До луны и обратно...

Через три дня Гермиону наконец выписали из Больница Святого Мунго. Перед уходом главный целитель еще раз долго перечислял рекомендации, а Драко стоял рядом с таким мрачным и сосредоточенным видом, и запоминал каждое слово. — Постельный режим. Никакого стресса. Никаких переработок. Регулярное питание. Сон. И никаких магических перенапряжений, — строго повторил целитель, переводя взгляд с Гермионы на Драко. — Особенно учитывая двойню. — Я понял, — холодно кивнул Драко раньше, чем Гермиона успела хоть что-то сказать. Целитель едва заметно усмехнулся. — В таком случае я спокоен. Гермиона только закатила глаза. Но стоило им через камин переместиться в ее квартиру, как она поняла — целитель действительно мог быть спокоен. Потому что Драко Малфой превратился в абсолютно невозможного человека. Он буквально не позволял ей делать ничего. Вообще ничего. Как только Гермиона попыталась сама снять пальто, Драко уже оказался рядом. — Я сам. — Драко, у меня есть руки. — Не сегодня. Когда она попыталась дойти до кухни за водой, он моментально поднялся с дивана. — Что тебе нужно? — Вода. — Я принесу. — Я могу сама— — Нет. И это «нет» было произнесено так спокойно и уверенно, будто спорить с ним было бесполезно. Он укрывал ее пледом, поправлял подушки, следил, чтобы она вовремя ела, лично проверял температуру чая, потому что «слишком горячее вредно». Каждое утро он варил ей завтрак, хотя раньше максимум, что делал на кухне — заказывал еду. И, к ужасу Гермионы, у него это даже неплохо получалось. — Это омлет? — подозрительно спросила она однажды утром. — Да. — И ты его не сжег? Драко оскорбленно посмотрел на нее. — Грейнджер, я вырос в поместье с эльфами. — Именно. Ты вырос с эльфами. Не готовил сам. Он поставил перед ней тарелку и сел рядом. — Ешь. — Ты сейчас звучишь как мой личный надзиратель. — Хорошо. — Это не было комплиментом. — А мне понравилось. Гермиона фыркнула, но все равно начала есть. А Драко сидел напротив и смотрел на нее так, словно до сих пор не мог поверить, что она здесь. Живая. Рядом с ним. И беременная. Причем двойней. Иногда она замечала, как он почти невольно переводит взгляд на ее живот. Каждый раз в его глазах появлялось что-то совершенно новое — тихое изумление, смешанное с такой осторожной радостью, что у Гермионы болезненно сжималось сердце. Однажды вечером она застала его за тем, что он читал какую-то толстую книгу. — Что это? Драко резко захлопнул ее. Слишком резко. Гермиона прищурилась. — Драко Люциус Малфой… Это книга о беременности? — Нет. Она молча протянула руку. Он обреченно выдохнул и отдал книгу. «Многоплодная магическая беременность: особенности и риски». Гермиона расхохоталась. — Ты серьезно? — Я должен знать всё. — Ты выглядишь так, будто готовишься к экзамену. — Это важнее экзамена. И сказал он это совершенно искренне. Через несколько дней жизнь действительно начала постепенно приходить в норму. Кингсли настоял, чтобы Гермиона взяла отпуск на месяц. Сначала она пыталась спорить, но министр даже слушать не стал. — Это приказ, Гермиона. Драко тоже взял отпуск. Хотя у него через две недели были назначены два важных матча. Когда Гермиона узнала об этом, то сразу нахмурилась. — Ты не можешь всё бросить. — Могу. — Драко. — Гермиона. Она тяжело вздохнула. — Это твоя работа. И ты ее любишь. Он сел рядом с ней на диван, осторожно взяв ее за руку. — Сейчас важнее ты. Она выразительно посмотрела на него. — Вчера ты разбудил меня в три часа ночи, потому что тебе показалось, что я слишком тихо дышу. Это уже смахивает на параною. Драко слегка нахмурился. — Ты действительно дышала