки, и его неизменным партнером был Гарри. Теперь урок превратился в настоящий ритуал унижения, ведь Локхарт даже не демонстрировал различные заклинания и чары, которые, по его словам, использовал в своих книгах. Гарри, стиснув зубы, наблюдал за театральной постановкой «Оборотень из Вагга-Вагги» на совместном уроке Гриффиндора и Слизерина. Гриффиндорцы смотрели представление с разной степенью сочувствия, а Гермиона, Рон и Эд без слов подбадривали друг друга, чтобы не сбиться с ритма. Малфой посмеивался над его затруднительным положением вместе с Крэббом и Гойлом, а Линг сидел в самом конце класса и вообще не обращал внимания ни на постановку, ни на рассказ Локхарта. Он продолжал использовать листочек «Защита» для совершенствования своих навыков оригами и теперь складывал десятую прыгающую лягушку за урок. Наконец прозвенел звонок, и ученики бросились собирать вещи. — Итак, домашнее задание: напишите стихотворение о моей встрече с оборотнем! — ухмыльнулся Локхарт. — Тот, кто напишет лучшее стихотворение, получит подписанный экземпляр «Волшебного меня»!» — Знаешь, из него получился бы неплохой театральный режиссер. — пробормотал Эд себе под нос, пока они ждали, когда освободится помещение. Проходя мимо, Линг положил одну из бумажных лягушек на голову Эда. — Чем я могу помочь вам четвертым? — спросил Локхарт, заметив, что они все еще в кабинете. Гермиона сделала глубокий вдох и шагнула вперед, доставая разрешение. — Профессор Локхарт, я... я хотела взять одну книгу в библиотеке. — сказала Гермиона. — Она в разделе «Только для преподавателей», поэтому мне нужно разрешение учителя. Я просто хотела немного почитать для общего развития, узнать больше о медленно действующих ядах, о которых вы упомянули в «Прогулках с упырями»... К раздражению Гарри, Гермиона говорила не совсем убедительно. — О, я действительно считаю, что это моя лучшая книга на сегодняшний день! — воскликнул Локхарт, доставая изогнутое павлинье перо и ставя свою подпись на пунктирной линии. — Я готов на всё, чтобы помочь своей лучшей ученице! — Гермиона просияла от комплимента и прижала бумагу к себе. — Да, и, Гарри, — окликнул их Локхарт, когда они направились к выходу. — Удачи тебе в завтрашнем матче. Знаешь, я и сам был ловцом, меня хотели взять в сборную, но я отказался, чтобы посвятить себя своему истинному призванию — спасению мира! Так что, если тебе когда-нибудь понадобится совет более опытного игрока, мой кабинет всегда открыт! — Гарри — самый молодой ловец за сто лет! — прошипел Рон, когда они быстрым шагом возвращались в библиотеку. — Что Локхарт может посоветовать ему в квиддиче? — Многолетний опыт? — предположила Гермиона, но никто не воспринял это объяснение всерьез. Мадам Пинс целую вечность изучала их разрешение на допуск в поисках признаков подделки, но в конце концов сдалась и принесла заплесневелый том с надписью «Самые мощные зелья» на обложке. Они взяли книгу и почти бегом вернулись в туалет Плаксы Миртл. Они столпились вокруг книги, изучая список ингредиентов и инструкции по приготовлению. — Это самое сложное зелье, которое я когда-либо видела. — сказала Гермиона, кусая ногти. — А мы с тобой — два лучших зельевара на нашем курсе. — сказал Эд, которого, похоже, не смущала сложность задачи. — Мы справимся. Рон выглядел гораздо более взволнованным. — Я даже не знаю, что это за половина ингредиентов! — сказал он. — Гермиона, сколько же правил нам придётся нарушить, чтобы это приготовить? — Столько, сколько потребуется! — с непоколебимой решимостью ответила Гермиона. Гарри тоже был встревожен этим списком. Он взял книгу, чтобы рассмотреть ее поближе. — Гермиона, некоторым ингредиентам понадобится не меньше месяца, чтобы созреть. — сказал он. — Наверняка есть способ побыстрее... — Нет. — настаивала Гермиона. — Вы со мной или нет? Я сделаю все, что потребуется, чтобы узнать правду. Я магглорожденная, я уже враг Наследника. Я не могу позволить себе бездействовать. — Конечно, мы с тобой, Гермиона! — сказал Рон. — До самого конца. — Хорошо. Для начала соберем основные ингредиенты и подготовим их. Нам также понадобится что-то от человека, в которого