Никто не узнает, как я тебя люблю и убиваю

31 декабря.  Сегодня наступит Новый год, куранты пробьют двенадцать раз, а президент России произнесет слова «Этот год был не простым».  В квартире Артема уже несколько дней красуется праздничная, наряженная елка. Скромная, невысокая, но украшения в едином стиле - серебрянные шары, бусы и холодная гирлянда, придавали солидности.  Мама парня с самого утра нарезает очередной салат для новогоднего стола, а бабушка ходит с шваброй по дому, в то время, как сам Бондарев спит. Однако спать ему осталось недолго, ведь вибрация телефона раздалась под ухом. Неожиданно, резко, требующе.  Русоволосый просыпается, смотрит на время - восемь утра. Звонит Ника. Что ей нужно в такое время в выходной? —С наступающим Новым годом, Тёма! - почти кричит в трубку девушка после того, как ее друг ответил на звонок. На фоне слышны другие женские голоса, что-то обсуждающие между собой. После этих слов Артем понял - сегодня Новый год.  —И тебя. - низким и хриплым, после сна, голосом отвечает Бондарев. —А че ты так рано?  Парень привстал с кровати, принимая сидячее положение. Пальцы потерли сонные, слипшиеся глаза, чтобы взбодриться.  —Да просто... Не знаю. - говорит Ника. —Я что звоню-то, у меня родители после курантов сразу уедут к друзьям. Не хочешь прийти?  —Ну... - задумчиво тянет Артем. —А кто там будет?  —Лиза и Даша с парнем. - отвечает девушка, имея в виду своих подруг и кавалера одной из них. Бондарев, естественно, знает этих людей непонаслышке, но больно теплых и хороших впечатлений о них он не имеет, однако отказывать в предложении прийти - как-то неловко. —Бери Марка своего, если что.  После слов про Марка, Артем будто оживился, полностью проснулся. Воспоминания о любимом человеке всплыли в голову. Представлять, как он сейчас сладко наслаждается сном, иногда переворачиваясь со спины на левый бок, можно вечно.  —Ну, если он согласится - я приду. Один не хочу. - говорит Артем. И дело не в том, что он не хочет быть лишним в компании подруг своей подруги, а в том, что если он пойдет один, то заставит Серкова скучать одного у себя дома, даже не имея возможности созвониться. —А ты щас одна?  Спросил русоволосый это, конечно, ради приличия, ведь он прекрасно слышал женские голоса на фоне диалога с Никой.  —Нет. - спокойно отвечает она, понимая, что Бондарев сейчас, наверняка, что-то расскажет. Очень личное. Поэтому, девушка без лишних слов встала с кровати и направилась в другую комнату из помещения, где сидели ее подруги.  —Можешь отойти? - попросил Артем абсолютно без смущения, так как знал, что Ника не откажет. —Я расскажу кое-что.  —Уже ушла. - в ответ парень усмехнулся.  —Короче, помнишь ты говорила, что Марку нужно признаться? - задал вопрос Бондарев.  —Помню... - протянула девушка, а потом пришло осознание всей ситуации. —Вы что?! Начали встречаться?!  —Бля, да не кричи. Да, начали, короче. - нервно отвечает русоволосый. Почему-то стало вновь тревожно. Замучал страх, что подруга осудит, да так сильно замучал, что сердце невольно сжалось, пропуская бесконечные удары.  —Ебать, я рада! Я в ахуе! Поздравляю, бляяяя... Это очень круто. - эмоционально отвечает Ника, и после этих слов парню стало легче.  —Спасибо. Ну, ты только не рассказывай никому, пожалуйста. - просит Артем, ведь понимает, что если кто-то узнает, то факт их отношений с Марком может распространиться слишком далеко, и последствия будут, мягко говоря, не самыми лучшими.  —Конечно, Тём, я понимаю. Ну, ладно, я пошла. Жду вас после курантов. —Пока. - прощается Бондарев и скидывает звонок, заходя в мессенджер, дабы написать Серкову. 

Артем

Доброе утро

Как спалось? 

Мне ника звонила

Приглашала после курантов к ней домой на тусу

Там помимо нее три человека

И тебя позвала тоже

Пойдем?