подозрительно тихо. Гермиона рассмеялась и придвинулась ближе. — Я не хочу, чтобы ты отказывался от любимого дела ради меня. Он долго молчал. Для Драко это было непривычно. Слишком непривычно — когда кто-то не требовал от него выбирать. Не заставлял доказывать любовь жертвами. Гермиона никогда этого не делала. Она уважала то, кем он был. Всё, чего он добился сам. Его квиддич. Его карьеру. Его страсть к игре. И именно поэтому он любил ее еще сильнее. Она переплела их пальцы. — Я могу быть у Гарри и Луны, пока ты на тренировках. Со мной всё будет хорошо. Драко помрачнел. — Нет. — Драко— — Нет, Грейнджер. Я не собираюсь оставлять тебя на несколько часов каждый день. — Но тренировки важны. — Ты важнее. Она уже хотела возразить, но он осторожно коснулся ее живота. И в его взгляде снова появился тот самый страх, который он так пытался скрывать после Мунго. Гермиона сразу смягчилась. — Я понимаю, почему ты боишься, — тихо сказала она. Драко отвел взгляд. — Я чуть не потерял вас троих. В комнате повисла тишина. Потом Гермиона медленно придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. — Ты нас не потерял. Он закрыл глаза и прижался щекой к ее волосам. В итоге они всё же нашли компромисс. Драко согласился участвовать в самих матчах и посетить только одну — последнюю — тренировку перед каждой игрой. И даже на это он согласился явно через силу. — Это максимум, — предупредил он. — Ты невозможен. Гермиона закатила глаза. *** В субботу утром они переместились через камин в Малфой-мэнор. Стоило зеленому пламени погаснуть, как Гермиона увидела Нарциссу и Люциуса, ожидающих их у камина. Нарцисса сразу шагнула вперед. — Гермиона, дорогая… Она тепло обняла ее, осторожно, словно Гермиона могла рассыпаться. — Как ты себя чувствуешь? — Уже намного лучше, — улыбнулась Гермиона. Люциус стоял чуть позади жены, опираясь на трость. Его лицо, как всегда, оставалось сдержанным и безупречно спокойным. — Мисс Грейнджер, — произнес он с легким наклоном головы. — Мистер Малфой. Со стороны могло показаться, что между ними царит исключительно холодная вежливость. Но за последний месяц Гермиона неожиданно поняла одну вещь: Люциус Малфой относился к ней с куда большим уважением, чем показывал. Просто… по-своему. — Рад видеть, что вы наконец перестали доводить моего сына до нервного срыва, — сухо заметил Люциус, пока они шли в столовую. Гермиона невинно моргнула. — Боюсь, это врожденное состояние Драко. — Неправда, — немедленно возмутился Драко. — Я был абсолютно спокоен до встречи с тобой. — Разумеется, — протянул Люциус. — В Хогвартсе ты выглядел особенно психически устойчивым. Нарцисса тихо вздохнула. — Иногда мне кажется, что я вырастила двух саркастичных детей вместо одного. Во время обеда атмосфера постепенно становилась всё легче. Гермиона даже поймала себя на том, что ей… комфортно здесь. Это всё еще казалось странным. Когда-то она ненавидела этот дом. Теперь же сидела за столом Малфоев рядом с Драко, слушала спокойный голос Нарциссы, колкие комментарии Люциуса и чувствовала себя почти частью семьи. Драко вдруг отложил приборы. — Вообще-то… мы сегодня пришли не только на обед. У нас есть объявление... Нарцисса сразу оживилась. — О? Гермиона заметила, как в глазах миссис Малфой вспыхнула надежда. И, судя по всему, Драко тоже это понял. — Драко наконец сделал предложение? — с воодушевлением спросила Нарцисса. Гермиона тут же рассмеялась. — Боюсь, я пока не дождалась предложения. Драко закатил глаза. — Я просто не успел это сделать вовремя. Он посмотрел на родителей и неожиданно улыбнулся — спокойно, искренне и даже немного