До луны и обратно...

На следующее утро Министерство уже привычно гудело голосами и шелестом пергаментов. Драко Малфой быстрым шагом пересек главный атриум, раздраженно поправляя мантию. Он пропустил свое окно портключа в Испанию, где через два дня должны были пройти следующие международные игры по квиддичу, и теперь ему пришлось лично явиться за новым разрешением на перемещение. Настроение у него было отвратительным. После короткого разговора в транспортном отделе Драко решил заодно найти Нотта. Спустившись на этаж Отдела тайн, он уже собирался пройти дальше, когда секретарь подняла голову от бумаг. — Мистер Нотт сейчас на этаже законодательных инициатив у мисс Грейнджер. Драко замер на секунду. — У Грейнджер? — Да. Он коротко кивнул и развернулся к лифтам.

В кабинете Гермионы царил редкий для Министерства уют. На подоконнике стояли книги вперемешку с папками, а в воздухе пахло кофе и свежими чернилами. Гермиона сидела за столом с пером в руке, пока Тео, развалившись в кресле напротив, явно пытался убедить ее в чем-то уже минут десять. — Грейнджер, ты буквально живешь между этим кабинетом и залом Визенгамота, — драматично произнес он. — Это вредно для психики. — Спасибо за экспертное мнение. — Я серьезно. Сегодня вечером собираются слизеринцы в «Виверне». Нормальные слизеринцы, прежде чем ты спросишь. — Это звучит как оксюморон. Тео приложил руку к сердцу. — Ты ранила меня. Гермиона едва заметно улыбнулась, снова опуская взгляд в документы. — Тео… — Нет, послушай. Тебе нужна смена обстановки. Люди. Шум. Алкоголь. Желательно дорогой. — Последнее прозвучало особенно убедительно. В этот момент в дверь постучали. Милли заглянула внутрь: — Мистер Нотт, к вам посетитель. — Ко мне??? Ладно, проводи, — лениво ответил Тео. Дверь открылась снова. И Гермиона подняла взгляд. На мгновение она его не узнала. Перед ней стоял Драко Малфой — но совсем не тот худой, острый подросток, которого она помнила со школы… и не сломленный человек с суда. Он стал выше, шире в плечах. Светлые волосы были чуть длиннее прежнего, идеально уложены назад. Черная рубашка под дорогой мантией подчеркивала крепкую фигуру. Черты лица стали жестче, взрослее. Красивый. Опасно красивый. Драко тоже посмотрел на нее — и на короткое мгновение забыл, зачем пришел. Гермиона изменилась. Исчезла угловатость юности. Кудрявые волосы теперь мягкими волнами спускались ниже плеч. Янтарные глаза казались теплее, глубже. Строгая рабочая мантия только сильнее подчеркивала тонкую фигуру. Она была потрясающей. Но ни один из них не подал виду. Тео мгновенно вскочил: — О, Мерлин, Малфой! Ты все-таки жив, откуда ты? — К сожалению для тебя, — сухо ответил Драко. Он перевел взгляд на Гермиону и чуть склонил голову. — Грейнджер. Это прозвучало привычно… но без прежнего яда. Гермиона спокойно выдержала его взгляд. — Малфой. Тео с довольным видом переводил взгляд с одного на другого, будто наблюдал особенно интересный матч. — Ну вот, теперь вы оба выглядите так, словно готовы либо пожениться, либо убить друг друга. — Тео, — одновременно произнесли они. Нотт ухмыльнулся: — О, отлично. Уже синхронность. Драко закатил глаза и наконец повернулся к другу: — Я пропустил портключ в Испанию. Пришел забрать новый и подумал, что ты опять прячешься от работы. — Я и прячусь, — невозмутимо ответил Тео. — У Грейнджер лучший кофе на всем этаже. — Это потому что я сама его покупаю, а не пью помои Министерства. Драко неожиданно усмехнулся. И Гермиона с удивлением заметила, что улыбка совершенно меняет его лицо. Делает моложе. Почти… теплым. Тео тут же это заметил и мысленно уже праздновал. — Кстати! — оживился он. — Малфой, вечером идем в бар. И Грейнджер тоже идет. — Тео… — Нет-нет, теперь поздно отказываться. Свидетель есть. Драко приподнял бровь: — Грейнджер добровольно согласилась пойти к слизеринцам? — Я еще ничего не согласилась. — Но уже думаешь об этом, — довольно сказал Тео. Тео вышел из кабинета первым, победно ухмыляясь так, будто только что выиграл спор у самого Мерлина. — Она