Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

Когда Гарри вернулся в гриффиндорскую башню, в гостиной не было никого из его друзей — они, несомненно, ушли на урок трансфигурации, от которого его освободили. Несколько старшекурсников использовали свободное время для подготовки к занятиям, но Гарри ни с кем не разговаривал, пока поднимался по лестнице в свою спальню. Он не был уверен, что в данный момент способен нормально говорить. К тому времени, как он рухнул на кровать, его тело словно налилось свинцом. Он был уверен, что не встанет до конца дня, у него не было сил даже переодеться в пижаму или снять обувь. Он просто задернул шторы, чтобы не видеть солнечного света. Гарри вздохнул, пытаясь… осмыслить всё произошедшее. Линг знал. Линг знал, что его подозревают. Он произнес это с невозмутимым видом, как будто это было само собой разумеющимся, но... нет, это была лишь маска. Линг всегда старался быть его другом, даже когда Гарри был менее расположен к нему. Если бы Рон, Гермиона или Эд искренне верили, что Гарри — наследник, ему бы тоже было больно. Куда делся Линг? После своего заявления он ушел, не дав Гарри и слова сказать, сжимая кулак в перчатке и размахивая развевающимся плащом. Вернулся ли он к Лан Фан или в гостиную Слизерина? Гарри стало не по себе. Крики Линга звучали у него в голове, как заезженная пластинка. «Ну же! Поговори со мной! Эй, это не смешно! Почему… почему ты ничего не говоришь! Пожалуйста! Скажи что-нибудь!» Он действительно пытался общаться с монстром? Эрни и Джастин, конечно, так думали, но… что-то в этом казалось неправильным. Он никогда не слышал, чтобы Линг говорил с таким страхом, отчаянием и… болью в голосе. Гарри повернулся на бок и свернулся калачиком, зажмурив глаза. Линг сказал, что собирается найти виновного, прямо в лицо Дамблдору, хотя у директора были все полномочия, чтобы его остановить. Неужели он действительно собирался искать наследника? Что это за метка под его перчаткой? Что значит «человек из Син»? Связано ли это как-то с Аместрисом... хотя, учитывая обстоятельства, строить догадки было неправильно. Гарри не спускался ни на обед, ни на ужин, но на его подушке все равно появлялись тарелки с едой. Каждый раз он съедал всего по несколько кусочков, и тарелки исчезали, когда становилось ясно, что он больше к ним не притронется. Наконец дверь в спальню открылась, и в комнату вошли четыре человека. Гарри не хотелось ни с кем разговаривать, поэтому он натянул одеяло на голову и стал надеяться, что его не побеспокоят. — Гарри? — услышал он голос Рона из-за занавески. Тот был потрясен. — Ты в порядке? Гарри подумал, что должен ответить, дать ему хоть какую-то уверенность в том, что с ним, по крайней мере, физически всё в порядке. Он открыл рот, но связь между его мозгом и языком, должно быть, оборвалась, потому что он ничего не смог сказать. — Кажется, он спит. — сказал Рон, отступая назад. — Это безумие… — пробормотал Симус. Гарри услышал, как тот плюхнулся на свой матрас. — Если монстр может обращать и призраков... — Значит, новость уже разлетелась. — Теперь никто не в безопасности. — забеспокоился Невилл. — С какой стати наследнику Слизерина нападать на призрака? — Может, он просто случайно оказался там? — предположил Рон, но в его голосе не было уверенности. — Что теперь будет? — снова спросил Невилл. — Какой вообще был смысл в дуэльном клубе? Мы до сих пор не умеем защищаться. Не думаю, что бабушка позволит мне вернуться в Хогвартс. — Я ничего не сказал маме. — ответил Дин. — Если бы она узнала, она бы меня выгнала. Тем более что я почти враг Наследника. В комнате повисла неловкая тишина. Гарри лежал неподвижно, прислушиваясь, и его сердце казалось каменным. — Значит, это точно Яо, да? — сказал Симус. — Думаешь? — спросил Рон. — А кто еще это мог быть? — продолжил Симус. — Эрни говорил, что он стоял рядом с телом Почти Безголового Ника и орал как резаный, не говоря уже о том, что он натворил, чтобы так напугать Джастина. — И еще эта змея, которую он призвал во время дуэли с Гарри! — кипятился Дин. — Готов поспорить, он сделал это, чтобы заставить Гарри признаться, что он змееуст, и снять с себя подозрения. — Это очень по слизерински. — признал Невилл. — Заставить всех подозревать кого-то другого. — Наверное…— тихо сказал Рон. В его голосе тоже слышалась неуверенность. — Вы же с ним друзья, верно? — спросил Дин. — Вы не замечали за ним ничего странного? Рон вздохнул. — Он всегда был странным. Я просто думал, что это безобидная странность. Кроме того, он больше друг Эда, чем мой... Дверь снова открылась. Послышались шаги, один заметно тяжелее другого. — Эд! — Воскликнул