Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

— Не… человек… Гарри ничего не понимал. Как Риддл здесь оказался и почему Линг смотрит на него со смесью презрения и ужаса? Он видел, как кончик дао Линга слегка подрагивает, выдавая его нерешительность. Он не мог об этом беспокоиться. Не мог, когда Джинни с каждой секундой становилась все бледнее. Он в отчаянии огляделся по сторонам. И тут он увидел его. Маленький черный дневник, лежащий у ног Джинни. Но... как он здесь оказался? Они сожгли его, на следующее утро Гарри нашел в очаге только пепел! — Полагаю, нет. — ответил Риддл, хотя Линг, казалось, его совершенно не интересовал. Он оттолкнулся от колонны. — Я — воспоминание, хранившееся в этом дневнике более пятидесяти лет. Взгляд Линга на мгновение задержался на дневнике, и его глаза сузились. Он перевел взгляд на Гарри. — Ты сказал, что уничтожил его! — Я… я думал… — Не от недостатка стараний. — резко сказал Риддл. — Хотя, чтобы уничтожить его, чтобы уничтожить меня, потребуется нечто большее, чем просто огонь. — Значит, я был прав?! — потребовал ответа Линг. — В этом дневнике частица твоей души! Как такое возможно?! — Магия, которая намного превосходит ваше понимание. — холодно ответил Риддл. Он подошел к Гарри и Джинни. — А ты, честно говоря, не стоишь моего времени. — Мне до смерти надоели такие, как ты, которые смотрят на меня свысока! Гарри не интересовала ссора Линга и Риддла, когда на повестке дня стояли более насущные проблемы. — Помоги мне, Линг, подними Джинни. Василиск может появиться здесь в любую секунду, и... — Василиск не появится, пока его не позовут. — сказал Риддл, и его голос обжег Гарри, как лед. Гарри мог только смотреть, как Риддл наклоняется и поднимает палочку, которую уронил Гарри. Гарри потянулся за ней, но Риддл держал ее на расстоянии вытянутой руки, вертя в пальцах. Что-то было очень, очень не так. Том Риддл помог ему найти подсказки в оставленном дневнике. Так почему же он сейчас так назойлив? — Не время для игр! — рявкнул Гарри, не в силах больше сдерживать нетерпение. — Джинни, что значит «она не проснётся»? — Она жива, если тебя это беспокоит. — сказал Риддл, методично пряча палочку Гарри в рукав мантии. — Но не на долго. — Мы в Тайной комнате. — прошипел Гарри. — У нас нет времени... — У нас есть столько времени, сколько нам заблагорассудится. Почему Риддл, который из всех людей должен был знать об опасности, которую представляла Комната, действовал так беспечно? — Ты утверждаешь, что являешься воспоминанием. — заговорил Линг, обходя их кругом. Он остановился, когда встал между Гарри и Риддлом, меч все еще был направлен Риддлу в горло. Его поза была сгорбленной. Защитная, собственническая. — Итак, как ты можешь забрать палочку Гарри? Как ты способен взаимодействовать с физическим миром? Риддл бросил на Линга взгляд, и на секунду его лицо изменилось, на смену сдержанному выражению пришло раздражение. — Как я уже сказал, ты не стоишь моего времени. — Он посмотрел мимо Линга на Гарри, и на его лице появилась тревожная улыбка. — Я долго ждал этого момента, Гарри Поттер. Я очень давно хотел увидеть тебя, поговорить с тобой. Гарри стиснул зубы. — У меня тот же вопрос, так что ответь сначала на него… — сказал он. — Как воспоминание может влиять на текущие события? Улыбка Риддла слегка померкла. — Это довольно долгая история. Полагаю, суть в том, что Джинни была готова излить свое сердце перед совершенно незнакомым человеком. — Что это значит? — Дневник, Гарри. Джинни писала в нем много месяцев. Она рассказывала мне обо всех своих бессмысленных бедах и тревогах. Мои братья не перестают надо мной издеваться… Все смеются над моей мантией… Как мог великий, удивительный, знаменитый Гарри Поттер полюбить такую, как я… Чем больше Риддл насмехался над Джинни, тем сильнее Гарри закипал от злости. Рядом с ним в ярости трясся Линг. — Все это было довольно скучно, но я не торопил события. Я отвечал ей, выражал сочувствие. И Джинни полюбила меня. Моя способность очаровывать людей всегда была... полезной. Джинни изливала мне душу, и ее душа была именно тем, что мне было нужно. Чем больше секретов она мне раскрывала, тем сильнее я становился и в конце концов