До луны и обратно...

Драко проснулся не сразу. Сначала он просто лежал в полудреме, чувствуя непривычное тепло и странное спокойствие. Где-то рядом раздавались приглушенные звуки. Легкий звон посуды. Тихое шипение сковороды. И запах. Кофе. Что-то сладкое. Домашнее. Драко медленно нахмурился. Он так крепко не спал… Мерлин знает сколько лет. Обычно сон был поверхностным, тревожным. Но сегодня он даже не услышал собственного будильника. И только через несколько секунд он резко открыл глаза. Не сразу понимая, где находится. Чужая спальня. Мягкий утренний свет. Книги на тумбочке. Плед цвета темного вина. И тогда память мгновенно вернулась. Гермиона. Он резко приподнялся. Рядом было пусто. Сердце неприятно кольнуло. Но тут же с кухни донесся тихий звук ее смеха и запах свежего кофе стал сильнее. Драко медленно выдохнул. И впервые за долгое время поймал себя на том, что улыбается еще до того, как окончательно проснулся. Он провел рукой по лицу и тихо усмехнулся самому себе. Потому что это ощущалось слишком правильно. Слишком… по-домашнему. Драко поднялся с кровати и направился в ванную. Горячий душ окончательно привел его в чувство. Он лениво трансфигурировал тренировочные брюки во что-то более похожее на домашнюю одежду и, все еще с влажными волосами, вышел в коридор. И замер на пороге кухни. Гермиона стояла у плиты спиной к нему. В одной светлой крошечной майке и трусах шортах. Волосы были собраны кое-как в высокий растрепанный пучок, из которого выбивались кудри. Она тихо подпевала какой-то магловской песне, помешивая что-то на сковороде. И выглядела настолько уютной. Настоящей. Домашней. Что у Драко на секунду буквально перехватило дыхание. Он никогда раньше не видел ничего красивее. Он медленно подошел сзади и осторожно обнял ее за талию. Гермиона резко вздрогнула. — Мерлин! Но уже через секунду расслабилась, почувствовав его. — Это всего лишь я. Она тихо рассмеялась, откидывая голову ему на плечо. — Ты меня напугал. Драко уткнулся носом ей в шею, глубоко вдыхая ее запах. — Ты ужасно вкусно пахнешь. — Это кофе или я? — И то и другое. Гермиона улыбнулась. А Драко поймал себя на совершенно дикой мысли: Он мог бы привыкнуть к этому. К ней на своей кухне. К утрам вместе. К ее смеху. И это пугало его почти так же сильно, как делало счастливым. — Что готовишь? — Завтрак. — Я вижу. Но почему? Гермиона фыркнула: — Потому что люди по утрам едят, Малфой. — Нет. Я имею в виду… ты правда встала раньше, чтобы приготовить завтрак? Она чуть смутилась. — Ну… да. Драко молчал несколько секунд. А потом тихо сказал: — Никто никогда не готовил мне завтрак просто потому что хотел. Гермиона сразу обернулась к нему. И ее сердце болезненно сжалось от того, насколько искренне это прозвучало. Она мягко коснулась его щеки. — Тогда привыкай. Мерлин. Он чуть не умер от этих слов. Вместо ответа Драко просто поцеловал ее. Медленно.  Нежно. Так, будто утро было только их маленьким секретом.

Они завтракали почти час. Потому что постоянно отвлекались. На разговоры.  На поцелуи. На смех. Гермиона рассказывала какую-то историю про Министерство, активно жестикулируя вилкой, а Драко смотрел на нее с таким вниманием, будто это была самая интересная вещь в мире. — И тогда Милли сказала, что если еще хоть один журналист появится возле моего кабинета— — Я начинаю любить эту женщину. — О, ты бы ее боялся. — Меня сложно напугать. Гермиона многозначительно приподняла бровь: — Правда? — Грейнджер, я пережил Темного Лорда. — А Милли пережила архив Министерства за 1982 год. Драко тихо рассмеялся. И снова поймал себя на мысли, что не хочет уходить. Совсем. Когда Гермиона наконец ушла собираться на работу, Драко остался сидеть за столом с чашкой кофе и смотрел ей вслед почти ошарашенно. Потому что квартира уже ощущалась слишком родной. А сама мысль о том, что вечером он снова вернется сюда… делала его невозможным образом счастливым.

