Снайперы не должны любить

Зима. Южная Корея. Много снега, и Минхо опять заработал себе насморк, но уже наглотался таблеток и использовал спрей, поэтому "насморк, прощай, не до тебя". Зимний лес под Сеулом выл на все 100 шакалов из 10. Снегопад начался ещё утром, и к полуночи всё вокруг превратилось в снежную пустыню. Военный «Хаммер» с затемнёнными стёклами стоял у обочины просёлочной дороги, за полтора километра от заброшенного ангара, где двое бывших подполковников спецсвязи должны были обменять флешки с чертежами мощной бомбы, способная разорвать деревню, на кейс с наличными. — Давай только без театра, где ты один единственный клоун, — Минхо поправил чёрную маску, натянутую на нижнюю половину лица, и щёлкнул затвором своей снайперской винтовке. Голос звучал глухо. — О, у нас насморк?~ — Джисон сидел на переднем сиденье, разбирая свой «Осирис», и улыбался той самой своей милой, почти детской улыбкой, которая совершенно не вязалась с тем, что он киллер. — Ты похож на обиженного хомяка, честное слово. Минхо ничего не ответил. Он просто взял герметичный контейнер со спреем для носа, запрокинул голову, дважды пшикнул и, поморщившись, убрал его в тактический пояс. — Насморк, ёбаный, опять, — пробормотал он как заклинание, затем поднёс к губам микрофон гарнитуры, чтобы проверить их работоспособность. — Шестой вызывает Седьмого. Приём. Где твоя точка? Джисон цокнул языком, надел свой шлем с тепловизоррм и лёгким движением закинул винтовку за спину, готовясь уже выходить. — Точка у чёртовой водонапорной башни, как и договаривались. Только если я полезу на эту ржавую хреновину, то точно свалюсь. Ветки скользкие как… как твоя бывшая. — У меня не было бывших, — сухо ответил Минхо, открывая дверцу. — Ах да, — Джисон хлопнул себя по лбу, выскакивая следом. Холод мгновенно обжёг лица, и белый пар летел вверх, — Ты ж наш девственник-математик. Ты бы хоть для галочки кого-нибудь трахнул. Тебе уже двадцать семь пару, мамочка твоя беспокоится. — Мамочки никакой нет. Только я и три кота, которые имеют наглость жить в моей комнате и жрать твои паштеты с лососем. Не неси чушь. Расходимся. Они синхронно захлопнули тяжёлые армейские двери. Звук получился как один. Минхо пошёл вправо, к заросшему кустарником оврагу, откуда открывался идеальный вид на вход в ангар. Джисон — влево, к старой бетонной водонапорной башне с гнездом аиста, который, судя по всему, давно передумал возвращаться в этот уголок ада. И Джисон захотел на мгновение стать им. Белорус в крови. *** Путь до позиции занял 7 минут. Минхо двигался бесшумно, ступая так, чтобы снег не скрипел, аккуратно, не спеша, четыре карандаша, черемша. Насморк пытался напомнить о себе ноющим давлением в переносице, но адреналин глушил боль. — Седьмой на позиции, — прошелестел в рации голос Джисона. В нём исчезла вся прежняя дурашливость. Осталась только холодная спираль концентрации. — Цель «А» у запада на входе. Стоит, пердит. Вижу подсветку телефона. Ебанутый, видно же пиздец. — Шестой на позиции, — Минхо лёг в снег, даже не почувствовав холода через толстую тактическую куртку. Ствол винтовки высунулся из-за веток. — Цель «Б» внутри ангара. Ждёт под дверью. Они должны выйти на открытое пространство через три минуты для передачи. — Три минуты это скучно, — Джисон приник к прицелу. Пальцы на спусковом крючке не дрожали — спасибо ежедневным тренировкам с луком. В его комнате на базе висел профессиональный блочный лук, с которым он возился чаще, чем с стволами. — Слушай, этот кент с красным шарфом… у него бровь