PENITENT

Белые перья плавно кружились в холодном вечернем воздухе. Павлин метался по мокрой лужайке перед Малфой-мэнором, скользя когтями по траве, пока за его спиной раздавался знакомый смех. Беллатриса. — Люциус их обожает, — ласково протянула она, обходя птицу. — Тебе они тоже нравятся, Драко? Павлин дёрнулся в сторону тёмных кустов. Не успел. Вспышка зелёного света разрезала сумерки. Птица рухнула прямо в мокрую траву. Белые перья разлетелись по земле рядом с тёмными каплями крови. — Ой, — Беллатриса наклонила голову набок, с детским любопытством разглядывая мёртвую птицу. — Не смотри так, Драко, это полезный урок, — ласково протянула мягким певучим голосом. — Не стоит любить то, что не можешь защитить. Он резко проснулся. Тяжёлые серые шторы спальни едва колыхались от ночного ветра. Какое-то время он просто сидел в постели, тяжело дыша, пока утренние сумерки Малфой-мэнора медленно собирались вокруг привычными очертаниями. Драко провёл ладонью по лицу и только тогда заметил, что пальцы слегка дрожат. Затем его взгляд зацепился за белое пушистое пятно на соседней подушке. Белоснежная кошка Нарциссы лениво приоткрыла глаза, явно недовольная тем, что её разбудили. Обычно она спала в кабинете Люциуса, на спинке старого кресла у камина или прямо среди разбросанных по столу бумаг. — Что ты здесь делаешь, Сильва? — хрипло пробормотал он. Кошка молча поднялась, мягко прошлась по смятому покрывалу и улеглась поперёк руки Малфоя тяжёлым тёплым пятном. Драко вновь провёл ладонью по лицу. Серебристый браслет на запястье еле заметно мерцал. Свет почти растворялся на коже, становясь едва различимым в предрассветном полумраке спальни. Ещё пару месяцев назад мысль о магическом браслете, связанном с Грейнджер, показалась бы ему чьей-то особенно жестокой шуткой. Возможно, это она и была. Он выдохнул и перевёл взгляд на часы у кровати. Меньше часа оставалось до отправления в Хогвартс. Снова уснуть уже не получилось бы. Драко осторожно сдвинул Сильву с себя и поднялся с кровати, отчего кошка недовольно мяукнула, но осталась лежать среди смятых подушек, сонно наблюдая за ним жёлтыми глазами. Холодный пол неприятно обжёг босые ступни. Он бесшумно подошёл к окну и одним движением отдёрнул тяжёлую штору. За стеклом тонули в предрассветной дымке тёмные лужайки Малфой-мэнора, мокрые после ночного дождя. На секунду перед глазами снова вспыхнули белые перья. В комнате уже всё было подготовлено. Бимсли, как обычно, постарался: на дверце шкафа висела идеально выглаженная слизеринская форма, а на кресле у камина лежала новая школьная сумка с аккуратно сложенными в ней учебниками. Драко взял с прикроватной тумбочки стеклянный флакон и несколько секунд рассматривал густую жидкость в полумраке спальни. Потом сделал глоток. Горечь сразу обожгла язык. Зелье прокатилось по горлу тяжёлым жаром, и через несколько секунд под кожей появилось знакомое ощущение: туго натянутые внутри нервы начали понемногу ослабевать. Малфой выдохнул сквозь зубы и на секунду прикрыл глаза. С каждым разом действие наступало всё медленнее. На тумбочке рядом с флаконом лежало расписание. Поверх сухого министерского бланка кто-то аккуратно дописал номера кабинетов, изменения в расписании и короткие пометки к предметам. Драко скользнул взглядом по строчкам и сразу понял, кто именно этим занимался. У Слизнорта рядом с «зельеварением» стояла пометка прийти чуть раньше, возле «чар» было напоминание про ограничения на практику. В самом низу, отдельно от остального текста, было дописано: «И, пожалуйста, попытайтесь не поссориться ни с кем в первый же день. Инспектор магического надзора, Г. Грейнджер» Что-то в этом до сих пор ощущалось как полнейший абсурд. Драко раздражённо отвёл взгляд прежде, чем мысль успела оформиться во что-то более-менее внятное, и небрежно отбросил пергамент на кровать. Сильва тут же лениво переползла со своего прежнего места и села прямо поверх расписания, придавив лапой половину текста. — Конечно, — пробормотал Драко. — Ни в чём себе не отказывай. Кошка лениво моргнула, явно не чувствуя ни капли вины. Драко подошёл к окну, крутя палочку между пальцами; за окнами поместья всё ещё моросил мелкий дождь, тёмное дерево мягко скользило по коже. Она всё ещё ощущалась непривычно лёгкой. Ему казалось, что она реагирует слишком быстро, будто постоянно находится в напряжении вместе с ним. Видимо, палочка пыталась подстроиться под Малфоя, и в то же время ничего о нём не знала — не знала, кем он был, через что прошёл и что успел сделать за свою жизнь. Он отложил палочку и потянулся к одежде, приготовленной Бимсли. Утро после таких ночей всегда ощущалось одинаково, будто телу снова приходилось собирать себя по частям. Рубашка была тесной, и ткань неприятно врезалась в плечо, когда он пытался продеть руку. Затем он всё ещё подрагивающими пальцами застегнул последнюю пуговицу ворота и потянул рукав вверх, поправляя ткань на предплечье. На секунду Чёрная метка полностью открылась в тусклом утреннем свете. Драко замер, глядя на неё всего мгновение. Потом раздражённо дёрнул рукав вниз, пряча её. Он уже и не помнил, когда в последний раз спокойно ходил с открытыми руками. И вряд ли когда-нибудь сможет снова. Мысль взять с собой трость даже не пришла ему в голову. Точнее, он бы скорее позволил сломать себе ногу, чем появился с тростью в замке. В Слизерине. Собственную слабость он ненавидел почти физически. Несколько секунд он молча смотрел на отражение в зеркале. Светлые волосы, болезненно бледное лицо. Тени под глазами, которые уже не скрывал даже полумрак спальни. Он выглядел старше, чем должен был. «Какой же ты жалкий». Он резко отвёл взгляд, накинул мантию и вышел из спальни. Прохладный воздух коридора сразу окутал знакомым запахом: старого дерева, камня и потухших каминов — Малфой-мэнор просыпался медленно. Где-то далеко слышались шаги домовиков. Мелкий дождь за окнами всё не прекращался. Драко начал спускаться по широкой лестнице. — В Хогвартс? — сонно пробормотал один из старых Малфоев на стене, приоткрыв глаза. — Представь себе. Портрет тихо хмыкнул. — В твоём возрасте твой отец уже… — И где он сейчас? Ах, да, — Драко на ходу коротко поправил правый рукав мантии, скрывая под тканью тусклое свечение браслета, — где-то очень далеко благодаря своим блестящим жизненным решениям. Портрет раздражённо поджал губы и что-то недовольно забухтел ему вслед про уважение к семье и воспитание. Драко не обернулся. Он свернул в сторону малой гостиной, из которой пробивался мягкий свет и аромат свежего чая. Нарцисса уже сидела за пустым столиком у окна с чашкой в руках. Она подняла голову, и взгляд её задержался на форме Хогвартса. — Доброе утро. — Доброе. Бимсли тут же появился рядом с тихим хлопком, ставя на низкий столик чайник и завтрак. Драко опустился в кресло напротив камина. В комнате тихо потрескивали дрова. — Ты плохо спал. Драко взял чашку чая, избегая её взгляда. — Кошмары? — Ничего нового. — Ты мог бы снова принимать зелье сна без сновидений. — Не хочу, чтобы половина моей жизни помещалась в аптечный шкаф. — Не стоит думать, что лечебные зелья делают тебя слабым, Драко. Пальцы сильнее сжались на чашке. Тогда… почему именно так это и ощущается? Повисшее между ними молчание внезапно нарушило мягкое мяуканье. Сильва бесшумно проскользнула в малую гостиную и одним плавным движением запрыгнула в кресло у окна. — Вот ты где. Я со вчера её ищу. Драко, где она была? Кошка лениво свернулась клубком на тёмной обивке. Раньше по утрам в этом кресле обычно сидел Люциус: с газетой, письмами Министерства или очередным раздражённым замечанием обо всём происходящем в мире. Теперь там лежала Сильва. — У меня, — коротко ответил Драко, делая глоток чая. Нарцисса несколько секунд молча смотрела на кошку, устроившуюся в кресле Люциуса. Потом её взгляд скользнул к правому рукаву мантии Драко, туда, где под тканью едва заметно мерцала тонкая белая линия. — Он всегда такой тусклый? Драко поправил рукав, скрывая свечение глубже под тканью. — Он так светится, когда она далеко. — Так странно видеть это на