До луны и обратно...

Прошел почти месяц. Месяц, за который жизнь Гермионы изменилась настолько сильно, что иногда ей казалось — она живет чьей-то чужой жизнью. Скандал со Скитер постепенно утих. Общество быстро переключилось с осуждения на восхищение новой «золотой парой» магической Британии. К огромному ужасу Гермионы и абсолютному удовольствию слизеринцев. Особенно Пэнси. А Драко… Драко словно окончательно ворвался в ее жизнь и занял в ней все пространство. Они почти перестали расставаться. То ночевали у нее. То в его пентхаусе. Иногда Гермиона просыпалась среди ночи только чтобы убедиться — он действительно рядом. И каждый раз Драко, даже сквозь сон, притягивал ее ближе к себе. Будто инстинктивно. Будто без нее уже не мог. И Мерлин. Она тоже не могла. Но сегодняшний день вымотал ее окончательно. Министерство буквально тонуло в работе. Реформа Визенгамота вызывала политический хаос, старые семьи бесились, журналисты не отставали, а Кингсли уже открыто называл ее «своим главным оружием массового поражения». Когда Гермиона трансгрессировала домой, плечи буквально болели от напряжения. Квартира встретила ее тишиной. Драко ушел по каким-то срочным делам еще днем. Что-то связанное с юридическими делами Малфоев, которые «не терпят отлагательств», как он раздраженно выразился утром. Перед уходом он долго целовал ее у двери и явно не хотел отпускать. Гермиона тогда только рассмеялась: — Мы увидимся вечером. Драко мрачно ответил: — Недостаточно быстро. И ушел. Сейчас воспоминание об этом невольно вызвало у нее улыбку. Гермиона быстро приняла душ, смывая с себя усталость рабочего дня.  Надела черные лосины, огромный теплый джемпер Драко — который давно уже нагло украла себе. Волосы собрала в небрежный пучок. Потом открыла холодильник. И застыла. Почти пусто. Она тихо простонала: — Прекрасно. Последние недели они практически не готовили дома. То ужинали в ресторанах.  То заказывали еду. То вообще забывали поесть, слишком увлекшись друг другом. В итоге в холодильнике остались только соусы, бутылка вина и клубника, которую Драко зачем-то покупал постоянно. Гермиона обреченно взяла сумку. — Хорошо. Быстрый поход в магазин и домой. Она даже не представляла, насколько ошибается.

Вечерний супермаркет был почти пуст. Теплый свет. Тихая магловская музыка. Шуршание тележек. Гермиона медленно шла между рядами, машинально складывая продукты в корзину. Молоко. Овощи. Паста. Кофе для Драко — потому что этот невозможный человек пил только определенный магловский сорт, который «почему-то вкуснее». Она невольно улыбнулась, вспоминая, как он ворчал, обнаружив обычный волшебный кофе у нее дома. И совершенно не заметила взгляда, следящего за ней из дальнего ряда. Рон Уизли стоял неподвижно в тени между полками. Осунувшийся. Почти болезненно худой. С воспаленными глазами. Он следил за ней уже несколько дней. Видел, как Малфой заходил к ней. Как целовал у подъезда. Как смотрел на нее. И внутри Рона медленно оставалось только одно чувство. Ненависть. Она разрушила его жизнь. Из-за нее он потерял все. Работу. Семью. Друзей. Даже Гарри отвернулся. А она… Она была счастлива. С Малфоем. Этого он вынести не мог. Сегодня он увидел, как Малфой ушел. Увидел, как Гермиона вышла одна. И понял: Это шанс. Последний. Он медленно двинулся за ней. Тихо. Незаметно. Как хищник. Гермиона стояла возле холодильников с напитками, задумчиво выбирая сок. И вдруг… — Селенцио. Заклинание ударило в нее почти беззвучно. Гермиона резко застыла. Сердце мгновенно рухнуло вниз. Она попыталась вскрикнуть. Но не смогла произнести ни звука. Паника ледяной волной прошлась по телу. Она резко обернулась.  И увидела Рона.Он стоял слишком близко. Под темным пальто что-то блеснуло. Гермиона опустила взгляд. И похолодела. Пистолет. Магловский. Настоящий. Рон держал его скрытым под тканью пальто так, чтобы окружающие не видели. Но так, чтобы видела она. У Гермионы буквально остановилось дыхание. Рон шагнул ближе и схватил ее за руку. Больно. Очень больно. — Не двигайся, — тихо сказал он. — И не делай глупостей. Гермиона дернулась. Но дуло чуть сильнее уперлось ей в бок сквозь ткань пальто. И она замерла. Потому что поняла: Он окончательно потерял контроль. В глазах Рона не осталось ничего знакомого. Ни теплоты. Ни любви. Только отчаяние и какая-то страшная одержимость. Люди вокруг спокойно ходили между рядами. Никто ничего не замечал. Для них это выглядело как обычная пара. Гермиона пыталась дышать ровно. Пыталась думать. Палочка. Браслет.  