набрался сил, чтобы влить в нее частичку своей души... Линг судорожно вдохнул. Гарри почувствовал, как пересохло у него во рту. — Ч-что ты имеешь в виду? — спросил он, хотя ответ уже звучал у него в голове. — Он хочет сказать, что вселился в нее! — выплюнул Линг с ненавистью в голосе. — Он заставил ее открыть Тайную комнату. Он заставлял ее нападать на магглорожденных весь год! Ты — мерзкий монстр! —А ты догадливый? — Насмешливо сказал Риддл. — Через некоторое время это стало забавным. Бедная маленькая Джинни понятия не имела, что все проблемы в школе были по ее вине. Ее записи в дневнике стали такими неистовыми и путаными. Вся моя мантия в петушиных перьях, и я не знаю, как они туда попали.… На кошку напали, и у меня весь передок в краске… Сегодня была еще одна атака, и я не помню, где была... Кажется, это я на всех нападаю! Он говорил о страданиях Джинни с таким безразличием, без тени раскаяния или сочувствия. — Ей потребовалось время, чтобы перестать доверять дневнику, но в конце концов она начала подозревать меня. Поэтому она попыталась избавиться от дневника. И кто же его нашел, как не ты, Гарри, тот, с кем я так хотел встретиться. — И почему же? — спросил Гарри. — Джинни рассказала мне о тебе, Гарри, и о твоей удивительной истории. — сказал Риддл с хищным блеском в глазах. — Мне просто необходимо было поговорить с тобой лично. Поэтому я решил завоевать твое доверие, показав, как я поймал этого здоровяка Хагрида... — Ты подставил его! — закричал Гарри. — Он мой друг, а ты добился того, что его исключили и отправили в Азкабан! — Это всегда была довольно удобная версия. — добавил Линг. — Наследника поймали как раз тогда, когда тебе было удобно. — У Хагрида не было ни единого шанса. — сказал Риддл с кривой улыбкой. — С одной стороны, у вас есть Том Риддл, примерный ученик. А с другой стороны, у вас есть большой, неуклюжий Рубеус Хагрид, многие из которых утверждают, что его вообще не следовало принимать. Но даже я, признаюсь, удивлен, насколько хорошо это сработало, как будто у Хагрида хватило мозгов стать Наследником Слизерина! Дамблдор был единственным, кто, казалось, верил в его невиновность. — Спорим, он тебя раскусил. — прошипел Гарри. — Он донимал меня пристальным вниманием до самого окончания моего обучения в Хогвартсе. — признался Риддл, нахмурившись. — Мне было небезопасно снова открывать Тайную комнату, но я не собирался позволять пяти годам упорной работы пропасть даром. Поэтому... — он махнул рукой в сторону дневника. — я оставил частичку себя, чтобы однажды кто-то другой смог продолжить благородное дело Салазара Слизерина. — Что ж, теперь уже поздно! — воскликнул Гарри. — Восстанавливающий отвар из мандрагоры готов, так что все проснутся, а от тебя не останется и следа. Риддл пронзил его взглядом. — Грязнокровки уже очень давно не были моей целью. Нет. Последние несколько месяцев я охотился за тобой, Гарри. Гарри увидел, как Линг сделал еще один шаг в сторону, частично заслонив Риддла. У него закружилась голова. Он был его целью? Взгляд Риддла на мгновение остановился на Линге. — Я правильно понимаю, что он приказал тебе уничтожить дневник? Гарри и Линг не ответили, но их молчание было красноречивым. Риддл вздохнул. — Доблестная попытка, хотя, как я уже сказал, чтобы уничтожить меня, недостаточно одного огня. Мне нужно было лишь создать у тебя иллюзию прогресса, чтобы ты ослабил бдительность. Должно быть, Джинни в какой-то момент увидела у тебя дневник и испугалась, что я все тебе расскажу. Поэтому она украла его из очага, в котором ты пытался меня сжечь. И продолжила твои попытки. Она вырывала страницы, атаковала дневник режущими чарами, пыталась сварить его в своем котле. Все было напрасно. Она вложила слишком много сил в дневник и в меня, чтобы в тот момент оказать серьезное сопротивление. Гарри почувствовал, как задрожали его кулаки. Джинни старалась так долго, в одиночку. Она казалась такой маленькой на полу в Тайной комнате, а струпья и царапины вокруг ее ногтей выделялись на бледной коже. — Мне стало ясно, что вы одержимы идеей найти наследника Слизерина и готовы на все, чтобы разгадать эту тайну. Так что… — Значит, ты заставил ее написать предсмертную записку