согласилась, Малфой. Ты понимаешь масштаб события? Драко закрыл дверь кабинета Гермионы и спокойно поправил рукав мантии. — Она сказала: «Я подумаю». — Для Грейнджер это уже почти брачный контракт. Драко только хмыкнул, но уголок его губ едва заметно дернулся. Они направились к лифтам, продолжая разговор, а когда вышли в главный атриум Министерства, эффект появления Малфоя оказался… привычным. Несколько ведьм у регистрационных столов буквально замерли. Кто-то слишком резко уронил пергаменты. Молодая сотрудница из отдела магического транспорта так откровенно проводила Драко взглядом, что Тео не выдержал: — Мерлин, Малфой, ты не мог бы хотя бы иногда выглядеть хуже? Это начинает раздражать даже меня. — Завидуй молча. Высокий, идеально собранный, с холодной аристократической уверенностью, Драко действительно притягивал взгляды всего атриума, будто даже не замечая этого. Хотя замечал. Просто давно привык. Когда они вышли на лестницу у каминов, Тео вдруг стал серьезнее. — Кстати… пока тебя не было, у Грейнджер случился полный кошмар. Драко перевел на него взгляд: — Уизли? — Уизли. Тео коротко пересказал события последних дней: ссору, сцену ревности в Министерстве, постоянное давление Рона, слушание, после которого Гермиона фактически съехала к Поттеру и Луне. Чем дольше он говорил, тем холоднее становилось лицо Драко. Особенно когда Тео упомянул, как Рон пытался контролировать каждый шаг Гермионы. — Он устроил сцену прямо у ее кабинета? — тихо спросил Драко. — О да. Очень драматично. Почти расплакался от собственной значимости. В серых глазах Драко мелькнуло что-то опасное. Он ничего не сказал. Но Тео слишком давно его знал. — О-о-о… — протянул он с довольной улыбкой. — Тебя это задело. — Меня раздражают идиоты. — Конечно. Именно поэтому ты сейчас выглядишь так, словно мысленно уже выбираешь место, где закопаешь Уизли. — Тео. — Что? Они остановились у выхода из Министерства. Тео сунул руки в карманы и внимательно посмотрел на друга. — Ну и? Что думаешь о Грейнджер? Драко даже не изменился в лице. — Она умна. — О, как содержательно. — Компетентна. — Еще скучнее. Драко равнодушно пожал плечами: — Красивая. Тео мгновенно расплылся в ухмылке. — А-а-а, вот мы и добрались до правды. — Я сказал очевидное. — Нет, Малфой. Очевидное ты обычно игнорируешь. Драко посмотрел куда-то поверх атриума, словно разговор его совершенно не интересовал. Но перед глазами почему-то снова возник образ Гермионы в кабинете: мягкие кудри, янтарные глаза, спокойная уверенность в голосе… И то, как она улыбалась Тео. Это раздражало сильнее, чем должно было. — Не начинай, Нотт, — холодно произнес он. Тео расхохотался: — О, Мерлин. Ты пропал. — Я буквально ничего не сделал. — Именно это и пугает. Ты уже смотришь на нее как человек, у которого проблемы. Драко завернул в переулок для аппарации и бросил взгляд перед уходом: — Вечером будь трезвым хотя бы первые полчаса. Тео ухмыльнулся еще шире. — Не обещаю. Но за вами двумя наблюдать собираюсь с удовольствием. ***** Гермиона почти весь вечер собиралась отказаться. Мысль добровольно пойти в бар, полный слизеринцев, еще неделю назад показалась бы ей абсурдной. Но Тео был прав. Она задыхалась в собственных мыслях. В жалости друзей. В осторожных взглядах. В бесконечном «ты как?». Ей нужно было что-то другое. Что-то живое. Поэтому, когда Гарри срочно отправили в Исландию по делу о группе непойманных пожирателей смерти, Гермиона неожиданно для самой себя подошла к Луне. — Не хочешь пойти со мной в бар? Луна даже не удивилась. — К слизеринцам? — Да. — Конечно. — Просто… — Гермиона замялась. — Я не уверена, что выдержу это одна. Луна мягко улыбнулась: — Именно поэтому тебе и нужно туда пойти. И Гермиона поняла, что она права. Луна никогда не боялась слизеринцев. Более того — в чем-то даже восхищалась ими. Их прямотой. Их жесткостью. Тем, как они говорили неприятные вещи в лицо, а не шептались за спиной. И сейчас Гермионе действительно нужны были не жалостливые взгляды. А нормальное общение. Хотя бы немного.