Нужно дотянуться. Но Рон будто чувствовал каждую ее мысль. Он резко дернул ее к себе. — Даже не пытайся. Страх начал подниматься волной. Настоящий.Животный. Гермиона снова попыталась закричать. Пусто. Ни звука. Рон быстро повел ее к выходу. Слишком спокойно. Слишком уверенно. Она споткнулась, и он резко дернул ее за руку. — Не усложняй. Слезы бессилия выступили у Гермионы на глазах. Никто.  Никто не понимал, что происходит. На улице вечерний воздух показался ледяным. Рон почти потащил ее в темный переулок за магазином. Гермиона отчаянно пыталась вырваться. Но пистолет снова уперся ей в ребра. — Тихо. Ее начало трясти. Она попыталась коснуться браслета. Рон заметил движение и резко сжал ее запястье. — Нет. Он уже понял. Понял, что это не просто украшение. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами. И впервые в жизни действительно поверила: Рон способен убить. Он схватил ее крепче. А в следующую секунду мир взорвался ощущением трансгрессии. И темный переулок исчез. Темная квартира пахла сыростью, пылью и чем-то затхлым. Гермиона резко вдохнула воздух, когда Рон сорвал с ее запястья браслет. Рубины вспыхнули красным в последний раз и погасли в его ладони. — Нет! — хрипло вскрикнула Гермиона, когда заклинание немоты спало. Она резко отшатнулась, оглядываясь по сторонам. Полуразрушенная квартира. Грязные окна. Старый матрас в углу. Пустые бутылки. И Рон. Мерлин… Он выглядел страшно. Не просто злым. Сломанным. Одержимым. — Рон, пожалуйста… — голос Гермионы дрожал. — Остановись. Ты пугаешь меня. Но он будто уже не слышал ее. — Пугаю? — он нервно рассмеялся. — А ты не думала, каково было мне?! Гермиона медленно отступала назад. Сердце колотилось так сильно, что становилось больно. — Ты разрушила все! — сорвался Рон. — Ты выбрала его! — Рон— — Малфоя! Он ударил рукой по стене рядом с ней, и Гермиона вздрогнула. — После всего! Она попыталась говорить спокойно. Пыталась достучаться до того Рона, которого когда-то знала. — Это не ты… пожалуйста… давай просто поговорим— Но в следующую секунду он резко схватил ее. Гермиона вскрикнула и начала вырываться. Паника накрывала все сильнее. Рон удерживал ее слишком крепко. Слишком грубо. Он что-то говорил — злое, бессвязное, ревнивое — но Гермиона уже почти не слышала слов. Только страх. Животный. Липкий. Она пыталась отбиваться, плакала, просила его остановиться. Но Рон словно окончательно потерял связь с реальностью. Когда он повалил ее на пол и начал жадно целовать и лапать своими мерзкими руками ее тело, у Гермионы внутри все оборвалось. Она вдруг остро поняла, насколько сейчас беззащитна. Без палочки. Без браслета. Без возможности позвать на помощь. И тогда в голове вспыхнул образ Драко. Его серые глаза. Его руки. То, как он говорил: «Я всегда приду за тобой». Гермиона зажмурилась и заплакала уже в голос. Не от боли.  От ужаса. И именно в этот момент где-то за стенами квартиры вдруг раздался оглушительный треск. Рон резко замер.Тишина. А потом — ВХОДНАЯ ДВЕРЬ ВЗОРВАЛАСЬ. ***** Драко вернулся домой поздно. Уставший. Раздраженный после бесконечных переговоров с французскими юристами. Но стоило ему переступить порог квартиры Гермионы, как раздражение мгновенно начало уходить. Потому что это место уже пахло ею. Книгами. Кофе. Ванилью. Домом. — Гермиона? — позвал он, снимая пальто. Тишина. Драко нахмурился и прошел дальше. На кухне горел теплый свет. На столе лежала записка. Он автоматически взял ее в руки. И невольно улыбнулся. «Ушла в супермаркет за углом. Люблю, целую, обожаю ❤️» Внизу был нарисован кривой улыбающийся смайлик. Драко тихо хмыкнул. — Невыносимая женщина. Сердце все равно предательски потеплело. Он представил ее в огромном свитере, растрепанную после работы, раздраженно выбирающую продукты. И понял, что хочет увидеть ее прямо сейчас. Драко быстро снял часы и направился обратно к двери.

