Никто не узнает, как я тебя люблю и убиваю

26 декабря.  Скоростной поезд останавливается в Санкт-Петербурге. Московский вокзал. Артему казалось это странным, ведь от Москвы до Питера небольшое расстояние, а группа из девяти и одиннадцатиклассников едут на электричке, а не на автобусе. На часах девять вечера, подростки, с одним лишь молодым учителем математики - Федором Андреевичем, по совместительству - с классным руководителем девятого «В» класса, держат путь в метро, чтобы добраться до Невского Проспекта, а после уже и найти свой отель на Думской улице.  Их гостиница больше похожа на хостел, только живут все небольшими группками в комнатках, которые находятся в большой, коммунальной квартире на первом этаже.  «Типичный наркопритон.» - подумал Марк, зайдя в парадную. Она действительно была не в лучшем состоянии, вернее, если быть честным, в ужасном. Отвалившаяся штукатурка со стен, «разъебанные» перила и порожки. А вот на Алтуфьевском не так. Язык не поднимается назвать это помещение красивым словом «парадная». Больше подходит «падик, в котором ебутся и колятся бомжи».  Бондарев с Серковым живут вместе, вдвоем. Им повезло, ведь девчонки из девятого уместились в две комнаты по пять человек, одноклассник парней Саша - с двумя другими одноклассниками в другой комнате, а оставшийся номерок - для Федора Андреевича с каким-то парнем из его класса.  Кровать, по случайности, двуспальная. Душ с туалетом в номере. Небольшой журнальный столик и шкаф. Что еще нужно для счастья?  Учитель, спустя час после заселения, сделал обход по номерам, не забыв заглянуть к молодым музыкантам.  —Так. Марк, и... - огласил он, открыв дверь.  —Артем. - добавил русоволосый, поняв, что мужчина не знал его имени. И в правду, откуда ему знать? Артем же новенький, а этот математик у них не ведет никакой предмет.  —Короче, парни, в номере сигареты не курим, если что - выходим на улицу. К девочкам не ходим, завтра быть готовыми в девять утра. Спокойной ночи. - быстро продиктовал свои правила Федор Андреевич и скрылся за дверью, оставляя одноклассников одних.  —Ебать хороший мужик. Почему в этой школе учителя такие пиздатые? - усмехается Бондарев.  —Да, согласен. Ну, он молодой, ему тридцати нет еще. - говорит в ответ Марк. —В Ногинске у меня все мигеры какие-то были. - вспоминает младший, поправляя свои волосы. Он направился к шкафу, в который все вещи уже были разложены, дабы взять нижнее белье и пойти принимать душ.  —Мм... - тянет Серков, совсем незаинтересованно. Сегодня он не в настроении. Возможно, зима так на него влияет, ведь это время года действительно затуманивает сознание, оставляя за собой только неприятные ощущения.  Артему становится даже немного обидно от такого холода со стороны друга, поэтому он предпочитает быстрее скрыться за дверью ванной комнаты. Стоя под горячим, обжигающим душем, в голову, как обычно, лезут самые неприятные мысли, от которых плохое настроение становится еще хуже, до боли в груди, что заставляет нервно стукать ногой из-за нарастающего стресса.  В поезде парни почти не общались. Каждый был занят своим делом. Бондарев слушал музыку, а Марк смотрел фильм. Это расстраивало русоволосого, ведь Серков, если бы все было хорошо, обязательно поинтересовался бы, какую группу или исполнителя в данный момент он слушает. Их музыкальные вкусы довольно схожи. Не то, чтобы оба слушали совершенно одинаковых музыкантов, но предпочтения в жанрах были идентичные. Марк очень любил группу «ideя fix», а Артем «оригами». Обе носят в своей музыке депрессивный характер. Бондарев так же открыл для старшего такую группу, как : «30 seconds to mars», говоря, что вокалист - самый пиздатый мужик в этом мире, от чего сердце Серкова все равно подрагивало каждый раз. А причиной отстранения Марка от Артема стала Ника. Блондина постоянно гложило чувство обиды и одиночества. Да такое сильное, что хотелось просто разругаться, побить посуду, попсиховать. Засыпать стало невозможно - слезы лились из глаз. Тихие, горячие слезы, которые никто не видит и никто не слышит. Лишь серая наволочка впитывает в себя прозрачную жидкость.  «Всегда он с Никой. Всегда. На день рождения он с ней, после декабрьского сочинения он пошел все рассказывать ей. Никогда он меня в приоритеты не ставит, только ее.» - непрерывно думал Серков.  На плече у него словно сидели ангел и демон. Светлая сторона говорила : «расслабься, все наладится, не придавай этому значения», а темная : «прекрати общение». И старший решил прислушаться к демону, потихоньку начав отстраняться, как раньше отстранялся сам Бондарев. Была бы его воля, он бы не поехал в Санкт-Петербург, но осознал все гораздо позднее. Уже после того, как родители оплатили поездку. Но сейчас, Марку придется три ночи делить одну комнату с Артемом. Серков всё-таки ушел в музыку, пропадая вечерами за компьютером. К новой песне был новый подход - использовать слова, которые нигде не встретишь. Композиция, которую парень задумал написать от лица наркомана, должна была содержать слово «участковый». Ни мент, ни полицейский, а участковый. Необычно же. С «Катюхой» дела шли, конечно, не очень хорошо. Несколько тысяч клипов в Тик-токе - это круто, безусловно. Но принесло это лишь подстебы в его сторону от «очень умных и деловых» одноклассниц, но никак не популярность, а прослушиваний не прибавилось. Бондарев же следовал примеру Марка. С покупкой звуковой карты интерес моментально разжегся вновь, словно это небольшое приспособление - новая мотивация жить.  Запись гитары шла чисто, а записывать синтезатор на звуковую карту оказалось намного приятнее.  Но, несмотря на все это, Артем не мог выложить или продать свой инструментал. Его действительная цель - развиваться как музыкант, а не битмейкер, поэтому последний рывок - накопить на микрофон, дабы записать вокал. Выйдя из ванной комнаты, Бондарев взял телефон в руки, на который пришло сообщение от неизвестного абонента.  812 Чувак Это Саня Занят щас?  Понятно теперь, кто это. С начала года ни один одноклассник не был записан в телефонной книжке у русоволосого, помимо Серкова. 