тебе. Он коротко усмехнулся себе под нос. — Поверь, мне тоже. Драко сделал последний глоток уже остывшего чая и поставил чашку обратно на блюдце. — Ты почти ничего не съел. Он безразлично скользнул взглядом по нетронутому завтраку и пожал плечом. — Поем в Хогвартсе. Нарцисса явно хотела что-то сказать. Например, что он не будет нормально есть, что кофе и чай — не завтрак. Что он снова выглядит слишком бледным. Но вместо этого она только медленно поставила чашку обратно на блюдце. Поднявшись с кресла, Драко поправил мантию и задержал взгляд на окне, за которым серел утренний туман. Затем потянулся к каминной полке за летучим порохом и услышал, как Нарцисса тихо сказала: — Если тебе станет плохо, Драко, ты можешь уйти. Тебе не обязательно выдерживать каждый удар только потому, что ты Малфой. — Поздновато менять семейные привычки, — Драко обернулся через плечо, — не находишь? Прежде, чем Нарцисса успела ответить, он шагнул в зелёное пламя камина. Вихрь мягко вспыхнул вокруг него, и через несколько секунд Драко вышел из камина в какой-то крохотный кабинет, стряхивая с рукава мантии остатки золы. Комнатушка была донельзя забита лежащими повсюду свитками и папками Министерства. Грейнджер уже ждала его за столом. Не отрываясь от бумаг, она педантично заметила: — Ты опоздал на три минуты. Драко медленно оглядел кабинет ещё раз, задержавшись взглядом на очередной стопке пергаментов у окна. — Смотрю, ты время зря не теряла. — И что это должно значить? — Просто интересно, — лениво пожал плечами Малфой, кивнув в сторону шкафа с бесконечными документами, — ты планируешь подвинуть Макгонагалл уже сейчас или дашь ей ещё пару лет? Грейнджер подняла голову, явно собираясь ответить, но вдруг нахмурилась, внимательно вглядываясь в Драко. — Ты выглядишь… — Если ты сейчас скажешь «ужасно», я уйду обратно в камин. Она вздохнула, покачав головой, и поднялась из-за стола, закрыв папку. — Пойдём, пока мы действительно не опоздали. Драко шагнул к двери, но перед тем бросил ещё один взгляд через плечо. — И почему я уверен, что до тебя здесь хранили швабры? Коридоры Хогвартса постепенно заполнялись учениками. Где-то впереди хлопнула дверь, по лестнице вниз с громким смехом пронеслись младшекурсники, а один из старых портретов раздражённо распахнул глаза и начал сонно ворчать вслед особенно шумным ученикам. Высокие окна заливал бледный свет, скользящий по холодному камню стен и старым доспехам, лениво поблёскивающим у ниш. Они свернули к движущимся лестницам. Разговоры вокруг не обрывались полностью, но Драко всё равно замечал эти короткие паузы, взгляды и шёпот, возникавшие каждый раз, когда кто-то узнавал его в толпе. Хогвартс смотрел. Грейнджер тоже это замечала. Он понял это по тому, как она пару раз плотно прижала к груди кипу папок, когда очередная группа учеников вдруг резко затихла при их приближении. Но она ничего не говорила. Одна из лестниц прямо перед ними с громким скрежетом медленно сдвинулась в сторону, меняя направление. Грейнджер привычно шагнула на неё первой, даже не глядя под ноги. Она встала ступенькой выше, спиной к нему, прижимая папку к груди и явно продолжая о чём-то думать, пока вокруг них шумел просыпающийся Хогвартс. Драко лениво скользнул взглядом по движущимся портретам вдоль стен, когда снизу по лестнице вдруг с громким смехом понеслась стайка младшекурсников, один из которых случайно врезался ему в плечо. Малфой едва не впечатался в Грейнджер, успев в последний момент схватиться ладонью за перила. Пряди каштановых волос скользнули по его щеке мягким шёлком, и в дыхание сразу вплёлся тонкий тёплый аромат жасмина. — Простите! — испуганно выдохнул кто-то из ребят позади. — Осторожнее, — выпрямляясь, буркнул Драко через плечо. — Или следующая ступенька станет для кого-то последней. Младшекурсники мгновенно притихли. Грейнджер уже повернулась, чтобы одарить его своим фирменным неодобрительным взглядом, но слова так и не сорвались с языка. — Салазар, а я почти скучал по этому. Она молча смотрела на него пару секунд. На мгновение Грейнджер вдруг растерялась, видимо, совершенно не ожидая увидеть на лице Малфоя такую знакомую, беззаботную усмешку. Будто на секунду он оказался тем самым слизеринцем, который когда-то с абсолютным удовольствием заставлял первогодок в ужасе шарахаться от себя. — Иногда мне кажется, что эмоционально тебе всё ещё пятнадцать. — Неправда. В пятнадцать я бы уже скинул кого-нибудь с лестницы. Грейнджер только покачала головой и первой шагнула с остановившейся лестницы обратно в коридор. У самого поворота к Большому залу навстречу им шла группа гриффиндорцев. Один из парней заметно запнулся на полуслове, увидев Драко рядом с ней. Взгляд его метнулся: сначала на Малфоя, потом на неё, потом снова на него. Где-то впереди уже слышался гул Большого зала. Разговоры вокруг то затихали, то вспыхивали снова, стоило кому-нибудь узнать Малфоя в толпе. Тёплый свет свечей и шум голосов мгновенно накрыли их, стоило дверям Большого зала распахнуться. Драко почувствовал, как зал его замечает. Грейнджер, будто вообще не обращая на это внимания, спокойно направилась вперёд. — Кстати, один из кураторов будет присутствовать на каждом занятии. — Очень воодушевляет, — отстранённо ответил Малфой, пробегаясь взглядом по залу. — Я сяду за тем столом, а ты к слизеринцам. — Как быстро ты от меня избавляешься. — Ты же каким-то образом дожил до последнего курса без куратора. Не дожидаясь ответа, она направилась к столу, стоящему рядом с преподавателями. Драко ещё несколько секунд стоял посреди гудящего Большого зала, всё так же скользя взглядом по лицам, вслушиваясь в разговоры и обрывающиеся при нём шепотки. А потом от слизеринского стола внезапно донеслось: — Посмотрите, кто решил почтить нас своим мрачным присутствием. Пэнси приподняла чашку в его сторону, словно приветствуя особенно надоедливого члена семьи. Несколько слизеринцев рядом тихо усмехнулись. Это неожиданно помогло Драко сдвинуться с места. — А я уже начал наслаждаться тишиной, — с ленивой улыбкой поприветствовал его Забини. — Я тоже по тебе скучал, — ответил Драко, опустившись рядом с ними за слизеринский стол. Пэнси тут же подвинула к себе чашку, спасая её от локтя Забини. Сбоку сразу затихли трое младшекурсников, украдкой покосившись в его сторону. Драко это заметил. И, кажется, Пэнси тоже. — Поздравляю, Малфой, ты снова пугаешь детей одним своим существованием, — она подвинула к нему тарелку с тостами. — Ешь, пока не упал лицом в тыквенный сок. — Ну и как тебе первый день? — поинтересовался Блейз, подпирая подбородок рукой. — Не спрашивай. — Боунс хотя бы выглядит терпимо, — заметила Пэнси. — А вот Грейнджер в роли человека с властью меня пугает. Драко сделал короткий глоток, кинув взгляд в сторону стола кураторов. Грейнджер сидела между Боунс и Долгопупсом, просматривая какие-то бумаги прямо во время завтрака, пока Невилл что-то негромко говорил ей через стол. Сьюзен тихо рассмеялась. — Долгопупс, похоже, до сих пор не понимает, как вообще оказался за тем столом. Невилл неуклюже пытался одновременно слушать Гермиону и отвечать что-то Сьюзен, пока та с улыбкой поправляла бумаги, которые он едва не смахнул локтем. Грейнджер что-то быстро сказала им обоим, не отрываясь от очередного свитка, и Сьюзен снова негромко рассмеялась. — Ставлю пять галлеонов, что после того, как его приставили к тебе, он каждое утро спрашивает себя: «Почему именно я?» — Это ещё ничего, подожди, пока он увидит мои отчёты. — Кстати о людях, к которым школа не готова, — Пэнси перевела взгляд к преподавательскому столу, — по-моему, Макгонагалл специально наняла аврора, потому что обычные преподаватели здесь долго не задерживаются. Все трое почти одновременно перевели взгляд к преподавательскому столу. Леон Вернер как раз что-то спокойно говорил Макгонагалл, совершенно не обращая внимания на шум Большого зала вокруг. Забини лениво покрутил чашку в пальцах. — Я начинаю подозревать, что он тайно пьёт Феликс Фелицис перед каждым учебным годом. Иначе я не понимаю, как он до сих пор жив. Он определённо на