На работу Гермиона пришла окрыленная. И это было настолько заметно, что сотрудники отдела провожали ее удивленными взглядами. Она едва успела подойти к кабинету, как увидела знакомую фигуру, сидящую на краю стола Милли. Теодор Нотт. — Тео! Он театрально поднялся. — Мерлин, Грейнджер, ты светишься. Гермиона рассмеялась и крепко его обняла. — Ты вернулся! — Как видишь. Хотя после этой командировки я требую премию, отпуск и минимум три бутылки огневиски. Они вошли в кабинет. Тео сразу развалился в кресле напротив ее стола с видом человека, готового к сплетням века. И Гермиона действительно рассказала ему все. Про Рона. Про Хогвартс. Про то, как появился Драко. Лицо Тео мрачнело с каждой минутой, пока она говорила о Роне. — Я убью Уизли, — спокойно сказал он. — Все хотят его убить. — Нет. Я сделаю это творчески. Но когда Гермиона начала рассказывать про Нарциссу и браслет, она резко смутилась. Очень. Настолько, что Тео мгновенно оживился. — О нет. Он подался вперед. — Это лицо я знаю. Рассказывай. — Нечего рассказывать. — Грейнджер. — Тео— — ГРЕЙНДЖЕР. Она закрыла лицо руками. Тео выглядел так, будто сейчас умрет от счастья. — Мерлин… вы что, наконец— — ТЕО! Он расхохотался. — Я ждал этого с шестого курса! Гермиона уставилась на него: — Что?! — Ты думаешь, никто не видел, как вы друг на друга смотрели? — Мы ненавидели друг друга! — Именно поэтому это было так очевидно. Она бросила в него пером. Тео ловко поймал его и ухмыльнулся: — Ну? И как наш ледяной принц в быту? Гермиона покраснела окончательно. — Он… очень милый. Тео застыл. Потом медленно схватился за сердце. — Все. Я умираю. Гермиона Грейнджер назвала Драко Малфоя милым. — Замолчи. — Нет, это войдет в историю. Они смеялись уже почти час, когда дверь кабинета снова открылась. Вошла Милли. Но на этот раз она не сияла. Наоборот. Выглядела бледной и напряженной. В руках у нее был свежий выпуск «Ежедневного пророка». И выражение ее лица мгновенно заставило Гермиону напрячься. — Мисс Грейнджер… Милли медленно положила газету на стол. — Вам нужно это увидеть. Милли молча положила газету перед Гермионой. На первой полосе двигалась колдография. Рон — с разбитым лицом и безумным взглядом. Гермиона — испуганная, вцепившаяся в Драко. И сам Драко — мрачный, опасный, удерживаемый Невиллом. Заголовок пылал алыми буквами: «ТРАГЕДИЯ ЛЮБВИ В ХОГВАРТСЕ! ГЕРОЙ ВОЙНЫ ИЗБИТ ПОСЛЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВА ЗОЛОТОЙ ДЕВОЧКИ» Тео тихо присвистнул: — О, Скитер сегодня особенно пьяна. Гермиона уже чувствовала, как начинает закипать. Она резко развернула газету дальше.

Специальный репортаж Риты Скитер Шокирующая сцена разыгралась вчера вечером прямо в стенах Хогвартса — школы, которая когда-то стала символом победы света над тьмой. По информации источников, Рон Уизли — один из героев битвы за Хогвартс — пытался в последний раз поговорить со своей бывшей возлюбленной Гермионой Грейнджер, с которой состоял в отношениях долгие годы. Однако разговор закончился настоящей драмой. Как сообщают свидетели, мисс Грейнджер в последние недели стремительно сблизилась с представителем древнего аристократического рода Малфоев, известного своим состоянием и влиянием. Мистер Уизли, по словам близких к ситуации источников, был «сломлен и эмоционально подавлен» внезапным разрывом. «Рон буквально потерял себя после того, как Гермиона ушла к Малфою», — сообщил источник, пожелавший остаться анонимным. — «Он любил ее много лет». По неподтвержденной информации, именно ревность и отчаяние стали причиной конфликта, в ходе которого между мужчинами завязалась драка. Примечательно, что сам Драко Малфой появился на месте происшествия практически мгновенно, что вызывает у общественности множество вопросов. Некоторые считают, что мисс Грейнджер давно поддерживала тайные отношения с наследником Малфоев, еще находясь в отношениях с мистером Уизли. «Все знают, что Малфой всегда получает то, что хочет», — поделился другой источник. Несмотря на скандал, представители Министерства пока отказались от официальных комментариев. Сам мистер Уизли, по слухам, тяжело переживает происходящее. Тем временем магическое общество задается вопросом: Неужели знаменитая золотая девочка променяла верного героя войны на громкую фамилию, роскошь и бездонное хранилище Гринготтса?