С тех пор, как молодые парни начали отношения, их связь довольно сильно изменилась, несмотря на то, что с двадцать седьмого декабря - со дня, когда они начали встречаться, прошло четыре дня.  Поведение стало более откровенным. Не в сексуальном плане, а в душевном.  Находиться рядом друг с другом стало неловко, поэтому, каждый раз, когда кто-то из них ловил чужой взгляд на себе, второй непроизвольно отворачивался. Находиться в одной комнате Артема с Марком теперь не особо уж и комфортно, если никто из них ничем не занят. Нужно либо валяться и обниматься, либо готовиться к ЕГЭ, либо вдвоем писать новые мелодии на компьютере. Просто молча сидеть - не подходит. По крайней мере, младшему абсолютно не нравилось это, ибо смущение каждый раз берет верх над ним самим, а пялиться в точку на полу, усидчиво разглядывая и изучая ее - глупо, поэтому приходится играть в актера.  Начало отношений - это всегда странный период. Взять друг-друга за руку - что-то сверхъестественное, не говоря о поцелуе.  Пошлые шутки теперь табу. Если раньше это было нормой, то сейчас - нет.  Это забавно, ведь буквально месяц назад парни могли быть абсолютно открытыми, но сейчас оба невольно закрываются, многое умалчивая, боясь осуждения второго. Если раньше это было не очень важно, сейчас - безумно. В этом и проявляется откровенное поведение, ведь влюбленный человек - самое милое, иногда «кринжовое» существо.  Бондарев с Серковым договорились не показывать свои отношения публично - на улице, в школе, где угодно, где чужие, похотливые глаза могут заметить, ведь обернуться это может во что-то нечто неприятное, угнетающее.  В принципе, парням тяжело принять то, что в обществе они никогда не добьются одобрения и похвалы. А поставить себя на место жертвы всемирного буллинга - невозможно. Про Нику Артем рассказывал Марку давно. И ее блондин не любил. Не любил - мягко сказано. Он считал, что девушка - вина всем проблемам в их взаимоотношениях с уже парнем. Но показывать недовольство - неразумно. Пока-что. 

***

Проснулся Серков внезапно. Резко. Будто маленький, железный молоточек настучал несколько ударов по виску.  В сознание он пришел так же резко, как и вышел из сна. На экране телефона виднеются несколько пропущенных сообщений от Бондарева. На часах - десять утра, а русоволосй писал около двух часов назад. 

Марк

Доброеее

Так хотелось написать какое-то милое, приторно-ласковое прозвище по типу : «малыш», «котеночек», «зайчонок», но пока еще неловко.

Да норм, выспался

А тебе

Ебать ну можно сходить да

После курантов тогда встретимся и к ней пойдем

Никуда идти Серкову абсолютно не хотелось. Но, он всё-таки уважает интересы и желания своего парня. Даже если Артем хочет пойти на вечеринку к своей подружке, к которой Марк его безумно ревнует. А не отпустить его было бы невежливо.

***

На часах 23.45. Через десять минут президент начнет говорить свою речь о наступающем годе, который, по его словам, конечно же, будет непростым и полон различных проблем.  На праздничном столе семьи Бондарева красуются многообразные блюда : запечённая утка, которая, почему-то, находится на многих новогодних столах в России, картофель-пюре, салат из крабовых палочек, оливье, тарталетки с красной икрой, селедка под шубой, пожарские куриные котлеты, которые очень любил Артем.  «Нахуя нам, на четырех человек, столько еды?» - этим вопросом парень задавался каждый новый год, глядя на, приготовленную мамой, еду.  Алкоголя не было. Самому младшему члену семьи - Стасе - нельзя, она еще маленькая. Бабушка не пьет. Бондареву официально запрещено из-за эпилепсии, а мама за компанию обходится без спиртного в этот день, ведь одной выпивать ей не нравится. —Ну что, с наступающим Новым годом, мои дорогие! - начала тост родительница Артема, поднимая бокал с кока-колой выше и смотря прямо на своих детей, которые сидят рядом друг с другом. —Этот год для вас особенный, ведь Стасенька пошла в первый класс, а ты, Тёма, в одиннадцатый. Помни, что главное в твоей жизни - это здоровье, а остальное все можно решить. Все проблемы, какими бы они ни были - решаемы. Пусть новый год окажется для вас легче предыдущего, я вас очень сильно люблю, детки мои.  Женщина всегда выражалась очень искренне, и можно даже подумать, что сейчас она пьяна. Все члены семьи чокнулись бокалами и отпили жидкость из них. —И у тебя, мам, я надеюсь, все будет хорошо с работой и со здоровьем. - сидя отвечает Бондарев после того, как опустошил стакан с той же газировкой, а в ответ ему тепло, словно влюбленно улыбнулись.  —А я желаю всем добра, здоровья, счастья, и надеюсь, что мне дед мороз принесет подарок круче, чем у Артема! - задорно выкрикивает Стася, конечно же с иронией. Обнимает, сидящего рядом с ней, брата за шею, но получить злой взгляд от мамы девочка всё-таки успела. —А тебе желаю, чтобы ты с Марком дружил всю жизнь, и чтобы поженился с Никушей.  От таких слов Артему стало неловко. Когда твоя младшая сестра говорит какие-то стыдные вещи при родителях, не понимая их неловкости - это ужасно, и хочет провалиться сквозь землю, но всё-таки парень обнимает Стасю в ответ, пряча смущенный взгляд в собственных отросших волосах.  На первом канале по телевизору начала звучать торжественная музыка, которая означает - с минуты на минуту начнется поздравление от Президента.  Парень берет в руки телефон, заходит в заметки, копирует заранее написанный текст и открывает переписку с Марком.  Блондин тоже сидел в сети, что вызвало улыбку у Бондарева. Они оба планировали отправить друг-другу тексты с пожеланиями в двенадцать ночи. На тарелке у Артема лежала одна котлета и маленькая порция салата оливье. При виде вкусной еды, есть хотелось безумно, поэтому отказать себе полностью в таком наслаждении он не мог, но было стыдно.