Артем

Нет

А что

Ответ поступает сразу же.  812 Приходи к нам в номер В момент переписки Марк уходит принимать душ. Тихо, спокойно, без слов. Артему становится не по себе. В смысле, зачем приходить в номер к Саше и еще двум одноклассникам, да и без блондина? Что они хотят? 

Артем

Зачем

А почему без Марка ахахахах

812 Приходи объясню Ну его тож можешь позвать как бы Бондарев переименовал своего знакомого в «Саша» из этого странного набора цифр и, выйдя из комнаты, не оповестив об этом Серкова, не написав ему сообщение, направляется в чужой номер. Стучится русоволосый в дверь тихо, дабы сопровождающий учитель, чья комната находится по соседству, не услышал, и сразу же открывает.  На нем надета черная оверсайз футболка, спортивные черные штаны, но не совсем обычные для парней - не зауженные снизу, а широкие. На ногах домашние, серые, ничем не примечательные тапочки. В общем, минимум «выпендрежа». Зато волосы лежат красиво, такие чистые, помытые сегодня утром, расчесанные, пока еще не успели запутаться, закрывают половину лица, пряча ее от чужих глаз.  —Привет, Тёмик. - по-доброму здоровается один из одноклассников в комнате - Слава. Выглядит необычно : рыжие, кудрявые волосы, россыпь веснушек на лице, карие глаза, но намного светлее, чем у Артема. Остальные два, присутствующих в комнате, человека лишь кивают головой в знак приветствия. —У нас к тебе предложение есть. —Какое? - спрашивает Бондарев, закрывая за собой дверь на замок и проходит вглубь комнаты, ставя руки по бокам.  —Садись к нам, ты че. - предлагает Слава, на что парень действительно присаживается на ближайшую кровать. —Короче, девочки из девятого зовут нас к ним в номер на тусу, тебя в первую очередь.  —А откуда ты узнал это? - усмехается Артем.  —Моя девушка с ними учится и тоже поехала в Питер, ты ее подруге нравишься, они купили кучу бухла, лишь бы тебя заманить к себе. - говорит рыжий, активно жестикулируя. Забавный мальчик, однако. Бондарев никогда на него внимания не обращал.  —Ну... Не знаю как-то. - замялся русоволосый, поправляя свои волосы. Идти пить к девятиклассницам, одной из которых он нравится - не самая лучшая идея. Чисто из верности к Серкову, хотя они в последнее время даже не разговаривают нормально.  –Ну-ну, Тём, щас мы тебя развеселим и пойдем. - отвечает ему уже Саша и достает из рюкзака бутылку коньяка. Видимо, он тоже рассчитывал на веселый вечер.  —Да бля, пацаны, я не хочу знакомиться. - отвергает идею своих одноклассников Артем и уже встаёт с кровати.  —Ну, пожалуйста. - просит Слава, наигранно хлопая глазами, заставляя Бондарева усмехнуться и всё-таки остается в комнате, ведь Саша уже мешает в кружке коньяк с кока-колой. —А что ты без Марка-то? Вы же с ним не разлей вода.  —Он в душе, а он пиздец долго там будет. - отвечает Артем. Действительно, старший и вправду любил подольше постоять под струей горячей воды, неспеша помыть голову и подумать о чем-то своем.  —Ну, может, когда он выйдет, его тоже позвать надо будет? - задает вопрос третий одноклассник - Вадим. Русоволосый, услышав сказанное, вспоминает отношение Марка к употреблению им алкоголя. Хочется вмиг отказаться от всего, просто убежать в свой номер, но в руки уже предательски суют кружку со спиртным, и Бондарев всё-таки выпивает. —Посмотрим. - отвечает Артем. Парень никогда не думал, что окажется в компании трех одноклассников, с которыми никогда не общался. Никогда не думал, что они же дадут ему в руки коньяк. Никогда не думал, что через несколько десятков минут ему придется знакомиться с какой-то девочкой.