и прийти сюда, чтобы выманить Гарри? — догадался Линг, побелев от ярости. — Она для тебя всего лишь заложница? — Да. — сказал Риддл, и блеск в его глазах вернулся. — Я знал, что Гарри придёт. Хотя… я не ожидал, что он принесёт с собой лишний багаж. Лишний багаж… Гарри посмотрел на Риддла, прежде чем наконец повернуться к Лингу. — Малышка Джинни упомянула, что сын министра магии Китая учится в Хогвартсе… — задумчиво произнес Риддл. — Ты чистокровный, в тебе достаточно хитрости и амбиций, чтобы попасть на Слизерин, у тебя есть власть и политический вес, о которых я всегда мечтал. Так почему же ты опускаешься до такого? Зачем мешаешь моей благородной работе? Зачем плачешь из-за глупой девчонки, которая готова умереть за тебя? От оскорбления в адрес Лан Фан у Линга на лбу вздулись вены. Он излучал такую ярость, что Гарри не смог сдержать дрожь страха. — Это ты унизился. Не смей оскорблять моего вассала. Ты не настоящий наследник и не настоящий король! Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто! Я живу и умираю ради этого! «Я восседаю на императорском троне в императорских одеждах!» Гарри не мог не вспомнить о Зеркале Еиналеж, о жадных до власти шутках Линга, которые пробуждали в нем страхи и тревоги. Но теперь, глядя на то, как Линг стоит между ними Риддлом, гордо подняв дао, Гарри наконец понял, почему Линг хотел власти. Чтобы защитить. На секунду губы Риддла дрогнули в подобии улыбки. — Как жалко… И все же в тебе есть что-то странное. Ты должен был окаменеть. Ты видел василиска через привидение Гриффиндорского факультета перед Рождеством. И все же ты стоишь здесь, совершенно невредимый. Как такое возможно? Заявление Риддла вызвало у Гарри странное оцепенение. Он знал, что именно Линг обнаружил Почти Безголового Ника, но если он добрался туда раньше и каким-то образом увидел василиска... Это было бессмысленно. Теперь он точно знал, что Линг не наследник, и не стал бы скрывать от них эту информацию. Так... как же... — Я не отделался легко. — сказала Линг, и ее голос стал тише, чем прежде. — Василиск забрал у меня кое-что очень ценное. Я намерен вернуть это. Он говорил о своих воспоминаниях? Риддл нахмурился и снова повернулся к Гарри. — А ты, Гарри Поттер. Еще один, кто выжил, хотя не должен был. Как тебе удалось остаться в живых, отделавшись лишь шрамом, когда лорд Волан-де-Морт и его силы были уничтожены? — Почему тебя это волнует? — Гарри усмехнулся. — Волан-де-Морт охотился за твоим временем. — Волан-де-Морт... — Сказал Риддл размеренным голосом. — Это мое прошлое, настоящее и будущее. Он взял палочку Гарри и начертил в воздухе сообщение. Затем он снова взмахнул палочкой, и все увидели, как буквы перестроились. Том Марволо Риддл стал Лордом Волан-де-Мортом. — Ты же не думал, что я оставлю себе имя моего грязного отца-маггла, верно? — усмехнулся Риддл, а Гарри мог лишь недоверчиво смотреть на него. — Нет. Я придумал себе новое имя, которое, как я знал, будет внушать страх всем, когда я стану величайшим волшебником в мире! — Ты не величайший волшебник в мире! — в знак протеста закричал Гарри. — Это Альбус Дамблдор. Ты боишься его даже сейчас! Ты никогда не пытался захватить власть в Хогвартсе... — Дамблдора выгнали из школы из-за одного моего имени! — Он не так плох, как ты думаешь. — съязвил Гарри, жалея, что его слова не так уж далеки от истины. Воздух наполнила мелодия, и все трое не смогли противиться желанию поднять глаза. Под потолком кружила красивая птица с красным оперением. От ее пения у Гарри замерло сердце. — Фоукс… — понял он инстинктивно. Птица спустилась, уронила что-то коричневое и рваное к его ногам и села ему на плечо. — Распределяющая шляпа? — спросил Линг, глядя на предмет на земле. Риддл расхохотался, и его смех эхом разнесся по комнате. — Так вот кого великий Дамблдор посылает в качестве своего защитника? Певчую птичку и старую шляпу! Чувствуешь себя в безопасности, Гарри Поттер? Чувствуешь себя храбрым? Гарри не поддался на насмешки Риддла и остался стоять на месте. — А теперь расскажи мне, Гарри… — сказал Риддл, когда смех утих. — Дважды в твоём прошлом, дважды в моём будущем ты сталкивался со мной и выжил. Как тебе это удалось? Не было смысла