***

Куранты прозвучали двенадцать раз. На телевизору начали показывать прямую трансляцию с музыкального фестиваля с «очень крутыми и молодежными» артистами и исполнителями, но Артему долго оставаться с семьей не позволяла запланированная вечеринка дома у подруги, поэтому парень отлучился в свою комнату, дабы собрать вещи.  Самое важное, что нужно положить в рюкзак : зарядка, наушники, банковская карта. Наверняка, они с Серковым останутся на ночь, поэтому стоит взять сменное белье, носки, пижаму, чтобы не спать голым в помещении, которое полно людьми. Дверь в комнату бесшумно приоткрывается - это Стася. Такая наряженная, в платье, с накрученными кудряшками. Для нее этот день - настоящее волшебство.  —Тёма, можно? - тихо спрашивает девочка, облокачиваясь о дверной косяк, на что в ответ брат ей одобрительно кивает. —А куда ты собираешься?  —С друзьями иду отмечать. А ты что пришла?  —Да меня мама достала... - потянула Стася. —Говорит, что с этого полугодия нам будут ставить оценки, а не наклейки клеить, и нужно учиться усердно, бла-бла-бла короче.  —Ну, не сиди с ней, иди спать, а утром подарки от деда Мороза будут. - успокаивает ее Бондарев, берет кофту, повешенную на спинку стула, надевает ее и собирается направляться на выход. —Спокойной ночи, Стасюш, я пошел.  Его рука нежно вплелась в мягкие, шелковистые волосы сестры. Их отношения были особенно нежными, ведь эта совсем маленькая девочка - главное солнышко в жизни Артема. У нее никогда в жизни не было отца, и хотелось дать хотя бы свою, братскую, мужскую любовь.  —А тебе мама разрешила? - спросила она.  —Да.  —А мне будет разрешать?  —Наверное.

***

Марк неспешно надевает зимний пуховик на плечи, поправляет синий шарф на горле, смотрится в зеркало, пальцы теребят прическу, дабы придать ей неаккуратности, поправляет пирсинг в носу. Обычная рутина перед выходом куда-либо.  Мама уже уснула. Сразу же после курантов. Она не особо то и любила новый год, поэтому решила не мучать себя посиделками у телевизора, рассматривая какой-то музыкальный фестиваль со смазливыми, ненастоящими и такими лицемерными мужчинами. В коридоре появился отчим. Его вид сегодня намного домашней и расслабленней, чем обычно его видит Серков.  —Уходишь? - спрашивает родитель, больше для формальности. В ответ ему кивают головой. —Какой уже взрослый ты... Я помню тебя мелким совсем.  Иногда мужчину настигают порывы нежности. А Марк лишь усмехается, не со злости, а наоборот - тепло, и надевает рюкзак на плечи. Открывает дверь, но вдруг его останавливают. —Марк... Можешь на минутку задержаться? - просит отчим.  —Да. - говорит Серков и ему молча протягивают три презерватива «intime», из-за чего блондина накрыл ступор, и он застыл со средствами контрацепции в руке, смотря на своего родителя.  —Ты уже взрослый, а сейчас идешь на вечеринку... Используй их, если понадобится. Стало как-то... Странно. Мол : «Батя, блять, мне семнадцать лет, какого хуя? Ты думаешь, что я сам не смогу купить гондоны в случае чего?» —Спасибо. - поблагодарил мужчину Марк, закрывая за собой дверь. Открыл маленький карман рюкзака и положил презервативы именно туда. Кажется, в эту секунду их семейные отношения стали ближе и крепче. 