удаче. — С такими кураторами и студентами я бы тоже пила. Слово «кураторы» невольно заставило Малфоя снова перевести взгляд к столу подле преподавателей. Грейнджер уже убрала часть свитков в сторону и теперь слушала Долгопупса, подперев щёку рукой. Драко сделал ещё один короткий глоток чая. Ненароком краем глаза он уловил ещё один взгляд, направленный к кураторскому столу. Через несколько мест от них сидел незнакомый парень с тёмными волосами, лениво развалившись на скамье среди слизеринцев. Он что-то негромко отвечал сидящим рядом, но взгляд его периодически уходил в сторону стола кураторов. И каждый раз останавливался на Грейнджер. Драко медленно сделал ещё один глоток чая. — …я всё ещё не понимаю, зачем нам снова вставать раньше полудня, — пробормотала Пэнси. — Чтобы страдать, очевидно, — лениво ответил Забини. — Это ещё кто? Паркинсон мельком проследила за его взглядом. — Кассиан Крейт. — Новый капитан команды, — добавил Блейз. Будто почувствовав, что говорят о нём, Крейт коротко усмехнулся на какую-то реплику сидящего рядом слизеринца и снова перевёл взгляд к столу кураторов, где Грейнджер как раз убирала волосы за ухо. — Надеюсь, Вернер хотя бы не задаст эссе на двадцать дюймов в первую неделю. — После аврорской академии он наверняка считает двадцать дюймов разминкой. Драко привычно сохранял равнодушное выражение лица, вполуха слушая разговор друзей, но внимание всё равно периодически возвращалось к слизеринцу через несколько мест от них. И к тому, куда именно тот смотрел. К концу завтрака Большой зал заметно оживился. Под потолком уже кружили последние совы с утренней почтой, за гриффиндорским столом кто-то громко спорил, а слизеринцы вокруг постепенно начинали собирать сумки перед занятиями. — Министерство идёт за тобой, — сказала Пэнс, завидев Грейнджер. — Какое счастье, — отстранённо отозвался Драко, поднимаясь со скамьи. Она уже пересекала зал между длинными столами, прижимая к груди кипу папок с министерскими бумагами. Несколько когтевранцев расступились перед ней, пропуская вперёд. — Сейчас зельеварение, — негромко сказала она Драко, когда они двинулись к выходу из Большого зала. — Идеально. Ничто так не бодрит, как запах яда с утра. Они влились в плотный поток учеников, растворяясь в шуме разговоров, шагов и звона посуды. Всё это время Драко продолжал ощущать где-то за спиной чужой любопытный взгляд. Подземелья встретили их привычной сыростью камня, прохладным воздухом и гулким эхом голосов, расходящихся по узким коридорам. — Мне всё ещё не нравится, что Министерство официально решило приставить к нам воспитателей, — сказала Пэнси, шагая во главе трио. — Не льсти себе, — отозвался Забини. — Для воспитания мы уже безнадёжны. — Говори за себя, Блейз. Моё присутствие — это культурное событие. — Скорее стихийное бедствие, — слабо улыбнулся Драко. Пэнси фыркнула, покосившись на Грейнджер, шедшую чуть позади. — По крайней мере, я не выгляжу так, будто сейчас буду проверять, все ли надели шарфики перед прогулкой. — Не подсказывай ей новые обязанности. — Поразительно, как быстро вы снова начали вести себя, как дети. — Просто поддерживаем репутацию, — невозмутимо ответил Малфой. У дверей кабинета зельеварения уже собралась толпа учеников. Кто-то торопливо листал конспекты, кто-то спорил о будущем домашнем задании, а несколько пуффендуйцев, завидев Драко, тут же смущённо затихли. Из кабинета тянуло знакомым запахом трав, горячего металла и недавно кипевших зелий. В воздухе смешивались терпкая полынь, влажный аромат измельчённых корней, резкий дымок от только что погашенного огня под котлами и характерная горечь зельеварения, въевшаяся в каменные стены за десятки лет. Где-то глубже ощущался запах старой древесины шкафов с ингредиентами и чего-то хвойно-холодного, напоминающего толчёные еловые иглы. — Салазар, я скучала по этому, — пролепетала Пэнси, проходя внутрь. Шум голосов постепенно стихал, пока ученики занимали места между рядами котлов. — Мисс Грейнджер! Слизнорт расплылся в широкой улыбке, стоя у преподавательского стола. — Как славно снова видеть вас в этом кабинете. Должен сказать, после ваших Ж.А.Б.А. я до сих пор вспоминаю вас как одну из лучших учениц, сидевших за этими котлами. Затем его взгляд переместился к Драко. Улыбка не исчезла, но стала чуть осторожнее. — Полагаю, это касается и вас, мистер Малфой. Приятно видеть вас снова в подземельях. Несколько учеников рядом тут же подняли головы. Драко выдержал чужие взгляды. — Рад знать, что хотя бы здесь моё возвращение не вызывает желания срочно эвакуировать школу, профессор. — Полно вам, мистер Малфой. В ваших способностях за котлом я никогда не сомневался, — добродушно махнул рукой декан Слизерина. — Ну что ж, устраивайтесь. Сегодня мы возвращаемся к одному из самых известных и одновременно самых неправильно понимаемых составов. По кабинету уже прокатились заинтересованные шепотки. Пэнси обречённо прикрыла глаза. — Только не говорите, что опять любовные зелья. — Именно, мисс Паркинсон, — просиял Слизнорт. — Амортенция. Половина класса мгновенно оживилась. Кто-то засмеялся, остальные же начали переглядываться. — Ну всё. Сейчас начнётся коллективная деградация, — тихо хмыкнул Забини. — Работать будете в парах. И, пожалуйста, постарайтесь не опоить друг друга до конца урока. У меня и без того был тяжёлый август. По кабинету прокатился смешок. Грейнджер устроилась у стены, раскладывая бумаги и быстро записывая в документе дату и тему занятия. — Мистер Забини, вы в паре с мисс Паркинсон… Мистер Финслер — Мисс Шенри, мистер Крейт — мистер Малфой. На мгновение в кабинете стало слишком много внимательных взглядов. Капитана Слизерина ничуть не смутило подобное соседство. Он спокойно сел рядом с Драко, поставив локти на стол. — Малфой. — Крейт. — Начинаем с основы, — объявил Слизнорт. — Лепестки розы, настой полыни и сироп морозника. И, ради Мерлина, не перегрейте котлы на первом этапе. По кабинету тут же разнёсся знакомый звук ножей о доски, шорох пергамента и тихое бульканье постепенно нагревающихся зелий. Крейт закатал рукава мантии, пересыпал на стол ингредиенты и потянулся за весами. Наблюдая за уверенными движениями соседа, Малфой поймал себя на раздражающем желании засучить рукава. Через несколько секунд он уже снимал мантию, оставаясь только в рубашке и слизеринском галстуке. Дальше он взялся за нож и тонко нарезал корень асфоделя. Во время очередного движения рукав рубашки чуть сдвинулся вверх. Крейт на секунду отвлёкся на браслет под манжетой. Котёл тут же предостерегающе зашипел, выпуская тонкую струйку сероватого пара. — Огонь ниже, — предупредил Драко. Крейт мельком посмотрел на котёл. — Ещё рано. — Через минуту всё свернётся. Слизеринец ничего не ответил, но всё же убавил огонь. Ровно через несколько секунд соседний котёл справа тихо зашипел, и чья-то смесь начала стремительно густеть. — Мистер Финслер! — страдальчески простонал Слизнорт. — Ради всего святого, убавьте огонь, пока мы все живы! По кабинету прокатился смех. Крейт коротко покосился на Драко. — Ладно. Засчитано. Слизнорт ещё какое-то время довольно кружил между рядами котлов, явно задерживаясь возле их стола дольше остальных. — Прекрасная консистенция, — одобрительно заметил он, заглядывая в их котёл. — Именно такой блеск и должен быть. — Значит, никто сегодня случайно не умрёт? — лениво уточнил Блейз с соседнего стола. — Пока что ваши шансы выше среднего, мистер Забини. За котлами снова захихикали. Драко продолжал помешивать зелье ровными движениями, почти не глядя в рецепт. Всё происходило слишком привычно: жар котла, тихое бульканье зелий вокруг, гул голосов, шорох пергамента, недовольные вздохи Пэнси где-то справа. Будто последние несколько лет на секунду просто перестали существовать. Где-то сбоку тихо заскрипело перо по пергаменту. Драко краем глаза уловил копну каштановых волос у стены. — Слизнорт ведь даже рецепт толком не объяснил, — сказал Крейт, вглядываясь в учебник. Малфой едва заметно дёрнул плечом. — Он никогда не объясняет. Считает, что хорошие зельевары должны понимать, когда