оттягивать неизбежное. Чем больше Риддл говорил, тем более настоящим он казался, а Джинни становилась все бледнее. Чем больше проходило времени, тем больше жизни он из нее высасывал. Им нужно было победить Риддла, и как можно скорее. Линг, похоже, был с ними согласен, его меч по-прежнему был обнажен. — Никто не знает, почему ты лишился своих сил, когда пытался убить меня. — признался он. — Но я знаю, почему ты не смог меня убить. Моя магглорожденная мать погибла, защищая меня! — Она умерла, чтобы спасти тебя? Да, это мощное контрзаклинание. Что ж, в любом случае это значит, что в тебе нет ничего особенного. — сказал Риддл с отвратительно непринужденной улыбкой. — Между нами есть странное сходство, Гарри Поттер. Мы оба полукровки, оба сироты, оба выросли среди магглов, которых презирали. Я думал, что, возможно, ты такой же особенный, как и я. Но теперь я понимаю, что тебя от меня спасла простая удача. От такого сравнения Гарри стало не по себе, и он оскалился. Риддл протянул к нему руки. — Итак, давайте сравним силы Лорда Волан-де-Морта, наследника Салазара Слизерина, с силами Гарри Поттера, его друга-перебежчика со Слизерина, и лучшего оружия, которое мог им предоставить Дамблдор. Линг вытянул свободную руку, заставив Гарри отступить на шаг. Фоукс вспорхнул с его плеча и взмыл к потолку. Гарри вздрогнул, ему хотелось умолять Фоукса остаться, но что могла сделать птица против василиска? Может, Фоуксу и лучше улететь, чтобы поднять тревогу. Риддл повернулся к ним спиной и уставился на статую Слизерина в дальнем конце Зала. Гарри взглянул на Линга, который все еще крепко сжимал в руке свой меч. Он чуть было не попросил Линга одолжить ему палочку, которая, как он знал, была спрятана у него в рукаве, но... Олливандер говорил, что палочку нельзя давать взаймы, и он не хотел лишать Линга средства защиты, какой бы бесполезной ни была магия второкурсника против василиска. — Говори со мной, Слизерин, величайший из Четырёх факультетов Хогвартса… Язык змей, вырвавшийся изо рта Риддла, показался Гарри отвратительным. — Понятия не имею, что он говорит, но, думаю, это сигнал, что пора закрывать глаза. — прошептал Линг, уже зажмурившись. Гарри последовал его примеру, но темнота не помогла ему избавиться от страха. — Гарри… когда представится возможность, хватай дневник и беги отсюда. Я отвлеку василиска. — Я тебя не брошу! — воскликнул Гарри. — Ты не один... Линг был его другом, и он просил Гарри оставить его одного. Гарри не мог этого сделать, такая мысль даже не приходила ему в голову. — Я недолго буду один. — сказал Линг, и Гарри почти физически ощутил ухмылку в уголках его губ. — И, хотя я не уверен, что мы победим василиска, мы точно сможем его задержать. Уничтожив дневник, мы уничтожим и Риддла. На этот раз постарайся довести дело до конца. Гарри не знал, не сошёл ли Линг с ума из-за накала страстей, но звучал он нелепо. Разве не он говорил, что магия второкурсников не поможет? Неужели он рассчитывал победить с помощью одного лишь меча? — Ты даже смотреть на василиска не можешь… — Я вполне способен сражаться и без зрения. — заверил его Линг, но дальнейшие споры прервал звук чего-то, упавшего на пол Зала. Земля под их ногами содрогнулась, и Гарри почувствовал, как к ним привалилось что-то невероятно тяжелое. Он наклонился вперед, и Линг подхватил его. — Убей их! — раздался низкий голос Риддла. Линг крепче сжал его руку, и внезапно Гарри почувствовал, что его куда-то тянут. Он едва поспевал за Лингом, который почти бесшумно обходил Тайную комнату. Гарри чувствовал, что василиск преследует его. Перед броском на них обрушилась огромная волна давления, и змея пролетела мимо всего на несколько сантиметров. Гарри отшатнулся в сторону, и они с Лингом упали на мраморный пол. Рот Гарри окрасился кровью. Послышался шорох, и Линг поднялся на ноги. — Отойди. — прошептал он Гарри. От этих слов Гарри попытался встать еще быстрее. Едва не случившаяся трагедия показала, что ни у одного из них нет шансов против василиска, но он не собирался позволить Лингу умереть из-за него. Василиск готовился нанести следующий удар. Гарри лихорадочно шарил руками по воздуху, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. Его