К концу статьи Гермиона уже буквально дрожала от злости. — Эта… эта… Она резко захлопнула газету. — Я убью ее. Тео, читавший через ее плечо, тихо хмыкнул: — Встану в очередь. — Нет, серьезно, Тео. Гермиона вскочила с кресла и начала нервно ходить по кабинету. — Я запру ее в банке и уже не выпущу. Тео моргнул. — Что? Она резко остановилась. — Однажды я уже заперла Скитер в банке. Повисла тишина. Тео медленно поднял голову: — …что? Гермиона раздраженно махнула рукой: — На четвертом курсе. Она была жуком-анимагом. Я поймала ее. Тео смотрел на нее несколько секунд абсолютно ошарашенно. А потом расхохотался так громко, что Милли за дверью наверняка вздрогнула. — ГРЕЙНДЖЕР! Он буквально согнулся пополам от смеха. — Ты носила Риту Скитер в банке?! — Месяц. Тео уставился на нее с каким-то новым, почти восхищенным ужасом. — Мерлин… и после этого люди еще считают страшным Малфоя? Гермиона раздраженно скрестила руки: — Я была подростком. — Напомни мне никогда тебя не злить. Она снова схватила газету. Ярость внутри все еще кипела. — Она выставила Рона жертвой! — Потому что Скитер продает драму, а не правду. Тео сразу стал серьезнее. — Но проблема в том, что это будут читать. Гермиона тяжело опустилась обратно в кресло. Именно это ее и пугало. Люди поверят. Часть общества уже и так смотрела на нее косо из-за Драко. А теперь… Тео задумчиво постучал пальцами по столу. — Малфой убьет Скитер. — Не поможет. — Согласен. Он прищурился: — Значит, нужно сыграть умнее. Гермиона подняла взгляд: — Например? Тео медленно ухмыльнулся. И эта улыбка Гермионе сразу не понравилась. — Например… сделать так, чтобы общество увидело совсем другую историю. — Тео. — Грейнджер, посмотри на ситуацию. Он начал загибать пальцы. — Герой войны. Самая умная ведьма поколения. Исправившийся слизеринский принц. Скандал. Любовь. Драма. Он широко улыбнулся: — Это же идеальный материал для общественного помешательства. Гермиона простонала: — Я ненавижу тебя. — Нет. Ты ненавидишь то, что я прав. Гермиона еще несколько секунд смотрела на газету так, будто могла сжечь ее взглядом. Потом резко отбросила «Пророк» на стол. — Я не собираюсь превращать свою личную жизнь в цирк. Нотт лениво пожал плечами: — Поздно. Скитер уже купила билеты всем желающим. Она закрыла лицо руками и тяжело выдохнула. — Мерлин… почему моя жизнь просто не может быть нормальной? — Потому что ты Гермиона Грейнджер. У вас с Поттером буквально аллергия на спокойствие. Милли осторожно подала голос от двери: — Вообще-то… общественность уже на вашей стороне. Гермиона и Тео одновременно посмотрели на нее. Милли невозмутимо достала еще одну стопку писем. — Это пришло за последний час. Гермиона нахмурилась: — Что это? — Половина — письма поддержки. Остальные — угрозы Рите Скитер. Тео прыснул со смеху. Милли продолжила уже чуть тише: — И… женщины Министерства в восторге от того, что мистер Малфой избил мужчину, который поднял на вас руку. Гермиона застыла. — Что? Милли пожала плечами: — Цитирую: «Наконец-то хоть один мужчина в этой стране понял, как надо реагировать». Тео уронил голову на спинку кресла, смеясь уже в голос. — О нет… Малфой стал романтическим героем Британии. Гермиона простонала: — Это ужасно. — Это великолепно. В этот момент в кабинет буквально влетела Пэнси Паркинсон. Следом появилась Дафна. Пэнси держала в руках тот же выпуск «Пророка». — Я ТРЕБУЮ ПОДРОБНОСТЕЙ. Тео тут же показал пальцем на Гермиону: — Она держала Скитер в банке. Пэнси застыла. — Что? Дафна ахнула: — Это самое сексуальное, что я слышала о тебе. — ПРЕКРАТИТЕ. Но слизеринцы уже потеряли контроль. — Грейнджер, — Тео вытирал слезы от смеха, — ты