Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

В ту ночь Гарри не мог уснуть, его мучили лунный свет и тихий шепот в голове. Он накрыл голову подушкой, пытаясь отгородиться от преследующих его образов и звуков. Он не мог быть наследником Слизерина. Он учился на Гриффиндоре, так как же он мог быть потомком Слизерина?! «Распределяющая шляпа хотела отправить тебя на Слизерин.» — эхом отозвался голос в его голове. — «Она сказала, что на Слизерине ты бы добился успеха.» Гарри не хотел в это верить. Он бы никогда не причинил вреда магглорожденным, у него не было желания нападать на кого бы то ни было. Он велел змее отступить, а не нападать на Джастина! Почему люди ему не верят? С другой стороны... Гарри был новичком в волшебном мире. Он не знал, откуда пошла родословная Поттеров. Возможно, была какая-то отдалённая связь со Слизерином... Но достаточно ли этой отдалённой связи, чтобы считать его наследником? Даже его самые близкие друзья сомневались в нем. Рон, Гермиона и Эд были обеспокоены, а Линг посмотрел на него так, что... Вот только зачем Лингу понадобилось вызывать змею вместо того, чтобы просто обезоружить его ?! Гарри с трудом уложил подушку и уткнулся в нее лицом. Завтра утром у них будет последний урок травологии в этом семестре. Он просто поговорит с Джастином во время урока и все ему объяснит. Если бы только Джастин его понял, все остальное встало бы на свои места. Гарри проснулся, проспав меньше четырех часов, и вздрогнул от скрипа открывающейся двери в спальню. Он сел на кровати и раздвинул полог. —Доброе утро. — сказал Эд. — Не торопись. Травологию отменили из-за снегопада, так что мы можем не спеша позавтракать. —Травологию отменили? — Гарри окончательно проснулся. — Но... Эд приподнял бровь. — Тебе что-то было нужно на ней? — Я... я просто хотел всё объяснить Джастину… — сказал Гарри. — Сказать ему, что я велел змее отвалить. — Ну, может, мы увидим его за завтраком. — предположил Эд. — Пойдем, у нас сейчас свободное время после завтрака, а Рон и Гермиона хотели устроить мини-турнир по шахматам. Когда Гарри вслед за Эдом вошел в Большой зал, шахматы были последним, о чем он думал. Едва переступив порог, он почувствовал, как десятки, если не сотни, глаз повернулись в его сторону, а тихий шепот слился в единый гул. — Не обращай на них внимания. — посоветовал Эд, освобождая для них место за гриффиндорским столом между Роном и Гермионой. — Ты в порядке, Гарри? — робко спросила Гермиона. Она тоже выглядела измотанной. — Мне станет легче, когда я объяснюсь с Джастином. — сказал Гарри. Он повернулся и посмотрел на стол Пуффендуя. Его поразила вереница взглядов, устремленных на него с одинаковым недоверием. Он быстро отвернулся и опустил голову. — Никогда не видел Барсуков такими злыми. — заметил Фред, когда они с Джорджем сели рядом с ними. — Это как-то связано со слухами, которые до нас дошли? — спросил Джордж, толкая Гарри в бок. Гарри не хотелось отвечать, и он повернулся к Рону. — Можешь… э-э… проверить, там ли Джастин? — спросил Гарри. Рон кивнул, тоже оглянувшись через плечо. Через минуту он вернулся. — Джастина не вижу. И Линга за слизеринским столом тоже нету. — Линга нет за завтраком? — Я его не видел. Знаешь, он обычно толкается локтями и ест на бегу, его трудно не заметить. Это было еще более странно. Гарри никогда не видел, чтобы Линг пропускал приемы пищи, а ел он больше, чем кто-либо из их компании. Так почему же его не было за завтраком? Рон лишь пожал плечами, а от явного беспокойства Эда у Гарри еще сильнее скрутило