рука нащупала осколок мрамора. Как только он сжал его в кулаке, сверху донесся жуткий визг. Воздух наполнился странным шипящим звуком, который мог исходить только от василиска. Что-то ударило Гарри в бок, отбросив его к стене. От силы удара его глаза распахнулись, и в одно мгновение он увидел перед собой центр Зала. Линг увернулся от удара хвостом, который пришелся на Гарри, и бросился на толстую зеленую змею. В верхней части поля зрения он увидел красную полосу. Фоукс спикировал на василиска, выставив когти. — Нет! — В ушах зазвучал разъяренный шепот Риддла на парселтанге. — Забудь про птицу! Убей мальчишек! Вынюхай их! Когда Фоукс в очередной раз ударил змею, с головы василиска брызнула густая кровь. Кровь блестела на когтях птицы, когда она взмыла ввысь. Василиск в агонии мотал головой, и Гарри успел разглядеть пустые глазницы. Несмотря на то, что смертельный взгляд василиска больше не представлял угрозы, Линг не открывал глаз, пока бежал за змеем и рубил его мечом по спине. Брызнула кровь. Василиск завизжал и бешено замахал хвостом. Линг обогнул его, намереваясь вонзить меч прямо в чешуйчатое сердце чудовища, но... Тело Линга содрогнулось, и дао выпало из его дрожащих пальцев. Гарри в ужасе смотрел, как его друг рухнул на колени, заходясь в кашле. Почему? Что случилось? Гарри ничего не понимал! Но василиск все еще извивался, принимая атакующую позу. Еще секунда — и он бросится на Линга и разорвет его пополам. — Стой! — закричал Гарри, в отчаянии переходя на парселтанг. — Стой! Не убивай его! Василиск переключил внимание на него, но не стал выглядеть дружелюбнее. —— Парселтанг тебя не спасет, он подчиняется только мне. — прошипел Риддл в ответ. — Убей его. Гарри развернулся и побежал, а василиск бросился за ним в один из боковых туннелей. Он все еще не знал, что происходит с Лингом, но это могло дать ему время — если, конечно, василиск не сожрет его первым. Гарри обернулся и увидел, что путь ему преграждает решетка. Он оказался в ловушке и мог только прижиматься к решетке, пока василиск, придвигаясь все ближе, высовывал раздвоенный язык. Гарри почувствовал кровь на руке от удара об острый мрамор. Как можно незаметнее он швырнул камень в другой конец туннеля, мимо василиска. Змея отползла назад, услышав стук. Как только ее хвост скрылся из виду, Гарри развернулся и побежал обратно в главный зал. Риддл стоял над Лингом, его фигура уже была гораздо более осязаемой, чем несколько минут назад. Линг зажал рот рукой, его все еще трясло, он кашлял, а по плечам бежала дрожь. Действие чар на трубе закончилось, и меч Линга вернулся в исходное состояние. — Что это такое? — спросил Риддл с ноткой любопытства в голосе, когда Гарри опустился на колени рядом с Лингом. — Должно быть, это действие зелья из мандрагоры. — с трудом выдавил из себя Линг, и Гарри увидел, как он улыбается сквозь пальцы. Да, он выпил тот кубок в ванной Плаксы Миртл. Но что он имел в виду, когда сказал «действие»? Василиск был ослеплен и больше не мог превращать людей в камень… Риддл удивленно усмехнулся, но через мгновение его смех стал еще более жутким. — Дурак. Ты что, выпил Восстанавливающий отвар мандрагоры, чтобы защититься от окаменения? Он становится токсичным, если у тебя нет проклятий, которые он мог бы нейтрализовать, и вместо этого атакует организм. Ты сам подписал себе смертный приговор. На Гарри словно вылили ведро ледяной воды. Он не знал, что такое действие может оказывать мандрагора! Должно быть, Линг тоже не знал, иначе не стал бы так рисковать. Не колеблясь ни секунды, он протянул руку и закинул руку Линга себе на плечо. По крайней мере, Линг попытался встать, и его было легче поднять, чем Джинни. Улыбка Линга сменилась слабым кашляющим смехом. Гарри мог только предположить, что токсины вызвали у него бред. Если Линг был так сильно отравлен, он больше не мог сражаться. Гарри уже слышал визг василиска, который возвращался в главную комнату. Нужно было увести Линга в безопасное место, а потом... потом... Сражаться до последнего, тянуть время. Чтобы Рон и Эд успели позвать на помощь, чтобы кто-то смог спасти Линг и Джинни. Взгляд Гарри упал на Распределяющую шляпу, которая все еще лежала бесформенной