Симус. — А ты как думаешь? Яо, должно быть... — ЗАТКНИСЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Гарри вздрогнул под одеялом. Голос Эда звучал совершенно разъяренно, и он мог только представить выражение его лица. Симус пробормотал. — Я… я просто… — Не говори о том, в чем ни черта не смыслишь! В следующий раз, когда кто-то из вас поднимет эту тему, я надеру вам задницы, и мне все равно, кто это будет! Кровать справа от Гарри скрипнула, когда Эд бросился на нее, а шторы над его головой затрещали, когда он задернул их. До конца ночи в спальне мальчиков было тихо. На следующее утро Гарри не стало лучше, но, когда он раздвинул шторы, его ждал Рон. Все остальные кровати были пусты. — Ты в порядке? — спросил Рон и ничуть не удивился, когда Гарри покачал головой. — Сегодня суббота, занятий нет. Хочешь остаться здесь, а я принесу тебе завтрак? Предложение было заманчивым, но Гарри в итоге покачал головой. — Когда-нибудь мне придется с ними встретиться. — сказал он, разглаживая складки на одежде и причесываясь пальцами в попытке выглядеть презентабельно. Это мало помогало, но в тот момент ему было все равно. Гермиона ждала их в гостиной, и они вдвоем практически зажали Гарри между собой, пока спускались в Большой зал. Студенты с Пуффендуя и Когтеврана вздрогнули и расступились перед ними. Рон сверлил их взглядом. Конечно, Эрни и Джастин тоже не раз навлекали подозрения на Гарри, и раньше он был самым популярным подозреваемым. Не то чтобы люди просто забыли об этом. Они подошли ко входу в Большой зал. Он был забит до отказа. Гриффиндорский стол казался ужасно пустым без Почти Безголового Ника, возвышавшегося над ним. — Надо просто поскорее с этим покончить. — пробормотал Гарри себе под нос. — Мы можем взять что-нибудь из еды и устроить пикник во дворе. — предложила Гермиона. — Чем дольше я буду избегать людей, тем больше будут распространяться слухи. — возразил Гарри. — Да ладно тебе... Он сделал шаг вперед, но Эд и Лан Фан вышли из Большого зала до того, как он переступил порог. В одной руке Лан Фан держала наполовину исписанное письмо, а в другой — целую гору булочек для завтрака. Судя по тому, какой высокой была его горка, Эд стащил половину буханок из корзины Гриффиндора. Ни один из них не выглядел так, будто вообще спал прошлой ночью. — Никто из вас случайно не знает, где Линг? — спросила Лан Фан таким тоном, будто уже ожидала отрицательного ответа. Гарри поморщился и покачал головой, как и Рон с Гермионой. Неужели Линг рассказал ей, что Гарри его подозревает? Вряд ли, иначе она не была бы с ним так вежлива. — Не слишком ли много хлеба? — осторожно спросил Рон. — Для него в самый раз. — ответил Эд. Лан Фан озабоченно нахмурился. — Вчера он не ужинал. Если он сейчас не поест, то упадет в обморок... — Немного поздновато для этого! — Из одного из дальних коридоров вышли Малфой, Крэбб и Гойл. Малфой шел впереди с ухмылкой на лице. — Яо едва успел выйти из гостиной, как рухнул лицом вниз! Лан Фан больше ничего не сказала, просто оттолкнула Малфоя и побежал в ту сторону, откуда тот пришел. Малфой лишь ухмыльнулся, то ли не замечая, с какой ненавистью на него смотрят Гарри, Рон, Гермиона и Эд, то ли наслаждаясь этим. — Честно говоря, это так мелодраматично. — сказал он, театрально закатывая глаза. Крэбб и Гойл захихикали. — Заткнись, Малфой! — прошипел Эд, но Малфой не обратил на него внимания. — Пропустит один прием пищи, и его организм просто отключается. Дома он ест как король. Дружит с предателями крови и грязнокровками, а потом удивляется, что в Слизерине его никто не любит. Еще и жалуется на одного из призраков Хогвартса! — Я сказал, заткнись к чертовой матери! Гнев Эда передался всем. Гермиона крепко сжимала запястье Рона, чтобы тот не набросился на Малфоя, а Гарри сжал кулаки. Плечи Эда яростно тряслись. Малфой усмехнулся, явно обращаясь к двум своим псевдотелохранителям. — Честно говоря, по тому, как он себя ведёт, можно подумать, что кто-то действительно умер. ХРУСТ! Булочки, которые Эд держал в руках, рассыпались по полу, когда он ударил Малфоя прямо в нос. От удара Малфой отлетел назад, но Эд не унимался. Даже Крэбб и Гойл были слишком напуганы, чтобы вмешаться, когда Эд встал над Малфоем и ударил его во второй раз. — Заткнись! ХРУСТ! — Ты ни черта не знаешь! ХРУСТ! — Твоя жизнь так чертовски прекрасна... ХРУСТ! — Не притворяйся, будто тебе хоть что-то известно о том, через что он проходит! У главных дверей собралась небольшая толпа. На лицах студентов читались шок, ужас или, как в случае с близнецами Уизли, триумф. Джинни была бледна, на ее глазах выступили слезы. Костяшки пальцев Эда блестели от крови, лицо