мы превращаемся, например волосы или ноготь, но это можно сделать позже. Думаю, Гарри и Рон могут превратиться в Крэбба и Гойла, я возьму что-нибудь у одной из слизеринских девочек, а Эд может стать либо Ноттом, либо Забини... — Да нет. — безучастно ответил Эд. — Я не буду пить это зелье. — Мы все в одной лодке... — начал Гарри, но Эд просто постучал себя по левой ноге, и раздался металлический звук. — Не забывай, что к моей коже хирургическим путем прикреплен металл. — сказал Эд. — Если я внезапно превращусь в человека с целой ногой, порт, скорее всего, оторвется, и тогда Уинри меня точно убьет. Гарри поморщился. Он об этом не подумал, но в рассуждениях Эда был смысл. Если он выпьет оборотное зелье, это точно плохо для него закончится. — Я помогу с зельем. — сказал Эд. — Но проникновение в Слизерин — это ваша задача. — Честно говоря, если бы Гарри завтра просто сбил его с метлы, это избавило бы нас от лишних хлопот. — сказал Рон, подталкивая Гарри локтем. Гарри лишь нахмурился, и от воспоминаний о предстоящей игре ему стало не по себе. Вечер, ночь и рассвет пролетели слишком быстро, и Гарри с трудом удалось проглотить несколько ложек овсянки за завтраком. Вся гриффиндорская команда сидела вместе, чтобы поднять боевой дух, но это не слишком помогало. Вуд сверлил взглядом слизеринцев в другом конце зала, а Кэти Белл, казалось, вот-вот вывернет свой омлет. Не успели они толком собраться, как уже шли в раздевалку и натягивали форму. Гарри уже слышал снаружи шум толпы — студенты собрались, чтобы посмотреть на представление. — Это будет важная игра. — обратился Вуд к команде. — У Слизерина метлы лучше и быстрее, с этим не поспоришь. Но мы докажем им, что сами игроки лучше метел. Пусть они пожалеют, что позволили Малфою попасть в команду! Фред и Джордж в ответ разразились страстными криками, потрясая кулаками в воздухе. Пока они в последний раз проверяли форму и снаряжение, Вуд отвел Гарри в сторону. — Покажи им, что ловец — это не только сын богатого отца. Добудь снитч или умри, пытаясь. Мы должны победить сегодня. Гарри яростно закивал. Никто не хотел этой победы больше, чем он. Команда вышла на поле единым строем и встретилась со слизеринцами на полпути. Мадам Хуч, их инструктор по полетам и судья, наблюдала, как Вуд пожимает руку Флинту, хотя ни один из них не выглядел по-настоящему спортивным. Через несколько минут они уже парили в воздухе. Гарри взмыл высоко вверх, опередив всех остальных игроков. Слизеринцы превратились в зеленые размытые пятна на своих метлах, один из них летел к воротам Гриффиндора с квоффлом в руках. Сам Малфой, казалось, был больше заинтересован в эффектных маневрах, чем в поиске снитча, и выписывал петли прямо под Гарри. Хорошо. Гарри это пригодится. С другого конца поля в него полетел бладжер, и Гарри увернулся. Он мысленно напомнил себе, что нужно будет поблагодарить Фреда и Джорджа за тренировку после игры, и тут сзади раздался свист. Он пригнулся, и бладжер пролетел прямо над его головой и попал в биту Джорджа. — Почти попал! — воскликнул он, швырнув мяч в сторону одного из ловцов Слизерина. Они оба смотрели, как мяч улетает по прямой, не встречая сопротивления, и снова летит прямо на Гарри. Джордж перехватил его и швырнул в сторону Малфоя, но мяч снова полетел в Гарри. — Что… — Гарри не успел договорить, потому что Джордж рванул на другой конец поля, а бладжер устремился за ним, словно ракета с тепловым наведением. На этот раз Фред отбил бладжер, но результат был тот же. Оба близнеца Уизли кружили вокруг Гарри, пытаясь защитить его от необычайно целеустремленного бладжера. Что-то было не так. Как только на землю упали первые капли дождя, раздался пронзительный свисток мадам Хуч. — Капитан Оливер Вуд просит тайм-аут! Гарри не мог спуститься достаточно быстро, Фред и Джордж по-прежнему зажимали его с боков. — Мы отстаем на шестьдесят очков! — прошипел Вуд, обвиняюще глядя на близнецов. —Чем вы двое занимаетесь?! — Пытаемся не дать Гарри погибнуть! — огрызнулся Джордж. — Один из Бладжеров нацелен исключительно на него. Его подменили. На лице Вуда отразилась тревога. — Но мы тренировались