грудой на полу Камеры. Фоукс не просто так принес ее сюда… Гарри рванул вперед, волоча за собой Линг, не желая тратить ни секунды на то,чтобы обернуться и посмотреть на василиска, который снова замахнулся. — Давай… — слабым и хриплым голосом прошептал Линг. — Да поторопись ты уже… Гарри пытался сделать еще один шаг к Распределяющей шляпе. Воздух был таким холодным. — Да проснись уже… Насколько сильным было отравление? Линг казался в порядке еще несколько минут назад! Как все так быстро пошло наперекосяк? — Ты вот-вот потеряешь что-то очень дорогое для себя, а этого нельзя допустить, верно? Гарри не мог допустить, чтобы его друг погиб. Перед его глазами то и дело всплывали окровавленные останки Эда перед Зеркалом. Он не мог допустить, чтобы это повторилось. Атмосфера была такой напряженной, что казалось, будто весь мир давит на его плечи. Он практически чувствовал, как на них надвигается василиск. — И где же эта безграничная жадность? Линг нес какую-то чушь, и его левая рука яростно дергалась. Но голос звучал чуть более внятно. — Ты же вроде бы из тех, кто ничего не упускает... Гарри почувствовал горячее дыхание змеи. Он рванулся вперед, его плечи напряглись до предела, когда Линг начал выскальзывать из его рук. Шляпа была всего в метре от него, но он понимал, что не успеет до нее дотянуться. — Так что поторопись уже. Помоги нам, Грид! Без предупреждения Линг толкнул Гарри вперед, и тот упал на колени прямо перед шляпой. Невероятный визг, гораздо громче всех, что он слышал раньше, наполнил его уши, когда что-то тяжелое остановилось прямо перед ним. Гарри обернулся и посмотрел. Линг изо всех сил тянул на себя василиска, раскрыв его пасть и зажав ее в руках. Он слышал, как Линг рычит от напряжения, но больше всех, казалось, был взбешен Риддл. — Что это?! Как?! Назад, отступай! Василиск вырвался из рук Линга, прежде чем тот успел разжать его челюсти, и отпрянул, шипя и брызгая слюной. Линг опустил руки. Взгляд Гарри упал на его левую руку. Перчатка, которая всегда была на ней, превратилась в лохмотья черной ткани, и Гарри сразу понял, как это произошло. Это была не обычная человеческая рука. Она была покрыта серым налетом и блестела, как металл, а каждый палец заканчивался изогнутым когтем. А на тыльной стороне его ладони была какая-то красная татуировка с изображением дракона, пожирающего собственный хвост. Риддл посмотрел на них. — Ладно. Скажи мне. Кто ты, черт возьми, такой?! Линг выпрямился и уперся рукой в бедро. — Я мог бы спросить тебя о том же. Принц, не могли бы вы просветить меня? Это... не было похоже на голос Линга. Он был ниже, грубее, но все равно до боли знакомый. И... почему он спрашивал, кто такой Риддл? Он был там, когда Риддл все объяснял, это было странно- Гарри увидел, как Линг поднял голову. Он вздрогнул и на секунду напрягся, увидев голову василиска над Риддлом, но потом расслабился. — А-а-а, так я был прав насчет того, что это василиск! — Что? В этом тоже не было смысла, Линг не знал, что это василиск, пока они все не увидели подсказку Гермионы. Если бы он знал, то сказал бы им давным-давно. И он уже видел «василиска», почему вел себя так, будто это была новая информация. — Блин, что за время меня будить. В следующий раз, сопляк, я был бы признателен, если бы ты предупредил. Риддл уставился на них, явно погрузившись в свои мысли. — Ты… — на его лице отразилось понимание. — Не может быть! Две души в одном теле? Значит, ты такой же, как я. Вот почему ты понял, кто я, как только увидел меня. Линг принял боевую стойку. — Не сравнивай то, что есть у нас, с тем, что есть у тебя, чудовище… — прошипел он, словно это сравнение было самым отвратительным на свете. — Давай покончим с этим. Этот замок мой, слышишь?! Тебе здесь не место! — Линг… — Гарри заставил себя открыть рот, потому что все остальное его подводило. Почему у Линга был такой голос? Почему он так говорил? Это было бессмысленно… Линг резко обернулся к нему. Его глаза были широко раскрыты, зрачки сузились, как у кошки, и были фиолетовыми. Внезапно все встало на свои места. Это был Не-Линг. — Черт, я и не заметил, что ты тоже здесь! — сказал не-Линг. — Что ж, давай оставим официальное представление на