Малфоя было разбито в кровь. Гарри мог только стоять в оцепенении. Гермиона зажала рот руками, а Рон застыл в нерешительности, когда Эд замахнулся для следующего удара. — Брат! Ал и Уинри протиснулись сквозь толпу и бросились к Эду. Ал схватил его за поднятую руку и потянул на себя, а Уинри схватила за другую. Только вместе они смогли оттащить Эда и не дать ему снова наброситься на Малфоя, который теперь хрипел и скулил от боли. И, похоже, немалой силы воли, потому что оба смотрели на Малфоя с неприкрытым гневом и ненавистью. Гарри не знал, слышали ли они, что сказал Малфой, или просто доверились мнению Эда о том, что Малфою не помешал бы хороший удар в лицо. — МИСТЕР ЭЛРИК! — Макгонагалл и Снейп одним своим появлением заставили толпу расступиться. Оба были в ярости. Снейп опустился на колени и начал осматривать явно сломанный нос Малфоя, а Макгонагалл, раздувая ноздри, набросилась на Эда. — О чем, черт возьми, ты думал?! У тебя совсем нет самодисциплины - ты испытываешь крайнее отвращение ... Эд, похоже, вообще не слушал, все еще свирепо глядя на Малфоя, пока тот отплевывался кровью. — Ты за это заплатишь! Ты за это заплатишь! — кричал Малфой, пока Снейп взмахивал палочкой, накладывая какое-то базовое исцеляющее заклинание, от которого вокруг наливающегося синяка появилось успокаивающее свечение. — Радуйся, что я решил ударить кулаком, а не ногой! Если бы я использовал свою автоброню, у тебя бы половины зубов не осталось, и ты бы это заслужил! — Ты настолько по-детски рассуждаешь, что прибегаешь к маггловскому насилию, чтобы решить свои проблемы?! — рявкнул Снейп, но огонь в глазах Эда не погас. — Что такого сказал тебе Малфой, что ты впал в такое варварство?! — Может, вам стоит научить Малфоя ценить святость жизни! — рявкнул Ал, и его бесконечное терпение иссякло. — И разберитесь с оскорблениями, которые он разбрасывает направо и налево! — добавила Уинри. — Я считаю, что наказывать слизеринцев — моя прерогатива. — прошипел Снейп, опасно сверкнув глазами. — А наказывать гриффиндорцев — моя работа. — решительно заявила Макгонагалл. — Со мной, Элрик. А вы все! — рявкнула она, и все ученики, до сих пор стоявшие в дверях, вздрогнули. — Идите доедайте завтрак или занимайтесь своими делами на выходных! Это вам не представление! Эд поплелся за Макгонагалл в сторону её кабинета, а Снейп подхватил Малфоя, видимо, чтобы отвести его в больничное крыло. Было очевидно, что Малфоя не ждёт наказание. Толпа постепенно разошлась, а Ал и Уинри вышли за ворота замка и направились к недавно выпавшему снегу, чтобы немного остыть. — Кажется, я больше не голоден… — угрюмо пробормотал Гарри. Рон и Гермиона медленно кивнули в знак согласия. — Тогда в библиотеку? — предложила Гермиона. Цель была ясна. Им нужно было как следует обсудить увиденное. Поскольку занятия официально закончились, и учеба больше не требовалась, в библиотеке почти никого не было. Тем не менее они втроем выбрали столик в углу, где их вряд ли бы кто-то побеспокоил. — Гарри… — начала Гермиона, заламывая руки. — Ты можешь рассказать нам… что произошло вчера? Гарри знал, что рано или поздно ему придется это сделать, но рассказывать было нелегко. Тем не менее он заставил себя в подробностях описать все, что произошло после того, как он вышел из гостиной в поисках Джастина. Как он наткнулся на собрание пуффендуйцев в библиотеке, как они делились подозрениями насчет него и Линга, как внезапно появился Джастин и вышел вслед за Лан Фан в коридор… Нахождение Линга и Почти Безголового Ника, мучительные крики Линга, их встреча с Дамблдором и клятва Линга найти виновного. Ему пришлось сделать паузу, чтобы отдышаться, но ни Рон, ни Гермиона не нарушили тишину. — Это... — Гарри закашлялся. — Это странно, что я подозреваю Линга меньше после всего этого? — Нет. — признался Рон, глядя в сторону. — С ним что-то не так, но сейчас мне просто жаль его. Может быть… может быть, он просто нашел окаменевшее тело Ника и был потрясен. Не в то время, не в том месте, как и мы с миссис Норрис? Гермиона нахмурилась. — Но как же тогда все то, что он выкрикивал? — спросила она. — Как же тогда он пытался заставить кого-то с ним заговорить? — Может, он пытался разбудить Ника? — неуверенно предположил Рон, но Гарри покачал головой. — Ник парил близко к земле в горизонтальном положении, а Линг смотрел вверх. — сказал он. — Как будто он разговаривал с кем-то, кого там не было. Снова повисла тишина. — Малфой — придурок! — прошипел Рон, когда тишина стала невыносимой. — Я не совсем понял, что имел в виду Эд, но он должен был хотя бы нанести еще несколько ударов. — Он сказал что-то вроде: «Ты не понимаешь, через