котёл начинает тебя подводить. Крейт тихо усмехнулся. — И ты, конечно, понимаешь. — Обычно раньше котла. Крейт ещё пару секунд смотрел в учебник, потом всё-таки потянулся к сиропу морозника. — Сейчас? — Через три оборота. Раз. Два. Три. Только после этого поверхность зелья стала ровнее, мягко уходя в правильный серебристый оттенок. Крейт коротко выдохнул через нос. — Ненавижу, когда люди с таким лицом оказываются правы. — Это врождённое. Крейт тихо усмехнулся и наконец влил сироп в котёл. На этот раз смесь даже не дрогнула. Рядом снова появился Слизнорт. Профессор довольно оглядел их котёл и неожиданно хлопнул ладонями. — Вот! Наконец-то Амортенция, а не жидкая катастрофа. Десять очков Слизерину, мистер Малфой, мистер Крейт. Превосходная работа. Пэнси тут же довольно откинулась на спинку стула. — Ну вот. Мир окончательно вернулся в равновесие. Вдруг слева громко звякнул котёл, и Слизнорт тут же страдальчески прикрыл глаза. — Мистер Финслер, клянусь, однажды вы всё-таки добьётесь того, что я уйду на пенсию. Слизнорт наконец объявил окончание занятия, и кабинет почти сразу наполнился скрипом отодвигаемых стульев и звуками захлопывающихся сумок. Рядом Крейт закинул сумку на плечо и, прежде чем уйти, коротко кивнул ему: — Неплохо варишь, Малфой. Драко немного подождал с ответом. — Ты тоже. Поток учеников медленно вытекал из кабинета в коридоры подземелий. Пэнси с Забини уже ушли чуть вперёд, продолжая о чём-то спорить. Гермиона поравнялась с Драко, закрывая папку с заметками на ходу. — Вроде, хорошо прошло. — Что за удивлённый тон? — Потому что я удивлена. Он уже собирался ответить, когда краем глаза снова уловил знакомую фигуру впереди. Крейт, остановившийся у поворота коридора, что-то говорил другому слизеринцу, глядя в их сторону. Всего секунду. Потом отвернулся и вместе с остальными исчез за поворотом. — Малфой? Драко только перевёл взгляд обратно на Гермиону. — Что? Она чуть нахмурилась, всё ещё пытаясь понять, куда он постоянно смотрит. — Следующий урок у вас с Невиллом. — Какая трагедия. — Постарайся пережить. Гермиона проводила взглядом удаляющуюся слизеринскую компанию. Пэнси уже что-то эмоционально рассказывала Забини, активно жестикулируя, Блейз лениво отшучивался в ответ, а Драко шёл рядом с ними так естественно, будто и не было никакого суда и министерских браслетов. Будто он просто вернулся после слишком длинных каникул. — Ну? — спросил из ниоткуда взявшийся Долгопупс. — Как прошло? — Лучше, чем я ожидала, — ответила она, всё ещё смотря на удаляющегося Малфоя. — Сейчас у меня с ними травология, — сказал Невилл, разворачивая сложенный вчетверо лист с расписанием. — После этого их забирает Сьюзен. — Если что-то пойдёт не так, дай знать. — Гермиона, это всего лишь китайская жующая капуста. После пятого курса они уже почти не откусывают пальцы. Кабинет Макгонагалл встретил Грейнджер знакомой тишиной. За высокими окнами тянулось серое сентябрьское небо. Дождь мелко стучал по старым стёклам, превращая очертания школьных башен в размытые тени. В камине негромко потрескивал огонь, отбрасывая на стены тёплые золотистые отблески. Воздух пах старым деревом, пергаментом, пылью древних книг и крепким чаем с чем-то терпким, почти травянистым. На шкафах вдоль стен стояли аккуратные стопки документов, серебряные приборы поблёскивали в мягком свете ламп, а за спиной Макгонагалл лениво дремал один из старых портретов бывших директоров. Сама Макгонагалл сидела за массивным письменным столом, просматривая какие-то бумаги. Тонкие пальцы спокойно перелистывали пергамент, но внимательный взгляд поверх очков сразу остановился на Гермионе, едва та вошла. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер. Гермиона опустилась в кресло напротив, укладывая папку на колени. — Первый урок прошёл спокойно? — Да. — А мистер Малфой? Гермиона помедлила. Перед глазами всплыл Малфой за котлом. Такой спокойный и собранный, уверенный в каждом движении. — Он быстро освоился, — наконец сказала она. — Приятно слышать. Гермиона нахмурилась. — После всего, что произошло, это выглядит… странно. — Странно видеть его снова в этих коридорах? — Он кажется… невозмутимым. За окном особенно сильно полил дождь. Капли скатывались по старым стёклам серебристыми дорожками. Макгонагалл некоторое время молчала, задумчиво глядя куда-то мимо Гермионы. Морщины у её глаз в мягком свете камина казались глубже обычного. — Люди, привыкшие к опасности, редко позволяют себе роскошь выглядеть уязвимыми, мисс Грейнджер. Гермиона медленно подняла глаза. — Вы говорите так, будто жалеете его. — Мне довелось видеть слишком много подростков, которых война заставила повзрослеть раньше времени. Включая вас. В глубине кабинета негромко тикали часы. Один из портретов за спиной Макгонагалл сонно шевельнулся во сне. — Вы ему доверяете? — наконец спросила Гермиона. Макгонагалл задумчиво посмотрела в окно, где за мокрым стеклом темнели башни Хогвартса. — То, через что человек прошёл, не всегда оправдывает то, что он сделал. И всё же мне бы хотелось верить, что люди способны стать чем-то большим, чем воплощением худших решений своей юности. Пламя в камине тихо затрещало, рассыпав по кабинету золотистые искры света. По лестницам спешили ученики, где-то хлопали двери, из глубины замка доносились голоса и смех. Мимо пробежали младшекурсники, едва не столкнувшись с доспехами у поворота, и один из портретов возмущённо заворчал им вслед. Хогвартс жил дальше так легко и привычно, будто возвращение Драко Малфоя не должно было ничего в нём изменить. Слова Макгонагалл всё ещё крутились в голове Гермионы, когда девушка свернула к библиотеке. За дальними столами почти не осталось свободных мест, в воздухе пахло пылью, чернилами и старым пергаментом. Она устроилась у окна, раскрыла одну из папок и попыталась сосредоточиться на расписании кураторов. Невилл — второй урок. Сьюзен — третий. Её собственное имя снова стояло напротив последнего занятия. Перо несколько секунд неподвижно зависло над страницей. — Это правда, что Малфой снова здесь? Шёпот донёсся от соседнего стола. — Я видела его утром у подземелий. — Говорят, Министерство теперь буквально следит за каждым его шагом. Гермиона не подняла головы. Только крепче сжала перо в пальцах. — Хорошие новости, — спустя сорок минут сказал появившийся Невилл. — Никого не съели. На рукавах его мантии остались следы земли, а тёмные перчатки были испачканы влажной грязью и зелёным соком каких-то растений. — Достижение, — сухо заметила Гермиона. Невилл тихо усмехнулся и вытащил из сумки несколько сложенных листов. — Сьюзен забрала его минут десять назад. Вот мои заметки. Гермиона взяла пергаменты и быстро пробежалась взглядом по строчкам. — «Не вступал в конфликты», — прочитала она. — Очень подробный отчёт, Невилл. — Он правда не вступал. — Невероятно. Долгопупс откинулся на спинку стула, стягивая испачканные перчатки. — Если серьёзно… всё прошло нормально, — немного помолчав, добавил: — Странно нормально. Гермиона ничего не ответила. Потому что прекрасно понимала, о чём он говорит. Несколько минут они молча разбирали бумаги и пометки кураторов. Где-то между стеллажами снова послышалось приглушённое: — Это ведь он сегодня был у подземелий? Мадам Пинс раздражённо шикнула в чью-то сторону. Невилл бросил короткий взгляд на часы над входом и вздохнул. — Третий урок скоро закончится. Гермиона закрыла папку. — Итак, — сказала Сьюзен, опускаясь на скамью рядом с ними, — хорошие новости. Невилл поднял взгляд от тарелки. — День всё ещё стоит в Хогвартсе? — С трудом, — ответила Сьюзен, откидывая с лица выбившуюся прядь. — Но вообще всё прошло нормально. Никто ничего не устроил, никто ни с кем не подрался, Малфой вёл себя прилично. Она потянулась за стаканом тыквенного сока. — Правда, следующий урок отменили. У Флитвика что-то взорвалось на чарах, так что четвёртый урок у Слизерина и Пуффендуя накрылся. Невилл, который должен был сидеть с ними на чарах, с заметным облегчением выдохнул. — Слава богу. — Настолько плохо? — приподняла бровь Гермиона. Невилл помолчал, а потом выразительно