потом. Просто отойди в сторонку и не мешай нам! ... Нам? Не-Линг бросился на василиска, обе его руки сверкали серым. Гигантская змея среагировала на звук и бросилась прямо на него. Не-Линг увернулся и вонзил обе руки в чешую. Змея взвыла, когда когти разорвали ее. Хвост бешено хлестнул Не-Линга по боку. Он врезался в стену, и звук удара эхом разнесся по всей пещере. Несмотря на удар, Не-Линг почти не пострадал. Гарри увидел, что серая субстанция забрызгала его голову с той стороны, где он ударился о стену, но она быстро впиталась в кожу, когда василиск снова атаковал, а Не-Линг увернулся в сторону. Он снова замахнулся на змею, на этот раз целясь когтями в более мягкое брюхо. Гарри сжимал в руках Распределяющую шляпу. Ему нужно было помочь. Лингу — или Не-Лингу, или как там его — велел ему оставаться в стороне, но он не собирался позволять своему другу (?) погибнуть. Гарри инстинктивно надел Распределяющую шляпу в третий раз за свою жизнь. — Помоги нам. Пожалуйста, помоги нам! — умолял он. Гарри почувствовал, как что-то твердое и металлическое ударило его по макушке, и перед глазами у него замелькали искры. Смаргивая слезы, Гарри попытался снять шляпу, но сквозь ткань почувствовал холодную сталь. Он осторожно снял шляпу и с удивлением уставился на инкрустированный рубинами меч в своих руках. У него не было времени разглядывать его, потому что снова зазвучали звуки битвы. Рукава мантии Не-Линга были порваны, потому что он использовал серую субстанцию, покрывавшую его руки, чтобы защититься от укусов василиска. Василиск истекал кровью из нескольких глубоких ран. Гарри был уверен, что в таком состоянии он не выживет, но ему нужен был всего один удачный удар, чтобы нанести смертельную рану. Поэтому он попытался повторить движения Линга, державшего меч, и, удивившись тому, насколько тот тяжелый, побежал, прихрамывая, вперед. — Забудь о нем! — прошипел Риддл. — Убей другого! Он позади тебя! Голова василиска резко развернулась, и Гарри споткнулся, уклоняясь от выпада. Ему нужно было забраться повыше, чтобы получить преимущество. — Не будь дураком! Держись подальше от этого! — крикнул Не-Линг. Слизеринец вонзил когти в спину василиска, цепляясь за нее, пока змей продолжал свое преследование. Он снова сделал выпад, ударившись о стену в нескольких дюймах от лица Гарри, когда тот пытался ухватиться за выступ. Гарри развернулся и замахнулся мечом на василиска. Меч пролетел мимо змеи. Тем временем Не-Линг продолжал взбираться по спине чудовища, с каждым движением оставляя на чешуе новые раны, из которых хлестала кровь. Василиск извивался, пытаясь сбросить его, а затем снова бросился на Гарри. Гарри почувствовал, как кончик его меча пронзает верхнюю челюсть василиска в тот момент, когда один из его клыков вонзается глубоко в руку Гарри. Вспышка обжигающей боли пронзила всю его нервную систему, и рука непроизвольно выпустила меч. Но удар был точен, и клинок выполнил свою задачу. Василиск закричал и забился в предсмертной агонии, а затем рухнул. Не-Линг взвизгнул и упал вместе с ним. У Гарри уже кружилась голова, он едва мог спуститься с уступа. Он вытащил клык из руки, и боль из острой превратилась в тупую. — Гарри! — Линг? Или… не Линг? Гарри не мог понять, но смутно различал очертания своего спутника, который опустился на колени рядом с ним и взял его раненую руку удивительно нежными когтями. Фоукс взмахнул красным крылом и вернулся к ним. Гарри почувствовал легкое тепло, когда птица прижалась к нему. — Э-эй… — это определенно был Не-Линг, его голос все еще звучал чуть ниже, даже несмотря на явную панику. — Эй, давай! Гарри, останься с нами. Останься с нами, ладно? Черт, где же Философский камень, когда он так нужен?! — Он умирает. — В одно мгновение Гарри почувствовал, как когти Не-Линга разжались, и едва не упустил этот момент. Не-Линг снова принял защитную, собственническую позу, и от него осталась лишь смутная тень в центре поля зрения Гарри. Риддл стоял перед ними, как никогда спокойный. Его василиск, может, и умер, но Гарри не отставал. По крайней мере, Линг — или Не-Линг, ведь Гарри до сих пор не имел ни малейшего представления о том, что с ним происходит (и, возможно, никогда не узнает), — был