что проходит Линг». — пробормотала Гермиона себе под нос. — Через что проходит Линг… — повторил Гарри. — Он имел в виду, что все подозревают его в том, что он Наследник? Он всегда уходит, когда мы заводим об этом разговор. — Может быть… — задумчиво протянула Гермиона. — Как думаешь, это может быть как-то связано с Аместрисом? С чем-то, о чем никто из них не может говорить открыто, так что никто и не поймет. В этом был смысл, но заговор Аместриса пока не был для Гарри приоритетом. — Давайте сосредоточимся на приготовлении Оборотного зелья. — сказал он, и решимость сквозила в каждом его слове. — Тогда мы сможем докопаться до сути раз и навсегда. Двое других яростно закивали. Гарри надеялся, искренне надеялся, что какие бы ответы они ни нашли в гостиной Слизерина, они вне всяких сомнений докажут невиновность Линга. В последние дни перед тем, как ученики должны были разъехаться по домам на каникулы, слухи начали множиться и распространяться с пугающей скоростью. Возможно, дело было в том, что слухи появились совсем недавно, а может, дело было в его скрытности, но в итоге все сошлись во мнении, что наследником Слизерина является Линг, а не Гарри. Не то чтобы Гарри не вызывал подозрений: Эрни и Джастин смотрели на него так, будто он вот-вот взорвется, но среди младших учеников «Яо» и «наследник Слизерина» стали почти синонимами. Панику усилил слух о том, что криками Линг пытался связаться с монстром, что он каким-то образом потерял над ним контроль и теперь оно свободно разгуливает по коридорам. Согласно другим теориям, Линг и Гарри были оба наследниками, хотя в повествовании так и не было указано, из одной ли они ветви семейного древа или из разных. После того случая поведение Линга заметно изменилось. Гарри до сих пор с ним не разговаривал, да и сам Линг не искал с ним встреч, как раньше. Но всякий раз, когда Гарри видел Линга в коридорах, Большом зале или библиотеке, тот выглядел холодным и сосредоточенным. Никаких шуток, колкостей, беззаботных улыбок — только железная решимость. Лан Фан снова стала его тенью, и их никогда не видели порознь. Из-за нападения Эда на Малфоя Гриффиндор потерял целых пятьдесят очков, и его должны были оставить после уроков на все каникулы и на две недели следующего семестра. — Я никогда не слышал, чтобы они назначали наказание на время каникул! — присвистнул Фред, поражённый, когда узнал о судьбе Эда. — И всё же этот слизняк это заслужил! — сказал Джордж. — Надо было использовать металлическую ногу, честное слово. Гермиона нахмурилась. — Тогда у него были бы ещё большие проблемы. Отец Малфоя оторвал бы ему голову. Наконец «Хогвартс-экспресс» забрал учеников, которые должны были вернуться домой на каникулы. В Гриффиндорской башне остались только Гарри, Гермиона, Эд, Уизли и несколько других старост. Относительное спокойствие, царившее в почти пустом общежитии, было очень кстати. Впервые за долгое время Гарри не приходилось выслушивать шепотки о своих симпатиях и намерениях. И все же каждый раз, когда он заходил в пустой Большой зал на ужин, у него сжималось сердце. Хогвартс всегда был тихой гаванью для Гарри, но многие другие смотрели на него иначе. По крайней мере, теперь это в прошлом. Эд больше не сидел с ними в Большом зале, хотя Гарри знал, что это не из-за обиды. Он и остальные члены межфакультетского квинтета каждый прием пищи сидели, сбившись в кучку, за сравнительно пустыми столами Пуффендуя или Когтеврана и что-то обсуждали тихими, приглушенными голосами. После таких посиделок все они выглядели еще более угрюмыми, чем до них. После этого Эд проводил вечера на отработках, обычно связанных с ручной уборкой под руководством Снейпа или Филча, и возвращался в общежитие далеко за полночь. Гермиона разбудила троих мальчиков рождественским утром, ворвавшись в их спальню. — Как ты вообще сюда попала? — проворчал Рон. — Неважно! — ответила Гермиона. — Я уже час как не сплю. Оборотное зелье готово! После этих слов все проснулись. — Лучше всего сделать это сегодня вечером. — сказала Гермиона. — На каникулах в Слизерине осталось немного студентов. У Эда отработка, но он все равно не собирался принимать зелье. Мы втроем проберемся туда и расспросим Малфоя обо всем. — Верно. — мрачно кивнул Рон. — Что ж, давайте наслаждаться праздником, пока можем. Они обменялись подарками и открыли их. На какое-то время стало почти весело, как будто Тайной комнаты, чудовища и наследника Слизерина не существовало. Рон был в восторге от тренировочного квотербола, который Гарри ему подарил, — в конце концов, он решил не дарить Рону новую палочку, зная, что тот ее не примет, — а Гарри ухмылялся, глядя на книгу «Полеты с пушками», которую подарил ему Рон. Гарри поблагодарил Гермиону за новое орлиное перо, а она была в восторге от самовосстанавливающейся чернильницы, которую подарил ей он. Эд раздобыл для него руководство по продвинутым маневрам на «Искателе», а Гарри подарил набор самонастраивающихся тренировочных грузов. Он повернулся к другим подаркам, лежавшим в куче. Хагрид прислал банку ирисок с патокой, Уинри испекла еще один яблочный пирог — видимо, у нее было особое разрешение пользоваться для этого кухней, — а Ал подарил ему магически усиленный защитный футляр для очков. Миссис Уизли прислала новый свитер и сливовый пирог, а Хедвиг прилетела с плохо упакованной зубочисткой от Дурслей. Гарри потянулся к последней коробке, и у него уже свело живот от догадки, от кого она. Он открыл посылку от Линга и, как и в прошлом году, обнаружил внутри две вещи. Дорогие на вид сапоги из драконьей кожи и книгу с «100 лучших заклинаний для дуэлей: защита и атака с изюминкой», написанной на обложке золотым курсивом. — Эй, Эд? — пробормотал Гарри. Его друг оторвался от полуоткрытой посылки. — Линг... Линг обычно присылает два подарка? — Рон и Гермиона с любопытством посмотрели на него. Эд не сразу ответил, полностью развернув посылку. Внутри оказался флакон с блестящим средством для чистки карманных часов и самые безвкусные кожаные штаны, которые Гарри когда-либо видел. — Да, есть такое. Должно быть, в этом году он сделал заказ заранее… — сказал Эд, но вид у него снова был подавленный. — Не думаю, что сейчас он в настроении дарить подарки. — пояснил он, когда они посмотрели на него с недоумением. — Не знал, что вы с Лингом обмениваетесь подарками. — сказал Рон, разглядывая сапоги из драконьей кожи. Гарри ничего не ответил. Как и в прошлом году, он ничего не подарил Лингу, и его снова терзало чувство вины. Что-то подсказывало ему, что на этот раз подарок, купленный в последний момент, не поможет, и ему придется смириться с позором. Угощения на праздничном столе были как всегда хороши, а рождественские песни, которые пел Дамблдор, радовали слух. Тем не менее Гарри не мог удержаться от того, чтобы не поглядывать на стол Когтеврана, где сидел межфакультетский квинтет. Отчасти он ожидал, что Линг появится в том же безвкусном меховом жилете и солнцезащитных очках, что и в прошлом году, и будет громко хохотать весь пир, но... вот он, все такой же тихий и сдержанный, сидит в центре компании. Не помогало и то, что Малфой продолжал показывать на него и смеяться вместе с Крэббом и Гойлом. — Не понимаю, как он терпит такое на Слизерине… — проворчал Рон. — Через несколько часов мы дадим Малфою повод посмеяться. — решительно заявила Гермиона. Постепенно люди начали расходиться с праздничного ужина. Даже Рождество не могло избавить Эда от отработок, поэтому он отделился от группы и побрел за Снейпом, который, казалось, был только рад такому развитию событий. Ал и Уинри пошли в гостиную Когтеврана, и только после того, как Перси проводил Джинни в спальню, Гермиона вывела Гарри и Рона из Большого зала. — Ладно, вам двоим все равно нужны волосы Крэбба и Гойла для зелья. — прошептала она. — И нужно сделать так, чтобы настоящие Крэбб и Гойл не ворвались сюда, пока мы допрашиваем Малфоя. Я все продумала. — Она достала два маленьких шоколадных пирожных. — В них простое снотворное. Пусть эти двое съедят их, и вырубятся на пару часов. А потом вырвите у них по волоску. — В кого ты собираешься превращаться? — спросил Рон, и Гермиона достала пузырек с одним каштановым волоском внутри. — Миллисента Буллстроуд. Сняла это с ее мантии в дуэльном клубе. Она уехала домой на праздники, но я скажу, что вернулась. А теперь принесите мне волосы. Я буду ждать. — С этими словами она бросилась в ванную Плаксы Миртл. Несмотря на все признаки того, что их план провалится, первый этап прошел почти безупречно. Крэббу и Гойлу потребовалось целую вечность, чтобы покинуть Большой зал, но как только они вышли, то сразу же набросились на пирожные. Им хватило нескольких укусов, чтобы вырубиться. Гарри и Рону пришлось приложить немало усилий, чтобы затащить их бесчувственные тела в чулан для мётел и запереть там. Гарри вырвал несколько волосков из с головы Гойла, Рон сделал то же самое с Крэббом. На всякий случай они сняли с них обувь и побежали в туалет Плаксы Миртл. Судя по черному дыму, зелье было на последней стадии приготовления. Гермиона стояла над бурлящим котлом и лихорадочно помешивала его содержимое. Она подняла голову, когда они вошли. — Волосы собрали? — спросила она. — Да. Ты готова? Гермиона зачерпнула зелье половником и разлила по трём отдельным стаканам. — После того