***

Через полчаса около стапетидесяти миллилитров коньяка были уже в Бондареве. Руки окончательно стали вялыми, ноги пока еще держат. Разум полностью затуманен, но волнение за то, как он выглядит и вопрос, что об этом подумают Серков и Ника, остаются открытыми и мучают до сих пор. Парень выглядел абсолютно по-домашнему, его образ никак не вписывался в предстоящую тусовку с молодыми девочками, которые, наверняка, разоделись, как в клуб. Но, смотря на своих одноклассников и поняв, что те не отличаются, Артем выдохнул. А что подумает об этом Марк? Как минимум, он будет недоволен нетрезвым состоянием младшего.  А Ника? Как с ней вообще общаться после знакомства с девушкой, у которой намерения совершенно не дружеские?  Саша открывает дверь в номер к девятиклассницам.  Вопрос «Нахуй я вообще согласился?» сразу всплыл в мыслях Бондарева. Он совершенно не хочет. Не хочет знакомиться, не хочет отношений. «А если отошью, мне не набьют ебало?» Но уже поздно. Русоволосый видит большую комнату, на полу мягкий ковер, множество кроватей и прикроватных тумб, а помещение заполнили девочки, лица которых Артем никогда не видел, но одна из них была знакома, ведь в школе та часто мелькала перед глазами.  —Привет, я Диана. - представляется та самая знакомая девочка Бондареву. Миловидная блондинка с длинными волосами и зелеными глазами, в нижней губе красуется колечко, а прикид у нее не то, чтобы необычный, но совершенно не домашний : полный макияж, виден слой тонального крема, глаза в блестках, вот только губы не накрашены. Черная майка с вырезом и синие клеш джинсы с дырками на коленях. Чем-то  напоминает Серкова. —Артем. - говорит парень, протягивая руку в знак приветствия, которую сразу же пожимает холодная, женская ладонь. Взгляд его устремлен в пустоту, но никак не в глаза Дианы. Знакомиться с новыми людьми - не самое приятное ощущение.  Вот так день. Только заселились, а уже какой-то движ.  Музыка не играла, а даже если играла, то Артем ее точно не слышал. Логично, почему девятиклассницы решили быть тише - их классный руководитель спит в соседней комнате.  —Тёмчик, сюда иди. - зовет его Саша, сидевший на подоконнике. Комната красивая. Из окна открывается вид на внутренний двор, конечно, непрезентабельный, но Бондареву нравилось безумно. Косой потолок и окно в нем - вообще произведение искусства.  Одноклассник протягивает Артему рюмку с крепкой настойкой. Она обжигает горло второму, тепло прошлось по всему телу, от чего тот морщится из-за не самых приятных ощущений. После идет вторая рюмка, потом третья, четвертая.  Проходит минут пятнадцать, Вадим дает русоволосову свою электронную сигарету, не зная, что у того есть своя, но отказаться от чужого предложения - грех.  Затянувшись, едкий дым проник в легкие,  и Бондарев понял, насколько он пьян. При чем так сильно, что продолжать категорически не стоит, ведь тело уже не может удерживаться на месте, а ноги бы сразу же подкосились, как только парень принял бы положение стоя. Артем и не знал, что парни специально подливают ему алкоголь, дабы добиться полного раскрепощения. Сами они, конечно, выпили немножко, но основной удар шел по однокласснику.  Диана, выпившая две бутылочки пива, находится в слегка пьяном состоянии, но понимать все происходящее еще очень легко и просто. Общаться со своими одноклассницами становится неинтересно. Одна сидит со Славой, они встречаются. Другая в туалете что-то долго уже делает. И остается еще две, с которыми блондинка проводила время. Но, заметив Бондарева, сидящего на подоконнике, девушка решила подсесть к нему, первая начав разговор.  —А сколько тебе лет вообще? - спрашивает она.  —Семнадцать. - хрипло отвечает Артем, поворачивая взгляд на Диану, от чего нога девушки непроизвольно начала бить батарею под ней. Смотреть в глаза парню, который тебе очень нравится - такая эйфория. Не очень приятное ощущение разливается по ее желудку. Это принято считать бабочками в животе, но на самом деле - это реакция организма на стресс.  —А мне пятнадцать. - говорит блондинка, хотя никто и не спрашивает ее про возраст. —А ты что сдаешь? Куда поступать будешь?  Саша сидел рядом, поэтому решил тоже послушать этот диалог. Не потому что интересно, о чем они могут беседовать, как романтическая пара, а просто парню хотелось получше узнать новенького одноклассника.  —Литературу. Ну, я музыкант, я на звукорежиссера буду поступать. - отвечает вновь Бондарев, не задавая такого же вопроса в адрес собеседницы, от чего на лице Дианы можно было разглядеть некую обиду. Смотря на лица девушек, всегда все эмоции видны, словно на них воспроизводятся субтитры.  Парень понимает, насколько она похожа на Марка. Такие же блондинистые волосы, пирсинг, только не в носу, конечно, а в губе, клеш джинсы с дырками на коленях. Просто его женская копия. Даже манера речи похожа.  —Понятно... А я хз куда поступать и что вообще делать по жизни. - пожимает плечами девочка, пододвигаясь к Артему ближе, вплотную, дабы обратить его внимание на себя.  За всей этой картиной наблюдают трое одноклассника Бондарева и лишь одна одноклассница Дианы - девушка Славы. Удивительно, ведь женщины всегда, обычно, более увлечены чужими отношениями, разве нет? Не получив ответа, блондинка решила идти на крайние меры. «Все равно, что будет потом» - думала она и положила ладонь на щеку русоволосого, приближаясь своими губами к его.  Вадим незамедлительно достал телефон, снимая все происходящее на камеру, как бы невзначай, но чтобы пара попала на видео.  Поцелуй вышел недолгим. Женские губы аккуратно сминали противоположные, а Артем даже не знал, что делать, ведь никогда не целовался до этого. Но, собравшись с мыслями, он положил свою руку на плечо Диане и начал в ответ сминать чужую губу, но язык добавлять не стал. В моменте он представлял, что это был Серков, а не девятиклассница. 