живот. Поскольку после завтрака у второкурсников не было занятий, они разошлись, чтобы с пользой провести эти два свободных часа. Салли-Энн, Парвати и Лаванда отправились в библиотеку на групповое занятие. Невилл подрезал листья одного из своих комнатных растений в святилище их общежития, а Симус и Дин заняли один из углов гостиной, чтобы поиграть в «Взрывные хлопушки». Гарри, Гермиона, Рон и Эд устроились в удобных креслах у камина, а Рон разложил перед ними шахматы. Гарри был слишком рассеян, чтобы соперничать с Гермионой, и Рон победил Эда после пятиминутной схватки. Гарри притопывал ногой, с вялым интересом наблюдая за тем, как Рон расставляет фигуры для игры с Гермионой. Эд ненадолго поднялся в спальню, чтобы взять кое-что из инструментов для обслуживания автоброни, а затем вернулся на свое место и подкрутил несколько болтов. — Скоро у меня начнется скачок роста… — пробормотал он. — А это значит, что мне понадобится новая нога. Ох, будет больно. — А ты не можешь просто удлинить ногу с помощью магии? — спросил Рон, приказывая своим пешкам идти вперед. — Не стоит рисковать и что-то портить. — возразил Эд. — Бабушка и Уинри здесь эксперты, я полагаюсь на их мнение. Гарри слушал вполуха. У них не было урока травологии, на котором он мог бы застать Джастина, а Джастин не появлялся за завтраком в Большом зале. Раньше он просто сидел в противоположном углу, где бы ни находился Гарри, но теперь его вообще нигде не было. Неужели Джастин его избегает? — Гарри, ты меня слышишь? — Эд щелкнул пальцами перед его лицом. — Серьезно, ты все еще переживаешь из-за Джастина? — спросил Рон. — Кому какое дело, что он думает. — Мне есть до этого дело! — возразил Гарри. — Думаешь, мне нравится, когда люди ходят и думают, что я наследник? — Если ты так переживаешь, пойди и поговори с ним. — сказала Гермиона. Не в силах больше смотреть игру, Гарри встал и вышел из гостиной. Он бесцельно бродил по почти пустым коридорам, погруженный в свои мысли. В глубине души он знал, что не может быть наследником. Как бы Гарри ни ненавидел Дурслей, эта ненависть не распространялась на тех, в чьих жилах течет кровь маглов. Чтобы оправдать это, ему пришлось бы ненавидеть самого себя. Проблема была в том, что, похоже, мало кто разделял его чувства. Гарри как никогда сильно хотел, чтобы оборотное зелье было готово как можно скорее. Как только они найдут и разоблачат истинного наследника Слизерина, все вернется на круги своя. Гарри не нравились шепотки о его славе, которые преследовали его по пятам, но он предпочел бы их, а не взгляды, полные страха, как будто он был кем-то опасным. Кроме того, Малфой всегда выглядел недовольным, когда заходила речь о том, что Гарри — наследник. Рон предположил, что ему не нравилось, когда у него отбирают его славу. Все указывало на то, что настоящим наследником Слизерина был Малфой. В голове Гарри это укладывалось идеально, но... Линг был... странным. Эд не желал слушать ни о каких их подозрениях, и, хотя Гарри понимал, что Эд знал Линга лучше, чем все остальные, возможно, его собственная симпатия к слизеринцу мешала ему увидеть правду. Гарри не мог не вспомнить слова Малфоя о Линге, сказанные им во время отработки в Лесу в прошлом году. «Перепады настроения Яо непредсказуемы в хорошие дни и невыносимы в плохие.» Рон сказал то же самое, когда они впервые высказали свои подозрения насчет Линга. «Иногда он ведет себя совершенно по-другому.» Прошлой ночью Линг смотрел на Гарри пристальным, напряженным взглядом. После того как узнал, что Гарри владеет парселтангом и