покосился в сторону слизеринского стола. — Знаешь, — сказал он, глядя на Пэнси, — я начинаю подозревать, что настоящей угрозой на Слизерине всё это время был вовсе не Малфой. Сьюзен прыснула со смеху. Гермиона тоже невольно усмехнулась и перевела взгляд туда же. Паркинсон что-то эмоционально рассказывала, активно жестикулируя вилкой, Забини лениво отшучивался в ответ. Малфой сидел рядом, спокойно слушая их перепалку, и даже со своего места Гермиона заметила едва заметную усмешку в уголке его губ. На неё он не смотрел. Вообще. Гермиона отвернулась обратно к столу, мысленно упрекнув себя за это совершенно бессмысленное внимание. Сьюзен уже раздражённо рассказывала про очередную стопку отчётов, а Невилл мрачно подсчитывал, сколько часов сна он потеряет к концу недели. Спустя несколько минут Гермиона снова поймала себя на том, что невольно косится в сторону слизеринцев. Малфой по-прежнему выглядел полностью увлечённым разговором с Забини. Ни одного взгляда в её сторону. Будто он её либо намеренно игнорировал, либо действительно не замечал вовсе. Только иногда Малфой коротко посматривал куда-то на другой конец стола, прежде чем снова беспечно включиться в разговор. Большой зал гудел. Под зачарованным потолком медленно плыли тяжёлые серые облака, а золотистый свет свечей отражался в столовых приборах и на стекле. Гермиона раздражённо отвела глаза, заставляя себя сосредоточиться на словах Сьюзен. Студенты уже начали понемногу подниматься из-за столов, собирая сумки и пергаменты перед следующими занятиями. — Так, и что насчёт нашей троицы? Гермиона запретила себе смотреть. — Пэнси сказала, что они идут искать какой-нибудь пустой кабинет, где Забини сможет спокойно жаловаться на жизнь, — пожал плечами Невилл. — Значит, ближайший час они будут мучить только друг друга, — хмыкнула Сьюзен, но почти сразу осеклась и страдальчески прикрыла глаза. — Чёрт, мне же ещё нужно в совятню отправить отчёты. И Макгонагалл просила зайти к ней после обеда. Она раздражённо посмотрела на часы под зачарованным потолком. — Я ничего не успеваю. Невилл сочувственно поморщился. — Ты хотя бы вчера спала? — Часов пять. Может, четыре. Я уже не уверена. Гермиона аккуратно сложила пергаменты в ровную стопку и затянула ремень сумки, пока вокруг друг за другом шумно поднимались студенты. — Я всё равно собиралась в совятню. Давай сюда. Сьюзен мгновенно подняла голову. — Серьёзно? Гермиона коротко кивнула, не поднимая глаз от сумки. Лицо Сьюзен тут же посветлело. — Грейнджер, я тебя обожаю. Невилл, тебе всё равно придётся за ними посмотреть. Она торопливо полезла в сумку, зацепилась рукавом за чернильницу, тихо выругалась себе под нос и наконец вытащила несколько перевязанных лентой свитков. — Там только отправить в Министерство и не перепутать адресатов, — быстро сказала она, почти силой вкладывая бумаги Гермионе в руки. — Иначе Кингсли опять посмотрит на меня так, будто лично начинает сожалеть о кадровой политике Министерства. Уже закидывая сумку на плечо, Гермиона не удержалась и снова посмотрела туда, прижимая папки к груди. Малфой по-прежнему слушал Пэнси вполуха, пальцами слегка ослабляя узел слизеринского галстука. На неё он так и не взглянул. Коридор за дверями Большого зала уже стремительно заполнялся учениками. Мантии мелькали между каменных арок, смешиваясь в непрерывный поток чёрной ткани, цветных галстуков и голосов. Пуффендуйцы шумно спорили о домашнем задании по чарам, несколько когтевранцев торопливо перебирали на ходу конспекты, слизеринцы неспешно растягивались вдоль стены, явно не собираясь никуда спешить. В толкучке Гермиона замешкалась, пытаясь подтянуть сумку к груди. Именно в этот момент кто-то из пробегающих мимо гриффиндорцев резко задел её плечом. Папка выскользнула из рук прежде, чем Гермиона успела её перехватить. Пергаменты веером разлетелись по каменному полу. — Мерлин… Несколько студентов тут же раздражённо шарахнулись в стороны, чтобы не наступить на бумаги. Кто-то из пуффендуйцев на ходу бросил торопливое «извини», не остановившись, пара слизеринцев перешагнула через рассыпанные свитки, даже не посмотрев вниз. Шум коридора продолжал катиться мимо неё сплошным потоком голосов, шагов и хлопающих дверей. Гермиона резко выдохнула и опустилась на колени, начиная быстро собирать бумаги. Пальцы торопливо скользили по пергаментам, выравнивая их в неровную стопку. Один из свитков всё же выскользнул дальше остальных: прямо под чужие ботинки. Гермиона уже потянулась за ним, когда чья-то рука подняла пергамент раньше неё. Высокий парень в слизеринской мантии протянул ей свиток. — Осторожнее, Грейнджер, — произнёс Кассиан Крейт. — После обеда здесь начинается естественный отбор. Гермиона быстро забрала лист из его рук. — Спасибо. Крейт скользнул взглядом по остальным бумагам у неё в руках. — Ты ведь в совятню? Она нахмурилась: — Откуда… — Министерские печати, — он невозмутимо пожал плечами, — и стопка писем. Я рискнул сделать вывод. — Да, мне нужно успеть до следующего урока. — Через главный коридор ты до совятни будешь идти до утра. Если хочешь, могу показать путь покороче. Гермиона замялась. В любой другой день она отказалась бы сразу. Но до следующего урока оставалось чуть больше сорока минут, а ей ещё нужно было подняться в совятню, отправить министерские отчёты, вернуться обратно, пройдя ползамка, и успеть на защиту от тёмных искусств. Хуже всего было то, что ЗОТИ вёл Вернер. Не преподаватель Хогвартса и не просто коллега, а сотрудник Министерства, с которым ей ещё предстояло работать весь год. Гермиона слишком хорошо понимала, как будет выглядеть её опоздание уже в первую неделю, особенно на фоне кураторства над Малфоем и постоянного внимания Министерства к происходящему в школе. Она прижала пальцами бумаги к груди и кивнула. — Ладно. — Отлично. Крейт отступил в сторону, пропуская очередную шумную толпу учеников. — Тогда идём, Грейнджер. Они ещё немного прошли вместе с толпой. А потом Крейт вдруг слегка коснулся её локтя. — Сюда. Всё произошло так быстро, что Гермиона даже не успела толком среагировать. Крейт увёл её в сторону от потока учеников, прямо за большой старый портрет какой-то ведьмы в тёмно-зелёном платье. За полотном оказался узкий каменный проход. Шум коридора сразу стал приглушённее. Гермиона удивлённо обернулась назад. — Это ещё что? Крейт отпустил её локоть и спокойно пошёл дальше по проходу. Тот оказался гораздо больше, чем Гермиона ожидала. Это был не просто узкий коридор за портретом. Через каждые несколько метров от него отходили новые ответвления: тёмные лестницы, низкие арки, ещё какие-то проходы, теряющиеся глубоко внутри замка. Некоторые уходили вниз, под землю. Другие, наоборот, поднимались куда-то выше, в толщу каменных стен Хогвартса. Гермиона невольно замедлила шаг, оглядываясь по сторонам. — Сколько здесь вообще таких ходов? Крейт пожал плечами: — Никто точно не знает. Они свернули в очередной коридор. Где-то далеко за стенами всё ещё слышался приглушённый шум замка, но здесь было заметно тише. Только шаги, старый камень и редкие факелы, горевшие неровным золотистым светом. — Вообще-то это старый слизеринский проход, — добавил Крейт чуть позже. Гермиона провела пальцами по холодному камню стены. — И почему меня совсем не удивляет, что у Слизерина есть собственная сеть тайных коридоров? — Потому что мы предусмотрительные. — Потому что вы подозрительные. Крейт усмехнулся. — Ты слишком строга к нам, Грейнджер. Несколько секунд они шли молча. Только шаги глухо отдавались где-то в старом камне. Потом Крейт вдруг спросил: — Как тебе вообще вся эта история с кураторством? — Чертовски захватывающе. — Я не про бумаги. Она перевела на него взгляд. Крейт несколько секунд молчал, глядя куда-то вперёд, в полумрак очередного прохода. — Тяжело всё время смотреть на человека и пытаться понять, врёт он тебе или нет? Несколько секунд слышались только шаги и далёкий шум замка где-то за стенами. — Это часть работы, — наконец ответила Гермиона. Крейт иронично усмехнулся: — Очень гриффиндорский ответ. — А какой был бы слизеринский? Он