Архив уголовного дела: любовь

„12065”— grentperez

Остаток дня проходит как в тумане. Чимин слышал голос детектива Мина, слышал, как он предлагал место проживания, расспрашивал, возможно ли взять отгул на работе или что-то наподобие. Не помнит, как добрался до выхода, но точно знает, что голос Намджуна всегда находился рядом, вплоть до двери такси.  Когда машина сдвинулась с места, в голове начали появляться много разных вариаций, что будет дальше. Что ему делать? Он же не уедет завтра, не уедет через два дня, не уедет как минимум даже через неделю. Еще этот проблемный химикат, который полностью перевернул все планы на ближайшее время. — Зачем показали эту чертову ошибку? Джихён… айщ! Всю дорогу Чимин злился на токсиколога, после и вовсе на всех в отделе, кто связан с этим делом. То, что ошибку нашел именно он, ему плевать, ведь другие же подсунули под нос.  Заходя в квартиру Тэхена, он пытался как можно быстрее уйти от всего мира и уснуть, заткнуть таким образом все свои мысли, все догадки, все предположения, все проблемы. Однако активный Ёнхо хотел внимания, хотел поиграть вместе или хотя бы поужинать. Но в итоге все детские желания были жестоко проигнорированы растерянным:  — Не могу. И день заканчивается жалкими попытками провалиться в сон. *** — Так, подпиши здесь. Хорошо. И здесь, но — Намджун поднимает взгляд на Чимина. В кабинете становится очень тихо, что слышны отголоски за дверью. Пак читает, для чего нужна очередная подпись, и кажется, его дыхание слегка сбивается.  — Я не хочу давить на тебя, но если ты не будешь участвовать и содействовать напрямую, то будет очень сложно работать.  Слова капитана не делают воздух легче, а лишь добавляют новую горсть тяжелого осадка. Чимин понимает, что он не обязан. Не обязан подписывать, никто не сможет его заставить. Однако… — Не вижу смысла вечно бегать от этого, — омега ручкой быстро подписывает последний документ, — рано или поздно мы бы все равно встретились.  Намджун складывает тонкую стопку бумаг в определенную желтую папку и оставляет на краю стола. И снова смотрит этим внимательным взглядом, полным чувства понимания и готовым помочь в любой ситуации. Чимин ненавидит это, ненавидит, что после этого взгляда начинает выдавать все свои переживания. Так было и когда их только познакомили, так было и сейчас. — То, что я буду говорить тебе, ты расскажешь ему?  Капитан подмечает тон вопроса, словно после него последует очень важная информация, если ответ будет отрицательным. — Нет, не расскажу, — мотает головой в отрицание, — Ты можешь мне доверять, и если будет плохо, можешь прибегать сюда и прятаться от всех.  В голосе слышна легкая насмешка. Намджун уверен, что такому омеге, как Пак Чимину, не нужно безопасное место, он выдержит в любой обстановке и при любых обстоятельствах. Ему не нужно убегать или прятаться, хоть и один раз такое произошло, и омега оказался в Пусане, однако Ким все еще считает, что Чимин – один из самых стойких людей в мире. Пак прикол не оценил и вовсе становится еще серьезнее. Намджун не на шутку пугается, он не знает, что можно ожидать. Последний раз была пощечина, которая сопровождалась громкими выкриками про Чонгука, а теперь спустя столько лет, Чимин стоит перед ним и явно намеревается рассказать что-то неожиданное. — Чимин, если это не касается напрямую дела, то лучше не говори, — предостерегает