растерянно. — Вы станете бабушкой и дедушкой. В комнате мгновенно повисла оглушительная тишина. Люциус застыл. Нарцисса медленно прикрыла рот рукой. А потом звякнула упавшая вилка. Люциус действительно выронил ее. Гермиона едва удержалась от улыбки. Кажется, это был первый раз в жизни, когда Люциус Малфой выглядел совершенно выбитым из равновесия. — Что?.. — тихо произнесла Нарцисса. Драко чуть крепче сжал руку Гермионы. — Гермиона беременна. Несколько секунд никто не двигался. Потом Люциус резко выпрямился. И, к удивлению Гермионы, первое, что появилось на его лице — не радость. А тревога. — Вы еще не женаты, — жестко произнес он. Драко нахмурился. — Отец— — Это не шутки, Драко. Особенно если ребенок магически не прикреплен к роду. Гермиона слегка напряглась. — О чем вы? Люциус перевел взгляд на нее. — Магический ребенок, зачатый вне брака, особенно наследник древнего рода, начинает бессознательно брать магию матери как основной источник связи и защиты. — При беременности это может привести к магическому истощению матери, и плохо отразится на ребенке. И вдруг Драко спросил - А что если детей несколько? На этих словах Гермиона и Драко быстро переглянулись. Слишком быстро. Люциус мгновенно это заметил. — Что значит «несколько»? Но прежде чем они успели ответить, Нарцисса наконец вышла из ступора. — О, Мерлин… Она вдруг вскочила со своего места и почти подбежала к Гермионе. — Ребенок… У вас будет ребенок… Она выглядела абсолютно счастливой. И такой живой, что Гермиона невольно улыбнулась ей в ответ. Люциус повторил вопрос но уже громче: — ЧТО ЗНАЧИТ «НЕСКОЛЬКО»? Драко, явно наслаждаясь моментом, совершенно спокойно произнес: — Мы ждем двойню. Тишина. А потом— — ЧТО?! Нарцисса буквально вскрикнула от счастья. Люциус резко поднялся из-за стола так быстро, что стул отъехал назад. — Двойню?! Нарцисса уже смеялась и плакала одновременно. — Драко! Двойня?! О Мерлин… Она обняла сначала сына, потом Гермиону, потом снова сына. Люциус выглядел так, словно у него сейчас случится магический удар. — В роду Малфоев… — медленно произнес он, всё еще пытаясь осознать услышанное, — уже несколько сотен поколений рождался только один ребенок. Он перевел ошеломленный взгляд на Драко. — И всегда мальчик. Драко моргнул. — Ну… видимо, мы решили нарушить традиции. Нарцисса снова ахнула. — А вдруг там девочка?! Кажется, эта мысль окончательно лишила ее способности мыслить рационально. Люциус же резко вернулся к серьезности. — Нужно немедленно провести магическое венчание. — Отец— — Я серьезно, Драко. Он посмотрел на Гермиону уже совершенно иначе. Внимательно. Почти обеспокоенно. — Двойня от наследника рода Малфой — это огромная магическая нагрузка. - Без связи с родом дети будут тянуть магию исключительно из матери. Гермиона медленно побледнела. Драко сразу заметил это и крепче сжал ее руку. — Но если провести древний обряд венчания, — продолжил Люциус, — родовая магия примет Гермиону и детей под защиту. Нарцисса тут же кивнула. — Тогда магия мэнора и рода будет поддерживать беременность. — И вы сможете выносить этих детей без риска магического истощения, — закончил Люциус. В комнате снова стало тихо. Гермиона медленно посмотрела на Драко. После этого Люциус сообщил, что помолвочное кольцо для будущей леди Малфой должно быть выбрано в родовом хранилище. Гермиона сначала подумала, что речь идет о сейфе в Гринготтс. Но оказалось — нет. Под Малфой-мэнором существовало настоящее древнее хранилище рода. Когда они спустились вниз по каменной лестнице, воздух стал прохладнее. На стенах горели серебристые магические факелы, а под ногами мягко