***

На улице не очень холодно, но ощутимо на открытых участках тела, и достаточно снежно. Снежинки падают с неба, приземляясь прямо на лицо. Бондарев это ненавидел. А Серков относился к этому нейтрально, не придавая особого значения.  Парни встретились на детской площадке между их домами. Находясь в нескольких метрах друг от друга, на лице Артема появилось еле-видное смущение. Это абсолютно новое чувство. Русоволосый никогда не стеснялся, не боялся, да и в принципе, не ждал встречи с кем-либо.  Они обнялись. Не надолго, но тепло. Уличный холод вмиг перестал чувствоваться и просто забылся. Стало неважно, что сейчас зима, Новый год, что музыканты сейчас идут на вечеринку. Сейчас - лишь этот момент объятий.  Отстранившись, в груди Марка засияло то самое чувство влюблённости, такое чуткое и искреннее, которое ни с чем не спутаешь. Смотреть в глаза своему партнеру - тяжело, хочется увести взгляд.  Хотелось поцеловаться, но не получилось бы. Их договор - не нарываться на опасности, то есть, не показывать свои отношения в людных местах, а сейчас на улице достаточно людно по причине всемирного праздника.  Одноклассники молча идут к дому Ники. Вернее, Бондарев ведет старшего, ведь он знает, где живет его подруга, а блондин нет.  Идти недолго, всего около десяти минут, но если все это время пройдет в полной тишине - мозги парней сплавятся от абсурдности и стыда ситуации. Серков решает начать диалог.  —Ты не будешь пить. - и не так уж и радужно начинает, как хотелось бы.  —Ладно. - ответил Артем, перед этим помолчав около пары секунд. Стало немного обидно даже. Зачем такими словами завязывать разговор? Такой прекрасный день, прекрасная ночь...  Марк достает руку из кармана и пальцами осторожно ищет чужую ладонь. Любимую ладонь. Касается едва-едва, чуть поглаживает, но от этого жеста на душе обоих становится теплее.  —А Ника знает о нас? - спрашивает Серков и заглядывает в темно-карие глаза, которые, в свете фонарей, кажутся красными.  —Ага. Я ей рассказал. Ничего страшного же? - говорит Бондарев, уже жалея о своем поступке. Стыдно перед старшим.  —Ничего, конечно. - признается Марк, и это было правдой. Всяко лучше, что какая-то подружка твоего парня знает о его отношениях, чем нет. Верно? —А как ты понял, что можно ей доверить это? —Ну, мы с ней дохуя общаемся, во первых. - отвечает на вопрос Артем, который, если честно, показался ему глупым. —Во вторых, она не гомофоб.  Со вторым он был не уверен. Но удача была на его стороне.  —Как отметили? - задает вопрос блондин, чтобы уйти от предыдущей темы.  —Да норм. - немногословно сказал младший. Почему-то, именно сегодня, между парнями было какое-то напряжение, а не стеснение. 