буквально терроризировала журналистку. — Месяц, — добавил Тео с восхищением. — Мерлин… Гермиона обреченно закрыла глаза. — Я ненавижу вас всех. — Нет, — довольно сказала Пэнси. — Ты нас обожаешь. Она резко села на край стола Гермионы и помахала газетой. — Так. Теперь к важному. — Нет. — Да. — Пэнси— — Как выглядел Малфой, когда появился в Хогвартсе? Тео театрально приложил руку к сердцу: — О да. Опиши. Я хочу жить этим воспоминанием. Гермиона невольно замерла. И перед глазами снова вспыхнула та картина. Буря магии. Ярость. Серые глаза, полные ужаса за нее. Она тихо выдохнула: — Страшно. Пэнси сразу перестала улыбаться. — Настолько? Гермиона медленно кивнула. — Я никогда не видела его таким. Дафна осторожно спросила: — Он правда чуть не убил Уизли? Тео фыркнул: — Нет. Если бы Малфой хотел убить Уизли, мы бы сейчас обсуждали похороны. — Тео! — Что? Я просто констатирую факт. Пэнси задумчиво постучала ногтем по газете. — Скитер сделала одну ошибку. Все посмотрели на нее. И Пэнси медленно улыбнулась своей хищной слизеринской улыбкой. — Она выставила Малфоя злодеем рядом с женщиной, которую вся Британия любит. Тео начал понимать первым. — О-о-о… Пэнси уже явно строила план. — Нет ничего опаснее для общественного мнения, чем мужчина, который защищает любимую женщину. Гермиона нахмурилась: — Пэнси— — Грейнджер, послушай меня внимательно. Она наклонилась ближе. — Половина страны сейчас мечтает о мужчине, который ради них трансгрессирует в Хогвартс и разобьет лицо бывшему. Тео задумчиво кивнул: — Особенно после статьи про пощечину. Дафна мечтательно вздохнула: — Это очень романтично… Гермиона уставилась на них: — В каком месте это романтично?! Трое слизеринцев одновременно: — Во всех. Она простонала и уронила голову на стол. Именно в этот момент на ее запястье вспыхнул рубин браслета. Все замолчали. Гермиона резко подняла руку. Камень мягко светился теплым красным светом. Тео ухмыльнулся: — А вот и наш влюбленный принц. Через секунду в дверь кабинета постучали. И прежде чем Гермиона успела ответить, дверь открылась. На пороге стоял Драко. В идеально сидящем черном пальто. С холодным выражением лица. И с абсолютно убийственным взглядом, направленным на газету в руках Пэнси. — Где Скитер? — очень спокойно спросил он. Тео тихо прошептал: — О. Он уже знает. Пэнси радостно улыбнулась: — Это будет весело. В кабинете повисла опасная тишина. Малфой стоял у двери, высокий, безупречно собранный, но Гермиона слишком хорошо уже знала его, чтобы не заметить: Он был в ярости. Настоящей. Холодной. Той самой, от которой у большинства людей начинали дрожать колени. Пэнси медленно сложила газету. — Ну, технически Скитер сейчас жива. — Пока что, — лениво добавил Тео. Гермиона мгновенно поднялась из-за стола: — Драко. Он перевел взгляд на нее. И лицо сразу изменилось. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы она увидела — ярость мгновенно смешалась с тревогой. — Ты в порядке? Гермиона мягко кивнула: — Да. Но Драко уже заметил другое. Газету. Ее напряженное лицо. И то, как Тео сидел слишком тихо для обычного состояния. Он медленно подошел к столу и взял «Пророк». Пробежался глазами по заголовку. Потом по тексту. И чем дальше читал, тем холоднее становился его взгляд. Пэнси тихо прошептала Дафне: — О. Скитер сегодня умрет. Дафна нервно кивнула. Драко дочитал статью до конца. Очень аккуратно сложил газету. Положил обратно на стол. А потом спокойно произнес: — Я уничтожу ее карьеру. Тео уважительно присвистнул: — Даже не убьешь? — Нет. Смерть — слишком быстро. Гермиона невольно потерла виски. — Пожалуйста, не совершайте преступления хотя бы до пятницы. Драко