поблескивали старые руны. — Это место выглядит так, будто здесь хранят проклятые артефакты и семейные тайны, — пробормотала Гермиона. — Так и есть. Она покосилась на Драко. — Ты сейчас шутишь? — Частично. — Это совершенно не успокаивает. В центре круглого зала стояли высокие стеклянные витрины. Кольца. Десятки. Нет… сотни. Старинные, изящные, ослепительно дорогие. С изумрудами, сапфирами, черными бриллиантами, рубинами. Гермиона застыла. — О Мерлин… Драко внимательно наблюдал за ней. И почему-то нервничал сильнее, чем перед финалом Кубка Европы. — Если тебе ничего не понравится, мы сделаем новое, — быстро сказал он. Гермиона медленно повернулась к нему. — Драко… здесь украшений на состояние маленькой страны. — Это не ответ. Она неожиданно улыбнулась и подошла ближе к витринам. Он ожидала, что ей понравится что-то роскошное. Что-то в духе Малфоев. Но вместо этого ее взгляд почти сразу зацепился за другое кольцо. Тонкое. Из белого золота. С овальным бриллиантом, вокруг которого серебристыми линиями переплетались крошечные изумруды. Оно выглядело не кричаще дорогим. Просто… красивым. Очень элегантным. Гермиона замерла. — Вот это. Драко подошел ближе и посмотрел на кольцо. А потом неожиданно усмехнулся. — Конечно. Она прищурилась. — Что значит «конечно»? — Ты выбрала самое скромное кольцо во всем хранилище. — Оно красивое. — Оно невероятно похоже на тебя. Гермиона моргнула. Драко осторожно достал кольцо из витрины. На секунду его пальцы замерли на металле. — Это кольцо моей прабабушки, — тихо сказал он. — Она тоже была маглорожденной. Гермиона резко подняла на него взгляд. — Что? — Об этом не любят говорить. — Малфои скрывали маглорожденную ведьму в роду? — Сотни лет назад, — пожал плечами Драко. — Тогда это был грандиозный скандал. — И что случилось? Он слегка улыбнулся. — Судя по семейным хроникам, она была страшнее всех Малфоев вместе взятых. Поэтому очень быстро все смирились. Гермиона фыркнула. — Она мне уже нравится. Драко долго смотрел на нее. Потом неожиданно тихо произнес: — Мама говорила, что кольцо само выбирает будущую хозяйку. — Это звучит слишком пафосно даже для вашей семьи. — Ты сейчас оскорбила несколько поколений моих предков. — Они переживут. Он осторожно взял ее левую руку. И вдруг перестал улыбаться. В хранилище стало очень тихо. Только отблески магических огней скользили по каменным стенам. Гермиона почувствовала, как сердце внезапно забилось быстрее. Драко смотрел на нее совершенно иначе. Без привычного сарказма. Без насмешки. Только с чем-то очень открытым и настоящим. — Знаешь, — тихо сказал он, надевая кольцо ей на палец, — вообще-то я собирался сделать всё нормально. — Нормально? — Ну… романтично. Красиво. Возможно, без угрозы магического истощения и лекции отца о родовой магии. Гермиона мягко улыбнулась. — Мне нравится и так. Кольцо идеально село на палец. Будто всегда было ее. Драко заметил это и замер на секунду. А потом очень тихо выдохнул. — Мерлин… — Что? Он не ответил сразу. Просто смотрел на кольцо на ее руке. И на саму Гермиону. Беременную его детьми. Стоящую посреди древнего хранилища Малфоев. Его будущую жену. Кажется, именно в этот момент происходящее окончательно стало для него реальным. Гермиона вдруг заметила, что он выглядит почти ошеломленным. — Драко? Он медленно поднял взгляд. — Ты теперь действительно станешь Малфой. — Испугался? — Немного. Она тихо рассмеялась. А потом вдруг притянула его за воротник и мягко поцеловала. Драко моментально обнял ее за талию, прижимая к себе осторожно, но так, словно не хотел отпускать никогда. Когда они отстранились, он прислонился лбом к