***

Марк выходит из душа и видит, что комната пустует. Бондарева нет, а спрятаться он никуда не мог. Разве что в шкаф, но делать так младший не стал бы.  «Ну куды ты, мразь, ушел, блять» - сразу вспыхнуло в голове у блондина, а руками он вцепился в свои волосы, больно оттягивая их в стороны. Парень был готов закричать от всей происходящей между ними «френдзоны», хотя очевидных знаков внимания, которые принято оказывать в романтических отношениях, не было.  В группе с классом несколько новых сообщений. От скуки, Серков заходит, видя видео от одноклассника Вадима, а ниже сообщения от занудных девочек.  Это видео подразумевало собой мини-влог, где парень показывал гору алкоголя, лежащую на одной из кроватей, а после в кадр попал Артем. Артем, целующийся с какой-то девушкой.  «Ебаный в рот» И настроение вмиг ухудшается. Вообще, плохо и больно смотреть на целующегося человека с каким-то другим человеком, в которого безумно влюблен до физической боли в ребрах.  Стало как-то одиноко и слишком холодно, несмотря на полностью закрытые окна. Ощущение, будто его выкинули на улицу, как маленького, беспородистого, никому ненужного щенка. Очень хочется набить ебало всем. И Бондареву, и снимающему Вадиму, и какой-то девчонке, которая стала участником поцелуя, и вообще всем. Заломать руки, вмазать в стену, просто разбить лицо нахуй, а после харкнуть и уйти.  Но с другой стороны, помимо злости на душе было так тоскливо, так ебано, так ужасно. Такая тягучая, словно мед, тоска, которая постепенно обволакивала все органы, заставляя желудок сжаться от неприятных ощущений. Слезы накатились на глаза. Движения Марка стали словно ненастоящими, будто он робот. Надел блондин футболку медленно, совершенно не торопясь. По траектории ступил несколько шагов и сел на кровать. Сел и не двигался. Лишь выключенный телефон красовался в руке, а по щеке текла горячая струйка соленой жидкости. Вдруг поступает звонок, сопровождающийся мерзкой вибрацией мобильного устройства в руках. Серков посмотрел, кто звонит : Вадим. Ебать, блять. Он сбросил.  После поступил второй звонок. Но, задумавшись, что могло случиться что-то серьезное, Марк поднял трубку и поставил звонок на громкую связь.  —Марк, ты не занят? - сразу начал одноклассник. Тишина вокруг пугает блондина.  —Нет, что случилось? - спрашивает Серков.  —Тут, короче, Артем чет на полу лежит, втыкает с открытыми глазами и ни на что внимания не обращает. Хоть его пинай блять. - отвечает Вадим. —Он пьяный?  —Да.  —Я бегу. Марк находит тапки и, надев их, буквально вылетает из номера, направившись в комнату девятиклассниц. По видео он понял, в каком пространстве находится группа пьющих. Открыв дверь, Серков сразу же увидел, валяющегося на полу, Артема. Все девочки замерли, а Саша с Вадимом сидели на том же холодном полу рядом с неподвижным телом.  Русоволосый лежит, как вкопанный, пугающе. Его глазные яблоки выпучены и устремлены в одну точку на потолке. Ни на что не реагирует. —Короче, у него эпилепсия, это наверное приступ. Он просто еблан, ему запрещено пить. Девчонки, вы простите, но он больше не придет к вам. - обращается ко всем Марк, объясняя ситуацию. Он сразу понял, что это. —Сань, помоги его донести до комнаты. Саша, не теряя ни секунды, начал вместе с Серковым поднимать с пола Бондарева. 