слышит голоса. Может быть... может быть, эти способности — не проклятие, а ключ к разгадке. Мог ли Линг действительно быть… Гарри поднял голову. Сам того не желая, он дошел до самой библиотеки. Вполне логично, что Джастин укрылся в библиотеке, чтобы сделать домашнее задание, поэтому Гарри решил довериться интуиции, вошел и стал осматривать полки. Он заметил, что трое его однокурсников с Гриффиндора вместе работают над сочинением. Салли-Энн увидела его и помахала, что-то шепнув Лаванде и Парвати. Гарри спрятался за полками, прежде чем они подняли головы. Ему не хотелось сейчас с ними разговаривать. Он обошел стеллажи, не сводя глаз с группы второкурсников с Пуффендуя. Он пригляделся. Среди них были Эрни Макмиллан, Ханна Эбботт, Уэйн Хопкинс и Меган Джонс, но не похоже было, что они работают над какими-то заданиями. Джастина среди них не было... зато была Лан Фан, и вид у неё был крайне недовольный. — Ты ведешь себя нелепо, Эрни. — тихо сказала она. — Разве это глупо — пытаться защитить своего друга? — возмутился Эрни. — Джастину лучше пока не высовываться, ведь Поттер выбрал его своей следующей целью. Гарри напрягся, едва не врезавшись в полку и не опрокинув стопку книг. Джастин подумал, что Гарри... целился в него? — Джастин ждал, что это случится, с тех пор как проговорился Поттеру, что он магглорожденный. — мрачно сказал Эрни. — В таком случае либо он, либо... — Не знаю. — пробормотала Ханна. — Гарри всегда был милым. — Люди могут притворяться. — настаивал Эрни. — Дело в том, что Поттер — змееуст. Это признак тёмного волшебника. Вы когда-нибудь слышали о порядочном волшебнике, который мог бы разговаривать со змеями? — Я всё равно не верю. — сказала Лан Фан, скрестив руки на груди. У Гарри что-то сжалось в груди, и он крепче вцепился в полки. Он по-прежнему не считал себя особо близким другом Лан Фан, но она всё равно была готова защищать его перед своими сверстниками. — Мы все видели его в Дуэльном клубе. — возразил Эрни. — Неважно, верите вы в это или нет. Подумайте сами. Вспомните надпись на стене. Враги Наследника, берегитесь. Поттер поссорился с Филчем, а потом на миссис Норрис напали. Криви опозорил Поттера, сфотографировав его в грязи, а потом на него напали! Перечить Поттеру опасно. Гарри хотелось кричать. Все это были случайности! Ему не нравились ни Филч, ни миссис Норрис, но ему стало не по себе, когда он увидел кошку, подвешенную за хвост. Колин его раздражал, но это не значит, что он хотел, чтобы тот превратился в статую! «Теперь это закономерность…» — прошептал предательский голос в его голове, и Гарри закрыл глаза, чтобы не слышать его. — Ну, он же заставил Сами-Знаете-Кого исчезнуть. — заметил Уэйн Хопкинс, и Гарри снова открыл глаза. — Это уже что-то. Эрни помолчал, а потом понизил голос до шёпота. — Никто толком не знает, как он пережил ту атаку. В конце концов, он был совсем ребёнком. Выжить после такого мог только могущественный тёмный волшебник. — Гарри замутило. — Готов поспорить, именно поэтому Сами-Знаете-Кто хотел его убить, чтобы избавиться от конкурента. Гарри уже был готов раскрыть себя и высказать все, что думает об Эрни, но его остановил голос. — У Гарри необычная ци, но это не делает его тёмным волшебником. — сказала Лан Фан, сверля взглядом своих однокурсников. — Всё это просто нелепо. Гарри понятия не имел, что Лан Фан имела в виду под «необычной ци», но был благодарен ей за защиту. — Ну, если это не Поттер, то кто же тогда? — спросила Меган Джонс. — Это же очевидно, правда? — сказал Эрни, скрестив руки на груди. — Если