До супермаркета он дошел за несколько минут. Вечерний воздух был прохладным. Лондон шумел где-то вдали.  Но чем ближе Драко подходил к магазину, тем сильнее внутри поднималось странное беспокойство. Он вошел внутрь.Медленно прошел между рядами. Овощи. Кассы. Холодильники. Пусто. Гермионы нигде не было. Драко остановился посреди магазина. Холодное ощущение начало медленно сжимать грудь. Нет. Она бы не ушла далеко. Он быстро обошел весь супермаркет еще раз. Ничего. Сердце начало биться быстрее. И вдруг — Резкая вспышка боли в пальце. Кольцо. То самое старое малфоевское кольцо, связанное с браслетом. Оно обожгло кожу. И резко замолкло. Драко застыл. Мир вокруг словно исчез. Нет. Нет. Нет. Он мгновенно понял, что это значит. Браслет сняли. Насильно. Потому что Гермиона сама никогда бы его не сняла. И снять его без внешнего воздействия было невозможно. У Драко буквально остановилось сердце. Он резко выбежал из магазина. Почти не чувствуя земли под ногами. Паника ударила впервые за многие годы. Настоящая. Животная. Он даже не заметил, как трансгрессировал.

Гарри Поттер как раз выходил из дома в спортивной одежде, собираясь на вечернюю пробежку, когда прямо перед ним с оглушительным треском появился Драко. И буквально сбил его с ног. Гарри мгновенно выхватил палочку. — Какого— А потом увидел лицо Малфоя. И резко побледнел. Драко выглядел страшно. Растрепанный. Белый как смерть. С абсолютно диким взглядом. — Гермиона пропала. Гарри замер. — Что? — Браслет сняли. Этого оказалось достаточно. Лицо Гарри мгновенно изменилось. Никаких лишних вопросов. Никакой вражды. Только страх. — В Министерство. Сейчас.

Они буквально ворвались в Аврорат. Сотрудники вскакивали со своих мест, увидев одновременно Поттера и Малфоя в таком состоянии. — Отследить палочку Гермионы Грейнджер! — рявкнул Гарри. — Немедленно! Маги бросились к артефактам отслеживания. Драко стоял неподвижно. Слишком неподвижно. Но Гарри видел, как дрожат его руки. И от этого самому становилось страшно. Через несколько мучительных минут молодой аврор резко поднял голову. — Есть примерная точка. Он назвал район. И Драко исчез раньше, чем договорили последнее слово.