***

Через пару минут Артем очнулся и увидел рядом с собой Марка.  —А что я у нас в номере делаю? - спрашивает младший, поворачиваясь на бок на кровати, смотря в глаза другу.  —У тебя был ебаный приступ, блять. - грубо ответил блондин, но по нему видно, что он безумно сильно беспокоится. —Ты отключился, мне Вадим позвонил, и мы с Саней тебя донесли. А теперь рассказывай все, что помнишь, что было сегодня вечером. От начала до конца.  В его голосе определенно звучало много эмоций. Злость, обида, грусть, интерес. От этого Бондареву становится некомфортно, ноги невольно подгибаются, а взгляд направляется куда-то вдаль.  —Ну, что ты молчишь? - вновь строго задает вопрос Серков.  —Ну, блин... Что ты так грубо разговариваешь? - промямлил русоволосый, не поднимая глаз на одноклассника.  —Потому что ты набухался, у тебя случился приступ и я пиздец, как сильно переживаю. - честно признается Марк. Он абсолютно трезвый, из-за чего выговаривание этих слов далось с большим трудом. Но Артему в моменте становится приятно.  —Мне написал Саша, позвал к себе. Я пошел, спросил, типа, что он хочет, а там Слава, ну, одноклассник наш, сказал, что я нравлюсь подруге его девушки. Понял? - рассказывает Бондарев. В ответ на вопрос Серков кивает ему головой. —Ну, они мне коньяка какого-то налили, потом повели к ним в комнату, там эта чувиха ко мне полезла. Я, конечно, напился, но все равно мне было пиздец некомфортно. Не хочу с ней встречаться, блять, я надеюсь, что она разочаровалась во мне, когда узнала, что я эпилептик.  Но о самом главном парень всё-таки умолчал.  —Вы целовались. - констатирует Марк.  —Да... - тянет Артем. У него не остается выбора кроме того, как сказать правду. Но вопрос, откуда старший узнал, его не мучал. Пьяным мыслить трезво - невозможно. —Но она так на тебя похожа, просто пиздец, блондинка тоже, тоже дырки в джинсах у нее, у нее пирсинг в губе, а у тебя в носу, и, короче, я, ну... Тебя представлял, когда с ней сосался, типа, бля... Это первый поцелуй мой был, жалко не с тобой. Серков смотрел на своего друга в полном ахуе, мягко говоря. Старший понимает, насколько второй пьян. Просто безумно пьян. Несколько секунд гляделок заставляют русоволосого смущаться.  —Ну, что ты молчишь... - мямлит Бондарев, отводя взгляд вновь куда-то в окно.  А Марк и не понимает, что делать. Какая гарантия того, что младший все вспомнит утром, если сейчас они начнут отношения?  —Тём, ты очень пьяный. - говорит блондин и пододвигается ближе к однокласснику, кладя свою ладонь ему на плечо.  А Артем так любит эти руки, венозные, красивые. Так любит все в этом человеке. Его душу, характер, пускай он и не простой, внешность. Все-все-все!  Но, услышав слова «Ты очень пьяный», сразу становится не по себе. Волна смущения ударила в голову, а твердый, мерзкий ком подошел к горлу, не давая возможности говорить.  —Может, утром об этом поговорим? - спрашивает Серков, на что ему в ответ кивают и обиженно отворачиваются.  Марк тоже человек, и ему тоже обидно за поцелуй своего возлюбленного с другой девушкой, он ревнует. Но оставить разговор на потом было просто необходимым.