ее лбу и прикрыл глаза. — Я люблю тебя, — произнес он неожиданно просто. Гермиона коснулась его щеки. — Я тоже люблю тебя. И где-то глубоко в стенах древнего хранилища магия рода Малфой тихо вспыхнула серебристым светом, словно принимая ее ответ. Серебристое свечение вокруг них стало ярче. Гермиона первой заметила это. Тонкие нити магии медленно скользнули по каменному полу, поднялись по стенам и закружились вокруг них мягким сиянием. Она напряглась. — Драко… Он тоже это почувствовал. Воздух вдруг стал плотнее. Теплее. Кольцо на пальце Гермионы едва заметно нагрелось. А потом где-то глубоко под мэнором раздался низкий гул. Будто сам дом проснулся. Драко резко выдохнул. — Отец нас убьет. — Что происходит? Он смотрел на светящиеся руны на стенах с совершенно ошеломленным видом. — Родовая магия отреагировала. — Это… плохо? — Нет, — медленно произнес Драко. — Наоборот. Свечение вдруг мягко потянулось к Гермионе. Не пугающе. Осторожно. Словно изучая ее. Гермиона почувствовала странное тепло, разливающееся по телу. Не тяжелое магическое давление, а почти успокаивающее прикосновение. И впервые за последние недели исчезла постоянная усталость, к которой она уже начала привыкать. Она удивленно моргнула. — Мне… легче. Драко мгновенно оказался рядом. — Что? — Я не знаю… просто… Она положила ладонь на живот. И вдруг замерла. Под пальцами словно мелькнуло легкое движение магии. Два маленьких теплых импульса. Гермиона широко раскрыла глаза. — Драко… Он напрягся. — Что случилось? Она медленно подняла на него взгляд. И улыбнулась так потрясенно и счастливо, что у него внутри всё перевернулось. — Кажется… они почувствовали это тоже. А потом дверь хранилища резко распахнулась. — Я так и знала! — раздался голос Нарциссы. Она буквально влетела внутрь, за ней быстрым шагом вошел Люциус. И оба тут же остановились, увидев серебристое сияние. Люциус резко побледнел. — Невероятно… Нарцисса прижала руку к груди. — Род принял ее… Гермиона растерянно посмотрела на них. — Что это значит? Люциус медленно подошел ближе, внимательно всматриваясь в магические нити вокруг нее. — Такое происходит крайне редко. — Насколько редко? — осторожно спросил Драко. — Последний раз… около четырехсот лет назад. Даже Драко выглядел впечатленным. — И что это означает? Люциус перевел взгляд на Гермиону. Впервые без привычной холодности. Почти уважительно. — Магия рода признала вас частью семьи еще до обряда. В комнате стало тихо. Нарцисса выглядела так, словно сейчас расплачется от счастья. — О, это же прекрасно… Гермиона невольно сжала руку Драко. А он не сводил с нее взгляда. Будто снова видел что-то невозможное. Люциус между тем уже вернулся к практической части вопроса. — Значит, тянуть нельзя. Обряд нужно проводить как можно скорее. — Насколько скорее? — подозрительно уточнил Драко. — Завтра. — ЧТО?! Нарцисса мгновенно оживилась. — Завтра прекрасно подходит! Гермиона ошарашенно посмотрела сначала на нее, потом на Драко. — Подождите, завтра?! — Это всего лишь магическое венчание, дорогая, — уже начала рассуждать Нарцисса. — Основную свадьбу проведем позже. Большую. Красивую. Когда дети родятся. — Мама… — Нет, ты молчи. У меня впервые за столько лет будет повод организовать торжество. *** Они остались в Малфой-мэнор до самого обряда. И чем ближе был вечер венчания, тем сильнее Драко понимал одну странную вещь. Мэнор никогда не был таким живым. Не шумным — нет. Обряд решили провести тайно. Без прессы. Без приглашений. Без министерских сплетен. Без чистокровных семей, которые наверняка начали бы обсуждать беременность Гермионы быстрее, чем поздравлять. О