как мы выпьем, у нас будет ровно час, прежде чем мы вернёмся, так что нужно успеть. — сказала она. — Ладно, все добавляйте свои волосы. — И отдельные кабинки. — добавил Гарри. — После трансформации мы все не поместимся в одну. — Хорошая идея. Они разделились, и Гарри бросил в кубок волосы Гойла. Зелье зашипело и приобрело особенно отвратительный зеленый оттенок. — На счет три. — сказал он, и Рон с Гермионой согласно промычали. — Раз… два… три! Не дав себе времени пожалеть о своем выборе или передумать, Гарри залпом выпил зелье. Вкус у него был отвратительный, но Гарри едва ли мог это понять, потому что его внутренности начали кипеть. Он согнулся от боли, когда зелье начало действовать. Он пожалел, что автор «Самых мощных зелий» не догадался включить в книгу описание того, каково это — превращаться, потому что тогда он мог бы предложить альтернативный план. Но ощущение исчезло так же быстро, как и появилось, и Гарри потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к своему новому облику — облику Гойла. Он переоделся в мантию большего размера, которую раздобыла Гермиона, и надел ботинки Гойла. Очки ему больше не требовались, поэтому он положил их в новый защитный футляр и вышел из своей кабинки. — Все в порядке? — Было странно слышать, как Гойл беспокоится о других. — Да. — ответил Крэбб, и Рон вышел из ванной, с отвращением глядя на свое новое отражение в зеркале. — Ладно, пойдем. — сказал Гарри. — Нам еще нужно найти гостиную Слизерина и... — Идите вы вдвоем! — Голос Гермионы звучал выше обычного, совсем не как у Миллисенты Буллстроуд. — Я... я, наверное, не пойду! — Гермиона, что случилось? — спросил Гарри. — Да ладно тебе, никто не узнает, что это ты... — Я серьезно! — крикнула Гермиона. — Идите! Не теряйте времени! Гарри и Рон переглянулись, на их лицах читались недоумение и беспокойство. Они не могли позволить себе потратить впустую этот драгоценный час, но Гермиона была так расстроена. — Мы вернемся через час. — принял решение Гарри. — Жди здесь! Гарри и Рон, переодевшись, вышли из туалета и отправились на поиски гостиной Слизерина, что оказалось сложнее, чем они предполагали. Гарри пожалел, что не догадался проследить за слизеринцами под мантией-невидимкой, чтобы заранее найти гостиную, но сейчас было не до этого. Крэбб и Гойл были глуповаты, но не настолько, чтобы забыть, где они спали последние полтора года. После стычки со строгим старостой Когтеврана и едва не столкнувшись с особенно раздраженным Перси Уизли, они вернулись ко входу в Большой зал. — Слизеринцы всегда поднимаются оттуда на завтрак. — прошептал Рон, указывая на лестницу, ведущую в подземелья. — Но мы будем искать нужный вход целую вечность… В этот момент из Большого зала вышли две фигуры, и Гарри чуть не расплакался от неожиданной удачи. Конечно, единственным студентом, который пробыл в Большом зале дольше, чем Крэбб и Гойл, был Линг, а Лан Фан следовала за ним по пятам. — Как только Лан Фан уйдёт, мы последуем за ним. — прошептал Гарри. Линг и Лан Фан тихо переговаривались, проходя мимо, на своем родном языке. Но как только они заметили «Крэбба» и «Гойла», стоящих у входа, они резко повернулись к ним и уставились на них. Все на мгновение замолчали. — Что вы тут делаете? — наконец спросила Лан Фан, прищурившись. Гарри и Рон быстро переглянулись. Им нужно было оставаться в образе и реагировать так, как отреагировали бы Крэбб и Гойл. Гарри откашлялся. — Я бы и тебя спросил. Неужели нет ничего получше, чем таскаться за Ли-Яо? Лан Фан выглядела так, будто готова убить, но Линг просто вытянул руку перед ней. Он по-прежнему наблюдал за ним, прикрыв глаза. Гарри пытался придумать, что сказать дальше. Что сделает Гойл? Заставит ли он Линга вернуться в гостиную? Рон отлично изображал обычное отсутствие интереса к происходящему, свойственное Крэббу, но то и дело поглядывал на Гарри, ища поддержки. Гарри открыл рот, но тут же закрыл его. Даже если бы это было в духе Гойла, грубить Лингу сейчас казалось неправильно. Гарри впервые как следует разглядел его после инцидента с Почти Безголовым Ником, и его поразило, насколько неряшливо тот выглядел. Обычно гладкие и блестящие волосы потускнели, под глазами появились мешки. Он выглядел не просто грустным, а буквально больным. — Да ладно тебе! — сказал он, желая, чтобы Линг перестал так пристально на него смотреть. Ему казалось, что его изучают, как насекомое под микроскопом. Наконец плечи Линга опустились, и он убрал руку. — Все в порядке, Лан Фан. — сказал он. — Возвращайся к себе, со мной все будет хорошо. — Ты уверен? — Да. С этими словами Лан Фан направилась в сторону своей гостиной, а Линг — в