***

Будильник на телефоне Серкова звенит в семь утра. Специально поставил его раньше на час, ведь знал, что Артему будет катастрофически плохо, а за это время можно будет даже что-нибудь придумать, чтобы избавиться от угнетающего похмелья.  Бондарев потягивается в кровати, стягивая с себя одеяло. Жарко. В голове моментально всплывают фрагменты вчерашнего вечера, а позже резкая, пожирающая головная боль врезается в остатки сознания.  —Бляяяять... - стонет Артем, закрывая глаза руками. —Мы сегодня в Эрмитаж?  —Да, сегодня в Эрмитаж. Давай я тебе Нимесил дам? - задает вопрос Марк.  Нимесил - лучшее обезболивающее от всего. Он поможет при ужасающих мигренях, из-за которых невозможно посмотреть на свет, при болях в любых органах, при случае, если вам отрубят конечность... В общем, лекарство просто идеальное.  Младший кивает на это предложение, а блондин находит в рюкзаке пакетик с лекарственным, желтым порошком, после чего подходит к куллеру, находящемуся прямо в их номере, и набирает воду в стакан. —Мне кажется, сегодня все пошлют нахуй Федора Андреевича и попросят остаться в номерах. - высказывает свои догадки русоволосый.  —Тём, ты один набухался настолько сильно, что пиздец. - констатирует факт Серков, посмеиваясь над другом.  Бондарев смеется в ответ, но больше над собой, принимая из рук второго обезболивающее и воду.  —Сколько времени? - спрашивает Артем.  —Семь утра. - отвечает Марк.  —Бля, нам же не скоро еще вставать. Давай поспим до восьми, как и планировали?  —Ну, давай. - соглашается старший. Он прекрасно помнит все, что было вчера, каждое слово, сказанное Бондаревым, но абсолютно не уверен в таком же хорошем запоминании вчерашнего вечера своего друга. Но Артем, вместо того, чтобы спокойно лежать на своей половине кровати, пододвигается ближе к Серкову, устраиваясь у того под боком. Не обнимает, просто находится чуть ближе, чем нужно.  Младший засыпает сразу же, оставляя, боявшегося пошевельнуться, блондина  наедине со своими мыслями. Сон вряд ли придет.  «А он протрезвел хоть?» - пришло в голову Марка, но хотелось верить в лучшее.