Трансгрессия была резкой. Грубой. Почти болезненной. Драко появился в темном переулке. Закрыл глаза. Сосредоточился. Потому что браслет все еще был связан с ним. Даже снятый. И он почувствовал. Слабый зов. Боль. Страх. Гермиона. Драко резко открыл глаза. Перед ним стояло старое полуразрушенное здание. На втором этаже. Он уже слышал ее голос. Плач. Мольбу. И внутри что-то оборвалось окончательно. Магия вокруг него буквально вспыхнула. Воздух задрожал. Стены покрылись трещинами. Драко выхватил палочку. И с такой яростью, что окна задрожали, крикнул: — БОМБАРДА! Дверь квартиры взорвалась внутрь. Щепки разлетелись по коридору. И Драко влетел в комнату. То, что он увидел, заставило мир почернеть. Гермиона лежала на полу. Заплаканная. Испуганная. Полуобнаженная Рон на ней. И в следующую секунду магия Малфоя буквально взорвалась. Он больше ничего не видел. Ни комнаты. Ни стен. Ни мира вокруг. Только Гермиону. Заплаканную. Испуганную. В разорванной одежде. На полу. А над ней — Рон Уизли. И в следующую секунду что-то внутри Драко окончательно сорвалось. Магия взорвалась вокруг него такой силой, что лампы под потолком лопнули одна за другой. Стекла разлетелись.  Воздух буквально задрожал.Рон только успел повернуть голову. И Драко ударил. Даже не заклинанием. Чистой магией. Невидимая сила с чудовищным треском отбросила Рона через всю комнату. Его тело врезалось в стену так сильно, что штукатурка осыпалась вниз. Раздался хруст. Рон рухнул на пол почти без сознания. Но Драко уже не смотрел на него.  Вообще. Он оказался рядом с Гермионой за секунду. Упал перед ней на колени. — Гермиона. Голос сорвался.Она дрожала. Лицо было в крови. На щеках темнели следы ударов. Волосы растрепаны. Одежда порвана. И от этого зрелища внутри Драко поднялся такой ужас, что стало трудно дышать. — Нет-нет-нет… Он осторожно подхватил ее на руки, прижимая к себе так бережно, будто она могла рассыпаться. — Я здесь. Его руки дрожали. Впервые в жизни по-настоящему дрожали. — Все хорошо. Все закончилось. Я с тобой. Гермиона тяжело дышала. Будто ей не хватало воздуха. Она медленно приоткрыла глаза. И несколько секунд просто смотрела на него. Словно пыталась убедиться, что это действительно он. Что ей не показалось. Что он правда пришел. В глазах стоял такой ужас, что у Драко внутри все разрывалось. Он осторожно коснулся ее лица. — Мерлин… любимая… Гермиона слабо дрогнула в его руках. И едва слышно прошептала: — Ты пришел… Эти два слова убили его окончательно. Потому что в них было столько страха. И столько веры в него. А потом ее тело резко обмякло. Глаза закрылись. — Гермиона?! Драко побледнел. — Нет. Нет! Он прижал ее ближе к себе, почти панически проверяя дыхание. Она дышала. Слабо. Но дышала. И именно в этот момент в квартиру буквально ворвались Гарри и авроры. Гарри резко остановился. И застыл. На секунду весь мир будто замер. Разрушенная квартира. Кровь. Рон у стены. И Драко, сидящий на полу с Гермионой на руках. Гарри побледнел так резко, что один из авроров рядом выругался. — Мерлин… А потом взгляд Гарри упал на лицо Гермионы. И его буквально затрясло от ярости. — СХВАТИТЬ ЕГО! — рявкнул он так, что стены содрогнулись. Авроры бросились к Рону. Тот едва шевелился после удара Драко. На него мгновенно надели магические ограничители. Но Гарри уже почти не смотрел туда. Он подлетел к Драко. — Она— — Мунго, — хрипло выдавил Драко. Гарри увидел его лицо. И впервые за все время действительно испугался за Малфоя тоже. Потому что Драко выглядел человеком, который находится в секунде от полного срыва. Он крепко держал Гермиону. Слишком крепко. Будто боялся отпустить даже на мгновение. — Драко, послушай— — ОНА НЕ ДЫШИТ НОРМАЛЬНО. Голос сорвался почти на крик.  