сторону подземелий. Он оглянулся через плечо, когда Гарри и Рон пошли за ним, стараясь сделать вид, что они случайно идут в ту же сторону, а не ищут у него совета. — Ты сегодня более разговорчив, чем обычно. — сказал Линг, и Гарри вздрогнул от его голоса. — Обычно ты не такой… как это слово… многословный. А ты, — повернулся он к Рону, — смеешься не так много, как обычно. Почему? Рон издал звук, похожий на нечто среднее между фырканьем и хихиканьем. Они остановились у обычной на вид каменной стены, хотя Гарри был уверен, что вход в гостиную Слизерина каким-то образом скрыт именно здесь. Линг повернулся к ним и снова посмотрел на них сквозь полуприкрытые веки. — Какой там новый пароль? — Э-э… — сказал Гарри. — «Может ли, Гойл просто забыть пароль?» — Да ладно тебе, ты же не настолько глуп, правда? — сказала Лин, приподняв бровь. — Я уж точно не хочу быть тем, кто это скажет. Рон гневно поджал губы. — Это… э-э… это не грязь… — он не смог заставить себя договорить. Гарри чуть не стошнило, если это был пароль для входа в Слизерин. — Нет, вряд ли им сойдет с рук, если они сделают это паролем. — Линг посмотрела в сторону. — Ну же, подумайте, вы двое. Что ценят многие слизеринцы? Гарри вспомнил черты, которые Распределяющая шляпа приписывала Слизерину. Амбиции, хитрость, решительность… Но проявляли ли эти черты другие слизеринцы, кроме Линга, которых он знал? Нет, их объединяло нечто гораздо более отвратительное. — Чистокровный. — сказал Гарри, и стена раздвинулась. За ней оказалась комната, оклеенная зелеными обоями, с ревущим камином в дальнем углу. Вся комната была залита изумрудным светом. Гарри увидел нескольких старшекурсников-слизеринцев, расположившихся у огня, а на одном из ближайших к двери диванов сидел Малфой. — А вот и вы! — воскликнул Малфой, вскакивая на ноги. — Все это время отсиживались в Большом зале? Я как раз собирался вас искать... — он замолчал, заметив Линга позади них. — А, это ты. — Это я. — пожав плечами, сказал Линг, протиснулся мимо все еще ошеломленных Гарри и Рона и плюхнулся в одно из кресел рядом с Малфоем. — Убирайся, Яо. — сказал Малфой. — Я хотел показать этим двоим кое-что забавное. — У меня такое же право находиться в этой общей комнате, как и у тебя, и сейчас твоя… не самая лучшая компания предпочтительнее, чем одиночество наедине со своими мыслями. Малфой издал тихий звук "тц", затем оглянулся на Гарри и Рона. — Ну, не стойте просто так! Садитесь, я сейчас вернусь. — Гарри и Рон неловко вошли в гостиную Слизерина в полном составе, в то время как Малфой бросился в направлении того, что могло быть только спальней. Они сидели бок о бок на диване, пытаясь разглядеть окрестности. Линг поджал ноги и свернулся в кресле калачиком, как кот, продолжая наблюдать за ними краем глаза. Через минуту Малфой вернулся с чем-то, похожим на газетную вырезку. Он сунул ее Рону под нос. — Вот, это тебя рассмешит! Гарри прочитал заметку через плечо Рона, едва сдерживая клокотавшую в нем ярость. Мистера Уизли оштрафовали на пятьдесят галлеонов за то, что он заколдовал маггловскую машину. Они с Роном сами виноваты в том, что у него возникли проблемы, а пятьдесят галлеонов — это немалые деньги… Тем не менее они с Роном выдавили из себя смешок, хотя Рон, похоже, был готов посоревноваться с Эдом за звание того, кто чаще всех бьет Малфоя. Малфой торжествующе ухмыльнулся. — Артур Уизли так любит магглов, что ему стоило бы просто сломать свою палочку пополам и присоединиться к ним. Глядя на Уизли, никогда не скажешь, что они чистокровные. Рон зарычал, и Малфою пришлось списать это на боль в животе. — Что ж, иди в больничное крыло и от меня передай привет Криви. — сказал он и откинулся на спинку стула. — Хотя, честно говоря, Наследник бездельничает. Можно было бы подумать, что к этому времени они уже обзавелись чем-то большим, чем паршивый кот, первокурсник-полукровка и призрак. Вряд ли это можно назвать чем-то достойным внимания! У Гарри внутри все сжалось. Малфой говорил о Наследнике в третьем лице, называл его бездельником. Малфой не был Наследником. Малфой на мгновение замолчал, прежде чем продолжить. — Хотя странно, что в «Пророке» ничего не пишут об этих нападениях. Готов поспорить, Дамблдор это замалчивает, его уволят, если это не прекратится в ближайшее время… — Не стоит метать бисер перед свиньями, Малфой. — вмешалась Линг. — Разве место твоего отца в школьном совете не под угрозой из-за тёмных артефактов, найденных в вашем поместье? Лицо Малфоя слегка порозовело, а Рон явно сдерживал смех. На лице Линга появилась едва заметная ухмылка, и он продолжил. — О, ты не хотел, чтобы они об этом узнали? Твой отец неплохо