***

Когда Гермиона вышла из комнаты, Луна подняла глаза от сережек и замерла. Черное платье идеально облегало фигуру Гермионы. Тонкие бретельки открывали плечи, подол заканчивался значительно выше колен, а каблуки делали ее ноги бесконечно длинными. Это платье она купила несколько лет назад. И ни разу не надела. Потому что Рон тогда мрачно сказал: — На тебя будут пялиться все мужики. Тогда Гермиона просто убрала платье в шкаф. Сейчас — надела его с каким-то почти упрямым удовольствием. — Ты выглядишь потрясающе, — честно сказала Луна. Гермиона неловко поправила волосы. — Слишком? — Нет. Достаточно, чтобы кто-нибудь сегодня потерял дар речи.

***

Бар оказался шумным, теплым и полным людей. Музыка смешивалась со смехом и звоном бокалов. Стоило Гермионе и Луне войти, как Тео мгновенно заметил их. И буквально застыл. — Мерлин… Грейнджер. Гермиона приподняла бровь: — Что? — Ничего. Я просто пытаюсь пережить увиденное. Тео быстро повел их через зал к дальнему углу, где было тише и уютнее. За столом уже сидели Блейз, Пэнси, Дафна и Драко. Тео заранее предупредил друзей не давить на Гермиону. Поэтому встретили их… по-слизерински. Холодно. Но вполне вежливо. Пэнси окинула Гермиону внимательным взглядом сверху вниз. — Грейнджер. — Паркинсон. — Черный тебе идет. Кто умер? Тео подавился смехом. Гермиона спокойно сняла мантию. — Мои токсичные отношения. За столом на секунду повисла тишина. А потом Блейз тихо прыснул в бокал. Драко молча наблюдал за Гермионой поверх стакана с огневиски. Слишком молча. И слишком внимательно. Тео плюхнулся рядом: — Видите? Я же говорил, что она идеально впишется. — Не преувеличивай, Нотт, — лениво протянул Блейз. — Грейнджер пока еще выглядит как человек с моральными принципами. — Это временно, — невозмутимо ответила Гермиона, усаживаясь рядом с Луной. — Я уже в баре со слизеринцами. Падение началось. Пэнси неожиданно усмехнулась. — Хорошо сказано. Луна с интересом рассматривала интерьер. — Здесь очень мило. Я ожидала больше змей. — Они есть, — спокойно сказал Драко. — Просто хорошо одеты. Луна серьезно кивнула: — Это разумно. Плохо одетые змеи редко внушают уважение. Теперь даже Дафна рассмеялась. Тео победно развел руками: — Всё. Я вас познакомил. Теперь вы обязаны стать моей новой компанией, потому что Малфой ужасно скучный. — Тео, — холодно произнес Драко. — Что? Ты буквально сидишь как богатая угроза. Гермиона взяла меню, стараясь скрыть улыбку. И вдруг поймала на себе взгляд Малфоя. Прямой. Тяжелый. Совершенно не похожий на школьные насмешки. Он смотрел так, будто пытался понять ее заново. И это почему-то заставило сердце сбиться с ритма всего на секунду. *** Вечер неожиданно перестал быть напряженным. Гермиона поймала себя на том, что уже почти расслабилась. Никто не смотрел на нее с жалостью. Никто не говорил осторожным голосом. Никто не пытался утешать. Слизеринцы просто… общались. Жестко. Саркастично. Иногда на грани. Но честно. Луна удивительно быстро нашла общий язык с Дафной. Они уже минут двадцать обсуждали какие-то редкие магические растения и влияние лунных циклов на зельеварение. Блейз лениво спорил с Тео о ставках на квиддич. А Пэнси Паркинсон сидела напротив Гермионы и уже какое-то время внимательно ее разглядывала. Слишком внимательно. Гермиона наконец не выдержала: — Если хочешь что-то сказать, Паркинсон, говори. Пэнси отпила вино. — Я просто пытаюсь понять, как Уизли вообще удалось заполучить тебя. Тео тихо закашлялся в бокал. Гермиона приподняла бровь: — О, так мы сразу переходим к нападению? — Это не нападение. Это искреннее женское недоумение. — У тебя очень специфическая форма поддержки. Пэнси пожала плечами: — Жалость отвратительна. Я ее не практикую. И Гермиона вдруг поняла. Пэнси действительно не пыталась сделать больно. Она пыталась разговаривать с ней нормально. Как с человеком, а не жертвой разбитого сердца. Это оказалось неожиданно приятно. — Если тебе станет легче, — спокойно сказала Гермиона, — иногда я сама не понимаю, как это вообще столько продлилось. Пэнси