жив. Он мог уничтожить дневник, остановить Риддла, спасти Джинни, убедиться, что все остальные... Фоукс наклонился ближе, и Гарри почувствовал, как что-то горячее и влажное капнуло ему на руку. Это немного пощипывало, но все равно успокаивало. — Мы с тобой посмотрим, как умрет знаменитый Гарри Поттер! — сказал Риддл Не-Лингу, и Гарри почти физически ощутил его победоносную улыбку. — А потом нам будет что обсудить. Признаюсь, меня очень заинтересовала твоя сборная солянка. Ты должен мне все рассказать. — Иди к черту! — Все такой же упрямый. Ничего страшного. Как только дневник высосет из Джинни Уизли всю жизненную силу, у нас будет куча времени, чтобы поговорить. Гарри моргнул, когда на его рану выплеснулась еще одна порция горячей жидкости. Внезапно все вокруг стало более четким. Он больше не видел размытых пятен, он мог разглядеть каждое перышко Фоукса, пока птица — феникс — оплакивала его уже не раненую руку. Он даже разглядел выражение лица Риддла, когда тот осознал, что произошло, и на его лице, прежде таком торжествующем, появилось оскалившееся выражение. Он поднял палочку Гарри, и раздался громкий хлопок. Фоукс взмыл в воздух, и заклинание пронеслось в нескольких сантиметрах от него. — Конечно! — выплюнул Риддл. — Слезы Феникса и их целительная сила. — Тем не менее, он держал свою палочку вытянутой. — Тогда ладно. Мне не нужен василиск, чтобы убить тебя. На самом деле, я предпочитаю так. Снова взметнулись перья, и Гарри почувствовал, как что-то упало ему на колени. Он посмотрел вниз и увидел дневник, страницы которого трепетали. Все произошло за секунду. Риддл в ярости взмахнул палочкой Гарри. Между ними встал Не-Линг, в его руке внезапно оказалась его собственная палочка, и самое мощное защитное заклинание, которое Гарри когда-либо видел, отразило заклинание Риддла в стену Тайной комнаты. Гарри, не раздумывая, взял клык василиска и вонзил его глубоко в обложку дневника. Пронзительные крики Риддла эхом отражались от стен Тайной комнаты, а из дневника, словно реки крови, хлестали черные чернила. А потом все закончилось так же быстро, как и началось. Фигура Риддла исчезла, а палочка Гарри с грохотом упала на пол. Гарри тяжело дышал, дневник выскользнул у него из рук. —— Гарри... Но внимание Гарри привлекла Джинни Уизли, которая, ахнув, села на полу. Гарри бросился к ней, но поскользнулся. — Джинни! — крикнул он и понизил голос, только когда она вздрогнула. — Джинни. Ты в порядке? Джин... Джинни оглядывалась по сторонам, ее глаза были на мокром месте, а губы дрожали. Она разрыдалась и обняла Гарри. — Это была я, Гарри!— сказала она сквозь рыдания, пока Гарри крепко обнимал ее. Ее тело все еще было ужасно холодным, и она никак не могла унять дрожь. — Это была я! Прости! Я не хотела... Риддл заставил меня... Я взяла дневник из огня... Я пыталась его уничтожить... но... ничего не вышло... и... я... я хотела рассказать тебе за завтраком, но не смогла... не при Перси... Прости меня, Гарри! — Все в порядке, все в порядке. — сказал Гарри, пытаясь найти слова, чтобы успокоить ее. — Все кончено. С Риддлом покончено. И с ним, и с василиском. Все будет хорошо. Мы с Лингом... Джинни вздрогнула, и Гарри поднял глаза. Линг стоял над остатками дневника, с отвращением глядя на него. — Это… Линг Яо? — Спросила Джинни. Слизеринец поднял голову, и у Гарри внутри все сжалось. Глаза у него по-прежнему были фиолетовыми. — Не совсем! — сказал Не-Линг с резкой, пугающей ухмылкой. Гарри прижал Джинни к себе. Он жалел, что не догадался взять палочку, прежде чем бежать к Джинни, или хотя бы не взял с собой клык василиска. Теперь он не мог защитить ни себя, ни Джинни. Не-Линг помог сразиться с василиском, но... это может ничего не значить. Это… Было опасным… — Хм? — промычал Не-Линг, глядя вверх и в сторону. Он разговаривал с кем-то, кого здесь не было. — Пожалуй, теперь можно и признаться. Они слишком много видели, чтобы мы могли и дальше это скрывать. Не-Линг шагнул к ним, засунув руки в карманы брюк. Джинни прижалась к Гарри, а тот собрал остатки храбрости и уставился на захватчика в теле его друга. Не-Линг остановился в нескольких футах от них, а затем присел на корточки. — Я Грид. Давайте дружить.