бросил на неё выразительный взгляд. — Мы бы не пытались спасать всех подряд. — Звучит довольно мрачно. — После войны? Скорее реалистично. Они свернули в последний узкий проход, и впереди наконец показалась каменная лестница, уходящая вверх, откуда уже тянуло холодным воздухом. Крейт остановился у подножия лестницы. — Тебе туда. — А дальше? — Думаю, дальше ты уже не заблудишься. Гермиона подняла взгляд и заметила видневшуюся наверху арку совятни. Кассиан сделал шаг назад, уходя в полумрак старого прохода. — Увидимся, Грейнджер. Прежде, чем она успела что-то сказать, он развернулся и исчез за поворотом. Гермиона медленно выдохнула, после чего поднялась по лестнице наверх. Чем выше она поднималась, тем холоднее становился воздух. Ветер уже свободно гулял между каменных арок совятни, трепал края её мантии и шуршал перьями. Внутри оказалось пусто. Несколько сов недовольно переступали лапами на насестах, наблюдая за девушкой круглыми янтарными глазами. Гермиона подошла к длинному деревянному столу и начала раскладывать письма. Отчёты Сьюзен. Бумаги Невилла. Собственные отчёты и заметки. Она закрепляла конверты на лапах школьных сов, всё ещё мысленно возвращаясь к разговору в проходе. Красивый. Спокойный. Удивительно вежливый. Крейт выглядел человеком, который умеет нравиться. Рядом с ним почему-то не возникало того привычного напряжения, которое Гермиона автоматически чувствовала рядом с большинством слизеринцев. Особенно рядом с Малфоем. Ветер шевелил выбившиеся волосы, пока Гермиона раскладывала оставшиеся конверты. Она отпустила очередную сову и устало выдохнула, разминая затёкшие пальцы. Сова мягко царапнула когтями по деревянному подоконнику, пока Гермиона закрепляла на её лапке последнее письмо. Маленький сложенный конверт лежал отдельно от остальных министерских отчётов. Гермиона несколько секунд смотрела на него, прежде чем всё-таки развернула и черкнула в нём несколько слов. Затем сложила записку обратно, вложила в маленький конверт с печатью Министерства и аккуратно закрепила его рядом с остальными письмами. Сипуха недовольно качнула головой, когда Гермиона затянула ленту чуть туже необходимого. — Извини, Можжевельник, — тихонько пробормотала она. Сова тяжело расправила крылья и сорвалась с подоконника в холодное сентябрьское небо. Гермиона ещё несколько секунд провожала её взглядом, пока светлое пятно перьев не растворилось среди серого тумана над башнями Хогвартса. Когда Гермиона вышла из совятни, Хогвартс заметно притих. Большинство учеников уже разошлись по кабинетам, и теперь шум школы доносился лишь приглушённым эхом где-то из глубины коридоров. Иногда вдалеке хлопала дверь или по лестницам торопливо пробегал кто-то из опаздывающих студентов, но огромный замок постепенно снова погружался в привычную дневную тишину. Шаги тихо отдавались под высокими сводами. Перед глазами всё ещё стояла короткая строчка, выведенная собственным почерком: «Новых сведений о местонахождении Люциуса Малфоя нет». Чернила уже успели подсохнуть, но неприятное ощущение от этой фразы почему-то осталось. Из дальнего коридора доносился знакомый шум голосов. Когда Гермиона свернула к кабинету защиты от тёмных искусств, ученики всё ещё толпились у закрытой двери. На широких каменных подоконниках устроились старшекурсники, лениво болтая ногами над лестничными пролётами и перелистывая конспекты. У дальних арок несколько гриффиндорцев громко спорили о прошедших дуэлях на защите от тёмных искусств, перебивая друг друга и эмоционально размахивая палочками. Чуть дальше группа пуффендуйцев пыталась тренировать щитовые чары прямо посреди коридора. Полупрозрачные вспышки «Протего» то и дело вспыхивали в воздухе слишком поздно, заклинания рикошетили в стены, а один из щитов с громким хлопком рассыпался прямо перед носом испуганной пуффендуйки. — Я же сказал, держи палочку выше! — Я держу выше! — Это не выше, это почти мне в глаз! Рядом раздался смех когтевранцев, наблюдавших за происходящим с лестницы. Воздух был наполнен гулом голосов, смехом и запахом старого камня, нагретого факелами. Гермиона замедлила шаг. Крейт стоял у стены неподалёку от двери, негромко разговаривая с темноволосой слизеринкой, прислонившейся плечом к каменной кладке рядом с ним. Чуть дальше Пэнси сидела на широком подоконнике, лениво покачивая ногой и комментируя происходящее вокруг с привычным удовольствием в голосе. Малфой почти не участвовал в разговоре, задумчиво перекатывая палочку между пальцев. Взгляд его без особого интереса скользил по коридору, по шумной толпе у кабинета, по подоконникам, по мелькающим мантиям. Увидев Гермиону, он медленно провёл большим пальцем по древку палочки и отвернулся. — Надеюсь, вы не успели соскучиться, — сухо произнёс Леон Вернер, подходя к двери кабинета. — Поверьте, скоро вы начнёте молиться на мои опоздания. Разговоры у двери стихли, когда в коридоре появился профессор Вернер. Высокий, темноволосый, с короткой проседью у висков. Он шёл быстрым ровным шагом, на ходу стягивая с рук кожаные перчатки. Кажется, они пересекались всего несколько раз где-то между бесконечными министерскими совещаниями. Вернер скользнул по толпе быстрым внимательным взглядом, задержался на Гермионе и коротко кивнул: — Грейнджер. — Профессор Вернер. Несколько учеников рядом заметно притихли. Вернер уже открыл дверь кабинета коротким взмахом палочки. — Внутрь. Шумная толпа постепенно втянулась в класс. Кабинет защиты от тёмных искусств за лето заметно изменился. Часть старых парт убрали, освободив центр помещения под дуэльные круги. Вдоль стен стояли тренировочные манекены со следами старых заклинаний, а защитные барьеры под потолком едва заметно мерцали голубоватым светом. — Ну что, малышня, раз вам всем скоро выпускаться, будем галопом пробегаться по всей программе ЗОТИ, начиная с первого курса. Так что страдать будем много и насыщенно. Поймав взгляд Малфоя, Забини выразительно приподнял брови и одними губами протянул: — Малышня? Драко сдержанно усмехнулся себе под нос. По классу пробежал оживлённый шум. — Сегодня посмотрим, что вы вообще умеете делать без пяти минут до паники. Доставайте палочки. Знакомый шорох мантий, дерева и отодвигающихся скамеек тут же прошёлся по помещению. Несколько студентов торопливо полезли в карманы, кто-то привычно крутанул палочку между пальцев, а у дальней стены один из пуффендуйцев едва не уронил свою прямо на пол. Под высокими окнами уже мерцали первые отблески защитных чар. Гермиона остановилась чуть в стороне у стены и раскрыла папку с наблюдениями, машинально перелистывая чистые страницы для заметок. Вернер тем временем неторопливо прошёл между рядами. — Начнём с базовых защитных связок. Щит. Контратака. Разоружение, — ровно произнёс он. — То есть с вещей, которые большая часть из вас должна выполнять раньше, чем успеет подумать. Несколько студентов тихо усмехнулись. Взгляд Вернера ненадолго остановился на Финслере. — Особенно вы, мистер Финслер. По кабинету прокатились смешки. Финслер тут же вскинул голову: — Между прочим, в прошлый раз это вообще было случайностью. — Именно это меня и пугает больше всего. Вернер уже начал быстро распределять пары: — Эстл — Финслер, Паркинсон — Малфой, Забини — Крейт. Пэнси театрально вздохнула и поднялась со своего места, поправляя рукава слизеринской мантии. Драко неторопливо встал напротив неё. Его тёмная школьная мантия всё ещё оставалась застёгнутой почти до самого горла, лишь слизеринский галстук был чуть ослаблен после обеда. — Только давай понежнее, Малфой. — Ты же не любишь, когда тебе поддаются. Пэнси фыркнула, выходя в центр дуэльного круга. — Ненавижу, когда ты прав. — Начали. Пэнси атаковала первой: быстро, почти без предупреждения. — Экспеллиармус! Красная вспышка сорвалась с её палочки и тут же разбилась о щит Малфоя. Гермиона даже не успела уловить само движение его руки. Драко отбил заклинание почти мгновенно. Пэнси не дала ему времени на паузу. Тёмная мантия лишь коротко качнулась вслед за резким движением корпуса. Ни одной лишней секунды. Ни одного лишнего жеста. Палочка