***

Переступать порог квартиры Ники было страшно Бондареву. Громкая, веселая музыка из колонок озарила пространство. Никто не беспокоится, что лишние звуки кому-то помешают. Сегодня не спит вся страна.  Удивительно - родители хозяйки квартиры ушли буквально полчаса назад, а в квартире уже тусовка в самом разгаре. И, наверняка, здесь уже не три человека. Далеко не три —Привет! С новым годом! - поздравляет пришедших парней Ника, аккуратно одной рукой обнимает русоволосого за шею, а с Серковым здоровается за руку. На ее голове выделяется колпак деда Мороза, а по спине свисает мишура с плеч.  Марку очень не понравился этот жест по отношению к Артему со стороны девушки. Лицо непроизвольно скосилось, но ответа на это действие не последовало.  —И тебя. А че, дома, наверное, дохуя уже людей? - спрашивает русоволосый, снимая с себя куртку и смотрит на старшего, показывая, что тот тоже может раздеваться.  —Ага. Ну, Лиза, Даша, хахаль ее, он еще людей позвал, ну, он просто полностью спонсирует сегодняшний день, поэтому я не могла ему отказать. - отвечает Ника. —Марк, разувайся тоже, проходите.  Перед последними сказанными словами, она обратила внимание на блондина, который стоит, держит верхнюю одежду в руках и не снимает обувь со своих ног.  Девушка пошла на кухню, зазывая парней за собой. Несмотря на остальных присутствующих, сейчас самые главные для нее - это лучший друг с его парнем. Как же тяжело говорить эту фразу. —Будете пить? - спрашивает Ника, кидая взгляд на многочисленные бутылки со спиртными напитками, стоящие на столе.  Бондарев мельком кидает взгляд на Серкова, чье лицо было уже недовольным.  —Я нет. - говорит Артем, из-за чего подруга вопросительно выгнула бровь. —У меня приступ недавно случился, когда я бухал, блять.  На самом деле, ему все равно.  —Я буду. - сухо отвечает Марк, присаживаясь за стул, а младший остается стоять. —Ничего страшного же?  —Ничего, конечно. На здоровье только. Деньги скидывать, если что, не нужно. - сказала девушка, взяв стакан со столешницы, подала его парню, и, последовав примеру блондина, тоже приземлилась на кухонную табуретку.  Серков открыл бутылку с травяной, не дешевой настойкой и налил ее на донышко стакана, словно в стопку, дабы выпить залпом.  «Интересно, этому челу деньги девать некуда?» - сразу возникли мысли в голове Марка, вспомнив о цене этого алкоголя.  —Тём, садись. - говорит Ника Бондареву, от чего Серкову сразу же стало некомфортно, а по груди разлилось уже такое знакомое, едкое, вяжущее чувство ревности, мешающее нормально существовать. —У меня подарок для тебя есть! Щас, схожу за ним.  Девушка мигом выбежала из кухни, направившись к себе в комнату, откуда звуки музыки стал тише. Скорее всего, наругала остальных присутствующих за большую громкость. Марк выпил залпом, налитую в стакан, настойку, с громким стуком поставил ее обратно на стол и положил лоб на ладонь.  —Что произошло? - обеспокоенно задает вопрос Артем, не понимая поведения блондина. В карих глазах читалась тревога и грусть. Вот-вот, и эти самые глаза намокнут. А из-за чего, он понять не может.  —Все нормально. - отвечает старший, предвкушая уточняющих вопросов, но русоволосый не успевает, потому что возвращается Ника.  —Вот, с Новым годом. - она дает подарочный пакет в руки своему другу, а позже обращается к Серкову. —Прости, для тебя у меня ничего нет, блин.  В ее голосе слышны нотки уныния. Скорее всего, девушке стыдно, но в ответ ей махают рукой, мол «ничего страшного».  —Спасибо огромное. - благодарит Бондарев и тепло улыбается. Так искренне и лучезарно. Не теряя времени, младший достает из рюкзака, лежащего у него на коленях, какой-то подарочный конвертик и протягивает подруге. Вряд ли там деньги. Наверное, сертификат. —И тебя с Новым годом.  Ника обнимает Артема за шею, намного крепче, чем при встрече.  Марк вновь наливает себе настойку, но уже больше, чем в предыдущий раз. И сразу же выпивает, даже ничем не запивая.  —Ребятки, ну что, ебались? - начинает разговор девушка. Сразу с козырей. Бондарев озарился смехом и достал из кармана джинс электронную сигарету. Видимо, от такого вопроса, стресс нахлынул сам по себе. Серков же просто хмыкает в ответ, вспомнив о, лежащих в рюкзаке, презервативах, любезно врученных отчимом. Настроение явно не то, чтобы смеяться в голос. —Марк, расскажи о себе что-нибудь.  —Ну, мне восемнадцать в апреле, я пишу музыку... Все. - проговорил Марк, смотря на собеседницу, которая хотела познакомиться поближе. А Артем был только рад этому. —А ты чем по жизни занимаешься? —Я дизайном занимаюсь, художку окончила, пойду на дизайнера учиться. Сейчас я в десятом классе. - рассказала Ника, немного нервничая. Она сама не знает, от чего. Но атмосфера среди них троих - явно напряженная.  Девушка берет в руки стакан, давно находящийся на столе, наливает в него ту же настойку, что пил Серков, выпивает. Становится как-то поспокойнее. В ней уже достаточно алкоголя, но всей красы его действий Ника пока не почувствовала. Потом, наверняка, будет сильно тошнить и воротить.  Вдруг из коридора послышался топот ног об пол, а после из-за стены показалась женская макушка. —Никух, мы думали, ты в толчке закрылась и плачешь, а ты тут сидишь. - окликает одна из них, проходя вглубь кухни и жмет руку в знак приветствия сначала Марку. —Я Даша.  —Марк. - жмет руку в ответ, кивая головой.  Гостья приближается к Артему, смотря на него с особенной ухмылкой. В ее глазах читалась некая похоть, как последствие крепкого алкоголя. Жмёт руку ему. —Ты очень красивый. - делает Даша ему комплимент, а русоволосый сидит ошарашенный, слабо кивая, что означало : «спасибо». Серкову, конечно же, этот жест не понравился, от чего тот отчаянно наливает себе в стакан очередную дозу спиртной жидкости. Бондарев замечает это, и его взгляд становится встревоженным, однако вслух сказать о своих переживаниях он не может.  —Шалава, твой парень в соседней комнате сидит. - возмущается Ника. Конечно, по большей части, это шутка, но с огромной долей правды. —Я сейчас ему пойду расскажу, не разговаривай так, блять, с Артемом.  —А ты что, ревнуешь? - пьяная Даша совершенно не отдает отчет своим словам.  —Ага, блять. Допустим так. Съеби. - срывается Ника, ее упрек в голосе становится более спокойным, что пугает всех присутствующих на кухне. Видно, что между девочками явные разногласия и конфликт, однако, почему-то, причина этого конфликта находится в этой квартире.  Марк поджимает губы и качает головой в одобрительном жесте, смотря прямо на подругу Артема.  «Боевая девочка» - думал он. 