***

День пролетел быстро, но все так же отдаленно.  Бондарев почти ничего не помнил со вчерашнего дня. Лишь поцелуй с Дианой, которая сегодня предпочла остаться в гостинице, наврав учителю о плохом самочувствии, дабы лишний раз не пересекаться с парнем в музее, и какие-то, наверняка, откровенные речи с Серковым, после произошедшего.  Экскурсия в Эрмитаже оказалась интересной для Артема. Его всегда привлекали музеи, особенно те, которые конкретно и точно могли описать жизнь людей в прошлом.  А Марк плелся в конце толпы, слушая в беспроводных наушниках музыку и наблюдал за русоволосым. Каждое его пьяное слово он запомнил, а нынешняя отстраненность со стороны Бондарева была абсолютно понятной и объяснимой, он ведь тоже не дурак, если даже не помнит, то все прекрасно понимает.  Десять часов вечера. Вся группа школьников с преподавателем вернулись в отель. Общий номер, как бы младший ни хотел, сблизил двух парней вновь. Пакет из макдональдса стоял на журнальном столике. Однако, большого разнообразия еды в нем не наблюдалось. Артем взял себе лишь девять наггетсов с кисло-сладким соусом с учетом того, что со вчерашнего дня, он не ел.  Окно открыто настежь, на подоконнике сидит Бондарев, зажимая в тонких пальцах уже подожженную сигарету. Пачку он попросил купить Сашу за несколько дней до поездки, дабы не выпрашивать табачные палочки у Серкова. В комнату залетает ледяной ветер, от чего обоим парням становится холодно, а кожа старшего покрывается мурашками, ведь тот сидит на полу в одной лишь футболке и домашних шортах, а Артем в кофте, но это не отменяло того факта, что русоволосый все таки достаточно сильно замерз. Но, это учесть курящих, ничего не поделать.  —Какой ты непослушный. Федор Андреевич же говорил на улицу выходить. - начинает диалог Марк с явным сарказмом, встает с пола и подходит ближе к сидящему другу, чувствуя зимний холод на своем лице, вдыхая носом ледяной воздух. Бондарев улыбается, но предпочитает не смотреть на Серкова, однако разговор продолжает.  —Что вчера было? - спрашивает младший, делая новую затяжку сигаретой. Никотиновая порция в организм сейчас просто необходима, ведь диалог предстоит непростой, возможно, разочаровывающий. Морально тяжело было выдавить из себя этот вопрос, но оставлять все стоять на месте - глупо.  —Ты напился, пососался с девятиклассницей, словил приступ эпилепсии, а потом... - Марк на несколько секунд замялся, застеснявшись произносить следующие слова. —А потом ты, короче, сказал мне, типа, эм... Что меня представлял, когда ее целовал.  Последняя фраза была сказана моментально, очень быстро из-за волнения, словно за пару миллисекунд. Сигарета в руке почти дотлела. Пепел сам отлетает из-за ветра. Обстановка в помещении становится более напряженной с каждой новой секундой молчания, а сердца обоих парней забились быстрее.  Сейчас они полностью понимают себя и друг-друга.  Артем выкидывает окурок в открытое окно, наблюдая за его полетом около секунды, а после поворачивается к Серкову. Желание дотронуться своими губами чужих губ - невероятное, безумное, но одноклассников настиг ступор, от чего никто из них не мог и пошевельнуться.  