в его руке развернулась быстрым точным движением кисти — настолько отработанным, будто тело давно перестало разделять защиту и атаку на отдельные действия. Ответное заклинание сорвалось с древка. Пэнси успела выставить щит. Серебристая вспышка с громким треском столкнулась с «Протего», но сила удара всё равно заставила её сделать шаг назад. Каблук скользнул по каменному полу. Пэнси снова атаковала. Несколько заклинаний подряд вспыхнули в воздухе почти одновременно. Малфой непринуждённо отбивал их одно за другим. — Экспеллиармус! Палочка Пэнси вылетела у неё из руки и с громким стуком ударилась о каменный пол. — И дуэли с тобой тоже ненавижу. В уголке рта Драко мелькнула короткая усмешка. — Ты продержалась дольше, чем обычно. — Очень трогательно с твоей стороны. Где-то сбоку тихо хмыкнул Забини. Вернер тем временем молча наблюдал за Малфоем, проходясь взглядом по дуэльному кругу, мысленно отмечая что-то для себя. — Забини. Крейт. Блейз тут же поморщился: — Профессор, я вам что-то сделал? По классу прошёл смешок. Крейт уже выходил в центр круга, на ходу закатывая рукава мантии. В отличие от Малфоя, в нём вообще не было этой холодной экономности. Он двигался расслабленно, почти лениво. — Не сломай мне нос, — предупредил Забини. — Это моё главное достоинство. — Постараюсь. Вернер коротко кивнул: — Начали. Забини успел выставить щит, но удар всё равно заставил его отступить. Крейт сразу начал теснить Забини шаг за шагом, не давая ему нормально выстроить защиту. Заклинания вспыхивали одно за другим практически без пауз. — Протего! Щит Забини вспыхнул слишком поздно. Заклинание ударило по нему с такой силой, что он едва удержался на ногах. Крейт уже собирался атаковать снова, когда голос Вернера спокойно разрезал воздух: — Достаточно. Забини раздражённо выдохнул, поправляя рукав мантии. — Вот поэтому красивые люди не должны заниматься дуэлями. — Не забудь причёску поправить после удара, — улыбнулась Пэнси. Крейт только коротко усмехнулся, опуская палочку. Вернер перевёл взгляд сначала на него, потом на Драко. — Мистер Малфой. Драко поднял голову. — Мистер Крейт. Кассиан уже ждал напротив, расслабленно удерживая палочку в пальцах, но за этой внешней небрежностью чувствовалась настороженность. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Крейт чуть качнулся вперёд, проверяя реакцию противника. Малфой ответил едва заметным движением палочки. Они медленно примерялись друг к другу, выискивая слабые движения с лишним напряжением в пальцах. Они начали двигаться по кругу ещё до первого заклинания. — Ступефай! Красная вспышка летела прямо в грудь Малфою. Драко ушёл от заклинания плавным движением корпуса, даже не разрывая зрительного контакта. Они продолжили расхаживать по кругу, сосредоточенно следя друг за другом. Крейт периодически делал короткие ложные движения плечом или палочкой, пытаясь спровоцировать реакцию раньше времени. Драко не поддавался. Он выжидательно удерживал дистанцию, едва заметно проворачивая палочку между пальцев. И внезапно скользнул вперёд одним длинным движением. — Диффиндо! Серебристая вспышка прошла слишком близко, но Крейт успел выставить щит. Отбил уверенно, только после этого выпрямился уже без прежней ленцы в движениях. Теперь они двигались почти зеркально друг другу. Медленно обходили круг, незаметно сокращая дистанцию с той хищной текучестью, которая бывает у змей перед броском. Оба уже понимали, что рано или поздно кто-то всё равно ударит по-настоящему. Первым перестал играть в осторожность Крейт. Он начал атаковать плотнее, постепенно убирая паузы между заклинаниями. Малфой отбивал их одно за другим, плавно смещаясь по кругу. Теперь они двигались уже слишком близко друг к другу, заклинания вспыхивали почти у самых их лиц, щиты сталкивались с коротким жёстким треском. Кассиан пошёл вперёд, загоняя Малфоя в плотный обмен заклинаниями. Но вместо того, чтобы начать отступать, Драко вдруг сам шагнул навстречу и ударил невербальным заклинанием. Крейт отбился щитом и был вынужден отступить на шаг назад. Совсем немного, но этого хватило, чтобы в его взгляде впервые мелькнуло раздражение. Следующая атака не заставила себя долго ждать. — Ступефай! Красная вспышка ударила так близко, что Драко не успел полностью уйти от заклинания. Луч скользнул по плечу, задев его по касательной, так что он едва не завалился назад. По кабинету прошёлся приглушённый вздох, даже сам Крейт на секунду замер. Малфой выпрямился. Светлые пряди почти скрыли его глаза. И всё же Гермиону резко пробрало холодом от этого взгляда. Она уже видела его раньше. За секунду до аппарации. Пальцы Драко дёрнули застёжку у горла. Через секунду мантия уже соскользнула с его плеч и легла у края дуэльного круга. Стоя в белой рубашке с ослабленным слизеринским галстуком, он потянулся к рукаву, но почти сразу остановился. Рука на долю секунду замерла на ткани, прежде чем он резко отпустил её обратно. В следующее мгновенье палочка уже поднялась в его руке. Крейт сразу заметно напрягся, готовясь отразить удар. Заклинания вспыхнули одновременно, кабинет залило рваным алым, серебристым и ослепительно-белым светом. Кассиан атаковал жёстко, пытаясь задавить напором, но Малфой ускользал от заклинаний с изящной ловкостью. — Ступефай! Красная вспышка прорезала воздух. Драко ушёл от неё в последний момент. Заклинание рассекло ткань на локте. Ответ сорвался с палочки мгновенно, без замаха, одним коротким движением кисти. Щит Крейта вспыхнул так ярко, что несколько студентов зажмурились. По кабинету прокатился резкий треск магии. Волосы упали Драко на лоб, ослабленный галстук окончательно сбился набок, только зелёные глаза оставались ледяными и неподвижными. Крейт резко сменил угол атаки. — Инкарцеро! Верёвки рванулись вперёд. Драко рассёк их в воздухе невербальным заклинанием и тут же атаковал снова. Не скорость реакции пугала Гермиону. А холодная, отработанная точность, с которой может двигаться только человек, знающий, что любая ошибка может стоить слишком дорого. Вспышки заклинаний едва успевали отражаться в окнах. Крейт уже явно защищался. В попытке разорвать дистанцию он внезапно ответил заклинанием, не имевшим ничего общего с учебной дуэлью. — Редукто! Заклинание с оглушительным треском врезалось в каменный пол совсем рядом с Малфоем, расколов камень. Крейт тяжело дышал, всё ещё удерживая защитную стойку и стараясь не выпускать Драко из вида сквозь клубившуюся пыль. В глазах Малфоя застыло странное, зловещее спокойствие. Гермионе достаточно было одного взгляда, чтобы понять: добром это не кончится. — Конфринго. Взрывное заклинание с треском врезалось в стену прямо над головой Крейта. Каменная крошка посыпалась вниз ему на плечи. Он рванулся в сторону, уходя от обломков. — Что ж, — сказал Вернер, вклиниваясь между ними. — Кажется, мы все поняли, что вы вполне способны устроить международный инцидент посреди учебного дня, — он покосился на осыпавшуюся стену. — Мне бы всё-таки хотелось, чтобы хотя бы половина курса дожила до экзаменов. Поэтому предлагаю остановиться сейчас, пока мне не пришлось писать слишком много объяснительных. Крейт поднял с пола сумку и, проходя мимо Малфоя, коротко задержал на нём взгляд. Студенты разбредались по кабинету, всё ещё слишком возбуждённо переговариваясь после дуэли. Гермиона так и осталась стоять неподвижно. Внутри всё просто кипело. Она едва сдерживала себя, чтобы не высказать Малфою всё, что думала о его выходке. Это же надо было такое учинить! Хотя чего ещё можно было ожидать от него? Что он потупит глаза в пол, даст какому-то слизеринцу самоутвердиться за свой счёт? Он бы скорее позволил сломать себе ногу. Ну, или же вылетел из Хогвартса. На своих, конечно же, условиях. Мерлин! — Домашнее задание получите через старост. Свободны. Ученики постепенно потянулись к выходу. Малфой молча поднял с пола мантию. Гермиона сама не заметила, как проводила его глазами. Вернер дождался, пока последний студент выйдет за дверь, и только потом спокойно произнёс: — Не спеши с рапортом, Грейнджер. — Он использовал «Конфринго». — Да, — Вернер