это не Поттер, то это Яо. — Гарри застыл. Лань Фань посмотрела на него. — Линг не наследник. — прошипела она. — Он бы никогда не опустился до такого. Мы даже не из этой страны! — Слизерин жил тысячу лет назад. — сказала Меган, тщательно подбирая слова. — Его корни могли распространиться по всему миру... — Я знакома с Лингом. — возразила Лан Фан. — Ты что, обвиняешь меня в том, что я его сообщник? — Мы тебя ни в чем не обвиняем! — возразил Эрни, подняв руки. Было видно, что ее вспышка гнева его немного напугала. — Он призвал змею, с которой разговаривал Гарри. — сказала Ханна. — Призвать кого-то с помощью заклинания — задача не из легких, а уж змею тем более... — Он призвал змею, потому что так велел профессор Снейп! — рявкнула Лан Фан. — Я не знаю, зачем профессор Снейп хотел, чтобы он призвал змею, но это единственная причина. — Остальные пуффендуйцы отвели взгляды, на их лицах читалась задумчивость. И снова слово взял Эрни, приковав к себе всеобщее внимание. — Просто… мы все знаем, что Яо не в себе. С ним… что-то не так. Один из них, он или Поттер, точно наследник. Гарри больше не мог терпеть эти обвинения. — Если хочешь что-то сказать, скажи мне это в лицо. Вся компания пуффендуйцев чуть не подпрыгнула на стульях, когда Гарри вышел из-за книжной полки. Лан Фан сохраняла невозмутимый вид, но продолжала сверлить Эрни взглядом, пока тот осматривал Гарри с ног до головы. — Чего ты хочешь? — наконец спросил он. — Я ищу Джастина. Ханна побледнела, а Уэйн стиснул зубы. Вид у Эрни был почти торжествующий. — Так ты признаешься, да? — с вызовом спросил он. — Ты являются нацелен на Джастина. — Нет. — Гарри настаивал. — Я ищу его, чтобы рассказать ему, что произошло на самом деле! — Мы все видели, что произошло, так что не надо врать... — Я не вру... Но Гарри не успел договорить, как раздался стук каблуков по деревянному полу библиотеки. Мадам Пинс прошипела что-то из-за угла, но все внимание было приковано к приближающимся шагам. Запыхавшийся Джастин Финч-Флетчли резко остановился перед ними. — Джастин! — прошипел Эрни, вскакивая со стула и вставая между Гарри и Джастином. Джастин тяжело дышал, его лицо покраснело, а в глазах читался ужас. — Что ты здесь делаешь? Я же велел тебе спрятаться! — Это... Яо... — выдохнул Джастин. — Я... уверен... в этом... В комнате повисла тишина. Лан Фан прищурилась. Даже Эрни выглядел слегка опешившим. — Что? Как? Откуда ты знаешь? Джастин глубоко вдохнул. — Я выглядываю из гостиной, чтобы проверить, все ли в порядке, и вот он, прямо стоит там, у входа в гостиную. Я даже не знаю, как он нас нашел. — Разве у второкурсников Слизерина и Когтеврана сейчас не должен быть урок истории магии? — спросила Ханна, а Меган вцепилась в ее руку. — Почему его нет на уроке? Из-за снега его бы не стали его отменять. Линга не было на уроке? Его не было и за завтраком. Гарри взглянул на Лан Фан, чтобы понять, что она об этом думает, но выражение её лица было непроницаемым. — Какая разница, почему его нет на уроке. — сказал Джастин, тоже глядя на Лан Фан. — Пожалуйста, держись от него подальше, Лан Фан. — И почему же? — спросила она с вызовом в голосе. — Потому что он искал тебя! — чуть ли не прокричал Джастин. — Как только он меня увидел, он попросил меня привести тебя к нему, сказал, что ему нужно кое-что тебе сказать. Я уверен, что это ловушка! Я бежал сюда, чтобы предупредить тебя. Готов поспорить, он хочет добраться до тебя! — Линг бы так не поступил! Не смей его так оскорблять! — Но даже когда она это сказала... Гарри уловил в ее голосе нотку