венчании знали только они четверо. И именно поэтому атмосфера в мэноре была какой-то… настоящей. Без показной роскоши. Без масок. Только семья. Домовики тихо готовили ритуальный зал в восточном крыле. Нарцисса сама проверяла древние свечи и старые ткани для обряда. Люциус лично просматривал родовые книги, сверяясь с какими-то древними правилами венчания. И это было настолько непривычно, что Драко временами просто останавливался и смотрел. Потому что Люциус Малфой… Переживал. И даже не пытался этого скрывать. Драко спустился в холл как раз в тот момент, когда отец раздраженно выговаривал домовику: — Нет, ритуальный камень должен быть очищен серебряным пламенем, а не обычным. Это обряд рода Малфой, а не студенческая свадьба в Хогсмиде. Домовик пискнул и исчез. Люциус резко повернулся — и заметил Драко. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Ты смотришь так, будто я поджег библиотеку, — сухо произнес Люциус. — Я просто пытаюсь осознать происходящее. — Что именно? Драко обвел рукой мэнор. — Ты носишься по дому из-за венчания. — Я не ношусь. В этот момент Люциус настолько быстро развернулся к другому домовику, что Драко поднял бровь. — Свечи должны быть в ритуальном зале через десять минут. Домовик исчез. Драко фыркнул. — Конечно не носишься. Люциус раздраженно поправил манжеты. Но потом неожиданно спокойно произнес: — Это важный обряд. И что-то в его голосе заставило Драко перестать улыбаться. Он никогда не видел отца таким. Никогда. Надменный, холодный, пугающий Люциус Малфой сейчас буквально готов был сделать всё, лишь бы Гермиона и дети были в безопасности. И хуже всего было то, что Люциус даже не понимал, насколько это заметно. Позже Драко нашел Гермиону в малой гостиной. Она сидела на диване с книгой, укрытая пледом. Разумеется. Потому что его мать и отец внезапно объединились в желании превратить Гермиону в хрустальную вазу. — Не двигайся слишком резко. — Тебе нужен отдых. — Ты поела? — Где твой плед? Гермиона уже начинала смотреть на них одинаково обреченно Когда Драко вошел, она подняла голову и тут же улыбнулась. - Неужели я выгляжу также паранаидально со стороны?! - нахмурился Драко. - А ты мне не верил... - хмыкнула Гермиона. И внутри у него мгновенно стало спокойно. Он сел рядом с ней и сразу притянул ближе к себе. Гермиона привычно устроилась у него под боком. И это тоже было странно. Когда-то Малфой-мэнор казался ему местом, где невозможно расслабиться. Теперь же здесь сидела Гермиона. Его невеста. Беременная его детьми. И дом будто менялся вместе с ними. — Твой отец уже третий раз за час спрашивает у домовиков, достаточно ли прогрет ритуальный зал, — тихо сказала Гермиона. Драко прикрыл глаза. — Я знаю. — И он лично проверял подушки в комнате. — И это тоже знаю. Гермиона тихо рассмеялась. А потом задумчиво произнесла: — Он очень переживает. Драко долго молчал. Раньше он бы сказал что-нибудь язвительное. Но сейчас почему-то не смог. Потому что видел это сам. Видел, как Люциус незаметно смотрит на Гермиону, когда думает, что никто не замечает. Как напрягается, если она выглядит уставшей. Как впервые за многие годы в этом доме появилось что-то важнее репутации и статуса. Семья. Настоящая. — Я никогда не думал, что увижу его таким, — тихо признался Драко. Гермиона подняла на него взгляд. — Каким? Он чуть усмехнулся. — Человеком. Она легонько ткнула его локтем. — Не будь таким жестоким. — Это не жестокость. Просто… — Драко замолчал, подбирая слова. — Он всю жизнь был для меня кем-то огромным. Опасным. Холодным. Я даже представить не мог, что однажды увижу, как Люциус Малфой переживает из-за