последними, и с тех пор их заперли в кабинете мадам Хуч… — Неважно, кто и как, ноэто ненормально! — крикнул в ответ Фред. — Он пытается оторвать Гарри голову! Мадам Хуч направлялась к ним. Гарри стиснул зубы. — Предоставьте это мне. — сказал он. — Я не смогу поймать снитч, пока вы двое будете нависать надо мной. Просто защищайте других игроков, и я быстро с этим справлюсь. — Это безумие! — возразила Алисия. —Ты можешь погибнуть. Нужно потребовать расследования... — Если мы остановимся сейчас, это будет равносильно поражению. — отрезал Гарри. — Мы не проиграем Слизерину из-за этого. Оливер, скажи им, что я справлюсь. Вуд, впервые за все время, когда дело касалось квиддича, выглядел неуверенным. К ним присоединилась мадам Хуч. — Готовы возобновить игру? Все смотрели на Вуда, ожидая его окончательного вердикта. — Да. По местам, все. — Если Гарри погибнет, это будет твоя вина. — Джордж бросил на капитана злобный взгляд. — Лови снитч или умри, пытаясь. Но Фред и Джордж придерживались плана и оставили Гарри одного. Заколдованный бладджер продолжал упорно преследовать Гарри. Тот нырял и кувыркался, пытаясь увернуться от него, и щурился, высматривая неуловимое золотое пятно. Чем раньше он его найдет, тем лучше. Дождь забрызгал его очки, и по плечам поползхолодок. Он увернулся, когда бладджер пролетел опасно близко от его головы. —Учишься балету, Поттер! — крикнул Малфой, поравнявшись с ним на метле. Гарри не мог понять, то ли Малфой не заметил, что с бладжером что-то не так, то ли он точно знал, в чем дело, и самодовольно ухмылялся. Вспышка золотого света. Гарри едва не застыл на месте. Снитч парил прямо над ухом Малфоя, почти на расстоянии вытянутой руки. В момент его замешательства бладжер полетел обратно и врезался ему в локоть. Гарри услышал хруст костей и почувствовал мучительную боль. Рука безвольно упала, и он пошатнулся. Оставался только один вариант — поймать снитч прямо сейчас. Малфой вскрикнул и отскочил в сторону, когда Гарри бросился на него — к счастью, в противоположную от снитча сторону. Гарри здоровой рукой крепко схватил снитч. На трибунах раздались аплодисменты, но Гарри их почти не слышал. Без рук, которыми он мог бы держать метлу, и под действием головокружительных заклинаний он мог только рухнуть в грязь. Ему удалось перекатиться, чтобы смягчить удар, но воздух все равно вышел из легких, и перед глазами потемнело. Он пришел в себя, должно быть, через несколько секунд — или, может быть, минут, — потому что его рука все еще горела от боли, а сам он был весь в грязи. В ушах стоял невыносимый шум, толпа все еще ликовала, и небольшая ее часть приближалась. — Пойдем, — услышал он голос, в котором смутно узнал голос Уинри. — Нам нужна временная шина, пока ты не доберешься до больничного крыла. Гарри с почти болезненным любопытством посмотрел в сторону. Его рука была вывернута под неестественным углом, и Уинри, склонившись над ним, осторожно придерживала ее, зажав палочку зубами. — Гарри! — Рон бежал к нему, за ним по пятам следовали Эд и Гермиона. — Рон, держи руку неподвижно. — начала наставлять его Уинри. — Заклинание наложения шины просто обездвижит ее на какое-то время... — Не нужно, мисс Рокбелл! — Гарри застонал, пытаясь сесть и отодвинуться. Локхарт, слишком широко улыбаясь, подошел к нему с поднятой палочкой. — Нет, только не вы... — возразил он. — Отойдите, мисс Рокбелл! — сказал Локхарт, поправляя рукава. — Не стоит беспокоить нашу милую настоятельницу, когда с этой проблемой можно справиться с помощью простого заклинания. — Профессор, нет! — возразила Уинри. — Это серьёзный перелом, лучше просто обездвижить руку и... — О, мисс Рокбелл, исцеляющие заклинания — одна из моих специализаций. — Я лучше пойду в больничное крыло. — снова возразил Гарри. Он смутно услышал, как в толпе щелкнул затвор фотоаппарата. — Колин, я не хочу, чтобы это фотографировали! Но Локхарт, не теряя времени, направил палочку на сломанную руку Гарри. Он произнес незнакомое Гарри заклинание, и по его коже разлилось странное ощущение. Все вокруг ахнули. Уинри издала леденящий душу вопль. — Ну, такое иногда случается. — невозмутимо