беспокойства. — Он просто выглядел странно! Он выглядел демонически! Готов поспорить, он не только наследник, но и чудовище! Лан Фан, вне всяких сомнений, была в ярости и выбежала из библиотеки, опрокинув по пути стул. Гарри, не желая оставаться наедине с еще более взволнованными и враждебно настроенными пуффендуйцами, последовал за ней. Ему пришлось перейти на полу бег, чтобы догнать Лан Фан, которая неслась по коридору с неожиданной скоростью. — Куда ты так спешишь? — Чтобы найти Линга. — коротко ответила Лань Фань, хотя и не стала возражать против его присутствия. — Если он ждал меня у входа в общую комнату, значит, дело срочное. Гарри не мог отрицать, что ему тоже было любопытно, и старался не отставать от нее. Слова Джастина не выходили у него из головы, но Гарри старался не высказывать своих подозрений. Было совершенно ясно, что Лан Фан не обрадуется, если он заговорит об этом, а Гарри не хотел терять человека, который мог стать его единственным союзником в Пуффендуе. — Ты правда не считаешь меня наследником? — решил спросить он. — Ты не похож на такого человека. — Спасибо… — Ничего особенного. — сказал Лань Фань. — Просто бессмысленно тратить силы на то, чтобы подозревать человека, который явно не виновен. Они спустились по лестнице, Лан Фан по-прежнему шла быстрым шагом. Настолько быстрым, что, свернув за угол, она врезалась в кого-то. — О! Что вы здесь делаете? — Это был Хагрид, его пальто все еще покрывал тонкий слой снега. В руке он держал мертвого петуха с поникшей головой. —Травологию отменили. — сказал Гарри. — А что с петухом? Хагрид глубоко и тяжело вздохнул. — Второй умер в этом семестре. Кто-то их постоянно убивает. Надо сказать профессору Дамблдору, чтобы он разрешил наложить на курятник защитные чары. Ну, ты держись подальше от неприятностей. Лан Фан уже прошла мимо них, и Гарри ускорил шаг, чтобы догнать ее. У него все еще оставались вопросы, которые не давали ему покоя. — Что ты имела в виду, когда сказала, что у меня необычная ци? Лан Фан на секунду замолчала и оглянулась на него. Она тщательно подбирала слова, прежде чем ответить. — На нашей родине есть способ считывать ци, то есть жизненную энергию человека. Она пронизывает все живые существа. Сейчас это выходит из моды, но мой дедушка научил нас этому. Мы… Вероятно, она имела в виду себя и Линг. — Так вот почему вы с Лингом в прошлом году заподозрили Квиррелла? — догадался Гарри. Лан Фан кивнула, и выражение её лица стало мрачным. — Да, его ци была особенно отвратительной. А Лан Фан утверждал, что у Гарри необычная ци, что бы это ни значило. Гарри почувствовал, как что-то тревожное бьется у него в груди. Что значит «необычная жизненная энергия»? Если у Квиррелла она указывала на то, что в его голове обитает Волан-де-Морт, то... Лан Фан, должно быть, заметила, как изменилось выражение лица Гарри, потому что продолжила. — У тебя не такая, как у него. Она… напоминает мне кое-кого. Не думаю, что это делает тебя… Что бы она ни пыталась сказать, ее прервал громкий, душераздирающий крик, раздавшийся неподалеку за углом. — АААААААААА! — Линг! — крикнула Лан Фан и тут же бросилась бежать, Гарри последовал за ней. Это точно был голос Линга, хотя Гарри и представить себе не мог, что хладнокровный и уверенный в себе слизеринец может звучать так растерянно. Впрочем, он быстро понял, в чем дело, когда они с Лан Фан прибыли на место. Линг, тяжело дыша и дрожа всем телом, стоял над парящим телом Почти Безголового Ника. Призрак окутался непроницаемым черным дымом и не шевелился. К ужасу