хмыкнула: — Уже лучше. Значит, ты выздоравливаешь. — Отношения — это болезнь? — Некоторые — хроническая. Дафна прыснула со своего места. Гермиона отпила коктейль и посмотрела на Пэнси чуть теплее: — А ты всегда такая милая? — Нет. Обычно хуже. — Верю. Пэнси неожиданно усмехнулась: — Ладно, Грейнджер. Ты мне нравишься. Это раздражает. — У тебя сегодня тяжелый вечер. — Ты даже не представляешь насколько. Рядом Тео драматично приложил руку к сердцу: — Посмотрите на это. Паркинсон социализируется. — Заткнись, Нотт. Общий смех окончательно разрушил остатки неловкости. И именно тогда в разговор впервые по-настоящему включился Драко. До этого он в основном наблюдал. Слишком внимательно. Слишком спокойно. Он сидел напротив Гермионы, лениво крутя в пальцах стакан с огневиски. — Так, Грейнджер, — наконец произнес он, — ты действительно добровольно работаешь до полуночи почти каждый день? Гермиона пожала плечами: — Кто-то же должен держать Министерство в рабочем состоянии. — И ты выбрала сделать это лично? — У всех свои недостатки. Уголок губ Драко едва заметно дернулся. — А я думал, твой главный недостаток — спасать безнадежных идиотов. — Нет, от этой привычки я как раз избавляюсь. Тео тихо простонал: — О, это было жестоко. Драко медленно кивнул, не сводя взгляда с Гермионы. — Но справедливо. Гермиона поймала себя на том, что ей нравится этот разговор. Малфой больше не пытался ее задеть как в школе. Теперь его сарказм был… другим. Острее. Взрослее. И почему-то ей хотелось отвечать тем же. — А ты? — небрежно спросила она. — Все еще тратишь состояние семьи на идеально сидящие костюмы? Блейз закашлялся от смеха. Драко спокойно посмотрел на нее: — Конечно. Кто-то должен поддерживать стандарты в этом городе. — Очень благородно с твоей стороны. — Я стараюсь. — Заметно. И снова этот взгляд. Тяжелый. Заинтересованный. Будто каждый ее колкий ответ только сильнее его забавлял. Пэнси медленно перевела взгляд с Драко на Гермиону… и довольно прищурилась. Тео тоже это заметил. И выглядел так, словно Рождество наступило сильно раньше срока. Ближе к полуночи бар стал еще шумнее, но их дальний угол по-прежнему оставался уютным островком среди общего хаоса. Бокалы постепенно пустели, разговоры становились громче, а напряжение окончательно растворилось. Именно тогда Драко, лениво крутя в пальцах стакан, будто между прочим произнес: — Через неделю у нас домашний матч. Тео сразу простонал: — Только не начинай опять о квиддиче. — В отличие от тебя, Нотт, некоторые из нас обладают полезными навыками. — Высокомерие не считается навыком. Драко проигнорировал его и перевел взгляд на остальных. — Я вышлю вам билеты в VIP-ложу. Пэнси тут же кивнула: — Разумеется. — Даже не думал спрашивать тебя, — сухо ответил Драко. Потом он будто небрежно добавил: — Поттера, Лавгуд и тебя тоже касается, Грейнджер. Гермиона удивленно подняла взгляд: — Меня? — Ты сегодня официально пережила вечер со слизеринцами. Заслужила культурное мероприятие. — Квиддич — культурное мероприятие? — Когда играю я — да. Тео театрально закатил глаза: — Видишь? Именно поэтому у него нет нормальных друзей. Гермиона хотела отказаться. Она никогда особенно не любила квиддич. Слишком шумно. Слишком хаотично. Но… Ей стало любопытно. Она действительно читала статьи о Малфое. Видела колдографии после международных игр. Слышала, как даже спортивные обозреватели называли его лучшим ловцом поколения. Без единого проигрыша. И теперь ей неожиданно захотелось увидеть это самой. — Хорошо, — спокойно сказала она. — Я приду. Драко чуть медленнее обычного отпил огневиски, скрывая удовлетворение. — Отлично. Тео подозрительно прищурился, глядя на них обоих. А потом его лицо озарилось ужасной идеей. — Правда или действие. Драко сразу закатил глаза: — Нет. Дафна буквально подпрыгнула: — Да! Пэнси выглядела так, будто ей одинаково все равно и очень интересно одновременно. Гермиона обреченно вздохнула: — Почему мне кажется, что это закончится плохо? — Потому что ты умная, — радостно сообщил Тео.