***

На часах - пол третьего ночи.  Непрекращающиеся салюты звучат по Московским новогодним улицам, а звуки взрывающихся хлопушек отзываются в ушах, как выстрелы, что даже немного пугало. Серков сидит за все тем же столом с опустошенный пол-литровой бутылкой настойки. Головокружение неприятно отдается в висках, а тревога с каждой минутой нарастает все больше.  Казалось бы, прекрасный праздник, но ощущения волшебства абсолютно не возникало. Наверное, лишь пенсионеры в Новый год могут заснуть с бутылкой алкоголя в руке за столом, однако Марк, не задумываясь о глупости этой идее, склоняется над деревянной поверхностью, укладываясь на нее головой.  На кухне он один. Совершенно один. Бондарев ушел курить с Никой около получаса назад, пообещав вернуться через пять минут. Видимо, пять минут затянулись в какой-то душевный разговор.  В глазах плывет, алкоголь окончательно затуманил разум. Вокруг не слышно ничего. Блондин засыпает. Вдруг за плечо кто-то трепетно поглаживает, давая сигнал мозгу проснуться.  —Маркуш... - шепчет Артем второму на ухо. —Ты чего, уснул?  Серков поднимает глаза, перед которыми открывается вид на его любимого. Такого улыбающегося, милого. Бондарев выглядит, как светящееся, самое яркое солнце в глазах старшего.  В голове тепло отзывалось «Маркуш...». Русоволосый бы просто так не сказал милое прозвище. Что сейчас произошло?  —Да... А ты где так долго был? - задает вопрос Марк, понимая, насколько собственный голос звучит пьяно, глупо. —Мы с Никой курили сигареты на улице. - отвечает Артем, умолчав об одном моменте. Еще на улице они пили пиво. Он всего две бутылочки, чтобы почувствовать действие спирта, но не сойти с ума в край.  Несмотря на легкое опьянение, тело Бондарева все равно шатается на стуле, на который тот сел несколько реплик назад, а глаза его забегали от страха. Вдруг Серков узнает?  —А тебе грустно? Пошли тоже покурим? На балкон. - предлагает младший.  —А зачем вы ходили на улицу, если курить можно на балконе? - уже более серьезно спрашивает Марк и пытается приподняться с табуретки, шатаясь. Сердце Артема моментально забилось быстрее, а глаза вновь забегали по всему пространству, пытаясь придумать причину, но не получилось, поэтому решил продолжить диалог.  —Да, бля... Пошли на балкон, ну просто. - после наступила секундная пауза, но русоволосый продолжил. —Пошли покурим, пошли. Серков встает и смотрит ему прямо в глаза. Который раз за день он уже утопает в этом безумно красивом темно-коричневом цвете?  Они стоят буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, от чего Марку приходится поднимать взгляд вверх, ведь Артем выше. Но взор младшего устремлен далеко не на парня. Видно, что он нервничает.  Марк хватает пальцами чужой подбородок, поворачивая его на себя.  —Смотри на меня, блять. - требует он грубо, особо не беспокоясь, что их кто-то услышит или увидит.  Бондарев заглядывает в чужие, светлые глаза, челюсть сжимается сильнее, слыша ярость Серкова. —Что вы делали на улице?  —Курили.  —И все? Сосались, может, блять? Не знаю. - вновь грубо, уже повышает голос Марк.  —Нет, блять! Ну пили мы. - честно отвечает Артем.  Парни смотрят друг-другу не в глаза, а прямо в душу, пожирая изнутри, сверля дыры в очах. Гнев старшего готов разразиться на все, что есть вокруг. Но, сделав глубокий вдох и выдох, он продолжил.  —Блевать иди. - командует Серков.  —Что? Нахуя? - задает вопрос Бондарев. Следом его хватают уже за шею, грубо сжимая. Блондин совершенно не беспокоится о сделанном. Алкоголь затуманил все границы дозволенного —Потому что у тебя эпилепсия, идиот! Быстро, блять! - Марк схватил второго за запястье, насильно выворачивая его, даже причинить боль.