омегу Ким. Омега еще пару секунд топчется на месте и все-таки говорит: — Записка адресована мне как какое-то послание или намек на что-то, — Чимин отводит взгляд в сторону, — значит, что я могу быть в потенциальной опасности, и люди вокруг меня тоже, — добавляет тише. — Не волнуйся, ты под нашей защитой, — спокойно говорит Намджун, — а окружающий круг людей – то просто позже составишь список тех, кто тебе действительно близок: родители, друзья, люди, с которыми ты часто контактируешь. Если понадобится, мы сможем организовать дополнительную защиту или хотя бы держать ситуацию под контролем. Омега молча кивает. — В остальном все не так плохо. Насколько я понимаю, детей у тебя нет, супруга тоже нет, так что круг людей, которые могут оказаться под ударом, не слишком большой. После этих слов Чимин поднимает на него взгляд. Он молчит, и после нескольких секунд Намджун начинает ощущать себя более неловко.  — Хотя… извини, — быстро говорит он, — возможно, я поспешил с выводами. Мы не виделись шесть лет. За это время многое могло измениться. Если у тебя есть партнер, то, конечно, его тоже нужно будет учитывать. Чимин продолжает молчать. И тогда капитан пытается перевести разговор дальше. — Пак Ёнхо. — Что? — Намджун не понимает. — Пак Ёнхо. Омега повторяет громче. После переводит взгляд на компьютер Кима, чтобы тот сразу записал. Намджун кивает и тянется к клавиатуре. Пальцы быстро набирают имя в базе данных. — Странное имя для альфы, — задумчиво бормочет он себе под нос, не отрывая взгляда от монитора. Чимин следит за действиями Кима. — Потому что он не альфа.  Намджун хмурится и переводит наконец взгляд на омегу, чтобы убедиться. Конечно, он понимает, что, возможно, у Чимина поменялись вкусы за такое время, он не будет осуждать, но все же, чтобы это был именно он – Намджун немного в шоке. — Оу, хорошо. На несколько секунд между ними повисает недоуменное молчание. Потом Намджун снова смотрит в монитор и открывает найденную карточку. Сначала он видит дату рождения, потом фотографию, потом графу с законным представителем. Его рука замирает на мышке. Несколько секунд он просто смотрит в экран, словно пытается убедиться, что прочитал все правильно. — Подожди, — взгляд снова поднимается на Чимина. Тот стоит неподвижно и слегка встревоженно, — это не твой партнер. — Это мой сын. — не медля, признается Чимин. Намджун снова смотрит в монитор. В этот раз внимательнее на графу с представителями и видит… лишь Чимина.  После дату рождения в мае 2020 года. И наконец снова на фотографию миленького мальчика. Это все очень сложно уложить в голове. — У тебя есть ребенок?  — Да, Намджун. Обычно именно это означает слово «сын».  Тишина снова заполняет пространство. Чимин пытается в голове сформулировать мысль, чтобы объяснить всю ситуацию, чтобы не было лишних вопросов, чтобы не было ложных фактов.  — Чонгук является отцом.  Пак понимает, что это не вопрос, это факт. Самый очевидный факт, который можно было в такой ситуации предположить. И он оказывается единственным правдивым. Чимин коротко кивает, словно Намджун его смутил чем-то неприятным.  — И как я понимаю, он не должен знать, что таковым является?  Снова положительный кивок. Намджун собирается еще что-то добавить, но не успевает. В кабинет заходит один из работающих, который говорит, что главный детектив требует Чимина в комнату собраний. 