постарался, чтобы замять это, ведь об этом написали только в небольшом разделе одной из альтернативных газет. Сколько галлеонов он отсыпал министру, чтобы замять это? Малфой ничего не ответил, но оскалился. Линг выпрямился и сел поудобнее. — Вот вам и ответ. Вот почему Дамблдор не обратился в Министерство. Скорее всего, Министерство попытается замять дело. Знаете, я думал, что некомпетентность моего правительства не сравнится ни с чем, но вы, ребята, можете его превзойти. — Следи за языком, Яо. — наконец рявкнул Малфой. — Думаешь, слухи о том, что ты наследник, тебя защитят? Любой, кому небезразлична чистота крови, знает, что у тебя не хватит смелости, чтобы избавиться от этой грязи в Хогвартсе. Гарри и Рон изо всех сил старались не смотреть друг на друга. Допрос практически проходил сам собой! Они не задали ни одного вопроса, но уже получили подтверждение, что по крайней мере в одном они с Малфоем были единодушны. Малфой не думал, что наследником будет Линг. — О, и у кого же тогда хватит на это смелости? — Линг нахмурился. — Кому это может быть выгодно? Гарри, затаив дыхание, ждал, когда Малфой откроет рот. Вот оно, сейчас начнется. Даже если Малфой не был Наследником, он наверняка знал, кто это мог быть. — Хотел бы я знать. Я бы им помог, если бы знал. Разочарование охватило Гарри с головы до ног. — Но… у тебя же должна быть какая-то догадка о том, кто за всем этим стоит… — Я уже говорил тебе, что не знаю, Гойл. — раздражённо ответил Малфой. — Много раз. — А… твой отец тебе что-нибудь говорил? — попытался уточнить Рон. — Я имею в виду, твой отец должен что-то знать. Малфой вздохнул. — В последний раз — нет. Отец ничего не рассказывает мне о том, как в последний раз открывали Тайную комнату. Это было пятьдесят лет назад, еще до его рождения. Я знаю, что он знает об этом, но он всегда говорит, что будет подозрительно, если я буду знать слишком много. Мне нужно просто набраться терпения и позволить Наследнику сделать свое дело, и тогда Хогвартс можно будет восстановить в прежнем виде. — Ты знаешь, что случилось с последним, кто открыл Тайную комнату? — спросил Гарри. — Его исключили. — просто ответил Малфой. — Наверное, он до сих пор в Азкабане. — Ах да, в тюрьме для пыток. — сказал Линг, закатив глаза. — Ему следует аплодировать как герою. — сказал Малфой. — Он, безусловно, справился лучше нынешнего наследника. В прошлый раз погибла грязнокровка. Готов поспорить, что на этот раз смерть одного из них — лишь вопрос времени. — При этих словах его губы растянулись в пугающей улыбке. — Надеюсь, это будет Грейнджер. Рон уже был на взводе, и Гарри пришлось схватить его за пояс, чтобы он не набросился на Малфоя. — Что с вами не так? — недоверчиво спросил Малфой. Рон согнулся пополам в объятиях Гарри. К ужасу Гарри, кончики волос «Крэбба» стали краснеть, а далекие кресла расплылись перед глазами, когда он снова стал близоруким. Их час пробил. — Должно быть, адская боль в животе. — невозмутимо сказал Линг, и Рон лихорадочно закивал. — Больничное крыло… — успел пробормотать он, когда они с Гарри, спотыкаясь, выбежали из гостиной. Они не останавливались, пока не добежали до туалета Плаксы Миртл, и лишь на мгновение задержались, чтобы оставить украденную обувь у чулана с метлами, в котором они заперли настоящих Крэбба и Гойла. — Ну, не совсем пустая трата времени. — тяжело дыша, сказал Рон. — По крайней мере, мы знаем, что Малфой не наследник, он не считает наследником Линга, а Тайная комната в последний раз открывалась пятьдесят лет назад. «А у отца Малфоя могут быть проблемы.» — улыбнулся про себя Гарри. Похоже, мистеру Малфою так и не удалось завершить сделку, которую прервал мистер Хьюз. Какое-то холодное утешение приносило осознание того, что, даже если они подставили мистера Уизли из-за фиаско с «Фордом Англия», по крайней мере, мистеру Малфою тоже досталось. — Гермиона, ты слышала? — спросил Рон, постучав в дверь кабинки. — Уходите! — раздался пронзительный голос Гермионы из-за двери, и Плакса Миртл захихикала, представив, что кто-то может быть несчастнее неё. — Гермиона, что случилось? — спросил Гарри, всё больше беспокоясь. — У тебя всё ещё нос Миллисенты или что-то в этом роде? Дверь медленно открылась, и показалась Гермиона. Ее лицо было покрыто шерстью, а глаза почти светились. — Это была кошачья шерсть! — взвыла она. — А зелье не предназначено для превращения в животных! Их надуманное оправдание в виде похода в больничное крыло обернулось вполне реальным завершением ночного приключения. Гарри и Рон вытащили из ванной все еще расстроенную Гермиону и стали обсуждать, какое оправдание больше всего подойдет мадам Помфри.