Гарри быстро взял себя в руки. — Она дышит. Слышишь? Она дышит. Драко опустил взгляд на Гермиону. И только тогда заметил слабое движение ее груди. Его самого трясло. Магия вокруг продолжала искрить. Лампы мигали. Авроры нервно переглядывались. Потому что Малфой сейчас был опасен. Очень. Но никто не осмелился подойти ближе. Драко медленно поднялся с Гермионой на руках. И Гарри вдруг понял одну страшную вещь: Он никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на Гермиону так. Будто без нее человек просто перестанет существовать. — Я иду с вами, — быстро сказал Гарри. Драко только коротко кивнул. А потом трансгрессировал. Прямо в Мунго. Прижимая Гермиону к груди так, словно отпускать ее было страшнее смерти. Драко влетел в Мунго так, будто за ним гналась сама смерть. — Помогите! — голос сорвался. — Нужен колдомедик! Немедленно! Гермиона лежала у него на руках без сознания, бледная, с кровью на лице, такая хрупкая, что у Драко внутри все разрывалось от ужаса. Гарри появился следом и сразу рявкнул в сторону стойки: — Гермиона Грейнджер! Нападение! Срочно! Колдомедики среагировали мгновенно. Несколько человек подбежали к ним, один взмахнул палочкой, второй уже открывал двери ближайшей палаты. — Сюда! Быстро! Драко не хотел отдавать ее. Не мог. Когда колдомедик попытался осторожно забрать Гермиону, руки Драко крепче сомкнулись вокруг нее. — Мистер Малфой, — твердо сказал врач. — Нам нужно осмотреть ее. Сейчас. Гарри подошел ближе и тихо, но жестко произнес: — Драко. Отдай ее им. Драко смотрел на Гермиону, на ее закрытые глаза, на кровь у губ. И будто не слышал. Гарри сжал его плечо. — Она жива. Они помогут ей. Только тогда Драко медленно, почти с физической болью, позволил переложить ее на кушетку. Двери палаты закрылись перед его лицом. И мир оборвался.

Коридор Мунго казался бесконечным. Белые стены. Резкий запах зелий. Тихие шаги медиков. Где-то вдалеке плакал ребенок. А Драко ходил из стороны в сторону, не останавливаясь ни на секунду. Волосы растрепаны. Руки в крови. Ее крови. Он снова и снова смотрел на закрытую дверь палаты, будто мог прожечь ее взглядом. Гарри стоял рядом, бледный и напряженный. Он тоже не мог сидеть. То отходил к окну. То возвращался. То запускал руку в волосы. — Почему они так долго? — резко спросил Драко. — Они лечат ее. — Слишком долго. — Драко— — Слишком долго, Поттер! Гарри резко повернулся к нему. — Я тоже боюсь! Эти слова ударили по коридору. Драко замер. Гарри тяжело дышал, глаза были красными от злости и ужаса. — Я тоже боюсь, черт тебя дери. Это Гермиона. На секунду между ними повисла тишина. Драко медленно закрыл глаза. Будто пытался не развалиться прямо там. — Я должен был прийти раньше. — Ты пришел. — Поздно. — Ты спас ее. Драко резко посмотрел на Гарри. — Ты не видел ее лицо. Гарри побледнел. — Видел. И оба замолчали. Потому что больше сказать было нечего. Дверь палаты все не открывалась. Минуты тянулись как часы. Драко снова начал ходить. — Она сказала: «Ты пришел», — вдруг хрипло произнес он. Гарри поднял голову. Драко смотрел в пол. — Перед тем как потерять сознание. Она сказала это так, будто… будто все это время верила, что я найду ее. Голос сорвался. Он быстро отвернулся, но Гарри успел увидеть, как сильно дрожит его лицо. И впервые ему стало по-настоящему больно за Малфоя. Потому что это уже был не школьный враг. Не бывший пожиратель. Не надменный слизеринец. Перед ним стоял мужчина, который любил Гермиону так сильно, что его буквально ломало от страха потерять ее. Гарри медленно подошел ближе. — Она знала, что ты придешь, — тихо сказал он. — Потому что ты всегда приходишь. Драко ничего не ответил. Только снова посмотрел на дверь.