закрыл журнал. — И всё же остановился, когда я вмешался. После ужина, на который Гермиона не пошла, в её кабинете — бывшей каморке для швабр — уже давно стемнело. За высокими окнами Хогвартс медленно тонул в синеватом вечернем тумане, а единственными источниками света оставались камин и настольная лампа, выхватывающая из полумрака заваленный бумагами стол. Гермиона сидела неподвижно уже минут десять. Перо в её руке так и не коснулось отчёта. Она раздражённо выдохнула и откинулась на спинку стула. Перед глазами всё ещё слишком отчётливо вспыхивала каменная крошка, оседающая Крейту на плечи, и пристальный взгляд Малфоя, который она рассмотрела сквозь витавшую в воздухе пыль. «Конфринго». Гермиона потёрла переносицу, потом глаза. Ей следовало злиться только на него. Но почему-то часть злости была адресована и Крейту. Потому что тот сорвался первым, потому что полез дальше, потому что, Мерлин его дери, именно после «Редукто» Малфой окончательно перестал сдерживаться. В дверь коротко постучали, когда она нетвёрдой рукой вывела: «Мистер Малфой нарушил перечень разрешённых заклинаний». Не дожидаясь ответа, в кабинет осторожно заглянул Невилл. — О. Ты ещё здесь. Гермиона только устало подняла глаза от отчёта. Невилл скользнул взглядом по пергаментам на её столе и неловко кашлянул. — Я просто хотел сказать… они сейчас сидят в гостиной Слизерина, всё спокойно. Он помедлил у двери. — В общем, если Малфой появится чуть позже — он не сбежал. — Спасибо, Невилл. — Удачи тебе с ним. Дверь тихо закрылась. Гермионе захотелось уткнуться лицом в бумагу и заскулить от негодования. Несколько секунд в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина. Она ещё раз посмотрела на недописанную строчку отчёта. «Использование взрывного заклинания…» Мерлин. Первый учебный день. Первый. Учебный. День. Замечательно, очень обнадёживающе. Можно быть уверенной, что она обязательно доведёт Малфоя до выпускного с блистательными оценками. Он же так старается сотрудничать! Понимает, что за возможность ему предоставлена! Конечно! Конечно, он не испортит ей репутацию! Конечно, её не уволят из-за него! Конечно… Упрямая виверна! Павлин! Надменный, заносчивый, дубиноголовый павлин! Остаётся только радоваться, что Вернер вмешался вовремя; всё могло закончиться значительно хуже. Дверь кабинета открылась без стука. Малфой невозмутимо зашёл внутрь, будто не заставил её ждать почти десять минут. Тёмная мантия была перекинута через его плечо, слизеринский галстук всё ещё оставался ослабленным после дуэли. — Ты опоздал, — сухо заметила Гермиона, откладывая перо. — На семь минут, — уточнил Драко, опускаясь на стул, бросив сумку к ногам. — Надеюсь, расследование еще не началось. — До пятницы ты учишься в Хогвартсе, — с разбегу начала она. — Вечером являешься в Министерство с отчётами по программе. Кроу будет спрашивать про твои успехи. Субботу и воскресенье проводишь дома и выполняешь задания. — Звучит почти как тюремное расписание. Гермиона проигнорировала комментарий. — Если собираешься покидать территорию школы или менять маршрут, заранее сообщаешь мне. — Сообщаю или спрашиваю разрешение? — Сообщаешь. Он «понимающе» кивнул, спрятав ладони под мышками и чуть ссутулив плечи. Гермиона придвинула следующий пергамент. — Мне теперь нужно писать отдельное объяснение из-за «Конфринго». — Тогда советую писать разборчиво. Гермиона изумлённо уставилась на него. — Это не смешно. Ты чуть не разнёс полкабинета! — Но не разнёс же. — Мерлин, ты вообще слышишь себя? Эта программа подразумевает сотрудничество! — Ты говоришь так, будто я добровольно на неё подписался. — У тебя был выбор, Малфой. — Правда? — он чуть склонился вперёд. — Азкабан теперь называется выбором? — Не надо делать вид, будто ты вообще ни за что не отвечаешь. — А ты не делай вид, будто у меня была куча вариантов. — Ты думаешь, я мечтала стать твоим куратором? — Гермиона едва не смяла пергамент под пальцами. — Думаешь, я хотела разгребать всё это? — Грейнджер… — Ты всё время говоришь так, будто только тебя сюда притащили против воли! В карих глазах девушки засверкали янтарные блики от лампы, каштановые пряди выбились вперёд на скулы, но она даже не попыталась их смахнуть. Малфой молча смотрел на неё в ответ. После дуэли он так и не привёл себя в порядок: растрёпанные волосы падали ему на глаза, верхние пуговицы рубашки остались расстёгнутыми. Под слизеринским галстуком виднелась бледная сильная шея и выступавшая у воротника ключица. Драко чуть откинул голову назад и потёр место под галстуком. — Не смотри на меня так, будто я сейчас взорвусь, как переевшая бубонтюберная поганка. — После сегодняшнего у меня, знаешь ли, есть причины переживать, — она выпрямилась, убрав волосы за ухо, и сделала вид, что ищет что-то в документах. — Грейнджер, если бы я действительно потерял контроль, ты бы это заметила. Вот же гад. — А что тогда, по-твоему, произошло сегодня на уроке? — Я ответил на атаку. — Нет, Малфой. Ты повёлся на провокацию. — Он первым использовал «Редукто». — Это автоматически делает тебя идиотом тоже? Ты мог остановиться! — Очень интересно послушать, в какой именно момент, по твоему мнению, я должен был остановиться. — В любой момент до «Конфринго»! — Ты правда думаешь, что проблема была в одном заклинании? — Проблема была в том, что ты позволил ему втянуть себя в это! Они вновь сцепились взглядами, но Малфой уже не выглядел таким невозмутимым. Зелёные глаза буравили девушку с таким же сердитым блеском, каким горели и её собственные. В следующую секунду браслет на запястье Гермионы неожиданно вспыхнул янтарным светом. По руке тут же прошла болезненная вибрация. — Мерлин! — тихо зашипела она, мгновенно схватившись за запястье. Малфой тоже выругался и дёрнулся, втянув воздух сквозь зубы. Он крепко схватился за запястье, будто это могло приглушить вибрацию. Исходившие от камня янтарные полосы пульсировали под серебром. — Я всё ближе к тому, чтобы снять эту дрянь и выбросить в Чёрное озеро. — Тогда потом сам за ней поплывёшь, — буркнула Гермиона, растирая запястье. В уголке его рта мелькнула короткая тень усмешки. — Только если ты наложишь на меня Империус, — он медленно убрал руку с браслета. — Я-то плавать не умею. Гермиона несколько секунд молчала, всё ещё недоверчиво глядя на янтарный отблеск под серебром браслета. А потом негромко произнесла: — Я бы не стала использовать на тебе «Империо». — Надо же. — Это Непростительное заклинание, Малфой. Я никогда… — Ну конечно, Грейнджер. Вы ограбили самый охраняемый банк магической Британии исключительно силой дружбы, — перебил её Драко. — Это было другое, — выпалила она, почувствовав, как щёки начинают краснеть. — Все так говорят. Она снова посмотрела на него. Теперь — уже почти зло. — Не смей ставить нас на один уровень. Малфой коротко усмехнулся. — Поздновато для этого разговора после «Империо» в Гринготтс. — Откуда ты знаешь?! — Птички напели. — Это было один раз! — О, тогда всё в порядке. — Прекрати. — Ты сама начала разговор о морали, Грейнджер. — Ты сейчас специально пытаешься меня вывести? — Получается? Браслет снова болезненно вспыхнул янтарным светом. — Ради Годрика, Малфой, просто заткнись, — сквозь зубы огрызнулась Гермиона. Он изогнул бровь. — Мне начинает нравиться этот браслет. Но почти сразу его усмешка дрогнула. Малфой едва заметно поморщился и прижал ладонь к груди под галстуком. Вдох вышел глубже предыдущего. Несколько секунд он просто смотрел на Гермиону из-под упавших на глаза светлых волос, потом резко подхватил сумку с пола и стремительно направился к камину. — Куда ты собрался? — Домой, пока эта штука меня не взорвала. Гермиона грозно пялилась ему в спину, держась за запястье. Драко остановился у камина, поправляя ремень сумки на плече. Несколько секунд слышно было только потрескивание огня. — Грейнджер. Она нахмурилась. — Что? — Я бы не стал гулять со слизеринцами по тайным проходам. Гермиона непонимающе уставилась на него. — Что это вообще значит? — Спокойной ночи. Он шагнул в камин, и в следующую секунду зелёное пламя ярко вспыхнуло, поглотив его.