сказал Локхарт. — По крайней мере, кости больше не сломаны... — Здесь больше нет костей! — крикнула Уинри, и Гарри с ужасом посмотрел на результат. Рука безвольно свисала и выглядела странно обмякшей. Он вообще не мог ею пошевелить. — Теперь вы можете отвести его в больничное крыло, мисс Рокбелл! — распорядился Локхарт, не переставая улыбаться. — Мадам Помфри его немного подлатает. Гарри хотелось исчезнуть с лица земли, ведь его победа в квиддиче теперь казалась совершенно бессмысленной. Уинри бросила на Локхарта еще один яростный взгляд, прежде чем осторожно переложить руку Гарри себе на плечо. Она помогла ему подняться, и ему пришлось опереться на нее, чтобы восстановить равновесие. Рон быстро подбежал и поддержал его с другой стороны. — Пойдем! — сказал он. — пока Колин не сделал еще несколько снимков. Уинри и Рон повели его по грязи к замку, а Эд и Гермиона все это время суетились вокруг него. — Гермиона, ты не можешь продолжать его защищать! — прошипел Рон сквозь стиснутые зубы. — Не после такого» — Все совершают ошибки. — сказала Гермиона, но на этот раз ее голос звучал не так уверенно. Гарри не знал, успел ли кто-то из учителей сообщить мадам Помфри, но, когда они вошли в лазарет, она выглядела так, будто уже в курсе происходящего, и была не в восторге. — Его нужно было сразу привести ко мне и наложить на перелом фиксирующие чары! — ворчала она, указывая Гарри на койку. Она подошла к одному из шкафов в глубине лазарета и начала рыться в пузырьках. Гарри решил, что нужно обратиться к Уинри за медицинской помощью по поводу Локхарта, хотя это было и так очевидно. —Срастить кости несложно, а вот вырастить их заново… — Вы ведь сможете, да? — взволнованно спросил Гарри. Без костей он не сможет ни писать, ни держать палочку, ни играть в квиддич. — Смогу, но это грязное дело. — Мадам Помфри вернулась с бутылкой, на которой было написано «Скеле-Гро». — Вам придется остаться здесь на ночь. Переоденьтесь в ночную рубашку, а потом мы продолжим. Рон и Эд помогли Гарри переодеться в пижаму за ширмой, пока Гермиона и Уинри ждали снаружи. Это заняло некоторое время, потому что одна четверть тела Гарри совершенно не слушалась, но в конце концов у них всё получилось. Скеле-Гро был ужасен на вкус и обжигал горло Гарри. Он надеялся, что ему больше никогда не будут удалять кости, чтобы не пришлось снова пить это отвратительное зелье. — По крайней мере, мы победили. — сказал Рон, пытаясь подбодрить его. Он, Гермиона, Эд и Уинри расположились вокруг него. — Видел бы ты Малфоя, он был в ярости. — Я просто хочу знать, как он подчинил этот бладжер. — сказала Гермиона с блеском в глазах. — Думаешь, это он? — спросила Уинри. — Определённо! — ответил Гарри. — По крайней мере, это была его идея, и он попросил одного из старшекурсников сделать это за него. Он откинулся на подушки и попытался устроиться поудобнее. Может быть, однажды он сможет насладиться игрой в квиддич, не опасаясь, что кто-то попытается его убить. В течение следующих получаса к нему заглянули еще несколько человек. Ал и Лан Фан пришли вместе, держа в руках небольшую подарочную корзину. Вся гриффиндорская команда по квиддичу пришла с еще большим количеством сладостей и напитков, все насквозь промокшие, но все равно улыбающиеся. Линг просунул голову в окно — что он вообще там делал? — и пообещал заказать ему сливочное пиво из «Гнезда». — Проверь, не яд ли это, прежде чем пить. — заметил Фред, когда голова Линга исчезла из окна. Лан Фан нахмурилась, но мадам Помфри прогнала их всех, чтобы Гарри мог спокойно отдохнуть. Он проснулся посреди ночи, и было видно, что кости срослись лишь наполовину. На прикроватной тумбочке по-прежнему стояли подарочные корзины, а на периферии зрения виднелся ящик с таким количеством сливочного пива, что его хватило бы на целую толпу. Его лоб был влажным. Гарри сфокусировал взгляд, и перед ним возникло заплаканное лицо Добби. — Добби! — прошипел он, пытаясь сесть, и эльф отпрянул. — Гарри Поттер вернулся в школу. — дрожащим голосом произнес домовой эльф. — Почему вы не прислушались к предупреждению Добби? Почему Гарри Поттер не вернулся домой, когда