того, достаточно ли мягкая подушка для маглорожденной ведьмы. Гермиона улыбнулась. Мягко. Понимающе. — Люди меняются. Драко посмотрел на нее. И вдруг понял, что именно она стала причиной этих изменений. Не только в нем. Во всем этом доме. Во всей его семье. Гермиона осторожно переплела их пальцы. — Знаешь, — тихо сказала она, — мне кажется, он очень любит тебя. Драко замер. Такие слова всегда давались ему тяжело. Особенно когда речь шла об отце. Вечером они сидели в малой гостиной мэнора. За окнами уже стемнело, в камине тихо потрескивал огонь, а Гермиона, устроившись рядом с Драко на диване, задумчиво крутила кольцо на пальце. Она молчала слишком долго. Драко отложил книгу и внимательно посмотрел на нее. — Что такое? Гермиона слегка нахмурилась, будто подбирая слова. — Я кое о чем подумала ... — Мм? Она медленно подняла на него взгляд. — Я бы хотела, чтобы завтра Гарри был рядом. На секунду повисла тишина. Не тяжелая. Скорее осторожная. Гермиона сразу тихо добавила: — Я понимаю, что это семейный обряд Малфоев. И что вы хотите провести всё очень закрыто. Я просто… не хочу, чтобы Гарри узнал обо всем уже после. Драко смотрел на нее несколько секунд. А потом совершенно спокойно спросил: — Ты правда думала, что я буду против? Она чуть смутилась. — Не знаю. Возможно. Он едва заметно усмехнулся и взял ее руку в свою. — Гермиона, ты имеешь полное право хотеть, чтобы рядом был человек, которого считаешь своей семьей. Что-то в его голосе заставило ее сразу расслабиться. — Для меня это важно, — тихо призналась она. — После войны… после всего… Гарри действительно стал для меня семьей. Драко медленно кивнул. — Я знаю. И это прозвучало без раздражения. Без привычной колкости при упоминании Гарри. Просто как факт. Он задумчиво откинулся на спинку дивана. — Если честно, после последних месяцев Поттер и так почти поселился в нашей жизни. Гермиона тихо улыбнулась. — Это точно. А Драко вдруг стал серьезнее. - Я знаю, что для тебя значит этот день. И не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь одной. У Гермионы дрогнуло сердце. Потому что именно этого она и боялась где-то глубоко внутри. Не самого обряда. А того, что рядом с ней не будет никого из ее стороны жизни. Драко осторожно переплел их пальцы. — Позови его. Она долго смотрела на него. Потом тихо произнесла: — Спасибо. Он наклонился и легко коснулся губами ее виска. — Грейнджер, нравится мне это или нет, Поттер уже давно часть нашей семьи. И после короткой паузы сухо добавил: — Хотя мысль о том, что Гарри Поттер будет стоять на моем венчании в Малфой-мэноре, звучит как крайне странная шутка судьбы. *** На следующее утро Малфой-мэнор проснулся необычайно тихим. Без суеты. Без множества гостей. Без десятков голосов и показного великолепия, которое обычно сопровождало древние чистокровные церемонии. Только семья. И от этого всё казалось куда более настоящим. Гермиона стояла перед большим зеркалом в комнате Нарциссы, пока та поправляла складки ее мантии. Платье было не пышным и не вычурным. Мягкая серебристо-белая ткань струилась по фигуре, длинные рукава были расшиты тонкими нитями древних рун, а волосы Гермионы Нарцисса собрала частично наверх, оставив свободные локоны. Она выглядела не как аристократка. Не как идеальная леди Малфой. Именно как Гермиона. И, кажется, Нарцисса специально добивалась этого. — Ты прекрасна, — тихо сказала она, отступая на шаг. Гермиона нервно улыбнулась. — Я волнуюсь. Нарцисса неожиданно мягко коснулась ее щеки. — Это хорошо. Потом с легкой улыбкой добавила: — Драко, между прочим, с утра выглядит так, будто его собираются принести