Когда колдомедик наконец вышел, оба сорвались к нему одновременно. — Что с ней? — голос Драко прозвучал хрипло. — Она жива? — почти одновременно спросил Гарри. Колдомедик, немолодой волшебник с усталым лицом, поднял руки успокаивающе. — Мисс Грейнджер жива. Сейчас она спит. Драко резко выдохнул так, будто все это время не дышал. Гарри прикрыл глаза на секунду. — Мы дали ей успокоительное, — продолжил врач. — Обработали внешние повреждения. Есть ушибы, синяки, рассечение губы, следы магического истощения и сильного стресса. Драко сжал кулаки. — Но серьезных внутренних повреждений нет. Мы стабилизировали состояние. — Я могу ее увидеть? — сразу спросил Драко. — Через несколько минут. Колдомедик чуть смягчил голос: — Ей нужен покой. Очень много покоя. И эмоциональная безопасность. Гарри кивнул. — Конечно. Драко уже собирался пройти мимо него к двери, когда врач добавил: — Ей и ребенку сейчас ничего не угрожает. Мир остановился. Полностью. Драко замер. Гарри тоже. Оба одновременно посмотрели на врача. — Что? — голос Драко был едва слышен. Колдомедик нахмурился. — Ребенку. Тишина стала оглушительной. Драко побледнел так резко, что Гарри инстинктивно шагнул ближе, будто тот мог рухнуть. — Какому… ребенку? — выдохнул Драко. Врач понял все мгновенно. Лицо его изменилось. — Вы… не знали. Гарри медленно повернулся к Драко. А Драко стоял совершенно неподвижно. Будто его ударили заклинанием. Глаза расширены. Губы чуть приоткрыты. И вся ярость, весь страх, вся паника вдруг сменились чем-то совершенно другим. Ошеломлением. Невероятным. Почти разрушительным. — Она беременна? — прошептал он. Колдомедик осторожно кивнул. — Срок небольшой. Очень ранний. Возможно, мисс Грейнджер сама еще не знала. Драко сделал шаг назад. И почти потерял равновесие. Гарри мгновенно схватил его за плечо. — Малфой. Драко не отреагировал. Он смотрел куда-то сквозь врача, будто пытался вместить в себя эти слова. Гермиона. Беременна. Его ребенок. И она была там. С Роном. На полу. В крови. С их ребенком внутри. Весь цвет ушел из его лица. — Мерлин… — выдохнул он, и голос сломался. Гарри тоже стоял совершенно ошарашенный. Он был готов ко всему. К травмам. К шоку. К необходимости защищать Гермиону от всего мира. Но не к этому. Не к мысли, что Гермиона носит ребенка Малфоя. И что Рон едва не… Гарри резко зажмурился, подавляя вспышку ярости. Врач тихо сказал: — Простите. Я думал, вы знаете. Драко медленно поднял взгляд. — Она… ребенок… точно в безопасности? — На данный момент да. Но стресс был сильным. Ей нужно наблюдение. Никаких эмоциональных потрясений, никаких нагрузок. Драко кивнул. Слишком медленно. Слишком механически. Гарри сжал его плечо сильнее. — Драко. Тот наконец повернулся к нему. И Гарри увидел в его глазах то, чего не ожидал. Не только страх. Не только потрясение. А слезы. Драко Малфой стоял посреди коридора Мунго и едва держался на ногах. — Я чуть не потерял их обоих, — прошептал он. И от этих слов у Гарри самого перехватило дыхание. В коридоре снова стало тихо. Потом Драко резко выпрямился, словно заставил себя собраться силой. — Я хочу к ней. Колдомедик кивнул. — Она спит. Не будите ее, если сможете. Просто будьте рядом. Драко уже шел к двери, но остановился на пороге. Повернулся к Гарри. И тихо, почти неузнаваемо сказал: — Не говори пока никому. Гарри сразу понял. Нарцисса. Кингсли. Пресса. Все. — Никому, — твердо ответил он. Драко кивнул. И вошел в палату. Гермиона лежала на белой постели, бледная, с заживленными ранами и темными кругами под глазами. Драко медленно подошел к ней. Опустился на стул рядом. Взял ее руку. И очень осторожно поцеловал пальцы. А потом опустил вторую руку на одеяло рядом с ее животом. Не касаясь сначала. Почти боясь. И только через несколько секунд осторожно положил ладонь туда. Словно пытался защитить сразу двоих. — Я здесь, — прошептал он. — Я с вами. Голос дрогнул. — И больше никогда не опоздаю.