Гарри, лицо Ника застыло в изумлении с открытым ртом. Окаменевший... — Линг- — Ну же! Поговори со мной! Эй, это не смешно! Почему… почему ты ничего не говоришь! Пожалуйста! Скажи хоть что-нибудь! Казалось, Линг даже не замечал присутствия Гарри и Лан Фан и кричал во весь голос. Крики привлекли внимание, и из соседних классов с ужасом в глазах выбежали ученики. Полтергейст Пивз кричал, пролетая сквозь стены. — АТАКА! ЕЩЕ ОДНА АТАКА! НИ ОДИН СМЕРТНЫЙ ИЛИ ПРИЗРАК НЕ В БЕЗОПАСНОСТИ! БЕГИТЕ, ЧТО ЕСТЬ МОЧИ! — Линг! — снова позвала Лан Фан, на этот раз громче, но ее снова проигнорировали. Гарри вертел головой из стороны в сторону, наблюдая, как в коридоре появляется все больше и больше людей. Эрни и остальные члены библиотечной бригады Пуффендуя ворвались в коридор и замерли, увидев Почти Безголового Ника. — Пойманы с поличным! — заявил Эрни, обвинительно указывая пальцем на Линга и Гарри. Гарри оскалился, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить ситуацию, но вокруг было слишком шумно и хаотично, а Линг все еще паниковал. Лан Фан схватила Линга за плечи и что-то быстро заговорил на мандаринском диалекте, но Линг вырвался и схватился за перчатку, закрывавшую его левую руку. Одним резким движением он сорвал ее, и на секунду Гарри показалось, что он увидел на тыльной стороне ладони какую-то красную отметину, но тут же Линг перевернул руку, чтобы рассмотреть ее самому. Он все еще тяжело дышал, но, похоже, наконец осознал, что на него смотрят, повернулся к Лан Фан и заговорил с ней на их родном языке. Гарри увидел вдалеке сноп красных искр, когда Макгонагалл помчалась по коридору, призывая студентов к порядку. Ее лицо было бледным, а губы — поджатыми. — Все по своим классам! — рявкнула она, заставив всех разойтись. — Профессор, это были они! — закричал Джастин, его лицо исказилось от гнева. — Яо и Поттер! — Финч-Флетчли, хватит... — Он звал монстра! — Эрни ткнул пальцем в Линга. —Он пытался с ним заговорить! Ну что, Яо?! Он что, сбежал от тебя?! Линг не удостоил Эрни ответом, но одной мысли о сбежавшем монстре было достаточно, чтобы вызвать вторую волну паники. Макгонагалл громко хлопнула в ладоши, призывая к тишине. — Макмиллан, Финч-Флетчли, отведите сэра Николаса в больничное крыло. — приказала она, взмахнув палочкой и создав веер. Эрни и Джастин с помощью веера перенесли неподвижное привидение в больничное крыло, не сводя глаз с Линга. Остальные ученики, опасаясь гнева Макгонагалл, предпочли не попадаться ей на глаза. Ошеломлённый Гарри, встревоженный Лан Фан и обезумевшая Линг остались наедине с Макгонагалл, которая потёрла виски и резко выдохнула. — Поттер, Яо, со мной. Лан Фан сделала шаг вперед. — Профессор, это были не они! — воскликнула она. — Клянусь... — Это уже не в моей компетенции. — отрезала Макгонагалл. — Вы вот-вот опоздаете на следующий урок, так что поторопитесь. А вы двое… — она посмотрела на Гарри и Линга. — Следуйте за мной. Гарри казалось, что его сердце вот-вот разорвется. Он не знал, от чего от страха, стыда или гнева, но его словно окутала тьма. Макгонагалл подозревала их. Или, по крайней мере, считала, что обвинения достаточно серьёзны, чтобы предпринять дальнейшие действия. Вот и всё. Его исключат. Он войдёт в историю как человек, жестоко напавший на магглорождённых. Он... Он посмотрел на Линга. Тот зажмурился и схватился правой рукой за левое запястье, закрыв тыльную сторону ладони. Он был потрясен сильнее, чем когда-либо. Макгонагалл не стала больше ждать, развернулась на каблуках и зашагала по коридору. Гарри и Лингу ничего