***

Пять часов утра.  Солнце еще даже не собирается восходить, на улице темно. Не видно звезд, салюты перестали разливаться яркими красками по небу. Слышны лишь редкие звуки проезжающих машин.  Молодая пара сидит на балконе, на полу. В обнимку. Ни о чем не беспокоются.  Но обида затаилась в груди Артема. Режущая, убивающая, такая едкая, ужасная. Несмотря на то, что Марк сейчас прижимается к его груди.  После того, как весь алкоголь вышел из желудка естественным путем, Бондарев протрезвел, а старший и не собирался.  Началась тоска по дому, по своей кровати, да даже по сестре. Хотелось просто в свою квартиру. И без Серкова, почему-то.  «Почему он такой грубый со мной?» - гложили мысли русоволосого.  —Марк... - начинает разговор Артем, получая в ответ тихое, вопросительное : «м?» —Почему?  —Что?  —Почему ты так ведешь себя со мной? - ком подошел к горлу, из-за чего говорить слова стало более проблематичным. К глазам подступают слезы, которые младший сдерживает изо всех сил. Вспоминается даже умерший друг Денис. И лишний, по его мнению, вес. Слишком много съеденной, за сегодняшний вечер, еды. Загонять себя еще больше в моменты, когда грустишь - конек Бондарева.  Марк молчит. Становится стыдно. В памяти восстанавливается то, как он грубо хватал за подбородок, шею, запястье любимого парня. Ничего не ответив, блондин лишь крепче прижимается к чужой груди. Но Серкова отталкивают от себя, заставляя повернуться и посмотреть в глаза. Артем в ярости от всепоглощающей обиды. Но долго так пожирать друг-друга взглядом не получилось. Русоволосый всё-таки запускает свои ладони в светлые волосы, оттягивая их назад, а губы встретились с другими, сливаясь в жадном, больном поцелуе. Бондарев кусает губы Марка так, что чувствуется металлический вкус крови. Воздух выходит из легких так быстро, словно они умрут в этом поцелуе.

***

Семь утра. Артем сидит в ванной комнате на стиральной машине абсолютно голый. Собирался принять душ, но алкоголь прошелся будто второй волной по организму, вновь опьяняя. В голове наконец-то зародились строчки, мелодия к которым давно придумана и записана.  Заметки телефона, трясущиеся пальцы Бондарева, которые боятся упустить даже маленький слог.  Я знаю твоей крови вкус Вот и я Ломай мои запястья, сук Сломай меня, как будто я Теряюсь, когда прикасаюсь паре твоих губ К паре-паре твоих губ Я не могу уснуть Распили мои кости, мне так нравится их хруст К паре твоих губ Я не могу уснуть Заживо гнию Ты можешь выстрелить мне в грудь Копайся в моем гное, можешь отыскать мой пульс Можно я тебя съем? Я так хочу узнать твой вкус