Начали с Блейза. — Правда или действие? — спросил Тео. — Правда. Тео расплылся в хищной улыбке: — Это правда, что ты связан с магловской мафией? За столом стало тихо. Блейз несколько секунд смотрел на него… а потом расхохотался и утвердительно кивнул. — О, Мерлин, — выдохнула Гермиона. — Что? — лениво пожал плечами Блейз. — Маглы очень прибыльные. — Ты признался в преступлении так спокойно, будто рассказал о погоде. — Потому что это и есть моя погода. Пэнси даже не подняла глаз: — Я же говорила тебе не спрашивать то, на что не хочешь знать ответ. Блейз повернулся к Луне: — Правда или действие? — Действие. Слизеринцы синхронно заинтересованно подняли головы. — Смело, — пробормотал Тео. Блейз кивнул в сторону бара: — Незаметно укради бутылку огневиски. Луна серьезно задумалась. — Полностью украсть или временно позаимствовать? — Уже люблю ее, — прошептал Блейз. Через пять минут Луна абсолютно невозмутимо вернулась за стол с дорогой бутылкой огневиски в руках. — Бармен был слишком занят флиртом. Дафна захлопала в ладоши. Тео выглядел восхищенным: — Лавгуд, ты страшный человек. — Спасибо. Луна повернулась к Дафне: — Правда или действие? — Действие. Луна улыбнулась так невинно, что это сразу насторожило всех. — Поцелуй Тео. Тео поперхнулся напитком: — Подожди, что— Дафна уже покраснела до кончиков ушей, но, к полному восторгу Пэнси, наклонилась и быстро поцеловала Тео. За столом раздался свист. Тео сидел абсолютно ошарашенный. — Я… — он моргнул. — Мне нужно больше выпить. Дафна, сияя, повернулась к Драко: — Правда или действие? Драко вздохнул: — Действие. И нет, я не собираюсь красть мебель. Дафна хитро улыбнулась. — Потанцуй медленный танец с Гермионой. Тишина. Тео резко сел ровнее. Пэнси медленно отложила бокал. Блейз выглядел так, будто получил лучший подарок в жизни. А Гермиона почувствовала, как сердце вдруг предательски ускорилось. Драко тоже явно не ожидал этого. На секунду их взгляды встретились. — Это глупо, — тихо сказала Гермиона. — Очень, — согласился Драко. Музыка в баре как назло сменилась на медленную. Тео уже откровенно ухмылялся: — Судьба. — Ты сейчас умрешь, Нотт, — спокойно пообещал Драко. Но все-таки поднялся. И протянул Гермионе руку. На мгновение она замешкалась. А потом вложила свою ладонь в его. Теплые пальцы Драко мягко сомкнулись вокруг ее руки. Он повел ее ближе к небольшой площадке у сцены, где танцевали другие пары. — Мы можем просто постоять для вида, — негромко сказал он. — Боишься танцевать со мной, Малфой? Серые глаза вспыхнули знакомым вызовом. — Опасная фраза, Грейнджер. Его ладонь легла ей на талию. И Гермиона резко перестала слышать половину шума вокруг. Драко притянул ее чуть ближе — осторожно, будто оставляя ей возможность отстраниться в любую секунду. Но она не отстранилась. Наоборот. Положила руку ему на плечо. Их движения сначала были немного неловкими, слишком осознанными. Но постепенно напряжение начало таять. — Ты удивительно хорошо танцуешь, — тихо заметила Гермиона. — Я аристократ. Нас этому учат раньше, чем говорить. Она фыркнула. И Драко вдруг понял, что не может перестать смотреть на нее. На мягкие кудри. На янтарные глаза. На то, как черное платье облегает ее фигуру. Она была слишком близко. И это становилось опасно. Гермиона чувствовала его ладонь на своей талии слишком