не оставалось, как последовать за ней, Лан Фан неподвижно стояла в коридоре. Гарри и Линг следовали за Макгонагалл, пока она не добралась до статуи большой горгульи. — Лимонная долька. — сказала она статуе, и горгулья отодвинулась в сторону, открыв за собой большую винтовую лестницу. Все трое поднялись по ней, и по мере того, как они поднимались все выше и выше, у Гарри все сильнее скручивало живот. Она вела их прямиком к Дамблдору. Наконец лестница привела их к двери с молотком в форме грифона. Макгонагалл постучала, и дверь распахнулась. — Ждите здесь. — стоически сказала она и спустилась вниз, оставив Гарри и Линга одних в кабинете. Гарри осматривался. Кабинет был до отказа забит всевозможными магическими приспособлениями, названия и назначение которых он не знал. Все они крутились и издавали странные звуки. На золотом насесте рядом со столом директора сидела хрупкая полу лысая птица и издавала жалобные звуки. На стенах висели портреты предыдущих директоров и директрис, которые дремали. Гарри повернул голову в сторону. Линг по-прежнему молчал и продолжал сжимать его запястье. У Гарри перехватило дыхание. В суматохе он пожалел Линга, который выглядел напуганным до смерти. Но... было ли обвинение Эрни справедливым? Пытался ли Линг позвать монстра? Гарри отогнал эту мысль, сейчас у него было слишком много других забот. Вместо этого его взгляд упал на предмет, который он не ожидал увидеть. Сортировочная шляпа лежала на высокой полке. Гарри потянулся за ней, не обращая внимания на пристальный взгляд Линга. Он… он просто хотел проверить, сказал он себе, надевая шляпу. Убедиться, что попал в нужный факультет. Распределяющая шляпа только усугубила его внутреннее смятение, повторив то, что сказала ему в прошлом году. Он бы отлично вписался в Слизерин. Гарри сорвал шляпу с головы, словно она горела, и швырнул ее обратно на полку, где нашел. — Можно я попробую? — наконец спросил Линг. Гарри замешкался, но протянул ему шляпу. Линг схватил ее и натянул на голову, но перед этим повернулся так, чтобы левая рука не попадала в поле зрения Гарри. Линг постоял несколько секунд неподвижно, затем со вздохом снял Сортировочную шляпу и положил ее обратно на полку. — Что она сказала? — спросил Гарри, не в силах сдержаться. В прошлом году распределение Линга вызвало любопытство: шляпа прокричала: «СЛИЗЕРИН! СЛИЗЕРИН!» По словам старшекурсников, с которыми он разговаривал, Сортировочная шляпа никогда раньше не объявляла факультет дважды. — Сказала, что я такой же слизеринец, как и всегда. — серьезно ответил Линг. — А ты? Что она тебе сказала? Гарри открыл рот, но не издал ни звука. Если верить шляпе, он бы отлично вписался в Слизерин. Он просил не распределять его в Слизерин. Что все это значит? Если он должен был попасть в Слизерин, мог ли он на самом деле... Птица на золотом жердочке издала еще один жалобный крик, за которым последовало шипение пламени. Взволнованный Гарри обернулся и увидел, что птица охвачена пламенем. — Нет! — крикнул он, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, чтобы потушить огонь, но было уже слишком поздно. Птица рассыпалась пеплом. Дверь открылась, и в кабинет вошел Дамблдор. — Профессор! — воскликнул Гарри. — Ваша птица... Она просто загорелась... Мы ничего не делали... Дамблдор улыбнулся. — Как раз самое время. Он уже несколько дней выглядит ужасно. Беспечность в его голосе застала Гарри врасплох. Директор обошел вокруг своего стола. — Фоукс — феникс. Когда приходит время умирать, они вспыхивают пламенем и возрождаются из