повернулся к ней. И его лицо снова мгновенно смягчилось. — Она написала, что ты променяла героя войны на мое хранилище. — Ну… — Тео задумчиво прищурился. — Технически твое хранилище впечатляет. — Тео. — Молчу. Драко подошел ближе к Гермионе и осторожно коснулся ее руки. Большим пальцем провел по браслету. Тепло. Интимно. Будто проверял, что она действительно здесь. И Гермиона сразу расслабилась. Это заметили все. Абсолютно все. Пэнси многозначительно посмотрела на Дафну. Дафна едва не пищала от восторга. Тео выглядел так, будто смотрит лучший сериал своей жизни. — Так, — деловито сказала Пэнси. — У нас кризис пиара. Гермиона простонала: — Нет. — Да. Драко медленно перевел взгляд на Пэнси: — Я боюсь спрашивать. — Правильно делаешь. Она встала и начала ходить по кабинету. — Скитер пытается выставить Гермиону охотницей за деньгами. — Что абсурдно, — сухо заметил Драко. — У нее самой денег больше, чем у половины чистокровных семей. — Именно. Пэнси подняла палец вверх. — Значит, нужно дать обществу другую картинку. Гермиона уже начала подозревать худшее. — Пэнси… — Нет-нет, слушайте. Нам нужен образ. Тео оживился: — Продолжай. Я люблю, когда ты становишься злым гением. Пэнси самодовольно улыбнулась. — Никаких оправданий. Никаких интервью. Она ткнула пальцем в Драко. — Ты продолжаешь выглядеть как безумно влюбленный мужчина. Потом в Гермиону. — А ты — как женщина, которая наконец счастлива. Гермиона уставилась на нее: — Это твой план? — Да. — Это ужасный план. — Нет, это слизеринский план. Драко неожиданно тихо хмыкнул. И все тут же посмотрели на него. Он медленно пожал плечами: — Вообще-то… она права. Гермиона резко повернулась: — Ты тоже?! Драко спокойно подошел ближе. Настолько близко, что у нее снова сбилось дыхание. — Грейнджер, — тихо произнес он, — я не собираюсь скрывать тебя. Сердце мгновенно сделало кульбит. Пэнси театрально схватилась за грудь. — Мерлин, они сейчас убьют меня своей романтикой. Тео мрачно кивнул: — Я уже почти плачу. Гермиона покраснела: — Вы невозможны. Но Драко не сводил с нее взгляда. И в этот момент дверь кабинета снова открылась. Милли осторожно заглянула внутрь. — Мисс Грейнджер… Она замялась. Что было крайне плохим знаком. — Там журналисты. Все одновременно: — Сколько? Милли мрачно ответила: — Очень много. Тео потер руки: — О. Начинается. Гермиона закрыла глаза. А Драко вдруг наклонился к ее уху и тихо сказал: — Хочешь, я сейчас выйду туда, поцелую тебя у всех на глазах и Скитер подавится собственным ядом? Гермиона резко уставилась на него. А Пэнси за спиной уже восторженно прошептала: — ДА. — Нет! — слишком быстро ответила Гермиона. Пэнси драматично простонала: — Какая ты скучная. — Это Министерство Магии, а не реалити-шоу. Тео лениво поднял руку: — Возражаю. Последние недели это именно реалити-шоу. Драко все еще стоял слишком близко. Так близко, что Гермиона чувствовала тепло его тела даже сквозь ткань мантии. И этот невозможный человек продолжал смотреть на нее так, будто вокруг никого больше не существовало. — Между прочим, — спокойно заметил он, — мой план был отличным. — Твой план — это катастрофа. — Но эффектная. Пэнси гордо кивнула: — Узнаю Малфоя. Милли кашлянула, напоминая о себе: — Так… что делать с журналистами? Повисла тишина. И вдруг Тео медленно улыбнулся. Очень нехорошей улыбкой. Гермиона сразу напряглась: — Нет. — Ты даже не знаешь, что я хочу предложить. — Но уже уверена, что это незаконно. — Немного. Драко заинтересованно приподнял бровь: — Продолжай. — Мы выходим все вместе. Пэнси мгновенно поняла: — О. Дафна ахнула: — О-о-о… Гермиона переводила взгляд с одного слизеринца на другого с нарастающим