в жертву древней магии. Гермиона не сдержала смешок. Это действительно звучало очень похоже на Драко. Внизу, в восточном ритуальном зале, уже горели серебряные свечи. Помещение оказалось совершенно не таким, как Гермиона ожидала. Не мрачным. Не пугающим. Огромные арочные окна пропускали бледный зимний свет, по черному мраморному полу мягко светились старые руны, а в центре зала находился круг из серебра и белого камня. Гарри стоял чуть в стороне рядом с Люциусом и явно чувствовал себя очень странно. Особенно потому, что Люциус Малфой за последние десять минут дважды предложил ему чай. Гарри выглядел почти напуганным этим фактом. Когда двери открылись и Гермиона вошла в зал вместе с Нарциссой, Драко поднял голову. И замер. Полностью. Он уже видел ее в платье. Видел с кольцом. Видел беременной его детьми. Но сейчас… Сейчас что-то внутри него окончательно перевернулось. Гермиона поймала его взгляд и чуть нервно улыбнулась. А Драко вдруг понял, что не может отвести глаз. — Закрой рот, сын, — негромко произнес Люциус рядом. Драко даже не посмотрел на него. — Не мешай мне переживать личный кризис. Гарри тихо фыркнул, пряча улыбку. Гермиона подошла ближе. И только тогда Драко наконец выдохнул. — Ты невероятно красивая, — почти шепотом сказал он. Она слегка покраснела. — Ты тоже ничего. — Ложь. Я с утра в панике. — Это заметно. На секунду всё напряжение исчезло. А потом в центр круга вышел Люциус. Его голос прозвучал спокойно и глубоко: — Род Малфой призывает древнюю магию засвидетельствовать союз. Свечи вспыхнули ярче. Руны на полу медленно засветились серебром. Воздух стал плотнее. Гермиона почувствовала, как магия буквально проходит сквозь кожу — древняя, мощная, но не пугающая. Скорее изучающая. Драко крепче сжал ее руку. И это мгновенно успокоило. Нарцисса подала Люциусу старый серебряный кинжал. Гермиона напряглась, но Драко тихо наклонился к ней: — Всё нормально. Это часть обряда. Люциус первым слегка коснулся кинжалом ладони Драко. Несколько капель крови упали на руны. Потом Гермионы. Но стоило ее крови коснуться пола, как произошло нечто неожиданное. Руны вспыхнули ослепительным светом. Сильнее. Ярче, чем раньше. По залу прокатилась волна магии. Нарцисса резко вдохнула. Люциус застыл. Даже Гарри сделал шаг вперед. А Гермиона вдруг почувствовала два теплых импульса внутри себя. Дети. Магия вокруг словно отозвалась на них. Драко мгновенно повернулся к ней. — Ты в порядке? Она медленно кивнула, пораженно прижимая руку к животу. И в этот момент серебристые нити света начали подниматься вокруг них. Они мягко обвили запястья Драко и Гермионы, соединяясь между собой. Связь. Родовая магия принимала союз. Люциус выглядел по-настоящему потрясенным. — Невероятно… — тихо произнес он. Но потом быстро взял себя в руки. — Повторяйте за мной. Драко не сводил глаз с Гермионы, пока говорил древние слова клятвы. Не пафосно. Не холодно. Абсолютно искренне. — Я выбираю тебя своей магией, своей жизнью и своим именем. У Гермионы перехватило дыхание. Она повторила слова дрогнувшим голосом: — Я выбираю тебя своим сердцем, своей магией и своей душой. Магия вспыхнула вокруг них. Сильнее. Ярче. А потом Драко вдруг тихо добавил уже от себя, не по ритуалу: — И я буду беречь вас троих до конца своей жизни. У Гермионы мгновенно защипало глаза. Гарри отвернулся и очень подозрительно уставился в окно. Нарцисса уже откровенно плакала. Даже Люциус выглядел так, будто ему срочно нужен бренди. Когда серебристый свет окончательно окутал их руки, кольцо Гермионы вспыхнуло мягким сиянием. И древняя магия рода Малфой окончательно признала ее своей.