пепла. Гарри, приглядевшись, действительно увидел маленькую голову без перьев, выглядывающую из-под пепла. — Чудесные создания, фениксы. Они могут нести невероятно тяжелые грузы, их слезы обладают целительной силой, они верны, как никто другой. Дамблдор погладил крошечную головку феникса, а затем пристально посмотрел на Гарри и Линга. Правая рука Линга вернулась на левое запястье. Не успел Дамблдор договорить, как дверь кабинета распахнулась и вбежал Хагрид с мертвым петухом в руках. — Это был не Гарри, профессор! — заорал Хагрид. — Клянусь! Я разговаривал с ним всего несколько секунд назад, у него просто не было времени! Дамблдор попытался что-то сказать, но Хагрида было не остановить: он клялся, что Гарри невиновен. Однако Гарри заметил, что Хагрид не стал защищать Линга. Линг, должно быть, тоже это заметил, потому что с каждой секундой его плечи все больше ссутуливались. В его глазах Линг по-прежнему оставался потенциальным подозреваемым, но Гарри было неприятно видеть, как обычно спокойный и жизнерадостный слизеринец впал в истерику. — Хагрид! — голос Дамблдора наконец пересилил голос Хагрида. — Я не верю, что Гарри или Линг на кого-то напали. Хагрид замолчал и вышел из кабинета, явно смущенный. — Вы... вы не думаете, что это были мы, профессор? — пробормотал Гарри, оглядываясь на Дамблдора. Если Дамблдор ему доверял... то зачем он здесь? — Нет, не хочу. — ответил Дамблдор. — Но я всё же хотел поговорить с вами обоими. Не хотите ли вы поделиться со мной чем-нибудь? Хоть чем-нибудь? Мысли Гарри переключились на голос, который преследовал его весь год. Тот, что шипел ему в ухо, требуя рвать и убивать. Он размышлял о том, что узнал о своих способностях говорить на парселтанге. Он перебирал в уме список подозреваемых. Он открыл рот, чтобы заговорить. — Нет, сэр. Ничего такого не было. Дамблдор склонил голову и перевел взгляд на Линга. Тот по-прежнему сидел с закрытыми глазами, но даже не видя, казалось, что он сверлит директора взглядом. — Я найду виновного. Обещаю. Гарри едва не отступил на шаг. За последние несколько недель Линг ни разу не проявил искреннего интереса к поискам наследника Слизерина, предпочитая наблюдать со стороны, пока все больше и больше людей начинали его подозревать. Как будто это была всего лишь забавная игра. Но сейчас он говорил решительно и твердо. Он уже не был беззаботным слизеринским изгоем и не был тем кричащим от ужаса мальчиком, который стоял над окаменевшим призраком. Гарри представлял, что если бы он был немного старше или выше ростом, то выглядел бы настоящим лидером. — Очень хорошо. — мрачно сказал Дамблдор. — Можете идти. Я уверен, что это испытание вас потрясло. Я сообщу вашим профессорам, что у вас выходной до конца дня. Делать было нечего, и Гарри с Лингом спустились по лестнице. Как только они вышли из кабинета, горгулья вернулась на место, и лестница исчезла из виду. — Ты меня подозреваешь, да? Гарри вздрогнул от прямолинейных слов Линга. Он думал, что неплохо скрыл этот факт. Более того, в голосе Линга не было ни злобы, ни обиды. — Я... — Ничего страшного, в последнее время я, наверное, не внушал особого доверия. — сказал Линг, опустив глаза. — Но я скажу тебе то же, что и профессору Дамблдору. Он достал из кармана черную перчатку и натянул ее на левую руку. Гарри снова показалось, что он видит красную отметину между запястьем и костяшками пальцев, но ткань скрыла ее, прежде чем он успел как следует рассмотреть. — Даю тебе слово. Я найду виновного и предам его суду. Я из Син, а люди из Син всегда выполняют обещания.