ужасом. — Почему мне не нравится выражение ваших лиц? Тео развел руками: — Потому что ты умная. Он поднялся с кресла и начал объяснять так, будто строил военную операцию. — Скитер ожидает драму. Скандал. Тайные взгляды. Неловкость. Он ткнул пальцем в Драко. — Вместо этого она получает абсолютно спокойного Малфоя, который ведет себя так, будто Гермиона — центр его вселенной. Потом на Гермиону: — И Гермиону, которая явно счастлива рядом с ним. Пэнси уже сияла: — Это уничтожит Скитер. Гермиона устало посмотрела в потолок: — Вы все пугающе хороши в манипуляции общественным мнением. — Спасибо, — одновременно ответили Тео и Пэнси. Драко тихо усмехнулся. А потом вдруг очень естественно взял Гермиону за руку. И у нее моментально сбилось дыхание. Потому что он сделал это без показухи. Без игры. Просто потому что хотел касаться ее. Тео заметил реакцию и едва не расхохотался. — Мерлин… вы безнадежны. — Замолчи, Нотт, — спокойно сказал Драко, даже не глядя на него. Милли снова осторожно подала голос: — Журналисты становятся агрессивнее. Гермиона тяжело выдохнула. — Хорошо. Все сразу посмотрели на нее. — Мы выйдем. Пэнси победно хлопнула в ладоши. — Но! — Гермиона сразу подняла палец. — Никаких спектаклей. Тео сделал невинное лицо: — Кто? Мы? — Особенно вы.

Через несколько минут двери кабинета открылись. И шум в коридоре Министерства мгновенно стал оглушительным. Колдокамеры вспыхивали. Журналисты заговорили одновременно. — Мисс Грейнджер! — Мистер Малфой! — Это правда, что— — Вы действительно— — Мисс Грейнджер, вы изменяли Уизли?! Гермиона резко напряглась. Но в следующую секунду почувствовала, как пальцы Драко крепче сжали ее руку. Спокойно. Уверенно. Будто говоря: «Я рядом.» И почему-то этого оказалось достаточно, чтобы она снова смогла дышать. Пэнси тут же шагнула вперед, словно хищная акула среди журналистов. — Если кто-то еще раз задаст вопрос в таком тоне, я лично прокляну вас облысением. Несколько репортеров нервно отступили. Тео выглядел так, будто наслаждался каждым моментом. А Драко… Драко вообще выглядел неприлично спокойным. Он стоял рядом с Гермионой так естественно, будто они делали это всю жизнь. Один журналист все же выкрикнул: — Мистер Малфой! Правда ли, что вы напали на Рона Уизли из ревности? В коридоре стало тихо. Гермиона напряглась. Но Драко даже не моргнул. Он спокойно посмотрел на журналиста и холодно ответил: — Нет. Кто-то начал быстро строчить пером. А потом Драко добавил: — Я напал на него потому, что он поднял руку на женщину, которую я люблю. Мир будто замер. У Гермионы остановилось сердце. Пэнси резко закрыла лицо руками, чтобы скрыть абсолютно безумную улыбку. Дафна тихо пискнула. Тео медленно прошептал: — О. Мой. Мерлин. А журналисты буквально взорвались. — ВЫ ЛЮБИТЕ ЕЕ?! — МИСС ГРЕЙНДЖЕР, ЭТО ПРАВДА?! — ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ОТНОШЕНИЯ?! Но Гермиона почти ничего уже не слышала. Потому что смотрела только на Драко. На его спокойное лицо. На серые глаза. На то, как уверенно он это сказал. Без страха. Без сомнений. Без попытки спрятаться. И в груди вдруг стало так тепло, что ей захотелось одновременно смеяться и плакать. Драко перевел взгляд на нее. И впервые за все это время в его глазах мелькнула легкая неуверенность. Совсем небольшая. Будто только сейчас он подумал: «А что если я сказал это слишком рано?» Но Гермиона даже не дала ему договорить взглядом. Она шагнула ближе. Поднялась на носочки. И сама поцеловала его у всех на глазах. Коридор Министерства взорвался криками журналистов и вспышками колдокамер. А где-то за спиной Тео восторженно произнес: — Все. Скитер сегодня умрет от зависти.