дёргается. Видишь? — Вижу, — Минхо стал внимательнее и затем буркнул: — Смотри по сторонам, стрелок. Прошлый раз ты чуть не выстрелил, когда я чихнул. — Ты чихаешь как слон, Минхо! Твои чихи в рации разносятся как взрыв гранаты! — Да завали ты своё ебало уже. Они замолчали. В лесу было тихо, только снег сыпался с веток да где-то далеко уехала сова. Две цели двигались к центру пространства — ровно по графику. Красный шарф (бывший майор Сон Джонхо) вышел из тени, стряхнул пепел сигареты и подошёл к Лысому (бывшему подполковнику Киму Джихвану). — Ну давай, — голос Лысого разнёсся эхом, хотя Минхо и Джисон слышали его только в своих сверхчувствительных наушниках. — Деньги здесь. Где файлы? — Файлы на флешке, — Красный шарф сунул руку во внутренний карман. Минхо выдохнул. Медленно. Плавно. — Седьмой. У тебя? — Голова прямо в центре, — Джисон тихо, почти с любовью, погладил ствол винтовки. — Жду команды. — По готовности. Счёт… И тут, как назло, из носа Минхо что-то потекло. Чёрт. Он не мог шмыгать, потому что микрофон висел на горле, а любое движение передавалось бы в рацию. Он замер, почти не дыша. Только глаза работали. В прицеле каждый волосок на бровях у Лысого был виден. Ровно в 23:52, когда Красный шарф уже протягивал флешку, а Лысый расстёгивал кейс, Минхо скомандовал едва слышно: — На счёт три. Раз. Он вдохнул — половину лёгких. Два. Джисон синхронно, как по ноте, нажал на спуск — на полмиллиметра. Три. Два выстрела слились в один. Бах — эхо разорвало ночную тишину. Снег взвился вверх от дульной волны. Тела двух мужчин дёрнулись и синхронно рухнули на бетонные плиты. Красный шарф упал лицом в снег — аккуратная дырочка в затылке. Лысый — задницей вверх с пробитым левым виском. Минута тишины. — Цель «А» поражена, — доложил Джисон. Голос был ровным, как струна. — Цель «Б» поражена, — подтвердил Минхо. Они ещё минуту смотрели в прицелы, отслеживая возможные шевеления. Ничего. Только кровь растекалась по снегу, сворачиваясь в чёрные лужи. Неприятное зрелище. Но я бы скушала сейчас на ночь Минхо посмотрел на часы на запястье — сухие, механические, отцовские. 23:53. — Отход, — сказал он. — Бросаем позиции. Встреча у машины через 6 минут. Джисон уже скатывался с башни, на бегу вынимая из уха наушник, чтобы слышать лес. Минхо собирал винтовку, сдувая снежинки с оптики. *** Они встретились через шесть минут ровно. Джисон подбежал к «Хаммеру», плюхнулся на капот, тяжело дыша и смеясь. — Ну что, «максимально точнее»? — он толкнул Минхо плечом, когда тот подошёл. — Я попал на полсантиметра левее твоего! Утырок! Из-за твоего насморка! — Ты попал в шею, а не в голову, — спокойно ответил Минхо, отряхивая снег с коленей. — Я видел в прицеле. Цель дёрнулась в последний момент. — Цель дёрнулась потому что обосралась, но я попал в основание черепа. Это тысяча из десяти. Сдачу прими. — Идиот. — Сам идиот. Они залезли в тёплый салон. Минхо первым делом стянул маску и шлем, откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Нос моментально заложило с новой силой. Джисон стянул свои перчатки, бросил их назад не глядя, и повернулся к нему всем корпусом. Стрелка часов перевалила за полночь. 24 октября закончилось. Началось 25-е. — С днём рождения тебя, мудак, — вдруг произнёс Джисон, и в его голосе прорезалась такая тёплая, почти неуместная улыбка ко всему тому, что они сделали, что Минхо даже открыл глаза. — Что? — Я говорю, — Джисон повторил громче, наваливаясь на подлокотник и заглядывая Минхо в лицо, — с днём рождения, Ли Минхо. Двадцать семь лет, а всё такой же бука. Не благодари…