опоздал на поезд? От осознания этого в Гарри закипела злость. — Из-за тебя мы с Роном опоздали на поезд! — Да, сэр. — кивнул Добби. — Добби пришлось потом гладить его руки утюгом, но Добби было всё равно. Лишь бы Гарри Поттер был в безопасности. Добби и представить себе не мог, что Гарри Поттер найдёт другой способ добраться до школы. Гарри было слишком больно, чтобы в данный момент отчитывать Добби. А Добби выглядел совершенно несчастным и сморкался в наволочку, которой было накрыто его тело. —Почему ты носишь это? — спросил он. — Это знак порабощения домового эльфа, сэр. — объяснил Добби. — Добби мог бы освободиться, только если бы хозяева подарили ему одежду, сэр. Гарри почувствовал укол сочувствия, несмотря на раздражение, вызванное поведением Добби. Ему вспомнилась страстная речь Эда. «Нет на свете существа, которое было бы счастливо в рабстве.» Рон и Невилл, оба из семей чистокровных волшебников, говорили, что для домовых эльфов в порядке вещей прислуживать, но Добби, казалось, был совершенно несчастен. — Пожалуйста, Гарри Поттер, ты должен покинуть Хогвартс! — продолжал умолять Добби. — Гарри Поттер должен вернуться домой. Добби думал, что его бладжер... — Твой бладжер?! — гнев вернулся. — Эта штука чуть не убила меня! — Нет, сэр, никогда бы не убил! — Добби поднял свои изувеченные руки. — Добби никогда бы не убил Гарри Поттера! Но лучше уж вернуться домой, пусть даже тяжело раненным, чем оставаться здесь! — Но почему?! — спросил Гарри. — Почему я не могу остаться здесь? Нижняя губа Добби задрожала. — Гарри Поттер — луч надежды для всех. Спаситель для домовых эльфов. Во времена Того-Кого-Нельзя-Называть с домовыми эльфами обращались хуже, чем с паразитами. Конечно, с Добби до сих пор обращаются как с паразитом, но Гарри Поттер не должен умереть! Гарри Поттер не может оставаться в Хогвартсе, теперь, когда Тайная комната открыта и история обречена повториться... Гарри почувствовал, как из легких выходит воздух. Добби зажал ему рот руками и потянулся за кувшином с водой, чтобы разбить его о голову. Гарри удержал его здоровой рукой. — Расскажи мне всё, Добби. — торопливо сказал он. — Что тебе известно о Тайной комнате? Кто её открыл? Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что история повторится? — Добби не может сказать, сэр. — взмолился Добби. — Хватит! Хватит! У Гарри было еще с десяток вопросов, на которые он хотел получить ответы, но его прервал звук шагов в коридоре. Щелкнув длинными костлявыми пальцами, Добби исчез, а Гарри упал на подушки и притворился спящим. Сквозь щелочку в веках он увидел, как вошли Дамблдор и Макгонагалл, что-то неся в руках. Они положили это на одну из кроватей. Макгонагалл выглядела расстроенной как никогда. — Позовите мадам Помфри. — велел Дамблдор своему заместителю, и через несколько минут все трое уже стояли у кровати. Гарри смотрел, но не мог как следует разглядеть лежащего. — Что случилось? — спросила мадам Помфри. — Еще одно нападение… — ответил Дамблдор. — Минерва нашла его на лестнице. — Рядом с ним лежала гроздь винограда. Думаю, он пытался пробраться к Поттеру. Гарри почувствовал, как в нем шевельнулось что-то вроде чувства вины. Нападение? Они имели в виду миссис Норрис? Кто-то еще окаменел? Кто-то, кто встал с постели только ради того, чтобы его увидеть? Дамблдор склонился над телом и что-то вытащил. — Как думаете, он успел сфотографировать нападавшего? — спросила Макгонагалл. Фотография… Гарри зажмурился. Этого не может быть… Он услышал щелчок фотоаппарата, когда Дамблдор откинул крышку, а затем шипение пара. — Вся плëнка расплавилась... — слабым голосом сказала Мадам Помфри. — Что это значит, Альбус? — Это значит, что Тайная комната действительно снова открыта. — мрачно сказал Дамблдор. Снова… — Но, Альбус… кто это может быть? — спросила Макгонагалл. — Вопрос не в том, кто… а в том, как… Через несколько минут Дамблдор и Макгонагалл ушли, а мадам Помфри вернулась в свой кабинет. Когда в комнате не осталось свидетелей, Гарри открыл глаза и приподнялся на здоровом локте. Он обвёл взглядом комнату. В ответ на него уставилось окаменевшее лицо Колина Криви.