🔎

Чем ближе они подходили к необходимой двери, тем сильнее внутри нарастало ужасное чувство неизвестности. А если быть точнее, то Чимину сообщили, кто там будет, поэтому в этом сложностей не было. Была неизвестность в другом. В Чон Чонгуке. Изменился ли он? Как будет действовать? Повлияет ли это на расследование? Будет делать вид, что между ними ничего не было, или захочет, чтобы об этом узнали все?  Множественный поток мыслей накапливается одна за другой. Они так мучительно долго идут, что скоро Чимин уже добежит до нужного места. И вот, момент. Намджун открывает перед ним дверь, приглашая войти первым, что он и делает. Осматривает пространство вокруг и сначала видит достаточно длинный стол для шестерых персон, а после – самих людей. Он замечает знакомое лицо. Кан Тэхо – специалист по цифровой криминалистике и анализу данных. Вообщем, как называет Пак, все, что связано с компьютером. Они часто пересекались, когда заскакивал в их отдел. После замечает рядом сидящего омегу, его лицо еще не видел, возможно, новенький. Чимин предполагает, что тот связан с экспертизами. А в стороне, возле белой доски, стоят двое альф: один из которых детектив Мин, а рядом стоит он.  Чимину становится беспокойно. Не то, чтобы он не может держать свои чувства при себе, совсем напротив. Он может и слова не проронить про прошлое и даже не заденет чужие чувства. Однако человек напротив наблюдает, словно готов это все сделать самостоятельно, упомянув лишь одно событие, и все пойдет к черту. И когда взгляды резко вгрызаются друг в друга, то у обоих можно увидеть легкую вспышку неприязни, которая намерена в скором времени выплеснуться словесно.  — Господин Пак, я так рад вас встретить! Вы не представляете! — тот самый омега внезапно оказывается возле Чимина. — Или вас лучше называть Чимин-щи? Я много раз слышал разные истории про вас, и все всегда звали вас именно так. Вас это не будет беспокоить? Или лучше вообще хен. Чимин-хен?  У Пака кружится голова от того, как быстро протараторил на первый взгляд спокойный омега. Так, слышал разные истории? Чимин направляет взгляд в сторону Намджуна, а тот лишь пожимает плечами, якобы не зная, о чем тот говорит. А потом снова внимание соскальзывает на настырные глаза, которые словно пытаются что-то вычесть, но не могут. Раздражает.  — Минсу, не набрасывайся на него, — ровным голосом говорит Тэхо, — у Чимина и так будет достаточно проблем помимо тебя.  Чонгук уводит взгляд на Тэхо, смотря с недовольством, а Чимин бессознательно делает то же самое и только после начинает понимать, на что намекает аналитик. То есть, уже большинство знают о том, какая плохая была идея начинать с ним сотрудничество.  — Оу, извините, — с сожалением говорит юноша в извинительном поклоне.  — Ничего страшного, — впервые за все время Чимин издает звук, — значит, Минсу?  Лицо юноши снова излучает радость, и Паку это кажется немного забавным. Он по-доброму улыбается, давая уверенность ответить. — Чо Минсу – криминалист из команды Чхве Сонука! — в эмоциональной манере произносит омега. — Я так буду рад с вами поработать, это ощущается, словно...  — Раз все наконец-то собрались, то можем начать, — произносит Чонгук, обрывая коллегу. Теперь внимание всех обращено на детектива Чона. Альфа среди всех листов бумаги возле него на столе поверх накрывает другими, необходимыми для начала. Чимин с недовольным лицом из-за вмешательства идет к свободному месту.  — Начнем с того, что мы уже знаем, — ровным тоном предлагает детектив.  — Жертва, мужчина, тридцать четыре года, — подхватывает Юнги. — Личность установлена. Тело обнаружено вчера утром на заброшенном складе.  — Следов взлома нет, — добавляет уже профессионально Минсу, — судя по обстановке, он пришел туда сам или впустил человека добровольно.  Чимина потихоньку начинает конкретно надоедать повторная информация убийства, хоть и знает, что это необходимо. Но разница в том, что ведь он никогда не был связан с делом напрямую, никогда.  — Камеры? — спрашивает капитан. Тэхо моментально поворачивает ноутбук с данными. — Большая часть района слепая. Но за восемь минут до предполагаемого времени смерти происходит кратковременное вмешательство в систему наблюдения. Чонгук кивает, до этого не поднимая и не задерживая ни на ком взгляд. Он держит в руках теперь совсем другой лист. — Теперь к тому, что делает дело интереснее. На стол перед всеми Чонгук кладет тот самый лист с очень знакомым всем содержанием.  — Пак Чимин и код CJ-07, — говорит Юнги. — Мы пока не понимаем, зачем это оставили, — продолжает Чонгук. — Но это было сделано намеренно. Чимин оглядывает свою фотографию, которую выбрали для этого пункта. Там он с легкой улыбкой, в родном белом  халате, который в итоге оставил здесь, как только уволился. Пак вспоминает лучшие моменты за всю работу здесь и слегка улыбается. Когда-нибудь ностальгия его погубит. Спустя продолжительное время обсуждения деталей, когда каждый высказался по своей сфере, внимание переходит постепенно к одной точке. — Далее, — спокойно произносит Чонгук, — вещество. Тэхо открывает другой файл, и Чимин заглядывает, просматривая, что же успели изменить за сутки. — Первичная токсикология определила соединение как синтетический седативный состав.  — Однако, позже господин Пак нашел ошибку в заключении Хван Джихена, — подмечает детектив, — и вещество оказалось L-47, или летальной регуляцией эмоций.  После этих слов в помещении становится заметно тише. Чимин замечает, как вокруг не понимают, с чем именно имеют дело, что делает дело сложнее. Все же он здесь не зря.  — Насколько редкое это вещество? — наконец спрашивает Минсу. Пак дождался логичного вопроса и спокойно отвечает:  — Настолько редкое, что здесь,в лаборатории, нет даже его пробы. Все слегка мычат в понимании. — Но вы видели пробу, — Чонгук не задает вопрос, а констатирует факт, продолжая смотреть на данные в его руках.  Чимин переводит взгляд на него.  — Вам известно, что да.  — Более того, работали с ним.  — Да. — И знаете о нем больше всех присутствующих. — Скорее всего. Напряжение между ними начинает нарастать. Чимин еще не осознает, чего от него хотят добиться. Он видит, как Чонгук спокойно кивает и откладывает бумаги, и кладет руки на стол. Палец. Пак, спустя столько лет, снова замечает чертов большой палец, который вновь тиранит бедную кожу. Чонгук нервничает, но омега не понимает, из-за чего конкретно, как мог бы раньше. Его начинает волновать, на что намекает детектив, настолько, что внутри напрягается все, что возможно.  — Интересное совпадение, — наконец произносит Чон. Вот он. Вот тот самый момент, который Чимин так сильно боялся. Чувство недоверия. Отвратительное, ужасное и такое болезненное чувство, которое вновь уносит в прошлое.  Чимин уводит взгляд. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Намджун, понимая, что необходимо заранее остановить неприятности. И Чимин это понимает, но нельзя остановить неизбежное, просто невозможно. Чонгук не имеет желания сделать их первую встречу спокойной. Чон перебирает бумаги одну за другой. — Имя Пак Чимин на месте преступления. — тишина, — код CJ-07, — короткая пауза, — и вещество, которое напрямую связано с Пак Чимином.  Мертвая тишина окутывает пространство. Никто ничего не добавляет, здесь даже это необходимо. Главный детектив еще до начала этого сбора сделал выводы. Выводы, которые подпитывают ощущения недоверия. Чимин так и не поднял голову, а лишь смотрит в нижнюю точку перед собой. Ему становится до боли смешно, как знакома эта ситуация, этот тон, этот человек. Сейчас перед ним стоит выбор: повторить ошибку прошлого или сделать по-другому. Промолчать или сказать. Он выбирает второе. — Ты к чему-то клонишь, — говорит Пак, более-менее спокойным голосом. Все формальности сходят на «нет». — Пока ни к чему, — Чонгук устремляет взгляд прямо на омегу. Чимин легко усмехается без радости. В тишине этот жест ощущается более напряженным, чем мог быть. Он смотрит в ответ.  — Ложь, ты же сам знаешь.  Вокруг них все начинают чувствовать, что что-то не так. Намджун тяжело вздыхает, закрывая лицо ладонью.  — Что?  — Ты к чему-то ведешь, — все также спокойно произносит Чимин, — просто еще не решил, насколько прямо хочешь сказать.  Они впились взглядами, смотрят друг на друга как на соперника, размышляя, кто же первый проиграет. Кто же не выдержит. В итоге проигрывает Чонгук. Ведь он продолжает нервничать, выражение лица меняется, а после и вовсе раздражительно встает со стула. — Хорошо. Тогда скажу иначе.  Он опирается ладонями о стол. — Мне кажется, ты знаешь больше, чем говоришь. Вот теперь Чимин ощущает это чувство во всей красе. То самое, отвратительное, мерзкое. — Кажется?  — Да. — На основании чего?  — На основании твоей реакции. — Моей реакции? — Ты узнал вещество слишком быстро.  Чонгук заметно раздражителен, что даже равнодушный Юнги уже понимает, что это идет не в том направлении.  — Потому что это моя работа, — Чимин неверяще улыбается.  — Ты понял, что это L-47, сразу как увидел заключение.  — Потому что это моя работа, — Пак с неприязнью снова повторяет, уже медленнее, давая оппоненту понять каждое слово, как ребенку. — Или потому что ты ожидал его увидеть.  Чонгук склоняет голову на бок, словно уже поймал нужную ниточку и теперь ждет, когда Чимин сам ее дернет. — Понятно, ничего нового.  Чимин поднимается со своего места на одну высоту с Чоном. — Чимин-щи, подождите, — детектив Мин пытается успокоить напряжение вокруг них. Он его не слушает. Он никого не намерен больше слушать. Если это то, чего добивается Чон, то пусть будет так. Чимин с самого начала понял, что все пройдет неудачно. — Я опознал вещество за несколько минут, потому что это моя работа. Потому что последние шесть лет я занимался чертовой токсикологией почти ежедневно. Потому что, в отличие от вашего лабораторного отдела, я умею замечать ошибки в спектральном анализе.  Минсу тут же опускает взгляд, стараясь не улыбнуться.  — Это не отвечает на вопрос, — говорит Чонгук. — А вопрос разве был?  — Ты прекрасно знаешь, о чем я. — Нет. Я понимаю только то, что ты пытаешься найти связь между уликами и мной.  Последние слова вырываются с давно забытой злобой.  — Я пытаюсь найти связь между уликами и убийцей, — раздраженно отвечает Чон. — Конечно, — короткий смешок, — именно так это обычно и начиналось.  Намджун уже поднимается со своего места, чувствуя, что разговор окончательно вышел из-под контроля.  — Чимин…   — Нет, все нормально, — перебивает его омега, не сводя взгляда с Чонгука, — я просто наконец понял, зачем меня сюда позвали.  Челюсть альфы заметно напрягается, а большой палец продолжает без остановки стирать кожу в красноту, граничащую с кровью. Чимин снова это все, конечно, замечает. Он просто ненавидит все, что происходит сейчас. — Не придумывай то, чего я не говорил.  — Тогда научись формулировать мысли лучше.  Пак полностью выходит из-за стола, мимолетно опуская взгляд вниз. — Если вам нужен мой профессиональный взгляд на L-47, я помогу. — Что ты делаешь? — в голосе альфы проскакивает злое раздражение. — Если вам нужны токсикологические консультации, я помогу.  Чимин теперь смотрит исключительно на Намджуна.  — Если появятся новые образцы, результаты анализов или материалы по веществу, присылайте. В моменте кажется, что он закончил, однако он снова поднял голову и произнес:  — Но если цель этого собрания состоит в том, чтобы проверять, достаточно ли убедительно я выгляжу, когда говорю правду, то это пустая трата времени для всех присутствующих. После чего он выходит из кабинета, оставляя за собой тяжелую тишину. Даже Минсу не решается что-либо сказать первым. А Намджун медленно переводит взгляд на Чонгука. — Поздравляю, — устало произносит капитан. — Первая встреча прошла просто прекрасно.