отчетливо. Теплая. Уверенная. Осторожная. Это почему-то сбивало сильнее, чем если бы он вел себя нагло. Музыка вокруг стала приглушенной, далекой. Остался только медленный ритм и Драко напротив. Она всегда помнила Малфоя резким. Колким. Холодным. Но сейчас он двигался плавно и спокойно, будто танец был для него чем-то совершенно естественным. И, Мерлин… он действительно был хорош. Очень хорош. Гермиона поймала себя на том, что слишком внимательно следит за линией его плеч, за тем, как он слегка наклоняет голову, чтобы слышать ее среди музыки, за его пальцами, которые крепче сжались на ее талии, когда рядом слишком резко прошла другая пара. Защищающе. Это ощущение неожиданно отозвалось теплом внутри. Она давно не чувствовала себя рядом с мужчиной… спокойной. Без необходимости угадывать чужое настроение. Без страха сказать что-то не то. С Малфоем все было остро, странно, непривычно — но удивительно легко. И это пугало. Драко чувствовал тонкий аромат ее духов. Что-то теплое. Сладкое. Почти опасное. Гермиона была ближе, чем должна была быть. Ее ладонь лежала на его плече, легкая, теплая даже через ткань рубашки. Он не помнил, когда в последний раз танец заставлял его так напрягаться. На поле все было проще. Там он всегда контролировал ситуацию. Сейчас — нет. Потому что Грейнджер смотрела на него своими янтарными глазами, и в них больше не было ненависти. Только внимательность. Интерес. И этот ее саркастичный огонь, который неожиданно сводил его с ума. Она смеялась над его репликами. Дразнила его. И совершенно не боялась. Драко поймал себя на том, что хочет притянуть ее еще ближе. Пальцы на ее талии едва заметно напряглись. Тонкая ткань платья почти не скрывала тепло ее кожи. Опасная мысль мелькнула слишком быстро: она идеально помещается рядом с ним. Он сразу же мысленно выругался. Нотт потом не даст ему жить.

Гермиона подняла взгляд и встретилась с его глазами. Серые. Очень светлые. И сейчас непривычно мягкие. Слишком мягкие для Малфоя. Она вдруг осознала, насколько они близко. Настолько, что могла различить едва заметный запах огневиски и мяты. Настолько, что чувствовала его дыхание. Сердце предательски ускорилось. — Ты слишком доволен собой, — тихо сказала она, пытаясь скрыть смущение за привычной колкостью. Уголок его губ медленно дернулся. — А ты слишком нервничаешь для человека, который постоянно спорит с Визенгамотом. — Визенгамот хотя бы не смотрит так самодовольно. — Грейнджер… — почти мурлыкнул он. — Я только начал. У нее перехватило дыхание от этого тона. И это было совершенно нечестно.

Драко видел, как она слегка сбилась с шага. Совсем немного. Но ему хватило. Он не помнил, когда в последний раз кто-то реагировал на него так искренне. Без расчета. Без желания получить что-то от фамилии Малфой. Просто… на него. Гермиона выглядела живой рядом с ним. Настоящей. И от этого внутри становилось странно тепло. Музыка замедлилась еще сильнее. Он осторожно провел ее в повороте, и кудри Гермионы мягко скользнули по его руке. Она тихо выдохнула. И Драко вдруг понял, что если она сейчас снова посмотрит на него так — он сделает какую-нибудь глупость. Очень глупую. Поэтому вместо этого он тихо произнес: — Нотт сейчас выглядит так, будто готов умереть от счастья. Гермиона рассмеялась. Тихо. Красиво. И Драко окончательно понял, что пропал.