Бондарев откровенно рассматривал старшего, не двигаясь с места ни на миллиметр. Его глаза, такие глубокие, словно в них можно утонуть. Густые брови, красивые... Большой нос, на котором красовался септум, но несмотря на свой размер, он очень органично смотрелся с мягкими щеками и чертами лица. Губы, притягивающие к себе, скорее всего, нежные, которые так и хочется облизать, укусить, почувствовать на вкус.  По ощущениям, прошло около пяти минут этих гляделок. Холод уже не чувствовался на коже. В ушах был слышен лишь собственный ускоренный пульс, а голова кружилась.  Артем, не выдержав, все таки подвигается ближе к лицу Марка. Кладет свою холодную, вспотевшую от стресса, ладонь на такую же не тёплую щеку, но безумно мягкую, большим пальцем аккуратно поглаживая ее. Его взгляд мельком падает на дверь, проверяя, закрыта ли она на замок.  Серков, не теряя времени, кладет руки на противоположное тело, устраивая их чуть выше талии - на ребрах. И только сейчас пальцы чувствуют торчащие кости, даже через теплую кофту. Насколько Бондарев худой...  Русоволосый резко впивается своими губами в чужие, сминая нижнюю противоположную, а ладони поскользили вниз по шее. Несмотря на неопытность, с нужным человеком все получается хорошо.  Блондин же целует в ответ, хозяйственно проникая языком в рот Артема, пробуя его на вкус. Нос чувствует запах свежего шампуня, ведь падающие пряди волос находятся совсем-совсем близко.  Марк пододвигается ближе, крепче обнимая, как будто он боится потерять Бондарева. Боится, что сейчас второй просто уйдет. Хотя, никто из них даже понятия не умел, куда.  Поцелуй выдался жадным, с ноткой страсти, парни давно этого ждали, хотели, мечтали об этом.  Отстранившись, в глазах обоих мигала некая искра, разжигающая огонь между ними, однако никто не собирался заходить слишком далеко. По крайней мере, точно не сейчас, точно не сегодня. —Пиздец я тебя люблю. - говорит Серков, и это было самое искреннее, что тот мог сказать в данный момент. Его обнимают, только в этот раз мягче, укладывают светлую макушку к себе на плечо, поглаживая по спине. —И я тебя. - шепчет Артем. Одноклассники находятся в очень уязвимом положении : младший сидит на подоконнике, прижимая к своему плечу Марка, а руки гуляют по его спине. Отстраняться не хочется совсем, но из-за уже ощутимого холода после спада волнения, приходится. —Мы теперь, получается, вместе?  —Да... - тянет старший. —Мне кажется, я в тебя с первого взгляда влюбился.  Со стороны этот диалог мог кому-то показаться слишком стыдным, откровенным, типичным для подростков. Но для парней этот момент - самый важный в данную минуту. Щеки Бондарева заливаются краской, на что Серков вновь чмокает его в губы, увидев смущение своего уже парня.

***

На часах без пятнадцати два. Уже глубокая ночь, но Артем с Марком лежат около полутора часа в кровати, просто разговаривая обо всем на свете. Сонливость мучала обоих, потому что день выдался насыщенным, как физически, так и эмоционально, но прерывать диалог абсолютно не хотелось. —Я, вообще, очень долго не понимал, что со мной, что я чувствую, я вообще никогда никого не любил, я не знал, как это. - тихо говорит Бондарев, на его лице расплывается теплая, искренная улыбка, заглядывая в глаза любимого человека.  Серков улыбается в ответ, пододвигается ближе и забирает младшего в свои объятия.